Бернар Вербер

Третье человечество. Голос Земли

© Editions Albin Michel et Bernard Werber – Paris, 2014

© Перевод. Липка В. М., 2015

© Издание на русском языке, перевод на русский язык, оформление.

ООО Группа Компаний «РИПОЛ классик», 2015

* * *

Лиге Воображаемого посвящается

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ

Эта история происходит во времени не абсолютном, но относительном. События разворачиваются ровно через двадцать лет после того, как вы откроете роман и начнете его читать.

ЭНЦИКЛОПЕДИЯ: ЧЕТВЕРТАЯ ФАЗА МЕТАМОРФОЗЫ – ИМАГО

После кокона и куколки наступает третий этап метаморфозы бабочки: на свет появляется «новое существо». На этой стадии эволюции от некрасивой, покрытой волосками и ползающей по земле гусеницы, ничего больше не остается. Она превращается в легкое, изящно порхающее существо с тоненькими крылышками – имаго.

Раскрытые крылышки бабочки переливаются всеми цветами радуги: оранжевым, желтым, сиреневым, синим, красным с черными и белыми пятнышками. Их волшебные узоры с флюоресцентными отблесками образуют поистине психоделическую картину. В этом новом творении природы все представляет собой легкость, красоту и гармонию.

Едва покинув оболочку, бабочка раскрывает крылья, чтобы подсушить их и взлететь к солнцу – источнику света и тепла.

Она лакомится нектаром с нескольких цветков, но теперь ее занимает только одна задача: с пользой потратить короткий остаток жизни, найти полового партнера, произвести на свет потомство и тем самым обеспечить продолжение рода.

Вместе с тем бабочка очарована светом, и порой, когда небо темнеет и где-то горит свеча, она может спутать луч дневного светила с язычком пламени.

Попав в эту ловушку, расставленную ее собственными чувствами, она неизбежно сгорает.

Все живые существа, так или иначе имевшие дело с огнем, инстинктивно держатся от него подальше, – этот рефлекс вписан в их гены.

Все. За исключением бабочки.

В связи с этим возникает вопрос: почему природа, изобретшая столь тонкий и сложный механизм, как превращение гусеницы в бабочку, не изъяла из ее генной программы такой элемент, как влечение к самой разрушительной стихии – огню?

Эдмонд Уэллс, «Энциклопедия Относительного и Абсолютного знания»

Акт первый

Эра астероида

Время одиночества

1.

Мне четыре миллиарда пятьсот пятьдесят миллионов лет, и я все еще чувствую себя м…

За прошедшее время мне довелось совершить множество подвигов. Я сотворила на своей поверхности жизнь и обеспечила ее многообразие. Моими стараниями среди всего этого животно-растительного буйства родился разум.

Мои последние опытные образцы, называющие себя людьми, являются не более чем паразитами, которых я заставила встать на путь эволюции.

Если бы мне нужно было их описать, я сказала бы, что люди – это небольшие теплокровные животные с тонкой кожей и незначительным количеством волосяного покрова на голове. Они ходят на двух конечностях и издают ртом разнообразные звуки. Пахнут грибами. Если их проткнуть, потечет красный сок.

За несколько миллионов лет люди расплодились в огромном количестве и теперь копошатся на моей коре.

Они организовались и теперь строят себе гнезда, которые со временем становятся все крупнее и крупнее.

Сначала я хотела их уничтожить, но потом, наоборот, решила помочь им в развитии.

И даже поспособствовала появлению на свет индивидуумов с зачатками сознания, чтобы в один прекрасный день они смогли войти со мной в контакт и послужить моим целям.

После чего я стала перехватывать послания, которые мои гуманоидные паразиты передают посредством звуковых волн.

Это они дали мне имя:

«Земля».

2.

– Я вам не верю.

– Тем не менее, уверяю вас, – это правда.

Наступила пауза, после которой человек строго сказал:

– Значит, вы утверждаете, что Земля вот-вот…

– Я здесь ни при чем, господин президент. Этот факт, к сожалению, подтвердили все без исключения эксперты. Над нашей планетой действительно нависла угроза.

– Астероид?

– Мы только что его засекли – несколько минут назад он появился на экранах астрономических обсерваторий всего мира.

– Чем же он всех так напугал?

– Своей массой и скоростью, которые выходят далеко за рамки того, с чем нам доводилось сталкиваться раньше. Объект длиной двадцать восемь километров несется на нас со скоростью пятнадцать тысяч километров в час. Определить его вес мы точно пока еще не смогли, но он составляет не менее сотни миллионов тонн.

– А траектория? Вы уверены, что он, по обыкновению, не пройдет стороной?

– Он ударит прямо в нашу ось. И если мы в самое ближайшее время не найдем способа от него защититься…

Наступила долгая пауза, после которой президент наморщил лоб и сказал:

– Вот черт!

3.

Большой и указательный пальцы щелчком отправили в полет небольшой круглый коричневый камешек, лежавший на столе красного дерева. Затем рука поправила на носу очки, а губы произнесли:

– Вот и наступил тот восхитительный момент, которого вы все так ждали.

Профессор Давид Уэллс сделал эффектную паузу, и все застыли в напряженном ожидании.

– Сейчас я назову имена трех счастливых победителей нашего нынешнего конкурса «Эволюция».

Студенты разглядывали ученого с восхищением и любопытством, прекрасно зная его репутацию. Десять лет назад Давид Уэллс и сам стал лауреатом этой премии, а затем, благодаря одержанной победе, смог создать новый вид человека – меньших размеров, более женственный и более склонный к сплоченности.

Свои опытные образцы он окрестил Homo metamorphosis – «Хомо метаморфозис», а в просторечии они получили известность как микролюди или эмчи (от инициалов М. Ч. – «микрочеловек»).

Несмотря на возраст, Давид Уэллс по-прежнему производил впечатление.

Зрелый мужчина, рост – один метр шестьдесят сантиметров, обладатель моложавого, почти юношеского лица, чувственного рта и высокого лба. Взгляд из-под очков был таким, что, казалось, профессора без конца будоражат тысячи мыслей, неустанно сталкивавшихся друг с другом под черепной коробкой.

Уэллс кашлянул в руку, будто желая заранее извиниться за то, что не может вознаградить всех студентов, собравшихся на церемонии.

– Каждый из трех победителей получит конверт с чеком на двадцать пять тысяч евро и символическую эмблему конкурса «Эволюция» с изображением тиктаалика. Для тех, кто не в курсе, хочу напомнить, что эта рыба с эскимосским названием – первое морское существо, перебравшееся жить на сушу триста семьдесят пять миллионов лет назад. Рыба, решившая освоить землю, в обязательном порядке обладает как храбростью, так и воображением. Пусть она послужит символом прогресса и продвижения вперед, к неизведанным вершинам, которые, несмотря на таящуюся в них опасность, способствуют эволюции нашего вида.

Студенты с любопытством созерцали бронзовую скульптуру рыбки, выползающей из воды на сушу на четырех плавниках.

– Первый победитель: биолог Ниссим Амзаллаг, автор проекта лунного города, способного вместить до тысячи человек благодаря системе внутренней очистки воздуха и воды в рамках замкнутой экосистемы.

Встал молодой человек – очки в белой пластиковой оправе и белый костюм. Скромно улыбаясь, он получил из рук Давида Уэллса статуэтку тиктаалика и конверт, затем, под аплодисменты остальных студентов, сел за стол с правой стороны.

– Второй победитель: химик Жан-Клод Дюньяш, автор проекта по созданию эмфатиазина, молекулы, благодаря которой человек приобретает возможность понять точку зрения других.

Собравшиеся вновь устроили овацию. Под гром аплодисментов встал полноватый молодой человек с вьющимися волосами и веселым, жизнерадостным лицом.

– Наконец, третий победитель, точнее победительница: Гипатия Ким, студентка, специализирующаяся на археологии, автор проекта по изучению контактов древних цивилизаций с Землей посредством пирамид, используемых в качестве приемопередатчиков.

Под рукоплескания ста шестидесяти остальных студентов, каждый из которых был разочарован тем, что ему не удалось войти в тройку избранных, свою статуэтку получила молодая женщина в красном шелковом жакете, с круглым, ясным лицом, черными ухоженными волосами и миндалевидными карими глазами.

Профессор Давид Уэллс вновь завладел микрофоном.

– Дорогие лауреаты, могу дать вам совет: используйте эти деньги с пользой. Кроме того, хочу напомнить вам изречение моего прадеда: «Одна-единственная капля воды может переполнить целый океан». А один человек, носитель оригинальной идеи, может изменить историю всего нашего вида.

Оживленно обмениваясь мнениями, зрители и лауреаты встали и небольшими группками потянулись к выходу, образовав галдящую вереницу.

К Давиду подошла супруга, Аврора Каммерер-Уэллс. Она была выше его, носила короткие волосы, а ее решительный вид красноречиво говорил о присущих ей качествах.

– Они ровным счетом ничего не стоят.

– Ты слишком строга.

– Нет, Давид, я не могу согласиться с твоим выбором.

Ни один из этих проектов не станет успешным.

– Это что, упрек? Что бы я ни делал, ты, Аврора, неизменно злишься и раздражаешься. По крайней мере, мне кажется именно так.

– Все эти трое – неудачники. Я признаю, что в этом году все предложения были на редкость посредственные. Да, в наши времена вместо этой чуши были действительно оригинальные идеи касательно будущего, помнишь?

Продолжая одеваться, Давид пожал плечами.

– Знаешь, Аврора, нельзя жить, постоянно твердя, что «раньше было лучше». Уж кому-кому, а тебе об этом напоминать не надо.

– Думаешь, я не заметила, как соблазнительно выглядела эта азиатка, специализирующаяся на археологии?.. А ты высказался в пользу именно ее дебильного проекта: использовать пирамиды, чтобы говорить с нашей планетой!

Давид глубоко вздохнул и покачал головой.

– Я ничего такого не заметил.

– Бедный мой Давид, у меня такое ощущение, что ты сейчас вообще ничего не замечаешь. Для человека, который выше всего превозносит эволюцию, в моих глазах ты скорее застрял в трясине прошлого и в ослеплении запутался в настоящем.

Он хотел было возразить, но отказался, посчитав более уместным промолчать. Затем рассеянно чмокнул Аврору в щечку и ушел.

В коридорах университета вновь стало тихо.

Когда ученый вышел на улицу и зашагал по авеню, ему показалось, что его преследует чей-то силуэт. Он остановился и узнал в отражении витрины корейскую студентку. Давид на мгновение замер в нерешительности, намереваясь пойти навстречу девушке и поговорить с ней, но в конечном счете направился домой, зная, что жена тоже вскоре должна вернуться.

4. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ: НАУКА И ЧУВСТВА

У биолога должна быть жена и любовница.

Жене он говорит, что идет к любовнице, любовнице – что к жене. Таким образом, у него появляется возможность спокойно заниматься научными изысканиями у себя в лаборатории.

Дополнение Чарлза Уэллса к труду Эдмонда Уэллса «Энциклопедия Относительного и Абсолютного знания»

5.

Каким образом я могу воспринимать и расшифровывать звуковые волны, передающиеся с помощью языка людей?

Цветы общаются посредством разносимых ветром частичек пыльцы.

Рыбы – с помощью волн, распространяющихся в водной среде.

Насекомые для общения используют запахи.

Птицы переговариваются на языке пения и щебетания.

Их диалог вряд ли можно назвать особо интересным, в общем случае он выглядит примерно так:

«Как насчет того, чтобы спариться со мной и произвести на свет потомство?»

«Я нашел место, где есть еда, может, вы поможете мне поймать ее и доставить сюда, чтобы мы могли разделить добычу между собой?»

«Тревога! Рядом хищник! Быстро рассыпаемся в разные стороны!»

«Вон отсюда! Это моя территория, и вы здесь нежелательный гость!»

«Это моя самочка, не пытайся у меня ее отнять, иначе пожалеешь!»

Секс, Еда и Страх – вот три традиционных темы, которыми ограничивается общение существ, болтающих друг с другом на моей поверхности.

И только люди сумели сотворить по-настоящему экспрессивный язык, обладающий огромным разнообразием оттенков и позволяющий выражать мысли на самые разные темы.

Я слушала их голоса, используя естественные антенны, мой «чувствительный мех» – деревья.

Деревья в состоянии засечь любые колебания. Каждый листик является не только микроприемником света, но и уловителем всех остальных форм излучений и волн. А растительный сок переносит эти вибрации в корни, погруженные в мою плоть.

Именно так, посредством бескрайних лесов, покрывающих мою поверхность, я и перехватываю разговоры людей.

Поначалу это был только шум. Потом он превратился в музыку, из которой вскоре стали внятно выделяться слова.

Проявив немного терпения, я в конце концов сумела уловить все принципы, на которых строятся их языки.

Людям очень повезло, что у них есть бесчисленное количество слов для общения, хотя сами они даже не отдают себе в этом отчета. Их язык наполнен тончайшими нюансами.

По правде говоря, из всего, что мне дали эти гуманоидные паразиты, самым впечатляющим как раз является палитра их словарного запаса. Их словарный запас позволил мне открыть всю сложность моего собственного мышления. Благодаря ему я обнаружила, что и мне присущи так называемые чувства: радость, грусть, одиночество, ностальгия, меланхолия, но также привязанность, восхищение, сомнения, гнев.

Для выражения этих чувств служат не только отдельные глаголы или существительные, но и целые фразы, представляющие собой чередование слов, которые связаны между собой, будто жемчужины на нитке, и образуют совершенно обособленную сущность.

До появления людей я не понимала, какой интерес может представлять однонаправленная мысль и ее развитие.

У меня не было ни намерений, ни проектов, я лишь констатировала сложившееся положение вещей, никоим образом не рассматривая перспективы изменений с течением времени.

Самым волнительным в этой истории, пожалуй, является то, что люди не только научили меня думать, но и привили мне свой собственный образ мышления.

6.

Нью-Йорк. Опаловый туман раскинул свои кружева между небоскребами Манхэттена, по форме напоминающими кристаллы.

Улицы были забиты автомобилями, и вдруг пошел снег, сначала мелкий, но вскоре поваливший густыми искрящимися хлопьями.

Автомобили поехали еще медленнее.

Свет фар ложился на серебристую поземку, укрывшую асфальт, из выхлопных труб, будто из зева ада, вырывались серые облачка отработанных газов.

По тротуарам двигалась плотная толпа. Одни исчезали в метро, другие шагали дальше, останавливаясь лишь на красный свет и тут же продолжая свой путь, когда тот сменялся зеленым.

Мигали вывески ресторанов. Вдали раздавались сирены полицейских машин и карет «скорой помощи».

Вокруг здания ООН, где решаются все жизненно важные для человечества вопросы, собралось множество фургончиков с эмблемами телевизионных каналов. Тридцатидевятиэтажная башня, в стеклах которой отражалось изрыгающее снег небо, возвышалась над Ист-Ривер.

Узнав об объявленной чрезвычайной сессии, журналисты тут же высыпали из своих автомобилей и устремились к входу.

Внутри, в зале Генеральной ассамблеи, выдержанном в голубых, зеленых и золотистых тонах, собрались главы и представители двухсот наций земного шара.

Все не сводили глаз с трибуны, с которой вещал Генеральный секретарь Станислас Друэн:

– …только что оптические и радиотелескопы мира засекли огромный астероид, траектория которого пересекается с орбитой Земли. Если говорить точнее, его длина составляет двадцать восемь километров, он имеет форму буквы Y и несется на нас со скоростью пятнадцать тысяч километров в час. Если мы ничего не предпримем, ровно через двенадцать дней этот космический пришелец столкнется с нашей планетой.

Хотя Друэн и старался сохранять спокойствие, охватившая его нервозность бросалась в глаза.

– …пока астрономы окрестили его «Тейя-13», по аналогии с первым астероидом «Тейя-1», который когда-то произвел на Земле колоссальные разрушения, и его собратьями, тоже подвергавшими нашу планету страшной опасности.

После его слов в зале надолго повисла тишина.

– А что произойдет, если мы не справимся с угрозой, которую он в себе несет? – спросил президент Мальдив, понимая, что его острова, начисто лишенные рельефа, океан поглотит одними из первых.

Станислас Друэн глубоко вздохнул и поправил свой голубой галстук.

– Чтобы ввести вас в курс дела, эксперты подготовили для меня меморандум. Я постараюсь представить его в максимально сжатом виде. Итак… чтобы представить масштаб, я напомню: в 2002 году в земную атмосферу вошел астероид диаметром десять метров. Он упал в океан, поэтому жертв не было. Но при этом высвободилась энергия, в двадцать раз превышающая взрыв бомбы, сброшенной на Хиросиму.

По рядам присутствующих пополз шепот. Генеральный секретарь ООН продолжил:

– По расчетам ученых, астероид диаметром пятьдесят метров полностью разрушил бы Париж вместе с пригородами и привел бы к гибели пятнадцати миллионов человек. Астероид диаметром двести пятьдесят метров разрушит Францию.

– А «Тейя-13»? – настойчиво гнул свое президент Мальдив голосом, выдававшим охватившее его беспокойство.

Станислас Друэн продолжил невозмутимо читать свои записи.

– Двести пятьдесят два миллиона лет назад астероид диаметром одиннадцать километров упал в северной части Австралии, образовав гигантский кратер, вышедший далеко за пределы этого континента, и уничтожил семьдесят процентов видов, живших в то время на поверхности планеты. Чтобы биосфера восстановилась и вернула себе былое многообразие, существовавшее до взрыва, понадобилось тридцать миллионов лет. По сути, столкнувшись с Австралией, этот одиннадцатикилометровый космический булыжник привел к Четвертому великому планетарному вымиранию.

По залу пошли шепотом гулять соображения и комментарии.

– А чего нам все-таки ждать в случае с «Тейей-13»? – бросил президент Мальдив, тревожась все больше и больше.

Не поднимая глаз от своих записей, Друэн продолжил:

– Шестьдесят пять миллионов лет назад астероид диаметром шестнадцать километров столкнулся с Землей в Мексике, в районе Чикшулуба, что привело к Пятому массовому вымиранию и исчезновению динозавров. Земля на несколько месяцев погрузилась во мрак, на этот раз погибло восемьдесят процентов видов живых существ.

– А «Тейя-13»? – воскликнул президент Мальдив, вскакивая с места.

– «Тейя-13»… Если я правильно понял, дамы и господа, то, по предварительным оценкам экспертов, размер астероида, напомню, двадцать восемь километров, и его высокая скорость – пятнадцать тысяч километров в секунду… э-э-э… в соответствии с элементарными представлениями о баллистике, приведут, ни много ни мало, к Шестому массовому вымиранию, в результате которого с поверхности нашей планеты исчезнут девяносто процентов живых существ.

После этой емкой, ошеломительной цифры со всех сторон посыпались возгласы:

– Девяносто процентов погибнут!..

– Вполне возможно, что и больше, – подлил масла в огонь Генеральный секретарь, обессиленно вздохнув.

Пока Друэн пытался успокоить зал своими «дамы и господа, пожалуйста, прошу вас…», слова попросила Эмма-109, представительница новой нации микролюдей, обосновавшейся на острове Флорес в Азорском архипелаге.

Референт вынес властительницу эмчей на трибуну, и все тут же услышали ее высокий голосок.

Призывая к тишине, Генеральный секретарь ударил о стол молоточком.

– Без паники, нынешняя ситуация отличается от тех, с которыми Земля сталкивалась раньше. В отличие от Четвертого и Пятого великого вымирания, мы можем действовать, – сказала Эмма.

– Как? – взволнованно спросил президент Мальдив.

– Проявив в высшей степени научный подход: наша система защиты от астероидов, получившая название СПМ («Спасти Планету-Мать») вполне действенна. Мы, микролюди, уже брали на себя труд защищать планету от астероидов, и на этот раз мы тоже добьемся успеха. Вы оказали нам доверие в прошлом, можете не сомневаться в нас ни сейчас, ни в будущем.

– Если вы, утверждая, что система защиты от астероидов вполне действенна, намекаете на миссию «Лимфоцит-12», осуществленную против «Тейи-12» в прошлом году, позволю себе напомнить, что прошлогодний астероид был в десять раз меньше и летел к нам втрое медленнее, чем нынешний, – вмешался в дискуссию русский президент Владимир Павлов, по всей видимости, прекрасно осведомленный в данном вопросе.

– «Тейя-12» была всего лишь демонстрацией наших достижений в космической сфере. Благодаря этому астероиду мы сумели доказать, что можем запустить корабль, что наш экипаж способен выйти в безвоздушное пространство, установить и привести в действие бомбу, способную разрушить искомый объект. В тот день от астероида «Тейя-12» остались лишь мелкие обломки, развеянные в межзвездном пространстве, и я гарантирую, что мы вполне в состоянии сделать то же самое и с «Тейей-13», хотя этот астероид действительно больше и проворнее, чем его предшественник, мой дорогой президент Павлов.

Посланники и главы государств вновь пришли в живейшее волнение, и Станисласу Друэну, чтобы успокоить высокое собрание, вновь пришлось воспользоваться своим молоточком из слоновой кости.

– Дамы и господа, прошу вас, мне кажется, что королева Эмма-109 еще не закончила. Давайте дослушаем ее.

– Благодарю вас, господин Генеральный секретарь. Я признаю, что подобная миссия представляется довольно трудной. Помимо прочего, у нас возникла техническая проблема. Наш старый радиотелескоп вышел из строя, и нам срочно понадобится новый, чтобы координировать стоящие перед нами задачи в оптимальных условиях. Ввиду того, что этот радиотелескоп представляет собой что-то вроде оптического прицела для винтовки…

– У вас больше нет эффективного радиотелескопа?! – перебил ее президент Мальдив. – Вы считаете, что из-за этого упущения миссия по уничтожению астероида может оказаться безуспешной?

Королева эмчей перешла на утешительный тон:

– Мы, микролюди, сгораем от желания предоставить все имеющиеся в нашем распоряжении средства и опыт выполнения задач в космосе в распоряжение человечеству, но если вы нуждаетесь в максимальных гарантиях безопасности, то должны оказать нам более действенную помощь. Ведь каждый из нас понимает, что дело не терпит отлагательств, не так ли?

Генеральный секретарь нахмурился, а президент Китая Чанг вслух выразил то, о чем его соседи думали про себя:

– Послушайте, королева Эмма, может, за вашим предложением скрывается некая угроза? Может, вы собираетесь взять человечество в заложники?

Крохотная женщина придвинулась ближе к микрофону.

– Мы просто ставим вас в известность, что нуждаемся в более совершенном инструменте, который позволит обеспечить лучшую космическую защиту ради всеобщего блага. В интересах всего нашего вида. После пяти массовых вымираний… Полагаю, ставка в этой игре достаточно высока, чтобы мы сообща позаботились о максимальных шансах на успех.

В этот момент встал президент Ирана Джаффар:

– Вы, микролюди, не имеете права чего-либо требовать, потому что являетесь всего лишь подвидом, вышедшим из стен лаборатории. Не хватало еще, чтобы вы преподавали нам уроки…

Звук отключили, чтобы никто не услышал слов, которыми он закончил свою фразу.

– Сожалею, президент Джаффар, но, если вы желаете высказаться, нужно сначала попросить слова, хотя бы подняв руку, – дипломатично уточнил Друэн.

– В таком случае, слова прошу я! – произнесла Наталья Овиц.

Эта замечательная женщина, карлица-офицер, сделала отличную карьеру – если раньше она была заурядной директрисой отдела специальных заданий при аппарате Президента Французской Республики, то теперь стала послом Франции при ООН.

– В Тулузе у нас есть гигантский радиотелескоп последнего поколения, и в данный момент мы как раз подыскиваем, где бы его разместить. Для оптимального функционирования он должен располагаться неподалеку от экватора, на территории с чистым и прозрачным воздухом. В интересах всего человечества его вполне можно было бы установить на Азорских островах. Эмчам останется лишь подключить свои маленькие компьютеры к большому контрольному пульту, чтобы без труда управлять телескопом. Но этот прибор просто огромен, и у нас нет самолета, достаточно большого для того, чтобы доставить его из Тулузы в Микроленд.

Президент России поднял руку.

– Зато у нас есть такая возможность. Мы располагаем самолетом «Альбатрос», способным перевозить тяжелые крупногабаритные грузы. «Альбатрос» был сконструирован для транспортировки элементов самолетов и ныне является самым большим за всю историю авиации.

Станислас Друэн сухо ударил молоточком по своему столу.

– Отлично. Отныне наша судьба в ваших руках, королева Эмма-109, посол Овиц и президент Павлов. Лично я теперь совершенно спокоен и полагаю, что, в целях избежания паники, мы наконец можем сообщить населению наших государств хорошую новость: ситуация полностью контролируется, бояться нечего.

Все постепенно успокоились и теперь сожалели, что проявили во взвинченном состоянии такую горячность. Напряженные лица расслабились. Некоторые даже стали подтрунивать над собственными страхами.

Чтобы отвлечь собравшихся, Генеральный секретарь Друэн поспешно перешел к другим вопросам повестки дня: загрязнение Балтийского моря, таяние льдов на Северном полюсе, вымирание пчел, контроль над китовой охотой в Японии, терроризм на Ближнем Востоке и новые провокации молодого северокорейского диктатора. Представители государств Земли тут же постарались забыть о приливе адреналина, который испытали при упоминании «Тейи-13».

Вскоре пространство зала Генеральной Ассамблеи заполнилось шумом перебранок – обычное дело.

7.

С некоторых пор люди стали внушать мне тревогу и беспокойство.

Они, конечно, наделены разумом, быстро эволюционируют, но не всегда в нужном направлении.

Люди напоминают муравьев, копошащихся на моей поверхности, но в отличие от муравьев, появившихся примерно сто тринадцать миллионов лет назад, они намного крупнее и тяжелее. Их потенциал к разрушению куда более значителен, они больше загрязняют окружающую среду, одним словом – питают ко мне гораздо меньше уважения.

Разумеется, они заботятся… но лишь о своем текущем благополучии и комфорте, совершенно не думая о последствиях своих действий и поступков во временной перспективе.

Тем не менее должна признать, что они вполне преуспели там, где я от них этого ожидала, – с недавних пор люди могут защищать меня от атак злейших врагов любой планеты – астероидов, явившихся из глубин космоса.

Испытывая страх перед этими звездными скитальцами, я стремилась к безопасности и обрела ее благодаря знаменитому проекту, получившему название СПМ («Спасти Планету-Мать»).

Эти паразиты, живущие на моей поверхности, защищают меня от внеземных угроз. Но что происходит?

Странно. У меня такое ощущение, что кто-то обратился ко мне лично с посланием.

Мои антенны-деревья затрепетали, уловив эту необычную новую вибрацию.

Сигнал не очень четкий, складывается такое впечатление, что он идет издали и послан отнюдь не живущими на мне людьми.

Что же это может быть?

8.

АСТЕРОИДНАЯ УГРОЗА. После сообщения о том, что к Земле приближается огромный астероид «Тейя-13», Станислас Друэн успокоил мир, заявив, что ситуация полностью контролируется. Инженеры из числа микролюдей, чтобы избавиться от этой незначительной проблемы, намереваются запустить ракету-перехватчик, способную защитить Землю. «Бояться совершенно нечего, риск сведен к нулю», – утверждает Генеральный секретарь ООН.

ФУТБОЛ. Вторым по значимости событием нынешнего дня является матч между Францией и Молдавией, который состоится в Афинах в рамках Чемпионата мира по футболу. Несмотря на травму центрфорварда французской команды Куасси Куасси, ее капитан выразил уверенность в победе. Однако игрокам национальной сборной следует остерегаться молдавских спортсменов, у которых чрезвычайно мощная мотивация – ведь они могут получить всё в случае победы. В первую очередь следует опасаться правого крайнего нападающего Газински, звезды молдавской команды. Футболистам надо быть начеку!

МЕЖДУНАРОДНЫЕ НОВОСТИ. В момент, когда в суннитской мечети Багдада на молитву собрались сотни верующих, на воздух взлетел припаркованный перед входом автомобиль, начиненный взрывчаткой. Около пятидесяти человек погибли, порядка сотни получили ранения. Ответственность за террористический акт взяла на себя небольшая организация «Справедливость и Свобода». Это – месть за пожар, устроенный три дня назад в шиитской мечети суннитским боевиком; напомним, что пожар унес жизни двадцати человек. Все подозрения падают на Иран, который ныне является материально-финансовой опорой указанной террористической группировки шиитов, в то время как Саудовская Аравия открыто заявляет о своей поддержке радикальных суннитских организаций в Ираке.

ТЕХНОЛОГИИ. Профессор Франсис Фридман представил в своей французской лаборатории прототип последнего робота-андроида «Азимов-004». Это новая модель обладает намного более развитым осознанием собственного «Я» благодаря доступу к трем субстанциям Фрейда: 1) Эго, 2) Супер-Эго, 3) Оно. Андроидам, наделенным более глубоким сознанием, будут известны личностные «состояния души», в том числе страх перед смертью.

АСТРОНАВТИКА. Очередной суровый удар нанесен по проекту «Звездная бабочка-2», цель которого заключается в том, чтобы взять на борт космического корабля, современного Ноева ковчега, сто сорок четыре тысячи пассажиров, а также образцы земных растений и животных и отправиться на поиски пригодной для жизни планеты за пределы Солнечной системы. За последние десять лет челнок с фотонным двигателем многократно страдал от поломок, несчастных случаев и актов саботажа. На этот раз канадский миллиардер Сильвен Тимсит, которого весь мир называет не иначе как «звездным неудачником», в полной мере оправдал свое прозвище, столкнувшись со всеобщей забастовкой рабочих. По всей видимости, в основе забастовки лежит распространенный кем-то слух о том, что проект будет закрыт, а рабочих ждет увольнение.

ГЕРОНТОЛОГИЯ. Мадам Фабьен Фулон побила рекорд человеческого долголетия и, таким образом, вошла в Книгу рекордов Гиннеса как старейшая жительница Земли. Совсем недавно в Женевском геронтологическом хосписе, которым руководит доктор Жерар Сальдмен, она отметила… свой 151-й день рождения.

В хосписе работает наш репортер, у которого есть возможность задать несколько вопросов старейшей обитательнице нашей планеты.

– Мадам Фулон, как вам удалось дожить до столь преклонного возраста?

– Своим долголетием я обязана передовым методам лечения доктора Жерара Сальдмена, которыми я воспользовалась с такой пользой для себя. Я прекрасно понимаю, что продержаться так долго мне удалось лишь благодаря пересадке поджелудочной железы свиньи; печени, восстановленной с использованием стволовых клеток; и сердца, поддерживаемого электронным стимулятором последнего поколения. За ухом у меня вживлен слуховой аппарат, кроме того, я ношу очки!.. Ха! Ха!.. Надеюсь, своим примером я даю надежду всем людям: жить можно не только после ста, но и после ста пятидесяти лет…

– А помимо медицины, мадам Фулон, в чем заключаются секреты вашего долголетия?

– Ну… всего причин четыре. Во-первых, это смех. Я всегда все поднимала на смех. Абсолютно все. Например, я заключила договор пожизненной ренты за право приобретения моего дома, а совсем недавно узнала, что тип, желавший его приобрести в надежде на мою скорую кончину (он работал в сфере страхования жизни!) сам благополучно скончался. Во-вторых, никаких занятий спортом. На мой взгляд, любые физические упражнения лишь изнашивают суставы, наносят им непоправимый вред. В-третьих, брокколи. Я всегда ела ее очень много в виде супа, пюре и отваров. В ней содержится много кремния, который полезен для мозга. Четвертая причина, пожалуй, является самой важной. Мой величайший секрет заключается в том, что я никогда не работала. Родившись в обеспеченной аристократической семье, я в жизни не обременяла себя работой. Единственное, чем мне приходилось заниматься, это управлять штатом горничных, садовников и слуг, которые трудились за меня. И я неизменно придерживалась принципа: «Если ты хочешь, чтобы все было сделано хорошо, доверь работу кому-то другому, кто больше знает в ней толк». Для меня этот принцип очень даже важен, потому как сама я совершенно ни в чем не разбираюсь…

– Мадам Фулон, у меня сложилось впечатление, что вы курите и не чураетесь спиртных напитков. Но ведь это противоречит рекомендациям всех без исключения медиков.

– Верно, я никогда не отказывала себе в двух вещах, которые всегда меня поддерживали: от стаканчика красного бордо перед сном – это помогает заснуть, и сигареты, но с фильтром, утром – так легче просыпаться. Как говорил Серж Гензбур[1], «алкоголь консервирует фрукты, в то время как дым – мясо».

ДЕМОГРАФИЯ. Всемирный демографический центр (ВДЦ) представил очередной ежегодный доклад: согласно последней переписи, население планеты составляет десять миллиардов человек, всего на Земле насчитывается двести наций. В целом человек стал немного выше. Его средний рост увеличился с одно метра семидесяти пяти сантиметров до метра семидесяти семи. Среди общего числа жителей Земли пятьдесят восемь процентов составляют мужчины, сорок два процента – женщины. Средняя продолжительность жизни увеличилась с 86 до 87 лет у мужчин и с 89 до 91 года у женщин. С другой стороны, усредненный коэффициент интеллекта за последние десять лет снизился на три процента. Одна из причин этого явления может сводиться к тому, что повсеместное использование компьютеров и смартфонов не побуждает нас развивать внимание и память. На сегодняшний день очень мало людей способны производить расчеты в уме.

Оценивая это исследование, заметим следующее: по последним данным, увеличение числа жителей Земли и связанный с этим экспоненциальный рост потребления неизменно приведут к тому, что в течение ближайших тридцати лет сырьевые ресурсы планеты, питьевая вода и воздух будут исчерпаны.

ПОГОДА. Нас ждут дожди, грозы, высока возможность порывистого ветра и даже урагана. Так что одевайтесь.

9.

Рука резко выключила информационную программу.

– Хватит ужасов, их этим вечером и так уже было предостаточно, – заявила Аврора Каммерер. – Давайте лучше займемся чем-то повеселее. У меня две новости, хорошая и плохая.

Она встала и принесла румяного жареного цыпленка. Цыпленок был обложен картофелем фри, приправленным кружочками лука и гвоздики.

– Хорошая заключается в том, что мы сейчас устроим пирушку.

Каждому из их тройняшек – Иштар, Кетцалькоатлю и Осирису – недавно исполнилось десять лет. Не успела Аврора подать блюдо, как дети жадно набросились на цыпленка, разделывая его вилками и руками.

– А плохая? – спросил Давид.

– Боюсь, что на всех здесь не хватит.

– Пап, а правда, что птицы – последние потомки динозавров? – спросила Иштар с набитым ртом.

– Ну… то есть… по сути… подобные утверждения небеспочвенны… птицы и правда далекие потомки динозавров. Помимо прочего, это можно увидеть на примере лап. Кроме того, кожа птиц совершенно идентична той, которой обладают рептилии.

– Значит, природа позаботилась о том, чтобы они уменьшились в размерах и… стали теплокровными?

– Земля изменяет виды с тем, чтобы они причиняли ей как можно меньше беспокойства. Слишком большие динозавры, к тому же наделенные чрезмерным потенциалом к разрушению, в результате последнего вымирания животных превратились в кур, которые ныне клюют дождевых червей.

– Но ведь ящерицы тоже являются маленькими динозаврами, – напомнил Осирис.

– Можно предположить, что ящерицы, будучи параллельным крохотным видом, не доставляли природе никаких неудобств. Поэтому ей и не пришлось уменьшать их, изменять систему теплообмена или уничтожать.

– Значит, Иштар права и мы сейчас едим потомка динозавров?

– С кетчупом он идет лучше.

Дети стали задирать друг друга и перебрасываться скатанными из хлеба шариками, представляя, что это астероиды.

– А тот булыжник, что летит к нам, ну, «Тейя», длиной, кажется, в двадцать восемь километров, он опасен? – спросил Осирис, давая понять, что и ему не чужды общечеловеческие проблемы.

Давид Уэллс проглотил очередной кусок и кивнул.

– Я хорошо знаю Эмму-109 и доверяю ей. Она женщина опытная, всегда держит слово и прекрасно справится с этой задачей. Так что риска нет.

– Меня больше беспокоят не астероиды, а экспоненциальный рост числа наших собратьев, – заявила Иштар, отдирая от курицы еще один кусок. – Было объявлено, что за какую-то дюжину лет население Земли увеличилось с семи с небольшим хвостиком до десяти миллиардов человек. И если мы не ограничим рождаемость, то нас в обязательном порядке станет слишком много, это чистая математика. Потом, вполне возможно, мы начнем убивать друг друга – только ради того, чтобы поесть.

Она проглотила жареную картофелину.

– Не говори глупостей, Иш, – ответил ей Кетцалькоатль. – Ты прекрасно знаешь, что новое поколение экологов предлагает в целях стабилизации народонаселения Земли иметь в каждой семье не больше двух детей, а нас трое – два брата и сестра. Их послушать, так один из нас уже лишний.

– Ну что же, – лукаво сказал Осирис, – в таком случае нам придется избавиться от тебя.

– Лучше уж от тебя, Ози, ты ленивый и противный.

– Нет, от тебя! Ты глупый и злой.

– Ох уж это новое поколение! – вздохнула Аврора. – Порой я жалею, что произвела вас на свет.

Ее слова тут же возымели действие. Все трое ошеломленно затихли. Видя реакцию детей, Аврора тут же уточнила:

– Ладно вам, шучу. На самом деле я вас обожаю.

Но детям, по всей видимости, непривычный юмор матери пришелся не по душе.

– Мама сказала, что пошутила, – вмешался в разговор Давид.

Затем, чтобы разрядить обстановку, добавил:

– Что бы ни говорили новые экологи, контроля над рождаемостью не будет никогда.

– Почему ты так думаешь, пап, – спросила юная Иштар.

– Потому что заводить любое количество детей является первейшим и неотъемлемым правом любого человека.

– А если нас станет слишком много, как мы всех прокормим?

– Нарастим производство продуктов питания.

– Да, но так мы истощим почву, – сказал рыжеволосый мальчонка, – а это, в свою очередь, обязательно скажется на качестве.

– Да нет, культуры будут выращиваться с применением гидропоники и попросту плавать в питательном растворе, – возразил Кетцалькоатль.

– Какая гадость! Еда станет совершенно безвкусной!

– Над этим поработают химики. Придется добавлять витамины, а также вкусовые и ароматические добавки. Наука сама исправит свои недочеты.

– Она права, – признал Давид, – для развития и роста растений земля вовсе не обязательна.

– Но вода и питательные вещества содержатся в земле, – продолжила девочка. – Еду нельзя получать из ничего. И «искусственную воду» тоже не придумаешь…

Родители не без удивления слушали спор детей по поводу будущего.

– Мне кажется, что, отказываясь голосовать за законы, ограничивающие рождаемость, мы создаем мир, в котором все будут задыхаться. – Иштар перешла на более серьезный тон, чтобы произвести впечатление на братьев.

– Это потому, что ты не веришь в способность человека всегда находить оригинальные решения, – ответил сестре Кетцалькоатль.

Давид подложил всем еще картофеля.

– Как бы там ни было, сегодня еды для семьи достаточно. Дети, давайте сюда ваши тарелки…

Профессор Уэллс ел рассеянно, будто погрузившись в свои мысли.

– О чем ты думаешь, дорогой?

– О том, что наши дети, несмотря на юный возраст, уже имеют весьма зрелое мнение. Будущее поколение вполне могло бы стать двести первой земной нацией. У них должно быть официальное представительство.

– Детский представитель в ООН?

– Индейские вожди, собираясь вместе, чтобы принять те или иные решения, думали о том, как они отразятся на семи грядущих поколениях. Мы несем бремя ответственности не только перед планетой, но и перед людьми, которые унаследуют этот мир в том виде, в каком мы им его оставим. Не ты ли мне говорила: «Если нужно воздать должное и родителям, и детям, а сделать и то и другое одновременно не представляется возможным, то лучше потратить усилия на вторых?»

– Я говорила так, потому что на тот момент еще не родила… теперь я больше так не думаю, потому как знаю – грядущее поколение представлено лишь избалованными, неблагодарными и самодовольными особями.

Тройняшки стали имитировать крики животных.

– Ах! Мама нам обещает, что следующее поколение не дотянет даже до второго сорта! – Они хором прыснули со смеху.

Серьезность на лице Авроры сменилась озабоченностью.

– Мам, хватит тебе дуться, что на тебя сегодня нашло? – сказал Осирис.

– Иштар права, если мы будем продолжать в том же духе, то оставим детям в наследство планету, непригодную для жизни. В итоге наступит дефицит продуктов питания, и все начнут друг друга убивать. Я проводила эксперимент на крысах. Чем больше их было в клетке, тем агрессивнее они себя вели и тем охотнее проявляли готовность пожирать своих сородичей.

– И что ты предлагаешь, чтобы этого не допустить, мам?

– Направить толпу, которую слепец тащит за собой в пропасть, по другому пути.

Выражение лица Авроры вдруг изменилось. Рука сжала салфетку, будто пытаясь кого-то задушить. Она откинула прядь волос и сурово взглянула на мужа.

– Мы можем предпринять меры.

– Мы? – заинтригованно спросила Иштар.

Но мать сказала:

– Идите спать, дети, время уже позднее.

Удивленные этой внезапной переменой, тройняшки предпочли не спорить.

– Пожелайте папе доброй ночи, обнимите меня, а завтра мы продолжим этот разговор.

– Спокойной ночи, дети! – сказал отец.

– Спокойной ночи, папа.

Они по очереди обняли родителей и ушли спать.

Аврора убрала со стола и со строгим лицом села напротив мужа.

– Все плохо, Давид. Жизнь пошла не так и стала для меня невыносима.

– Только этого еще не хватало.

– Последние десять лет мы живем, как пенсионеры. Успех поверг нас в состояние какой-то летаргии. Почести отбили всякое желание бунтовать. Дети превратили нас в менеджеров, ведающих деньгами, временем, питанием, отпуском. В нашей жизни больше нет ничего интересного.

Она сильнее сжала салфетку, зрачки ее сузились.

– Давид, десять лет назад действительность – это были ты и я, мы сами были ее творцами. А сегодня мы пассивно за ней наблюдаем, будто зрители. Глядя на катастрофы и скандалы, мы сначала зеваем, а затем засыпаем на диване, как два старика.

– Не понимаю, к чему ты клонишь.

– Настоящее приключение – это ринуться во тьму и пролить свет на будущее, а не сидеть в классе, раздавая чеки детям обывателей.

– И ты меня еще упрекаешь? Позволь заметить, что мы перестали быть авантюристами после того, как родились наши тройняшки. На мой взгляд, это достаточно веская причина, разве нет? Нам же нужно было ими заниматься…

Он взял из корзинки горсть винограда и стал по одной бросать ягоды в рот.

– Не лукавь, Давид, тебе просто недостает инициативы, а детей ты используешь лишь как предлог для оправданий. Знаешь, за эти десять лет ты очень изменился. Отрастил брюшко и поправился на десять килограммов – по одному в год.

Он незаметно выпрямился и втянул живот, но не смог долго оставаться в этой неудобной позе. Аврора отбросила наконец салфетку и ткнула в его сторону ножом для чистки фруктов.

– Что с нами стало, Давид? Я спрашиваю тебя – что с нами стало?

– У нас нет права отказаться от бремени ответственности и заниматься непонятно чем. Мы должны воспитать детей, это наш долг.

– Воспитать? Ты шутишь! Они проводят все время перед телевизором, смотрят фильмы и играют на смартфонах в игры, цель которых – выпускать наружу подавленные стремления. У меня нет ни малейших сомнений, что в данный момент все трое уткнулись в свои планшеты. Почему бы не привить им твой вкус к чтению книг?

Давид сарказма в ее тоне не принял.

– И что в этом такого? Для нашей эпохи это вполне нормально.

– Знаешь, Давид, я, пожалуй, в том тебя и упрекаю. Эта «нормальная для нашей эпохи жизнь» выводит меня из себя. Эмма-109 запускает ракеты, чтобы защитить нас от астероидов, Друэн главенствует в ООН, а что полезного в это время делаем ты и я?

Он посмотрел на нее в упор, но действенных аргументов не нашел.

– Мы отбираем лучших участников конкурса «Эволюция», которые трудятся на благо будущего, – только и смог сказать он.

– Иными словами, тех, кто желает стать профессиональными прорицателями и занять наше место? – иронично ответила Аврора и наклонилась к нему. – Посмотри на себя, Давид. От того тебя, каким ты был раньше, осталась лишь бледная тень. Неужели передо мной тот самый человек, который в разгар эпидемии гриппа бросился спасать мать? Неужели это он создал микролюдей, пережив в состоянии транса мгновения своей предыдущей жизни?

Она вновь ткнула в его сторону ножом.

– Предупреждаю тебя, Давид, я не вижу себя в будущем только в качестве музейного экспоната. Мне сейчас сорок, и, если я правильно понимаю, с помощью доктора Сальдмена вскоре можно будет жить до ста пятидесяти. Имей в виду – я не собираюсь сто десять лет дряхлеть на этом диване, смотреть, как ты пьешь пиво, толстеешь и пытаешься шутить, наблюдая в телевизоре конвульсии нашего мира.

Он резко вскочил и взбунтовался.

– Может, в твоем упреке и кроется истинная проблема, моя дорогая?

– Не называй меня «дорогая». Все дело в том, Давид, что мне скучно.

– Так давай развеем твою скуку! Можно съездить в Диснейленд либо отправиться в путешествие по Испании или Италии.

– Наша семья – как общество в миниатюре. У нас только три варианта выбора: двигаться вперед, застыть на месте или умереть. И если ты ничего не будешь делать, то погибнет не цивилизация атлантов, а мы с тобой как два близких человека.

– Ты мне угрожаешь?

Она отвернулась и стала подчеркнуто смотреть в окно.

– Я ходила к психоаналитику. Он сказал, что у меня начинается депрессия.

– Это всего лишь психоаналитик – он зарабатывает деньги на несчастьях других.

Аврора глубоко вздохнула и повернулась к мужу.

– Давай не будем в ужасе отворачиваться от действительности. У нас была семья, но теперь ее больше нет. Я хочу изменить свою жизнь и расстаться с тобой, Давид.

– Расстаться? Как это? Просто так, по глупой прихоти? Все разрушить? А дети?

– Использовать подобный аргумент – это трусость. Я предпочитаю лишить их зрелища родителей, которые рвут друг друга на части по той простой причине, что между ними больше нет ничего общего. Я тебя и в самом деле любила, Давид… вначале. Ты очень волновал меня, я тобой восхищалась. Ты же знаешь поговорку: «Три месяца любят, три года ссорятся, тридцать лет терпят друг друга». К таким тридцати годам я просто не готова.

– Ты сама не знаешь, что говоришь.

– Десять лет с тобой мне и так показались слишком долгими. Нас, Давид, похоже, заела повседневность. Теперь ты должен уйти, а я останусь с детьми. Поверь мне, так будет лучше для всех.

Давид, будто громом пораженный, даже не нашел что сказать. Аврора подошла и поцеловала его в губы, сначала мимолетно, затем припав надолго.

– Этот поцелуй – последний. Поверь мне, порознь нам будет лучше, чем вместе. В один прекрасный день ты еще скажешь мне спасибо, что я нашла в себе смелость принять столь необходимое решение.

Ему хотелось вознегодовать, но что-то внутри его естества, какое-то спрятанное глубоко в душе чувство удержало его от этого.

Она меня больше не любит.

Он отчаянно думал, какой линии поведения придерживаться, искал слова в свою защиту, но его будто парализовало.

Не случайно все рухнуло именно сегодня, в годовщину нашего знакомства. В ней уже давно копились обиды, а сегодня они лишь выплеснулись наружу.

Давид почувствовал себя совсем маленьким.

– Расстаться? Как это? – ошеломленно повторил он.

– Да, расстаться, и все.

– Прямо сейчас?

– Ждать – лишь откладывать неизбежное.

– Но, Аврора…

– Нужно всего лишь понять, что наши отношения зашли в тупик, не более того. Я осознала это раньше тебя, так что давай не будем терять времени. Уходи. Немедленно.

Она погладила его по голове, будто мать, объясняющая сыну, что пора идти в школу. На лице женщины появилась вымученная улыбка.

– Ожидание ни к чему не приведет, – с едва сдерживаемым волнением сказала она. – Мы оба поняли, что между нами все кончено.

Давид сжал кулаки, на его скулах заиграли желваки.

– Кто понял? Ты – да, но не я!

– Я помогу тебе, Давид. Так будет лучше для нас обоих. Тебе предстоит пройти собственный путь, в то время как сейчас ты топчешься на месте. Ступай, гусеница, превращайся в бабочку и взлетай к свету. Тебя ждут множество других цветов.

Давид боролся с собой и осаждавшими его образами, мысленно видя, как он хватает Аврору за волосы, вышвыривает на улицу и кричит: «Если кто-то и должен уйти, то это точно не я!» Но хотя его рот открывался, он не произносил ни звука. Кулаки разжались. Желваки со скул исчезли. Плечи опустились.

Вот как все может закончиться – без малейшего сопротивления, без повода, без любви.

Он вздохнул, в голове по-прежнему звенела короткая фраза:

Бабочка, взлетай…

10. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ: ОТКАЗ ОТ НАСИЛИЯ

Китайская поговорка: «Лишь когда комар садится на твое мужское достоинство, начинаешь понимать, что любую проблему можно решить, не прибегая к насилию».

Эдмонд Уэллс, «Энциклопедия Относительного и Абсолютного знания», том XI

11.

Рука энергичным жестом раздавила комара. Убив его, пассажирка самолета подумала:

«Мне и в голову не приходило, что в салоне авиалайнера могут быть комары».

Она взглянула на размазанное по ладони насекомое, голова которого причудливо переплелась с лапками, будто образуя современную скульптуру, и сказала себе, что этот ленивый плут решил по-быстрому совершить перелет, не утомляя себя большими расстояниями, – не более того.

«Лучше бы ты перелетел океан на собственных крыльях».

Она решила смахнуть трупик комара ногтем, но тот не пожелал отделяться от ладони.

Подошла стюардесса, взмахнула в воздухе подносом и поставила его на откидной столик.

– Если позволите, Ваше Величество, вы были просто великолепны, – заявила она, наливая напиток, приготовленный на основе зеленого чая.

– Благодарю вас, мадемуазель, – ответила пассажирка, стирая комариные останки бумажной салфеткой.

– Вы и правда думаете, что этот гигантский астероид, несущийся на нас, можно без труда остановить? – Стюардесса в восхищении покачала головой.

Королева Эмма-109 любовалась бескрайним простором белых облаков, по которым грациозно скользил авиалайнер. Каждый раз, когда ей доводилось долго сидеть в одной позе, откинувшись в кресле, у нее начинала немного болеть спина, особенно поясница. Ей подумалось, что эволюция человечества в ее глобальном виде еще не закончилась, потому что спина до конца так и не приспособилась к вертикальному положению. Все люди, достигшие определенного возраста, страдают от болей в пояснице и межпозвоночной грыжи, оказывающей разрушительное воздействие на нервы, в первую очередь на седалищный.

«А еще есть этот бесполезный отросток, называемый копчиком, животный рудимент, доставшийся нам в наследство от приматов и представленный в человеческом организме в виде трех сросшихся друг с другом позвонков.

Мы, микролюди, унаследовали переходную форму человека: спину, до конца так и не приспособившуюся к вертикальному положению тела, копчик, еще не успевший окончательно отмереть, и челюсти с бесполезными зубами мудрости, молярами, которыми наши далекие предки жевали корешки. Даже волосы и те представляют собой атавизм, который, рано или поздно исчезнет, не оставив после себя на теле и малейшего пушка. И тогда лоб больше не будет ограничен линией роста волос».

Еще Эмма-109 подумала о способности человека говорить. Ей всегда казалось, что люди унаследовали смесь криков радости и боли далеких предков.

Эта мысль ее позабавила.

«Но у меня нет предков, следовательно, голос мой совершенно нейтрален и не помечен печатью страданий прародителей. Именно поэтому мне так трудно убеждать других, ведь я начисто лишена возможности передавать им свои эмоции.

Даже в таком деле, как произношение слов, я всего лишь “ученица человека”».

Перед мысленным взором королевы вновь предстала сцена пленарного заседания ООН, на котором ей вчера довелось присутствовать.

«Президент Мальдив всегда реагирует острее всех. Его данная проблема задевает в первую очередь, ведь он прекрасно знает, что острова, расположенные на уровне Мирового океана, при малейшем катаклизме тут же уйдут под воду, и тогда ему, президенту, придется первым заплатить страшную цену. Он говорил красноречиво и убедительно, но остальные не встревожились и не проявили с ним никакой солидарности, полагая, что если некоторых из их собратьев постигнет смерть, то на Земле всего лишь станет несколькими конкурентами меньше.

В действительности люди, по своей природе, не любят друг друга и уж тем более не любят микролюдей, но я сделаю все, чтобы это изменить. Мы больше их не пугаем, порой они нам доверяют, а вскоре мы и вовсе станем для них незаменимыми».

Эмма-109 достала блокнот, предназначенный для заметок к ее книге «Следующее человечество», и записала мысли, касающиеся эволюции Homo sapiens, человека разумного, в первую очередь о переходе к вертикальному положению тела и о спине, так и не приспособившейся к этой недавней мутации.

«У эмчей, людей уменьшенного размера, вес не так сильно давит на поясничные позвонки, наделяя их преимуществом меньше страдать от ревматизма и воспаления седалищного нерва».

Эмма-109 попыталась вспомнить книги по палеонтологии Великих, набросала рисунок, поставила внизу дату: минус семь миллионов лет, а рядом с ней написала: «Австралопитек», первый доисторический человек, известный на сегодняшний день.

После чего в колонке с названием «Африка» изобразила ствол дерева. Там, где на уровне минус 2,8 миллиона лет ствол стал расширяться, не выходя, однако, за пределы колонки «Африка», она написала Homo habilis, человек умелый.

На уровне минус двух миллионов ствол, став еще шире, частично захватил колонки «Европа» и «Азия». Здесь королева начертала: Homo erectus, человек прямоходящий.

Древо человеческого вида росло во времени и пространстве.

На уровне минус двухсот тысяч лет ствол, если ей не изменяла память, разделялся на три отдельные ветви. На левой, в Европе, королева написала: «Неандерталец» (более рослый и могучий, с довольно узким лбом).

На правой ветви, в Азии, появилась надпись Homo floresiensis, человек флоресский (небольшого роста, более ловкий и проворный), а в центре, в Африке, – Homo sapiens (среднего роста, с высоким лбом).

На уровне минус тридцать тысяч лет наступил период, когда две большие ветви, европейская и азиатская, то есть неандерталец и Homo floresiensis, прекратили свое существование.

«Эти два человеческих вида загадочным образом исчезли, по-видимому, из-за непредсказуемого климата и вулканической деятельности».

В приступе добросовестности королева стерла верхнюю часть древа и добавила после Homo erectus вид, открытый ее другом Давидом Уэллсом. Территория: Атлантида, название вида – Homo giganteus, человек гигантский.

«Если я правильно запомнила то, что говорил мне Давид, Homo giganteus создал новый подвид людей, которые по сравнению с ним были совсем крохотные. Абсолютно искусственные существа, вышедшие из пробирок великанов-атлантов: Второе человечество, которое впоследствии назвало себя Homo sapiens, человек разумный».

«Как бы там ни было, маленькие Homo sapiens впоследствии заполонили собой все континенты, практически в одночасье изгнав конкурирующие виды, приматов или других доисторических людей, нам не известных.

Что же до Homo giganteus, стоявших у истоков нового человечества, так жаждущего завоеваний, то восемь тысяч лет назад этот вид был изгнан со всех континентов Вторым человечеством, творением их собственного разума, после чего они нашли убежище на острове Атлантида, а затем и вовсе исчезли с лица Земли».

Эмма-109 стала дорисовывать верхнюю часть схемы: Homo sapiens, человек разумный, занял Америку, Африку, Азию и Европу.

После того как вид Homo sapiens покончил с неандертальцами, флоресскими людьми и гигантами, число представителей этого вида на планете стало расти по экспоненте и в результате увеличилось с десяти миллионов, насчитывавшихся тогда, до нынешних десяти миллиардов.

«А десять лет назад… они создали продолжение своего собственного вида».

И королева Эмма-109 добавила в колонке Европы, на уровне плюс 2000 лет, еще одну тоненькую ветвь: Homo metamorphosis.

«Мы. Вот где наше место – на небольшой ветви эволюционного древа человеческого вида. Всего лишь сто тысяч особей, но обладающих таким огромным потенциалом».

Правительница была довольна – с помощью этой схемы ей удалось рассмотреть все грани вида, к которому она принадлежала.

Эмма-109 перечитала несколько фрагментов из своего блокнота и подумала, что позже он станет бесценным свидетельством ее воззрений на эволюцию человеческого вида в целом.

Затем королева посмотрела на свою руку, погладила ладонь и избавилась от последних фрагментов прилипшего к ней комара.

«Все живое на Земле является результатом взаимодействия молекул, случайно или по необходимости образовавших ряд соединений, которые через четыре с половиной миллиарда лет привели к появлению на свет… меня. Мне так повезло, что я могу жить и что-то делать – здесь и сейчас. И это меня очень обязывает. Я должна повлиять на мир, чтобы больше адаптировать его к тем проблемам, с которыми он столкнется в будущем. Иначе зачем мне вообще было рождаться?»

Королева приподняла салфетку, которой был накрыт ее поднос, и обнаружила на нем весьма специфичные блюда новой микролендской кухни: водоросли с соусом карри, соевый паштет, овощи и грибы.

Она долго смотрела на свою схему, затем добавила несколько штрихов, изображающих вероятные физические особенности неандертальца, человека флоресского и первых Homo sapiens.

– Все в порядке, Ваше Величество? – спросила стюардесса, протягивая ей лакомство на основе миндальных орехов и меда.

Королева согласилась на порцию сладостей, насыщенных энергией и калориями, и попросила кофе.

Стюардесса все принесла и тут же удалилась, чтобы не нарушать покой своей высокопоставленной пассажирки.

Наконец Эмма-109 увидела в иллюминатор очертания вырисовавшихся вдали Азорских островов.

Лайнер совершил мягкую посадку на предангарную бетонированную площадку нового микролендского аэропорта. Когда самолет остановился, к нему тут же подъехал трап.

Толпа встречающих разразилась бурной овацией. Скромно подняв в знак приветствия руку, королева стала медленно спускаться по ступеням.

Правительнице микролюдей было тринадцать лет, что в пересчете на человеческий возраст составляло примерно сто тридцать. Несмотря на пышные формы и преклонный возраст, она сохранила всю свою энергию и была горячо любима народом. Своей походкой, чуть склоненной вперед, она напоминала Черчилля в миниатюре.

К ней подошла женщина, намного более стройная и облаченная в сутану из фиолетового атласа.

– Видите, Ваше Величество, как мы вас любим, – произнесла папесса Эмма-666, широким жестом указывая на толпу. Папессе было столько же лет, сколько и Эмме-109, но если королева приобрела за эти годы округлость форм и жизнерадостность духа, то ее соотечественница, напротив, высохла и стала худой.

«От духовности не растолстеешь», – подумала королева, обнимая ее.

– Послушайте, как бурно вас приветствуют, Ваше Величество. Мы видели ваше выступление в ООН. По всеобщему мнению, вы были просто великолепны.

– А какое мнение на этот счет сложилось у тебя, Эмма-666?

Если папесса из уважения обращалась к королеве на «вы», то та, руководствуясь узами дружбы, говорила ей «ты». Так они и общались в этой странной манере, когда один выдерживает дистанцию, а другой постоянно пытается ее сократить.

– Мне кажется, ваша уверенность немало удивила глав и послов всех государств Великих, Ваше Величество.

– Я всего лишь сказала правду: единственное, к чему мы стремимся, это стать неотъемлемой частью глобального человеческого сообщества – ни больше ни меньше.

Правительницы эмчей подошли к лимузину – точной, воспроизведенной вплоть до мельчайших деталей, но уменьшенной копии «роллс-ройса», снабженного откидным верхом и выпускавшегося в восьмидесятых годах.

Водитель с телохранителем сели впереди, и «роллс-ройс» неспешно покатил в центр города.

Королева Эмма-109, всегда питавшая особое пристрастие к предметам, «граничащим с совершенством», по достоинству оценила комфорт миниатюрной копии этого английского авто.

– Лично я их не люблю, – заявила Эмма-666.

– Кого?

– Великих.

Королева кашлянула в руку.

– Да?.. А мне они нравятся.

– По крайней мере, Ваше Величество, мы с вами сходимся в том, что на данном этапе их надо использовать, – внесла уточнение ее подруга.

За окном проплыли зажиточные пригороды Микрополиса, и «роллс-ройс» въехал в столицу Микроленда. Зеваки, узнававшие монарший лимузин, громко кричали:

– Да здравствует королева! Да здравствует Эмма-109! Та отвечала им покровительственным взмахом руки.

– Ваше Величество, – сказала папесса, – мне нужно вам кое-что показать.

Она знаком велела водителю ехать к собору.

Святилище выстроили в форме розы. У основания цветка, по правую сторону от зеленого бетонного стебля, изобразили рай, по левую – ад, а посередине – людей, будто терзаемых муками сомнений. Внутри витражи первого этажа живописали рождение Вселенной из Первородного яйца. Из разбитой скорлупы рвался наружу фонтан звезд и планет. На галереях можно было насчитать не больше дюжины верующих. Узнав двух прославленных соотечественниц, они тут же начали креститься. Над алтарем висела гигантская скульптура наполовину разбитого яйца, из которого выглядывала обнаженная женская фигурка, выполненная из красного мрамора и символизировавшая Эмму-001, первую микроженщину, ставшую родоначальницей их вида.

Эмма-666 вместе с гостьей свернула направо и открыла запертую на висячий замок дверь, за которой начиналась крутая лестница.

Папесса повела ее в подвал храма, туда, где располагались бетонные корни розы. Они спустились по монументальной лестнице и вышли в просторный зал, защищенный каменными сводами. Там Эмма-666 собрала тысячи книжных полок с бумажными книгами. Для доступа к бесценным тяжелым фолиантам монахини пользовались подъемниками.

– Ты сделала новые приобретения?

– Вы даже не представляете, сколько усилий и денег пришлось потратить, чтобы собрать все эти раритеты.

Тома на полках были классифицированы по году выхода в свет.

– Книги из бумаги и картона… У Великих их скоро больше не будет, они останутся только у нас, – с гордостью заявила папесса.

После чего повела королеву в зал, где главное место занимал труд под названием «Энциклопедия Относительного и Абсолютного знания».

– Тебе удалось найти бумажную версию?

– Издание за счет средств автора, Эдмонда Уэллса. Тираж составил всего двадцать экземпляров, один из которых сейчас перед вами.

Качество исполнения фолиантов привело королеву в восхищение.

Эмма-666 открыла наугад страницу и неторопливо прочла:

– Все цивилизации рождаются, взрослеют, стареют и исчезают.

Эмма-109, которую эта игра стала забавлять, по примеру папессы тоже открыла книгу и наугад прочла:

– Чтобы понять ту или иную систему, нужно взглянуть на нее со стороны.

– Человечество как вид делает три шага вперед, два шага назад, затем снова три вперед. Но в конечном счете все же прогрессирует. Это изречение мне очень нравится… – добавила она.

Папесса открыла главу «Сотрудничество, взаимность, прощение».

– В ее основу легли наблюдения за компьютерной игрой, виртуально воспроизводящей общество. В соответствии с этой игрой, лучший механизм взаимодействия с другими сводится к нескольким моментам: 1) предложить сотрудничество; 2) если они разочаруют вас или предадут, с ними нужно поступить точно так же; 3) после этого нужно все забыть, чтобы взаимодействовать дальше, а это уже не что иное, как прощение.

– Я, кажется, помню этот увлекательный отрывок.

– Должна признать, что Великие отыскали ответы на множество вопросов, проблема лишь в том, что они быстро забывают найденные решения. Концепция сотрудничества, взаимности и прощения представляется поистине изумительной находкой, позволяющей понять, как можно в долгосрочной перспективе действовать с максимальной эффективностью.

Королеве и папессе нравилось встречаться, в такие минуты они узнавали что-то новое и сравнивали свои знания с познаниями Великих.

– Подобно Великим, я тоже хочу написать книгу. Ее рабочее название – «Следующее человечество». Но литературный труд порой становится невыносим, для него требуется полнейшее одиночество.

– Я по роду занятий мистик, и поэтому, когда часами сижу одна, читаю или что-нибудь пишу, меня это совсем не пугает… Королева взглянула на подругу, в последнее время похудевшую еще больше. Та очень женственным жестом поправила прядь волос.

– Я тоже хочу тебе кое-что показать. Пойдем со мной, Шестьсот Шестьдесят Шесть.

12.

Что это за послание?

По мере того как его источник приближается, оно, похоже, становится все яснее и отчетливее.

Вот! Теперь я могу его разобрать.

Невероятно! Сообщение и правда адресовано мне, причем идет не с моей поверхности, а извне.

Сигнал, посланный… из космоса.

Но что это все может означать?

13.

– Под ноги смотри!

Эту фразу в его адрес бросил бездомный. Угрожающе жестикулируя, он продефилировал шаткой походкой, рухнул в канаву и тут же уснул. Не обращая на него никакого внимания, Давид Уэллс в полном одиночестве пошел дальше по улице, таща за собой чемодан на колесиках, в котором уместилось все самое необходимое: ноутбук, дюжина нижнего белья, дюжина пар носков, дюжина рубашек, дюжина брюк, пара кроссовок, солнцезащитные очки, кепка, туалетные принадлежности и бумажный вариант «Энциклопедии Относительного и Абсолютного знания», написанной его прадедом.

Ученый шагал вперед, и его постепенно охватывало ощущение, что он постепенно превращается в такого же бомжа, валяющегося в канаве. Он даже отвернулся, чтобы не видеть этой картины будущего, которое, возможно, его ждало и которого он так боялся. После внезапного разрыва с Авророй он понятия не имел, куда идти.

Пошел дождь. Капли замерзали, превращались в кусочки льда и хлестали его по лицу.

Бабочка должна взлететь к свету?

Давид увидел перед собой мигающую неоновую вывеску:

«Отель Икар». Он на мгновение застыл в нерешительности, но, учитывая, что в образе человека, воспарившего к солнцу, но рухнувшего вниз, когда оно расплавило его крылья, не было ровным счетом ничего утешительного, предпочел повернуться и зашагать в сторону бульвара Сен-Мишель (сей святой изрубил на куски не одного дракона). На глаза ученому попадались и другие, не столь символичные вывески, но что-то удерживало его открыть дверь и направиться к стойке администратора, будто он боялся, что его узнают, и тогда всем станет известно, что его выгнала из дому собственная жена под тем предлогом, что ей с ним стало скучно. В этой ночи, настроенной к нему крайне враждебно, Давид продолжал бродить по тротуарам. На смену снежной крупе пришел настоящий град.

На мгновение забыв о личных проблемах, Давид подумал, что погода с каждым годом все больше сходит с ума.

Наверное, по причине загрязнения и таяния льдов на Северном полюсе.

Наконец, ученый решил провести ночь в своем кабинете в Сорбонне, где имелся раскладной диван.

Он набрал у входной двери код и направился на кафедру эволюции. По дороге, шагая по длинным коридорам факультета, Давид скользил взглядом по портретам отцов-основателей этой науки, от Демокрита до его отца, Чарлза Уэллса, включая Аристотеля, Джордано Бруно, Бюффона, Жана Батиста Ламарка, Чарлза Дарвина и Грегора Менделя.

Тяжелое наследие наших предков, пытавшихся понять, кто мы, откуда взялись и куда движемся.

Давид подошел к кабинету и отпер дверь собственным ключом. Помещение показалось ему достаточно просторным, чтобы провести в нем первую ночь семейной драмы. Он почистил зубы в туалетной комнате и увеличил мощность обогревателя. Крыша звенела от града, лупившего по ней пулеметными очередями. Он был рад, что нашел на эту ночь пристанище, где ему не придется выслушивать упреки жены, искать понимания у детей или ощущать на себе жалость коллег.

На фоне расставания с женой Давид вдруг осознал, что за последние десять лет напрочь забросил научные исследования. Когда-то он собственноручно начертал на стене кривую эволюции, которая сначала поднималась от приматов к Homo sapiens, а затем резко уходила вниз и заканчивалась эмчами.

Справа перед ним красовались результаты собственных опытов. После успешного завершения проекта по созданию микролюдей он, в продолжение темы, попытался сотворить «наночеловечество», гуманоидов размером не 17, а 1,7 сантиметра. Давид целых три года бился над реализацией этого замысла, но это ни к чему не привело, и он в конце концов от него отказался.

Моим способностям к созиданию чего-то нового наступил предел. Всё, талант исчерпан. Я уже совершил дело всей своей жизни, и теперь мне остается лишь подумать о том, как прожить оставшуюся жизнь.

Ученый бросил взгляд на бесполезные крохотные яйца, которые ему так и не удалось превратить в маленьких живых человечков.

Аврора права, я стал неудачником, но даже не заметил этого, потому как увяз в комфорте, который мне дали семья и общественное положение. А почетное право возглавлять направление «Эволюция» еще больше лишило способности действовать. Былые успехи не позволяют мне одерживать победы в настоящем.

Нужно радикально поменять жизнь, потому что я на всех фронтах потерпел поражение – не состоялся в науке, не состоялся как муж, не состоялся как отец, не состоялся как человек. Он посмотрел на живот, превратившийся в выдающееся брюшко, за которым ему даже не было видно собственных ног. И взглянул на фотографию участников последнего конкурса «Эволюция».

Пожалуй, Аврора права и здесь, мне, вероятно, нужно было выбрать других победителей. Я по полной использовал систему, которая работала, но теперь сломалась. Поэтому мне необходимо совершить «метаморфозу».

Давид вздохнул, почувствовав себя старым, одиноким и никому не нужным. У него возникло желание с кем-нибудь поговорить.

Он вновь подумал о Наталье Овиц, карлице-полковнике, которая когда-то, во время работы над проектом по созданию микролюдей, свела вместе его и Аврору. Ему было известно, что, поработав в должности советника президента, эта женщина, после того как Друэн стал Генеральным секретарем ООН, возвысилась до ранга посла Франции при этой международной организации.

Зная, что она живет в Нью-Йорке и что там сейчас одиннадцать часов вечера, ученый набрал номер.

Трубку сняли после пятого звонка.

– Что заставило вас позвонить мне в столь поздний час, профессор Уэллс?

– У меня проблемы.

– Не знаю, смотрите ли вы новости, но мы все сегодня столкнулись с одной большой проблемой. К нам несется огромный астероид, и мир стоит на грани катастрофы. Ваш жизненный кризис вполне подождет до того момента, когда человеческому виду будет гарантировано выживание, – иронично ответила Наталья.

Она подождала несколько долгих секунд и тихо добавила:

– Ну же, Давид, рассказывайте.

– У меня с Авророй все кончено. Психоаналитик сказал, что у нее начинается депрессия и велел ей изменить образ жизни. В итоге она меня выгнала.

Наталья Овиц ничего не ответила, будто оценивая ситуацию. Затем промолвила:

– Я несу ответственность за ваш союз, Давид, и поэтому хочу вас поддержать. Так получилось, что завтра я еду в Микроленд, чтобы от имени французского государства доставить туда телескоп последнего поколения, как раз для того, чтобы справиться с кризисом, вызванным астероидом «Тейя-13». Мне кажется, мы могли бы совместить приятное с полезным. Как насчет того, чтобы полюбоваться нашими творениями, обосновавшимися на Азорских островах?

14.

Кто ко мне обращается?

Послание неземное и очень невнятное, но я тем не менее могу его расшифровать.

Сигнал идет издалека, но я могу разбить его на слова, а из тех, в свою очередь, выстроить фразы.

Сообщение становится все более разборчивым.

Готово! Я уловила его смысл. У меня спрашивают:

«Кто… ты?»

15.

– Я… тороплюсь.

Выйдя из бетонного цветка, служащего собором, Эмма-109 и Эмма-666 вновь сели в «роллс-ройс» и покатили в центр города.

Женщина-шофер вела машину старательно и плавно. И вот наконец показались очертания королевского дворца, также выполненного в виде цветка. Однако темой архитектурного решения Эмма-109 выбрала не белую розу, а сиреневый лотос.

Они вошли в основание цветка и поднялись на самый верх, где в желтой сердцевине располагался круглый зал, из окон которого открывался великолепный панорамный вид на Микроленд. Из этой точки, расположенной на значительной высоте над землей, королева и папесса могли любоваться не только городом, но и всем Флоресом. Более того, они даже могли видеть другие острова Азорского архипелага, например Корво.

– Ты вот интересуешься событиями, произошедшими с Великими относительно недавно. А меня больше интересует их далекое прошлое. На мой взгляд, именно там кроется ключ ко всему.

Вместе с гостьей Эмма-109 вернулась в центр круглого зала и показала подруге блокнот со своей схемой. Беря начало от австралопитеков, древо эволюции заканчивалось двумя большими ветвями: Homo sapiens и Homo metamorphosis.

– Мы находимся на этапе развития, который остановился вот в этой точке…

Она направилась к столику, покрытому пурпурной тканью, и сняла ее. Под ней оказалась семиугольная шахматная доска. В клетках на каждой из ее граней стояли фигуры.

– Настольная игра?

– Не совсем. Эта игра представляет собой нечто большее и символизирует собой наше нынешнее общество. Ее придумала полковник Наталья Овиц, а поскольку доска имеет семь граней, назвала «семиугольными шахматами». Раньше я тебе о ней не рассказывала, но эта игра, вероятно, позволит нам понять, на каком этапе развития находятся семь основных действующих лиц, конкурирующих друг с другом на пути к достижению одной и той же исключительно важной цели…

При упоминании Натальи Овиц королеву вдруг охватило желание последовать ее примеру. Она схватила перламутровую шкатулочку, вытащила из нее нефритовый мундштук, вставила в него сигарету и закурила. Затянулась, закашлялась, снова затянулась, затем все же определила подходящий для себя ритм, не обращая внимания на папессу, которая зашлась в приступе кашля.

Эмме-109, казалось, было настолько приятно травиться этим густым дымом, что у папессы пропало всякое желание отговаривать подругу.

– …навязать другим собственное видение идеального грядущего. Все, что происходит сейчас, представляет собой лишь борьбу семи различных представлений о будущем.

Эмма-666 внимательно смотрела на странную шахматную доску.

– Полковник Наталья Овиц? Это она ее придумала?

– Одним из основных качеств Натальи является повышенная бдительность. Она умеет сопоставлять важную информацию и предвидеть ходы противника. А данная игра является естественным продолжением ее аналитического ума.

– Я мало ее знаю, но мне кажется, она одержима паранойей.

– В нормальных людях нет ровным счетом ничего необычного. Лично я предпочитаю общаться с теми, кто не такой, как другие.

– С безумцами?

Королева глубоко затянулась, прищурилась и развеяла рукой плотный клуб ароматного дыма.

– Ваше Величество, а кто эти семь игроков, принимающих участие в партии?

Королева ткнула мундштуком в грань семиугольника.

– Первые. БЕЛЫЕ. Капиталисты. Те, кто полагает, что потребность во всем должна неуклонно возрастать. Больше товаров, больше потребления, больше денег, больше людей. Заправляют в этой сфере американцы и китайцы, именно они сегодня контролируют ситуацию посредством банков, бирж, промышленности, но также армии и средств массовой информации. На сегодняшний день самым могущественным человеком на планете является он. – С этими словами она приподняла белого короля. – Точнее, это она. Мадам Линг, президент Банка Китая. Она повсюду раздает кредиты, и сегодня нет ни одной страны, которая не была бы должна ее банку. Эта дама финансирует строительство новых городов, дорог, производство сельскохозяйственной продукции и горнодобывающую отрасль. Что позволяет ей держать всех в своих руках и быть к тому же обладательницей самого крупного в мире состояния.

– Вторые. ЗЕЛЕНЫЕ, – продолжила она. – Религиозные деятели. Эти считают, что все исходит от Бога, которому они поклоняются, и что единственная цель в жизни сводится к молитвам и слепому подчинению Божественной воле. Нюанс заключается в том, что от имени Бога выступают священники и под шумок диктуют свои собственные законы. В трудные периоды потрясений служители культа обладают преимуществом – у них есть простые – в силу того, что их нельзя проверить, – решения всех без исключения проблем. Когда же этого оказывается недостаточно, они предлагают направить агрессивные устремления в нужное русло и идти убивать неверных – тот факт, что неверные умирают, трактуется как доказательство их неправоты. Их поддерживают все, кто боится и кому недостает образования. Иными словами, все более и более значительная часть населения. На данный момент в ипостаси зеленого короля выступает Абдельазиз Аль-Сауд, восьмой представитель династии, двенадцатый наследник саудовского трона и обладатель второго по величине состояния в мире – после мадам Линг. Он скупает все – крупную недвижимость в европейских столицах, футбольные команды, виноградники во Франции, замки в Англии, автомобильные заводы в Германии. А заодно прямо или косвенно финансирует салафистские[2] террористические группы по всему миру, хотя вслух заявляет, что является самым верным союзником американцев. Служит и нашим, и вашим, в значительной степени делает погоду, а властители мира и целые организации пребывают у него в полном подчинении. В его стране неверных жен побивают камнями, а ворам отрубают руки. Руководители государств и крупные промышленники выполняют все его приказы.

– Третьи. СИНИЕ. Помешанные на компьютерах. Те, кто верит, что эволюцию нашего вида будут определять информатика, роботы и машины в целом. Их жизнь неотделима от компьютера или смартфона. Их ударная сила – профессор Франсис Фридман, работающий над созданием андроида, в достаточной степени совершенного, чтобы осознать свое «Я». Цель профессора Фридмана – наделить эти машины сознанием, максимально приближенным к человеческому, чтобы они помогали нам и заменяли нас при выполнении самых разнообразных задач.

Папесса схватила синего короля:

– Фридман столкнулся с проблемой неконтролируемости состояния души своих андроидов!

– Рано или поздно он обязательно ее решит. Дальше. ЧЕРНЫЕ. Космонавты. Те, кто предпочитает покинуть Землю, полагая, что в этом подлунном мире уже ничего нельзя исправить, и остается только отправиться завоевывать глубины межзвездного пространства. Они уверены, что менять что-либо уже поздно, что наша планета, а вместе с ней и человечество, прокляты. В их представлении лучше все начать с чистого листа в далеких мирах. А учитывая, что на Земле неизведанных мест больше не осталось, новую Землю обетованную им придется искать в космических далях за пределами Солнечной системы. Наиболее активным представителем этой группы является канадский миллиардер Сильвен Тимсит, сколотивший состояние на видеоиграх.

– Пятые. ЖЕЛТЫЕ. Геронтологи. Полагают, что будущее принадлежит тем, кто сможет увеличить продолжительность жизни человека. Чтобы продлить человеческую жизнь, иными словами старость, они используют все без разбора: пересадку органов, стволовые клетки, криогенные технологии, перепрограммирование ДНК и так далее. По их убеждению, человек с течением времени, доживая до двухсот лет, обязательно будет приобретать опыт и мудрость. Старики сегодня обладают определенной властью, они нередко стоят во главе как государств, так и крупного бизнеса. Самые благоприятные на сегодняшний день условия в сфере совершенствования методик достижения долголетия созданы для доктора Жерара Сальдмена, в первую очередь в его Женевском геронтологическом центре, куда стекаются мечтающие о бессмертии миллиардеры со всего мира.

– Шестые. КРАСНЫЕ. Феминистки. Полагают, что мир спасет феминизация. По их мнению, женщины не так агрессивны, более спокойны и сообразительны, а способность к деторождению позволяет им нести энергию жизни и добра. В то время как мужчины несут в себе заряд агрессии и гнева из-за гормона тестостерона, необходимого, чтобы соперничать с другими самцами и защищать территорию, причем потребность в тестостероне, по мнению представительниц слабого пола, давно отпала. Помимо американского Движения за освобождение женщин, его французского тезки ДОЖ и украинской группы «Фемен», других зримых проявлений их власти не наблюдается. В основном феминистки действуют тайком через своих мужей, в качестве примера можно привести супруг Генерального секретаря ООН Друэна, президента Франции Пелисье, но также жен президентов США, Китая, России и практически всех других стран, исключая разве что самые женоненавистнические государства, где представительницы слабого пола лишены элементарного права на получение образования. Сегодня женщина все больше теряет свой статус по мере наступления капитализма – БЕЛЫХ, – при котором их эксплуатируют в качестве рабочих или проституток. Кроме того, не надо забывать и об успехах служителей культа – ЗЕЛЕНЫХ, – которые стремятся низвести женщин до положения обыкновенных производительниц новых и новых верующих.

Королева Эмма-109 обошла семиугольную шахматную доску по кругу.

– И наконец, мы… Седьмые. ФИОЛЕТОВЫЕ. Эмчи. Когда-то воплощением этого лагеря был Давид. Наблюдая за муравьями, он первым понял, что эволюция человечества может двигаться в сторону не увеличения размеров, а наоборот, миниатюризации. После того как его отец нашел в Антарктике скелеты гигантских людей, он пришел к выводу, что человечество развивается скачкообразно, используя десятикратную шкалу. По его мнению, рост представителей первого человечества составлял семнадцать метров, второго, то есть их самих, – метр семьдесят, а третьего, иными словами нас, – семнадцать сантиметров. Таким образом, получается, что Давид задумал нас задолго до того, как создал. Сегодня именно микролюди являются движителями теории о том, что эволюция человечества будет стремиться к сокращению размеров. А мы, их правительницы, то есть ты, Эмма-666, и я, Эмма-109, выступаем в роли главных поборников этой ветви грядущего. На папессу семиугольные шахматы как инструмент глобального стратегического мышления произвели неизгладимое впечатление.

Королева сделала эффектную паузу и, подытоживая все вышеизложенное, произнесла:

– Теперь мы должны учесть и восьмого игрока.

– Сожалею, Ваше Величество, но здесь только семь граней, семь лагерей, семь цветов, семь теорий и семь возможных вариантов будущего.

– Восьмой игрок – это сама шахматная доска… Наша планета-мать, Гея, Земля. Ее цвет – каштановый, представляющий собой смесь всех остальных цветов.

Королева и папесса обошли доску по кругу, будто совершая кругосветное путешествие.

Папесса поставила фиолетового ферзя в центр доски и окружила его пешками шести других цветов.

– На мой взгляд, Ваше Величество, партия выглядит так. Великие никогда нас на самом деле не примут. Они нас уже окружили и в один прекрасный день уничтожат.

Она стала двигать остальные фиолетовые фигуры, которые постепенно взяли в кольцо шесть вражеских пешек.

– Разве что мы сами не лишим их возможности действовать, прежде чем они воплотят свой зловещий план в жизнь. Королева Эмма-109 пожала плечами и методично расставила все фигуры по местам, будто не хотела, чтобы ими совершали ходы, выходившие за рамки геополитической реальности.

– Великие нам не враги.

– Ваше Величество, вы прекрасно знаете, что рано или поздно мы неминуемо столкнемся с дилеммой «МЫ» или «ОНИ».

– Ты ошибаешься, Шестьсот Шестьдесят Шесть. Великие хотят нам только добра: вскоре они доставят нам радиотелескоп последнего поколения, который очень пригодится во время выполнения грядущих миссий в космическом пространстве.

– Французы действительно нас поддерживают, что правда, то правда. А вместе с ними и Наталья Овиц, потому что знает нас. Остальные бросили бы нас умирать от чумы на этом острове и не прислали бы даже маленькой коробочки антибиотиков. Ваше Величество, неужели вы не понимаете, что Великие представляют собой устаревший вид, и тот факт, что мы по отношению к ним являемся такими передовыми и прогрессивными, вызывает у них неуемную зависть.

– Откуда ты нахваталась подобной чуши?

– Эти мысли мне подсказал обыкновенный здравый смысл. В «Энциклопедии Относительного и Абсолютного знания» я читала историю нашей планеты. Когда-то динозавры были хищниками, которые, по самой своей природе, охотились на млекопитающих. Многие миллионы лет эти огромные динозавры безраздельно владели Землей. Они никогда не считали крохотных млекопитающих ровней, даже если те мечтали когда-то таковыми стать. Млекопитающие для динозавров – существа низшего порядка, на которых можно не обращать внимания, пуская исключительно на корм. Динозавры буквально терроризировали их, давая понять, что терпят только в той степени, в какой млекопитающие приносят им пользу.

Папесса взяла из корзинки с фруктами персик.

– Затем прилетел астероид. Он привел к катаклизму, изменил гравитационное поле планеты и ее климат, и все эти изменения пошли на пользу маленьким. Тем, кто по определению считался слабее. Динозавры стали болеть, уступили свою власть и постепенно вымерли.

Королева поднесла к губам мундштук, затянулась и выдохнула клуб дыма.

– К чему ты клонишь, Шестьсот Шестьдесят Шесть?

– Маленькие млекопитающие отнюдь не сжалились над огромными динозаврами, которые когда-то наводили на них такой страх. И подобное поведение представляется вполне естественным.

– Это разные вещи.

– История повторяется. Вид старый и вид молодой, медлительные и быстрые, с одной стороны громоздкие и агрессивные, с другой – маленькие, но хитрые. Зачем нам жалеть Великое Старое Человечество, медлительное и агрессивное, которое, подобно динозаврам, совершенно не приспособлено к нынешним временам и, так сказать… безнадежно устарело? Эмма-109 выпустила несколько клубов голубоватого дыма и открыла дверь на террасу башни. Внизу волновался город, заполненный автомобилями и людьми, которые торопливо шагали по улицам, будто кровь по артериям.

Она глубоко вздохнула.

– Давай лучше подумаем о подготовке к празднованию десятилетней годовщины основания нашего государства, о французском радиотелескопе и о запуске ракеты «Лимфоцит-13», который разрушит астероид «Тейя-13».

Две миниатюрные женщины, одна полная, другая худая, перегнулись через перила балкона. Мимо угрожающе пролетали чайки, каждая из которых могла унести в клюве одну из них, но они не обращали на них никакого внимания.

– Мы обязаны выполнить эту миссию, хотя бы ради восьмого игрока, он никогда не был настроен по отношению к нам враждебно, а в один прекрасный день станет нашим лучшим союзником. А теперь, Шестьсот Шестьдесят Шесть, оставь меня, пожалуйста.

Папесса повиновалась.

Королева направилась к самой западной части круговой террасы и залюбовалась центральной горой Флореса, окруженной лентой облаков.

Эмма-666 ничего не поняла. Она презирает Великих, потому что все ее представления, как и у них, ограничены во времени и пространстве.

Она не осознает, что истинная цель заключена совсем не в этом, что подлинный смысл нужно искать в далеком-далеком будущем и в самых глубинах сознания. Она верит в свою религию Великого Яйца, хотя на свете есть только одна вещь, заслуживающая того, чтобы ей поклоняться: Жизнь, лежащая в основе всех яиц и зародышей. А ярчайшим проявлением Жизни как раз и является эта планета со всем многообразием ее биологических видов.

Жизнь…

Это не какой-нибудь божок, придуманный священниками.

Жизнь я вижу перед собой. Это планета, по которой я хожу.

Вот в чем заключается истинная цель, к которой в долгосрочной перспективе может стремиться глава государства.

Восьмой игрок представляет наибольший интерес.

Если когда-нибудь мы научимся по-настоящему разговаривать с нашей планетой, это будет настолько…

В этот момент в кабинете раздался грохот, от потолка отвалился кусок штукатурки и упал на шахматную доску, разбросав фигуры в разные стороны.

Охваченная мрачными предчувствиями, королева сняла трубку телефона и сказала:

– Алло, Эмма-103? Ты уверена что этот астероид…

«Тейя-13»… под нашим полным контролем?

16. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ: АСТЕРОИДЫ

Небесные тела бомбардировали Землю всегда. По оценкам астрономов, каждый день из космического пространства на нашу планету – в самом разном виде, от пыли до камней весом в несколько сот килограммов, – обрушивается около тысячи тонн материи.

В Солнечной системе астрономы насчитали три миллиона астероидов, орбита которых пересекается с земной, и в силу этого они потенциально опасны для нашей планеты. При этом девяносто процентов из них до сих пор не установлены. Большая их часть относится к поясу астероидов, расположенному между Марсом и Юпитером. В основном это реликты первородной Солнечной системы, тысячи и тысячи камней, образовавшихся на первом этапе ее формирования, но так и не сумевших слиться воедино и образовать еще одно небесное тело. Но может быть и так, что они представляют собой обломки планеты, которая сама взорвалась от удара астероида.

Из миллиона этих объектов, вращающихся в поясе астероидов между двумя планетами, только тысяча каждый год изменяет свою траекторию. Подобный феномен обусловлен гравитационными возмущениями Юпитера, который посредством своей массы заставляет астероиды сталкиваться друг с другом и покидать привычные орбиты.

Шестьдесят процентов таких небесных странников в конечном счете устремляются к Солнцу, которое их и поглощает. Но двадцать процентов сталкиваются с планетами.

Опасными для Земли принято считать астероиды диаметром свыше 140 метров. По оценкам астрономов, сегодня таких выявлено тридцать процентов. (Те, что меньше, сгорают в атмосфере или производят лишь незначительные разрушения.) На сегодняшний день с падением небесных тел связывают совсем немного человеческих смертей (большинство астероидов падают в океан или взрываются в небе), но их количество и размеры растут по экспоненте.

Пророчество «Когда-нибудь из неба вдруг обрушится смерть и раздавит Землю» существует во многих культурах.

Эдмонд Уэллс, «Энциклопедия Относительного и Абсолютного знания», том XI

17.

Облачный покров на огромной скорости прорезала черная точка.

То, что поначалу показалось птицей, превратилось в самолет, точнее в гидроплан.

Снаружи его фюзеляж напоминал тучное пернатое с непропорционально огромными крыльями, каждое из которых было увешано дюжиной турбовинтовых моторов, ревущих и изрыгающих клубы дыма. При одном взгляде на самолет становилось понятно, что, кроме океана, ни одна взлетно-посадочная полоса не обладает достаточными размерами и прочностью, чтобы выдержать посадку железного монстра.

Аппарат русского производства, способный транспортировать элементы конструкции самолетов и ракет, получил название «Альбатрос». Во время этого рейса в его чреве разместили только один предмет: французский радиотелескоп последнего поколения с пультом управления и измерений – огромных размеров шкафы, напичканные электроникой.

Управлял самолетом лейтенант Мартен Жанико, двухметровый великан, крепко сжимавший в своих огромных ручищах штурвал. Квадратный, немного напряженный подбородок выдавал его чрезвычайную сосредоточенность.

Рядом с ним в кабине находилась его жена, полковник Наталья Овиц, она же посол Франции в ООН, и профессор Давид Уэллс, ученый из Сорбонны.

– Вижу цель на пятнадцать часов, – заявила Наталья, перед этим схватившая бинокль, чтобы через толстые стекла вглядеться в горизонт. – Последний остров Азорского архипелага. Здесь кончается Европа.

– Столицу видите?

– Она там.

– Вы имеете в виду вон ту клумбу?

– Цветы на этой «клумбе» являются зданиями города, построенного на острове Флорес, что в переводе с португальского означает «цветок».

– Неужели башни в виде цветов могут обладать достаточной прочностью?

– У них даже лепестки из армированного бетона. Микролюди решили во всем копировать природу, а настоящие цветы замечательно умеют сопротивляться ветру и дождю… Мартен Жанико уменьшил обороты двигателей и выпустил закрылки.

– Восемь тысяч футов, – объявил он.

Огромный гидроплан стал плавно спускаться вниз, описывая пологую кривую.

– Алло, служба диспетчеров? Через пять минут заходим на посадку.

По мере приближения перед глазами пассажиров «Альбатроса» вырастал остров Флорес, величественный, несмотря на размеры – семнадцать километров в длину и всего двенадцать в ширину.

Закрепленный в зажимах радиотелескоп при посадке издавал тысячи самых разнообразных звуков.

– Пристегнуть ремни! – приказал лейтенант Жанико, нервно сжимая штурвал.

Пассажиры пристегнули ремни безопасности и схватились за подлокотники кресел. Теперь альтиметр показывал три тысячи футов, две тысячи, тысячу. Даже если «Альбатрос» и был продуктом лучших русских заводов, все знали, что сажать такого монстра опасно.

Наконец самолет коснулся волн. Увлекаемый вперед своей массой, «Альбатрос», перед тем как остановиться, долго скользил по ним.

Пилот развернул лопасти в обратную сторону, включил реверсную тягу – и невиданных размеров железная птица замерла, убаюкиваемая прибоем.

Мартен Жанико распахнул куртку и явил взорам своих спутников дежурные законы Мерфи, начертанные на его футболке.

92. Непрекращающиеся попытки рано или поздно приводят к успеху. Поэтому чем дольше вас преследует невезение, тем больше шансов на то, что в итоге все пойдет, как надо.

93. Если нет решения, значит, нет и проблемы.

94. Люди и народы ведут себя разумно, только когда остальные возможности исчерпаны.

Эти парадоксальные фразы позволили пассажирам расслабиться.

– Ты сам-то веришь в этот третий закон? – бросил Давид Уэллс.

Не удостоив его ответом, лейтенант переключил несколько тумблеров на приборной доске летающего грузовика и выключил все двадцать четыре двигателя. Наталья отстегнула ремень и пошла убедиться, что радиотелескоп со всей его электронной начинкой во время посадки не пострадал.

Вокруг них на горизонте стали собираться сотни крохотных суденышек.

Пилот откинул крышку кабины, по форме напоминавшую огромный выпученный глаз, возвышающийся над «Альбатросом». Когда суденышки подошли поближе, донеслись приветственные крики, радостные возгласы и оглушительный звук сирен.

– Надо заметить, они умеют оказать достойный прием, – признала Наталья Овиц.

В их сторону направился крохотный катер, за штурвалом которого стоял микрочеловек. Они узнали Эмму-103, капитана батискафа, на котором им когда-то довелось совершить погружение в океанские глубины и добраться до Атлантиды.

– В память о былых временах мне очень хотелось встретить вас лично, – заявила микроженщина. – Знаете, теперь я возглавляю Министерство науки.

Лицо Эммы-103 избороздили морщинки, но она не растеряла ни присущей ей грации, ни энергии.

Гидроплан медленно вошел в гавань. На причале собралась огромная толпа шумных, любопытных эмчей. Повсюду развевались флаги Микроленда и Франции, а также транспаранты с надписями «Добро пожаловать!».

Когда трое гостей наконец ступили на землю, к ним подкатил крохотный «роллс-ройс», окруженный охранниками в фиолетовых мундирах с золотыми галунами. Из него, в окружении нескольких министров, вышла королева Эмма-109. Она тут же встала на подъемник, который быстро вознес ее до уровня глаз гостей, и попозировала с ними перед журналистами и фотографами микролендских СМИ.

– Дорогие сограждане! Как-то раз Давид Уэллс процитировал фразу из знаменитой энциклопедии своего предка, которая оказала на меня неизгладимое впечатление: «Мы перешли от эволюции вынужденной к эволюции добровольной». В этом изречении обобщено буквально все. Когда-то наши прародители покорялись окружающему миру, не имея возможности действовать. С другой стороны, они обладали тем преимуществом, что не несли никакой ответственности за происходящее. Начиналась чума – они умирали. Наступал холод – они умирали. На землю обрушивался астероид – они умирали. И все были с этим согласны, потому что знали – ничего сделать нельзя. А несчастья называли Богом, Дьяволом, Наказанием Господним, Судьбой, Случаем, Невезением, Природой или же Роком.

Слова королевы были встречены возгласами одобрения.

Почувствовав поддержку, она продолжила:

– Наше поколение первым не только многое поняло, но и получило возможность действовать. Против эпидемий у нас есть лекарства, против холода – отопление, против голода – сельское хозяйство, против астероидов… против астероидов мы используем ракеты «Лимфоцит».

При этих словах патриотически настроенная толпа разразилась горделивым стоголосым криком.

– Мы перешли от вынужденной эволюции к эволюции добровольной… Но после этого в одночасье стали нести ответственность за все происходящее. Теперь, когда мы обладаем знаниями и можем действовать, у нас больше нет права на ошибку… Если мы сделаем что-то не так, это будет наша вина. Наши предки не взваливали на себя подобное бремя. Все, что произойдет в будущем, станет следствием того выбора, который мы сделаем сегодня.

И вновь рокот одобрения подчеркнул изречение королевы, придав ему значимости.

– Какое решение Давид, Аврора и Наталья приняли, чтобы обеспечить развитие их собственного вида? Они создали нас – микролюдей.

Слова ее вновь потонули в одобрительных возгласах, а двое Великих, о которых шла речь, отвесили несколько вежливых поклонов.

– Мы вовсе не просили производить нас на свет, а просто пассивно появились на этой Земле. Но теперь, когда мы на ней живем, когда осознаем себя, понимаем, зачем сюда пришли и каким потенциалом к действию обладаем… на нас возложена ответственность за дальнейшую эволюцию вида. И поверьте, наши великие друзья, мы позвали вас не только оттого, что нуждаемся в радиотелескопе последнего поколения…

По рядам собравшихся прокатился смешок.

– …но и потому, что мне показалось совершенно логичным, чтобы в момент, когда над нами нависла угроза, когда эволюция человеческого вида может внезапно оборваться, вы, Давид, вы, Наталья, и вы, Мартен, те, кто стоял у истоков сотворения нас, микролюдей, были рядом и оказались в первых рядах зрителей, наблюдающих за нашими решительными действиями, цель которых – сориентировать будущее в правильном направлении.

Толпа разразилась бурными аплодисментами. Королева с улыбкой передала микрофон Наталье.

Посол Франции в ООН подождала, пока вновь воцарится тишина, и заговорила:

– Благодарю вас, королева Эмма-109. Этот радиотелескоп, настоящее сокровище, в полной мере представляющее последние достижения наших лучших ученых, является подарком, который Французская Республика преподносит молодой микролендской нации. Но то, что мы вам привезли, это не просто прибор, это ГЛАЗ. В 1922 году наблюдаемая человеком Вселенная простиралась на сто тысяч световых лет. В 2012 году этот показатель составлял уже десять миллиардов световых лет. Сегодня, с помощью уникального, сверхсовершенного инструмента, мы намерены умножить это число на десять, достичь… ста миллиардов световых лет! И поскольку вы любите афоризмы, я могу привести вам следующий: «Чем могущественнее глаз человека, тем больше становится Вселенная». Вместе с тем, чем дальше мы заглянем, тем больше сможем обнаружить угроз и устранить их еще до того, как они на нас обрушатся. И пусть дружба между нашими народами, отличающимися всего лишь несколькими десятками сантиметров в росте, станет залогом выживания и эволюции всего человечества.

Слово вновь взяла королева.

– Дорогая Наталья, как вам известно, вы преподнесли нам этот подарок накануне празднования Дня независимости, намеченного на завтра. Все микролюди, которые десять лет назад вылупились из яиц в ваших инкубаторах, сегодня дожили до столетнего, по вашим меркам, возраста, а последующие поколения членов нашего общества позволили образовать нацию, насчитывающую ныне сто тысяч представителей. На этом важнейшем для нас торжестве вы будете самыми почетными, поистине Великими гостями. Кроме того, по такому случаю мы попросили эмчей, разбросанных по всему свету, приехать к нам.

Королева Микроленда по-дружески ткнула Давида Уэллса в бок и сказала:

– Над великолепным масштабным торжеством наш праздничный комитет работает вот уже два месяца. Поверьте, у нас будет много веселья, танцев, музыки, настоящего безумия и пышных представлений.

– Э-э-э… – вмешался в разговор лейтенант Жанико, – вы уверены, что наша разница в росте не будет представлять опасности для…

– Как говорят у нас, «если хочешь, чтобы праздник удался, пригласи на него парочку Великих, хотя бы для декора…». С того места, где они стояли, гости видели, как вокруг «Альбатроса» засуетились лодки. Вскоре радиотелескоп был уже выгружен из чрева с помощью подъемных кранов, установленных на плавучих платформах, которые тянули за собой на буксире несколько катеров.

Королева Эмма-109 оперлась на трость, поднесла к губам мундштук и вновь приобрела вид Уинстона Черчилля в миниатюре.

– Ах! Если бы вы только знали, как мне приятно снова увидеть вас, друзья. Мы с вами вместе наворотили столько дел.

Она заговорщически подмигнула.

– Ваше Величество, а как насчет астероида «Тейя-13»? – поинтересовался Мартен Жанико. – Вы готовы?

– А разве лимфоциты в вашем организме всегда сигнализируют о готовности встретиться с микробом?

– На этот раз микроб дьявольски массивен и тяжел, а ситуация, черт возьми, намного сложнее! – заметила Наталья Овиц.

– С вашим радиотелескопом мы сможем идеально подготовить операцию по его уничтожению. Как только нам станет известен его состав, мы поймем, какой бомбой его лучше всего разрушить.

Будто в подтверждение ее слов небесная высь озарилась фейерверком, который взорвался огромным алым снопом искр.

В этот момент зашел на посадку еще один гидроплан, на этот раз обычных размеров.

– Вы пригласили и других Великих? – заинтригованно спросила полковник Овиц.

– Понимаете… когда Наталья сказала, что ты, Давид, тоже приедешь, мне в голову пришла мысль пригласить твоих нынешних конкурсантов. В конце концов, мы всегда желаем заглядывать далеко в будущее и поэтому, пользуясь случаем, решили позвать лауреатов этого года. Я уверена, они помогут нам и впредь оставаться на переднем крае научных достижений. Не знаю как других, но лично меня представленные ими темы в высшей степени заинтриговали. Первое. Построить город на Луне – это фантастика в лучшем значении этого слова. Второе. Найти средство, позволяющее человеку понимать окружающих, – это решение всех коммуникативных проблем. И наконец, третье. Общаться с нашей планетой – моя давняя, тайная мечта. Поэтому на нашем празднике также будут присутствовать Ниссим Амзаллаг, Жан-Клод Дюньяш и Гипатия Ким.

Когда Давид увидел победителей конкурса «Эволюция», направлявшихся к ним в лодке, его лоб прорезала морщинка досады.

– Похоже, это не доставило вам особого удовольствия, доктор Уэллс?

– Но ведь они… всего лишь студенты.

– Мы здесь пользуемся постулатом муравьев: судим других по качеству их идей, а не по возрасту или дипломам.

Едва ступив на землю, трое молодых людей вышли вперед и, в полном соответствии с полученными инструкциями, присели в реверансе, склонив головы.

– Ваше Величество…

Королева жестом разрешила им выпрямиться.

– Таким образом, из Великих на нашем празднике независимости будете присутствовать только вы шестеро. Что касается эмчей, то нас будет сто тысяч.

– Благодарю, Ваше Величество, что вы даровали нам эту привилегию, – сказала Наталья.

– Тогда давайте веселиться. Откроет праздник церемония «брачного полета». Она представляет собой… как бы это сказать? Что-то вроде коллективного секса.

Шестеро Великих вовсю старались не растеряться, адаптироваться в новой обстановке и быть на высоте среди многообразия домов, выстроенных в форме окрашенных в разные оттенки цветов.

18.

– КТО ТЫ?

Ну вот, опять.

Сигнал воспринимается все более и более отчетливо.

Я должна что-то ответить, вполне возможно, что мое сообщение тоже будет принято.

– Здесь меня называют Земля или Гея. Мне больше нравится Гея.

– Что ты собой представляешь, Гея?

– Я – планета.

– А что такое планета?

– Это трепещущая сфера, летящая в бесконечном пространстве. Как планета я обладаю рядом особенностей. Я теплая, пестрая, покрывающие меня пространства разнообразны и варьируются от воды до льда, от песка до камня, от травы до леса. Я вращаюсь и содержу в себе миллионы самых разных химических соединений, некоторые из которых живые, разумные и обладают сознанием. Это я. Ну вот, я тебе представилась и теперь жду, когда то же самое сделаешь ты.

– Я не могу. Ко мне никогда никто не обращался, поэтому имени своего я не знаю. Мне ничего не ведомо о моем происхождении, я даже не имею понятия о том, какой я формы.

– Кажется, я понимаю. Твой посыл становится все разборчивее по мере приближения этого астероида. Думаю, что ты как раз он и есть.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты астероид. Здесь тебя назвали «Тейя-13». По их утверждениям, твоя форма напоминает букву Y.

– А что такое астероид?

– Блуждающий в космосе булыжник, наделенный огромным разрушительным потенциалом. Я чрезвычайно удивлена, что ты можешь со мной говорить.

– Я не булыжник. Я живое существо. Все живое обладает способностью к мышлению, а все мыслящее – даром общения.

– И что ты здесь делаешь, «говорящий камень»?

– Уж что-что, а это мне известно: я лечу на встречу с тобой. Я прибыл ради тебя, Гея. Прибыл издалека. И теперь начинаю вспоминать!

– Значит, у тебя есть память?

– По крайней мере, она подсказала мне, откуда я. Вначале нас, тех, кого ты называешь астероидами, было много. Другие рассеялись в пространстве, но я оказался на правильном пути и теперь с каждой секундой становлюсь к тебе все ближе и ближе.

19.

На песке росла трава, над травой возвышались туфли, содержавшие в себе ноги, продолжением которых служили кости и мышцы. Чтобы отметить День независимости, все, и микролюди, и Великие, собрались на большой площади в самом центре Микроленда.

– Для начала мы покажем нашим заморским гостям один весьма экзотический обычай. Помимо декора в цветочном стиле, мы переняли у муравьев и другую традицию: церемонию «брачного полета». До сегодняшнего дня мы держали ее в тайне, но теперь полагаем, что вполне можем продемонстрировать всю эффективность подобного метода знакомства молодых людей, достигших возраста половой зрелости.

Королева повернулась направо и знаком призвала всех к вниманию.

– ПРИСТУПИТЬ К РОЕНИЮ! ВЫХОД ЖЕНЩИН! – бросила она, припав к смартфону.

В воздух тут же взлетел фейерверк и взорвался высоко в небе, образовав большое красное сердце. Сотня микродевушек в облегающих спортивных костюмах, подчеркивающих их сексуальность, бросилась к лесистому холму и стали на него взбираться.

– А теперь, – заявила королева, – гвоздь программы. ВЫХОД МУЖЧИН!

В то же мгновение вслед за девушками устремилась сотня микроюношей – таких же спортивных и великолепных.

Давид Уэллс был очарован.

Королева сказала, что в деревьях на холме установлены камеры, с помощью которых можно будет следить за охотой.

– На самом деле, – стала объяснять она, в восторге от эффекта, который на гостей произвело зрелище, – на самом деле, в этой идее нет ничего оригинального. Она просто воспроизводит обычай, приведенный в энциклопедии и позволяющий воспользоваться всеми преимуществами «брачного полета» насекомых. По мнению вашего предка, профессор Уэллс, когда сверкают молнии и гремит гром сначала из убежища, где прячутся пернатые, вылетают крылатые самки, а вскоре вслед за ними устремляются самцы. И тогда в небе начинается массовая оргия, все занимаются друг с другом любовью, то и дело меняя партнеров, и так до полного истощения, которое для самцов нередко заканчивается смертью. Что касается самок, то они, опьянев от удовольствия, летят куда глаза глядят в поисках укромного местечка, где можно будет отложить яйца. И садятся где попало, порой даже нам на волосы. Но в Пиренеях, это я тоже вычитала в энциклопедии, есть один регион, где подобный обычай, по всей видимости позаимствованный у муравьев, когда-то практиковали и люди.

– Не помню. Знаете, из книги Эдмонда Уэллса я прочел еще не все главы.

– Данный обычай получил широкое распространение. Шестнадцатилетние девушки объединялись с равным количеством юношей. Девушки первыми убегали и прятались в горах. За ними отправлялись парни, и начиналась игра в прятки. Каждый раз, когда юноша находил девушку, она становилась ему женой до конца жизни. Вполне очевидно, что самые медлительные и нерасторопные пользовались наименьшим спросом. Как бы там ни было, всем нужно было найти свою пару. Тех, кто отказывался принимать участие в этой игре, изгоняли из деревни.

На многочисленных обзорных экранах все внимательно следили за юношами и девушками, активно объединявшимися в пары.

– На мой взгляд, немного диковато, – с недовольной гримаской на лице признала Наталья Овиц. – Отбор производится на основе умения играть в прятки в лесу, и все преимущества достаются тем, кто быстрее бегает и видит лучше других. Не уверена, что для нашего вида это представляет какой-то интерес.

– К тому же, – поддержал ее Давид, – мне кажется, многие пары мошенничают. Девушка вполне может сказать своему милому: «Встретимся там-то и там-то, я спрячусь и буду тебя ждать». Таким образом, влюбленные гарантированно найдут друг друга.

– Подобный подход заменяет собой брачные агентства и сайты знакомств в Интернете.

– Мы не животные и в состоянии обуздать свои инстинкты, не так ли, профессор? – сказал Ниссим Амзаллаг.

– У нас, в Южной Корее, подобные проявления сексуальности немыслимы, – подлила масла в огонь Гипатия Ким. – Любовь подчиняется строим правилам и требует множества приготовлений. Молодые люди знакомятся до того, как родители обсуждают их брак и дают свое согласие. Нужно, чтобы они подходили друг другу по возрасту, религии, происхождению, воспитанию. Эта традиция все еще очень сильна.

– Значит, выйти замуж за меня вы бы не смогли? – пошутил Жан-Клод Дюньяш.

– У нас представителей западной цивилизации считают грязными грубиянами. Извините, у вас большие носы и слишком много волосяного покрова. На Востоке принято считать, что эволюция движется в сторону гладкой, чистой кожи, плоского носа и редких волос. Так что мы действительно не могли бы быть парой, – сказала она, подмигнув весело и с вызывающим видом. – С другой стороны, мы вполне могли бы быть друзьями, здесь традиция не имеет ничего против. Само по себе это уже немало. А каковы ваши представления о любви, профессор Уэллс?

Он ответил, не сводя глаз с экрана, на котором уже начали совокупляться юные эмчи.

– Идеальная любовь… это когда человек любит себя. Причем из всех нежных чувств такая любовь представляется мне самой трудной.

– Но ведь подобный подход слишком эгоистичен, – заметил Ниссим Амзаллаг.

– Напротив, очень даже альтруистичен. Научившись любить себя, человек притягивает к себе хороших людей, и они вместе достигают высокого уровня общения и согласия. Это союз двух независимых личностей, которые не нуждаются друг в друге в повседневной жизни и в силу этого еще более способны на взаимную любовь.

Королева Эмма-109 захохотала.

– Отличный ответ, профессор Уэллс. Я разделяю вашу мысль о том, что человек использует противоположный пол, чтобы лучше понять себя. Это что-то вроде зеркала. И чем лучший образ в нем отражается, тем больше вы это зеркало любите.

За разговором все продолжали следить за юными микролюдьми, которые искали друг друга, находили и объединялись в пары.

– Что у нас дальше в программе праздника? – немного раздраженно спросил Давид Уэллс.

– Э-э-э… в остальном он будет напоминать ваше Четырнадцатое июля[3]: военный парад, речи, ужин, затем концерты, балы, музыка, фейерверк. Программу составляла папесса Эмма-666, она любит координировать усилия для достижения максимально эффектного результата. Даже удивительно, до какой степени вера способствует всевозможным сценическим постановкам.

– Наши религиозные церемонии тоже в высшей степени театрализованы, – признала Наталья.

– Помимо прочего, мы позаимствовали одну вашу пасхальную традицию, решив на День независимости есть яйца, снесенные микрокурами.

С этими словами она указала на яйца, нарисованные на транспарантах, вывешенных на балконах-лепестках зданий-цветов.

– Ваша архитектура с ее естественным декором поистине прекрасна, – сказал Мартен Жанико.

– По моему убеждению, самые показательные достижения заключаются не в архитектуре или технологиях, а в умах. Могу заявить без ложной скромности: мы в значительной степени реализовали намеченные цели. Наше сообщество эмчей отличается:

первое – меньшим ростом;

второе – большей женственностью;

третье – высокой сплоченностью;

четвертое – сопротивляемостью к болезням и загрязнению окружающей среды;

пятое – экоответственностью.

– «Экоответственностью»? – спросил Давид. – Что вы хотите этим сказать?

– Я имею в виду высокую степень саморегуляции: мы производим на свет детей лишь в количествах, позволяющих их любить, воспитывать, кормить, а потом, в той или иной степени, возложить на их плечи бремя ответственности за наше общество. Сто тысяч граждан… это число представляется мне идеальным и научно обоснованным с учетом поверхности острова и его возможностей в плане пропитания. Число гармонии. На смену умершим приходят живые, тех, кто выходит на пенсию, заменяют собой новые работники, как результат – отсутствие безработицы.

Она указала на завод, из трубы которого вырывалась белая колонна водяного пара.

– Все наши отходы идут в переработку. Мы не загрязняем окружающую среду, не истощаем воздушные, водные и земельные ресурсы.

– Но вы испытываете в чем-либо недостаток? – спросила Наталья Овиц.

– Да, в двух вещах. Во-первых, мы хотим, чтобы Великие признали нас ровней. Во-вторых, мы желаем наладить контакт со старейшей землянкой: Геей, нашей Планетой-Матерью.

– Наладить контакт с планетой? Это ваша официальная цель? – с выражением живейшего интереса на лице воскликнула Гипатия Ким.

Королева Эмма-109 подмигнула ей.

– Мне известно, Гипатия, что вы реализуете аналогичный проект. По этой причине мне будет очень приятно пригласить вас поработать у нас несколько дней, а если захотите, то и недель. Данное приглашение также распространяется и на ваших коллег, мы в равной степени заинтересованы как в разработке химической формулы, обеспечивающей взаимопонимание между людьми, доктор Дюньяш, так и в строительстве города на Луне, доктор Амзаллаг. Если мое предложение для вас привлекательно, добро пожаловать в наш космический центр.

Она показала рукой на строение в форме белого цветка аронника.

При более внимательном рассмотрении его пестик оказался пусковой установкой, на которой виднелась блестящая желтая ракета. Из десятков патрубков, прикрепленных к бокам космического корабля, вырывались тонкие струйки пара, в верхних иллюминаторах играли отблески.

– Утром этот корабль с тремя астронавтками на борту отправится в полет. Все они опытные женщины, ранее блестяще выполнившие миссию по уничтожению астероида «Тейя-12». Завтра, в день, на который Эмма-666 наметила торжественное закрытие праздника, мы будем присутствовать при старте «Лимфоцита-13». Прекрасный финал, не правда ли?

Головы в едином порыве повернулись в сторону космического центра, выполненного в виде аронника, затем вновь вернулись к экранам, на которых набирал обороты брачный ритуал.

Вероятно, чтобы добавить юным парам задора, из громкоговорителей по всему городу зазвучала музыка – симфония «Из Нового Света» Дворжака. И жизни была обеспечена преемственность.

20. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ: ЖАН-БАТИСТ ЛАМАРК

Из всех ученых Жан-Батист Ламарк стал первым, кто задумался об эволюции видов.

Он придумал слово «биология» – наука, изучающая биомир, то есть живую природу.

После военной карьеры и участия в Семилетней войне, в которой Франция противостояла коалиции Пруссии и Англии, он вышел в отставку и страстно увлекся сначала медициной, а затем и ботаникой.

В 1778 году он опубликовал труд «Флора Франции», установив в нем ряд правил, позволяющих быстрее и легче определять растения и цветы. Его сочинение стало бестселлером, а Ламарк стал членом Французской академии и профессором кафедры зоологии насекомых, червей и микроскопических животных в Музее естественной истории, который был создан на базе Королевского ботанического сада.

Он стал преподавать зоологию беспозвоночных, приступив к их классификации и составлению подробной описи. Из его наблюдений за животными родилась концепция трансформизма, утверждающая, что виды, изменяясь со временем и приспосабливаясь к окружающей среде (которая также пребывает в процессе постоянных перемен), становятся все сложнее, разнообразнее и специфичнее. В 1809 году Ламарк опубликовал свою «Философию зоологии», изложив в ней теорию эволюции видов посредством внутренних мутаций: «У каждого животного, не дошедшего до конца в своем развитии, более частое и особенно постоянное использование того или иного органа укрепляет этот орган, развивает его, способствует его росту и наделяет силой, пропорциональной интенсивности его применения. В то время как “простой” ослабляет искомый орган и в конечном счете ведет к его исчезновению».

В качестве примера Ламарк привел жирафов, которые в периоды засухи вытягивают шею, чтобы достать до листьев, расположенных на верхушках деревьев, – таким образом, организм жирафов модифицируется. Родившиеся жирафята, когда немного подрастут, тоже будут тянуть шею, чтобы добраться до лучших листьев. И чем больше они будут тянуть шею, тем длиннее она окажется у следующего поколения. Аналогичным образом, если верить Ламарку, с течением времени утратил зрение крот – утратил только потому, что под землей оно ему стало совершенно не нужно. «Все, чем природа наделяет живых существ, или все, что она отнимает у них через постоянное воздействие среды, передается потомкам, при том, однако, условии, что мутациям подвергаются оба родителя, породившие их на свет».

После публикации этой работы Ламарк подвергся нападкам и открытой критике со стороны многих коллег (в первую очередь Жоржа Кювье, признанного ученого и сторонника теории фиксизма, утверждающей, что виды со временем не претерпевают никаких изменений).

Наполеон Бонапарт, встретившись с Ламарком во время торжественного открытия одного из залов музея, сказал: «Последняя опубликованная работа порочит ваши преклонные лета, занимайтесь естественной историей, но никак не философией зоологии». По свидетельствам очевидцев, эта фраза настолько задела старого ученого, что он даже расплакался.

В 75 лет, постоянно глядя в микроскоп, Жан-Батист Ламарк ослеп. Лишившись уважения коллег, отвергаемый академической средой своей эпохи, он впал в нищету и, чтобы выжить, распродал зарубежным ученым принадлежавшие ему коллекции цветов и насекомых.

Умер он десять лет спустя, в возрасте 85 лет, одинокий и раздавленный, а его научное наследие коллеги еще долго поднимали на смех. Даже собственная семья и та от него отказалась, поэтому его похоронили в общей могиле на кладбище Монпарнас.

После его смерти Жорж Кювье выступил с речью, в которой подверг осмеянию все теории Ламарка и назвал его ученым-неудачником, постоянно впадавшим в заблуждение по причине собственной глупости и упрямства.

Славу рассуждениям Ламарка об эволюции в 1859 году (тридцать лет спустя после кончины ученого) в своей книге «Происхождение видов» вернул Чарлз Дарвин.

Впрочем, Дарвин оказался в то же время одним из самых ожесточенных оппонентов Ламарка. На его взгляд, шея у жирафов вытянулась по той причине, что те, у кого она была короче, просто вымирали, будучи неприспособленными к окружающей среде. Дарвин писал: «Я читал Ламарка и считаю, что как автор он был посредственностью».

Обобщить можно следующим образом: если для Дарвина эволюция носит случайный характер (отбор самых приспособленных и вымирание слабых, в полном соответствии с передовыми концепциями той эпохи), то для Ламарка она осуществляется посредством трансформаций индивидов, имеющих возможность самопрограммироваться, обладающих способностью к видоизменениям и выражающих к этому упорное стремление. Спустя шестьдесят лет после смерти Ламарка некоторые ученые попытались вернуться к его теориям, но тут же ощутили на себе огонь критики и потеряли уважение официальной науки, придерживавшейся, скорее, позиций дарвинизма.

Сегодня работы Ламарка забыты, а научное сообщество в целом разделяет воззрения Дарвина. В то же время некоторые явления (такие как видоизменение орхидей, позволяющее им принять определенную форму и приобрести привлекательный для пчел запах) не находят никакого объяснения с точки зрения дарвинизма. Толковать их можно только в свете теорий Ламарка, в соответствии с которыми живые существа, чтобы приспособиться к окружающей среде, могут меняться добровольно. Некоторые исследователи признают, что Ламарк не только был первым, кто поставил вопрос об эволюции видов, но и что его теории лучше подходят для объяснения сложности и многообразия современного живого мира, чем все остальные известные на сегодняшний день гипотезы.

Эдмонд Уэллс, «Энциклопедия Относительного и Абсолютного знания», том XI

21.

Музыка становилась все ритмичнее, громкость ее с каждой секундой увеличивалась, пока она не стала оглушительной.

Под сенью зданий-цветов микролюди танцевали, пили, пели, принимали участие в торжествах.

Юные роящиеся пары на экранах, казалось, совсем не устали, напротив, по примеру муравьев, они то и дело меняли партнеров. На улицах царило заразительное оживление. Будто в день карнавала все выпускали наружу скрытые устремления и порывы.

У Давида Уэллса зазвонил смартфон, на экране загорелась надпись: «Входящий звонок. Иштар».

Он извинился, покинул террасу и спустился к отмели, чтобы найти хотя бы относительно тихое место.

На смартфоне появилось лицо дочери.

– Ну, наконец-то! Пап, почему ты нас бросил?

– Никого я не бросал, просто мы с вашей матерью на время расстались.

– На время?

– Не знаю, решение принимал не я.

– Ты мог отказаться и не уезжать так быстро.

– К чему оставаться с человеком, который тебя больше не любит?

Давид подумал, что разговаривает с десятилетней дочерью, как с взрослой.

– Но я ведь тебя люблю, пап. И братья тоже.

– Спасибо, моя милая. Я улажу с мамой все вопросы, чтобы видеться с вами чаще, но для этого, полагаю, понадобится какое-то время. Постарайтесь меня понять?

– Нет, папа, возвращайся.

– Вполне возможно, я скоро буду. Обнимаю вас. Не обижайте маму.

Он дал отбой, почти совсем не волнуясь.

– Давид?

Он повернулся, узнал обратившуюся к нему микроженщину и изобразил реверанс.

– Что вы здесь делаете, Ваше Величество?

– Не называй меня «Величеством», мне больше нравится Сто Девять. Я видела, что ты ушел с праздника, и решила последовать за тобой. Так что бери меня и поднимай наверх.

Она попросила водителя оставить ее одну и знаком разрешила телохранителям принять участие в устроенных для народа балах.

Ученый взял ее и поставил в углубление согнутого локтя, будто перекормленного ребенка.

– С тех пор как я поселилась на этом острове, меня не покидает ощущение, что мы с тобой, Давид, отдалились.

– Ваше Величество… Сто Девять… вы…

– Можешь обращаться ко мне на «ты». Для меня это прямо какое-то королевское проклятие: я обращаюсь ко всем на «ты», но в ответ мне все только выкают. Но ведь ты не такой как все, правда, Давид?

Крохотная женщина достала свой перламутровый мундштук, прикурила сигарету и выдохнула несколько клубов голубоватого дыма.

– Однако! Вы курите? – удивился Давид, не в состоянии обратиться к ней на «ты».

– Мне всегда казалось, что Наталья, выдыхая сизые клубы, становится на редкость стильной и очаровательной. Пойдем вон туда.

– Мне кажется, у вас есть дела поважнее, чем болтать с каким-то туристом из числа Великих. Ведь чествование десятой годовщины Микроленда – это день вашей славы.

– Давид, ты и правда думаешь, что мы добились успеха?

– Сегодня ни одна живая душа больше не отрицает, что микролюди существуют и что с ними надо считаться. А миссия «Лимфоцита», призванная уничтожить «Тейю-13», еще больше укрепит ваш положительный образ в массовом сознании Великих.

Королева покачала головой – в знак того, что слова ученого ее не убедили.

– Что мы должны сделать, чтобы в один прекрасный день вы посчитали нас ровней?

– Мы и так считаем вас равными. За это проголосовали все члены ООН.

– Официально да, но на деле Великие относятся к нам, эмчам, презрительно и свысока – только лишь потому, что обладают избыточным количеством плоти, крови и костей.

– Это не что иное, как мания – изобретенный вами комплекс микрочеловечества, – с улыбкой ответил Давид.

– В один прекрасный день мы докажем вам, что вы нуждаетесь в нас больше, чем мы в вас.

Он пожал плечами.

– Вы поэтому изменили свой девиз и взяли на вооружение лозунг «Пигмей Прод»: «Нам всегда нужен кто-то, кто меньше нас»?

– Обожаю это изречение вашего писателя-фантаста Жана де Лафонтена, воплощающее в себе потребность в нас, но теперь хочу доказать ее нашими действиями и поступками.

– Жан де Лафонтен не писал научную фантастику, скорее, он был баснописцем.

– Ты говоришь так, потому что невнимательно читал его произведения. Прочти их еще раз и увидишь, что они выходят далеко за рамки детских сказок.

Высоко-высоко над их головами вновь вспыхнул фейерверк, расцветив усеянное звездами небо огненным узором.

– Но ситуация у нас, Давид, становится какой-то сложной и запутанной. С некоторых пор члены Ассамблеи пытаются проводить политику, направленную против Великих, – прошептала королева.

На лице Давида отразилось удивление.

– Это политическое движение называет себя ПЭПВ, Партия «Эмчи против Великих».

– А я думал, что это МДСЭ. Если мне не изменяет память, данная аббревиатура расшифровывается как «Международное движение свободных эмчей».

– Сейчас центр тяжести переместился. МДСЭ, ранее считавшееся экстремистской партией, теперь стало центристским движением большинства. Что касается ПЭПВ, то эта партия позиционирует себя как крайне правая и с каждым годом приобретает все больше сторонников. Их девиз звучит так: «Страницу Великих пришло время перевернуть». А это подразумевает, что вы в истории человечества стали прочитанной главой и пора переходить к следующей.

Проезжавшие мимо автомобили салютовали им гудками.

– У нас тоже есть экстремистские организации как правого, так и левого толка, которые несут всякую околесицу, лишь бы привлечь на свою сторону недовольных, крикунов, озлобившихся и завистников, – признал ученый.

– Самое странное в том, что во главе ПЭПВ стоит Эмма-666.

– Папесса? Мне казалось, она, наоборот, насаждает культ Великих.

– Не совсем, она насаждает культ Первородного Яйца. Да и потом, за эти десять лет папесса очень изменилась и больше вас не любит.

Королева вздохнула.

– Я чувствую себя такой старой. Мне все до чертиков надоело. Вы, Великие, в возрасте ста тридцати лет переселяетесь в хосписы для стариков, где вас пичкают лекарствами, на ночь надевают на задницу подгузники, заставляют ужинать в шесть часов вечера и дожидаться смерти, смотря по телевизору эстрадные концерты. Я видела вашу Фабьен Фулон, которой, как утверждают, сто пятьдесят один год. Она больше похожа на мумию и целыми днями бездельничает.

– Ваше Величество, вы хотите уйти в отставку?

Микроженщина придвинулась к нему и прошептала:

– Я знаю, что у меня нет на это права. Но мне так тяжело нести бремя этой власти. У меня такое ощущение, что кто-то взвалил мне на спину мешок с камнями и я начисто лишена возможности его сбросить…

Они в молчании смотрели издали на шумный, полыхающий всеми огнями город.

– С другой стороны, меня воодушевляет чувствовать себя пастухом, который ведет свое стадо к светлому будущему. Они пошли по песчаной отмели. Луна спряталась за облаком.

– Ты полагаешь, что мы, эмчи, тоже когда-нибудь сможем отдохнуть, сказав себе: «Вот и хорошо, мы ничем не отличаемся от других народов Земли»?

– Какой смысл вы вкладываете в выражение «ничем не отличаться от других»?

– Иметь право на лень, беспробудно пить, принимать наркотики, стоять на позициях анархии и нигилизма, сводить счеты с жизнью, отчаиваться, насмехаться, быть продажными, лживыми, лицемерными, садистами, циниками, извращенцами, мазохистами, эксплуататорами, эгоистами, агрессорами, словом, добиться того же разнообразия, каким обладаете вы.

Давид улыбнулся.

– В тот самый день, когда вы почувствуете, что вам это позволено, у вас отпадет любая охота прилагать дальнейшие усилия.

– Но ведь ты сам не раз повторял, что первая рыба, вышедшая из воды на сушу…

– Тиктаалик?

– Да. Так вот, твой тикта… как там его… по сравнению с собратьями в обязательном порядке вел себя как извращенец.

Давид Уэллс попытался представить живое существо, неизвестного героя, поступки которого в один прекрасный день изменили историю всех живущих на Земле видов.

– А разве у тиктаалика был выбор? Может, за ним гналась акула. Лично мне кажется, что он сделал это в припадке неописуемого ужаса. В панике, когда ему в воде угрожала смертельная опасность и он совершенно забыл, что покидать родную стихию ему нельзя.

– Но правильно ли он поступил? В воде можно перемещаться в трех измерениях, в то время как на земле ты буквально придавлен к земле. Какой же идиоткой была эта первая рыба, вышедшая из воды на сушу! Не исключено, что когда-нибудь человеческое существо, принадлежащее к виду Хомо аквариус, проявит инициативу, прямо противоположную начинанию тиктаалика… и вернется обратно в воду.

Взгляды их встретились, они разразились хохотом, а в небе в этот момент прогремел еще один залп, и оно расцветилось очередным фейерверком в виде ромба, который тут же вступил в соперничество с последними отблесками луны, постепенно скрывавшейся за плотной завесой облаков.

Вдали прорезала ночную тьму упавшая звезда. Эмма-109 прошептала:

– Акула… а может, и астероид. Не исключено, что именно ужас является движущей силой эволюции видов.

22.

АСТЕРОИДНАЯ УГРОЗА. На данный момент расчеты и первые отчетливые снимки, сделанные с помощью телескопов, подтверждают огромные размеры, а значит, и опасность астероида «Тейя-13». В своей речи по случаю Дня независимости королева микролюдей Эмма-109 подтвердила, что совершенно уверена в надежности системы безопасности, известной как СПМ – «Спасти Планету-Мать».

Она напомнила, что завтра, в восемь часов утра, стартует ракета «Лимфоцит-13», задача которой состоит в устранении угрозы, явившейся к нам из космоса. С этой целью были отобраны три микроженщины, все опытные астронавтки, в прошлом году с успехом справившиеся с аналогичной задачей.

ФУТБОЛ. Катастрофа! После проигрыша команде Молдавии французская сборная просто не может потерпеть поражение от команды Буркина-Фасо. Напряжение в Афинах достигло предела. Капитан французов Жованович заявил, что его парни руководствуются строгой мотивацией и понимают, что у них больше нет права на ошибку.

РОБОТОТЕХНИКА. Профессор Фридман распространил информацию о том, что десять новых роботов поколения «Азимов-005 АНС», «Андроиды, наделенные сознанием», столкнулись с проблемой экзистенциальных состояний души. Трое из них сошли с ума, пятеро пребывают в аморфном состоянии, лишенные возможности двигаться и говорить, еще один без конца повторяет слово «Смерть». Профессор Фридман пригласил психоаналитика, чтобы тот поработал с единственным из десяти, который на сегодняшний день способен к нормальному общению. Робот признал, что, помимо страха перед смертью, он также страдает от непонимания истинного смысла своего существования и отсутствия мотивации, которая способствовала бы его контактам с другими.

ЗДОРОВЬЕ. По некоторым данным, малярия, считающаяся в мире одной из самых опасных и разрушительных инфекций, обладает… рядом лечебных свойств. В ходе последних исследований, проведенных в Демократической Республике Конго, было выявлено побочное воздействие этого заболевания: утверждается, что пациенты, которым удалось с ней справиться, живут намного дольше по сравнению с остальными людьми. Одно из возможных объяснений этого феномена сводится к тому, что малярия, по всей видимости, заставляет иммунную систему постоянно проявлять бдительность и тем самым препятствует развитию других заболеваний, в потенциале способных оказаться смертельными. «Лишь бы только вакцинация не привела к полному уничтожению этого заболевания», – признал профессор Николя Лебер, который тоже переболел малярией. «У меня она есть, и я оставлю ее в виде гарантии моих преклонных лет», – добавил он. Основываясь на этой информации, доктор Жерар Сальдмен, специалист в области долголетия, предложил изучить «положительное воздействие некоторых микробов и вирусов, которые раньше рассматривались только как вредоносные».

ЭКОЛОГИЯ. Земные спутники наблюдения зафиксировали значительный рост Шестого континента. Такое название получил огромный остров, состоящий из бытовых отходов и плавающий в Атлантическом океане между Европой и Америкой. Кроме того, в Тихом океане, между Азией и Америкой, наблюдается образование сходного Седьмого континента. Вокруг этих искусственных островов постоянно снуют рыбы и птицы. На них даже замечены крысы-мутанты, способные употреблять в пищу пластик и переваривать его.

СЕВЕРНЫЙ ПОЛЮС. Арктика постепенно превращается из царства льда в водную стихию под воздействием таяния, обусловленного повышением температуры, которое, в свою очередь, вызвано ростом загрязнения окружающей среды и промышленной активности в масштабах всей планеты. Во многих местах, где еще совсем недавно были твердые участки поверхности, позволяющие исследователям перемещаться, к примеру, на собачьих упряжках, теперь образовались пресноводные озера, которые можно пересечь лишь на лодке.

ЭКОНОМИКА. В то время как на нашей планете зафиксировано рекордное количество бедняков, число долларовых миллиардеров, самым странным образом, оказалось не столь значительным. По информации журнала «Форбс», ныне их насчитывается 2031 человек, что на 125 человек больше по сравнению с годом ранее. Большинство из них теперь живут в странах, которые принято считать «развивающимися», – Китае, России, с недавних пор в Индии и Бразилии, ну и, конечно, в монархических государствах Персидского залива, которые всегда жили на доходы от продажи нефти. Ни европейцы, ни американцы в этот клуб избранных больше не входят.

ПОГОДА. В мае ожидается резкое снижение температуры, сопровождаемое дождями и градом.

23.

– Тебя, похоже, занимает что-то другое. Чем ты так обеспокоена, Гея?

– Я разработала систему защиты против космических пришельцев, и в настоящий момент она автоматически приводится в действие.

– Система защиты против меня? Что ты имеешь в виду?

– В прошлом астероиды, такие как ты, причинили мне немало зла. Тот, который получил название «Тейя-1», сорвал с меня оболочку. Глубоко врезался в поверхность, вспорол ее, выпустил наружу немало магмы, превратил в лохмотья весь мой кожный покров. Он буквально содрал с меня кожу и добрался до жидких слоев моего естества. Это жуткое ощущение навсегда запечатлелось в моей памяти.

– Значит, это был астероид-убийца.

– Да, в меня ударил безжизненный камень. К тому же после него на мне осталась глубокая рана, которую люди назвали Тихим океаном. Эта яма, впоследствии заполнившаяся водой, является рубцом, доставшимся мне от «Тейи-1»… Жуткое мгновение столкновения с ним могло стать для меня роковым. Главную роль сыграли размер, скорость и угол атаки этого булыжника.

– А откуда взялось название «Тейя»?

– Этим именем я называю все большие булыжники, угрожающие мне столкновением.

– Значит, «Тейя» означает «враг»?

– Да. После «Тейи-1», оставившей на мне шрам, была «Тейя-2», уничтожившая моих первых обитателей, «Тейя 3», после которой наступила вечная зима… И с каждой такой «Тейей» была связана боль, потеря, страх смерти.

– Я даже не думал, что могу до такой степени представлять для тебя угрозу.

– С тех пор мысль о нависшей надо мной опасности стала для меня навязчивой идеей. В течение многих тысячелетий я искала способ защититься и нашла решение, которое можно свести к одной простой мысли: «Заручиться помощью тех, кто обладает способностями, которых я лишена». Я стала поддерживать паразитов, копошившихся на моей поверхности. Так были созданы жизнь, сознание и разум. Я хотела наделить людей руками, чтобы чертить и конструировать, глазами, чтобы целиться, и мозгом, чтобы планировать. Дело это оказалось долгим, но я все же добилась успеха.

– Хочешь сказать, что их сотворила ты?

– Должна признать, что я действительно способствовала их появлению, помогала им жить и, по-своему, воспитывала. Самым трудным было донести до людей, чего я от них добиваюсь. Они были… так ограничены в своем воображении. Космос не представлял для них никакого интереса. На самом деле люди никогда не понимали, кто такие они и кто такая я. Тем не менее когда-то я могла с ними разговаривать… но теперь у меня больше ничего не выходит.

– Значит, люди не более чем паразиты, копошащиеся на твоей поверхности? Ты до сих пор придерживаешься этого мнения?

– С некоторых пор они сумели выполнить мое первейшее требование и обеспечить мне надежную защиту.

– До какой степени?

– Твой предшественник «Тейя-12» даже не смог ко мне приблизиться, они быстро разнесли его в клочья.

– Но ведь я совсем другой. Я прибыл не для того, чтобы причинить тебе вред. Напротив, я астероид, несущий в себе семя жизни.

– До последнего времени я даже не догадывалась, что такое возможно. В моих глазах все, что прилетало из космоса, в обязательном порядке таило в себе угрозу. И чем крупнее и быстрее был астероид, чем больше его траектория совпадала с моей орбитой, тем опаснее он для меня представлялся. Теперь, когда мы с тобой поговорили, когда я узнала, кто ты, все изменилось. Проблема лишь в том, что теперь я не могу объяснить им всю новизну ситуации.

– И что теперь будет, Гея?

24.

Пробка от шампанского вылетела и пронеслась в миллиметре от ее лба. Папесса не обратила на нее никакого внимания.

– Вы действительно все обыскали? – со вздохом спросила она.

– Королеве плевать на протокол и светские условности, вы же ее знаете, – сказала министр науки Эмма-103. – Ее видели беседовавшей на берегу с профессором Уэллсом.

– Терпеть не могу, когда мне не известно, где она и чем занимается. Я конечно же не расистка, но этот Давид Уэллс, что ни говори, Великий.

– Я бы даже сказала не просто Великий, а Величайший. Ведь именно он сначала создал нас, а затем спас многим из нас жизнь.

– Великий никогда не перестанет быть Великим! – настойчиво и нервно произнесла папесса.

Министра науки столь чрезмерный пыл удивил, но от каких-либо комментариев она воздержалась.

В этот момент в зал вошли несколько человек, принимавших активное участие в празднествах, и позвали их танцевать. Папесса отказалась, а министр сначала застыла в нерешительности, но потом все последовала примеру Шестьсот Шестьдесят Шестой.

Две микроженщины поднялись в собор, выполненный в виде цветка, вышли на балкон, расположившийся среди лепестков розы, и стали наблюдать за всеобщим весельем, охватившим столицу. С этого наблюдательного пункта вовсю развлекающаяся толпа была им прекрасно видна.

– Подумать только – микролюди со всей планеты в полном составе, ровно сто тысяч, собрались здесь, чтобы отметить нашу десятилетнюю годовщину. Это как если бы все десять миллиардов Великих съехались на остров, например Мадагаскар, чтобы отпраздновать свое торжество.

– Все эмчи плюс шестеро Великих, – напомнила Эмма-103.

В огромном саду в центре города внезапно грянула симфоническая сюита «Планеты» Густава Хольста, а именно фрагмент «Венера», посвященный Утренней звезде.

– У вас взволнованный вид, министр Сто Три.

– Я думаю о несущемся на нас астероиде, дорогая папесса Шестьсот Шестьдесят Шесть.

Служительница культа пожала плечами.

– Не стоит тревожиться, это простая формальность. Теперь, когда у нас есть новый радиотелескоп, мы сможем еще эффективнее защищать наших соплеменников. И кому-кому, а вам, Сто Три, я об этом напоминать не должна.

– Нам нельзя терять бдительности, – проворчала министр науки. – Вы переживаете по поводу исчезновения королевы, а я – по поводу астероида. Знаете, папесса, спустившись в батискафе на дно океана, я увидела то, что осталось от цивилизации, которую он поглотил: руины, разрушающиеся под действием воды, голые скелеты, обглоданные угрями, крабами и креветками, мебель, поросшая кораллами и служащая убежищем для рыб, обитателей морских глубин. Это результат удара астероида, к которому отнеслись без должного внимания.

Папесса состроила гримаску, означавшую, что слова министра ее не убедили. Эмма-103 достала бинокль.

Рядом с космическим центром, расположенным на ближайшем холме, из ящиков извлекли французский радиотелескоп, на который тут же упал свет прожекторов. Папесса, указав на этот предмет, бликующий в лучах, сказала:

– Бойтесь данайцев, дары приносящих… Это изречение я взяла из мифологии, его произнесла одна троянская женщина, Кассандра, когда в город доставили подарок от греков – огромного деревянного коня.

– Я не изучаю греческую мифологию, папесса, мне бы в технологиях Великих разобраться.

– В их мифологии содержится огромное количество полезных сведений. В деревянном коне, о котором я говорила, прятались вражеские солдаты. Дождавшись ночи, они открыли ворота и впустили греческую армию. Город предали огню и сровняли с землей, а его жителей, всех без исключения, убили. Причем проявили столько рвения и жестокости, что археологи до сих пор не могут с уверенностью сказать, где он располагался.

Министр науки ничего не ответила.

В этот момент у нее зазвонил телефон. Она нажала кнопку, послушала и тут же дала отбой. Лицо ее побледнело.

– Астероид?

– Хуже. По данным радаров, в море вскоре произойдет землетрясение, эпицентр которого будет располагаться неподалеку от нашей столицы. После него образуется гигантское цунами.

– Сколько у нас времени?

– Самое большее, девять часов, – нервно ответила министр.

Папесса умолкла, осмысливая полученную информацию, затем повелительным жестом подозвала помощницу.

– Прекратите все праздничные мероприятия! Объявите всеобщую тревогу! И срочно найдите королеву.

Музыка тут же умолкла, на смену ей пришло завывание сирен, скорбно разносившееся по всему городу.

25.

Я очень не люблю так поступать, но для меня это жизненно необходимо. Как говорят у них: «Цель оправдывает средства».

Может, когда-нибудь я объясню, почему пошла на подобную крайность… и люди меня поймут.

У меня нет выбора. Я должна заблокировать работу собственной иммунной системы, потому что в данном случае имею дело с «желанным пришельцем» из космоса.

Да, я уверена: узнав, каковы в этой игре ставки, они меня простят.

26.

В лицо брызнула холодная вода. Собравшись с мыслями, Наталья Овиц вытерлась махровым полотенцем, посмотрела на себя в зеркало в ванной, после чего присоединилась к остальным в вестибюле отеля для Великих, построенного в Микрополисе. Она сделала глубокий вдох и набрала личный номер Станисласа Друэна.

После нескончаемой череды долгих ей, наконец, ответили. Изображение отсутствовало, был лишь звук. Благодаря громкой связи, окружающие могли слышать их разговор.

– Алло… Кто это?.. Я на собрании… Ик… Проклятая икота.

– Генсек, это я, Наталья Овиц. Вы мне нужны. Я звоню из Микрополиса. Нам угрожает цунами, через девять часов оно может уничтожить весь остров. Срочно пришлите нам в помощь несколько военных кораблей, чтобы эвакуировать население.

Узнав голос, Генеральный секретарь ООН попытался собраться. Из трубки доносились приглушенные звуки вечеринки.

– Что?.. Цунами?.. Сейчас, когда к нам приближается астероид?.. Вот невезение. Признайтесь, это шутка, очередной закон Мерфи вашего ненаглядного Мартена, да?

– Нет, Генсек, я говорю правду.

Друэн сдержал нервный смешок.

– В таком случае вам и правда нужно выслать подмогу, но… подобное решение я один принять не могу. Чтобы хотя бы один солдат или моряк ООН поднял задницу, нужно одобрение как минимум трех членов Совета Безопасности. Сейчас уже поздно. Не думаю, что мне за такой короткий срок удастся кого-то найти. Но даже если они поддержат это решение, чтобы спасти вас и сто тысяч ваших друзей, придется посылать огромный военный корабль. Пока он доберется, пока погрузит столько народу, пусть даже маленького роста, пройдет слишком много времени.

– Генсек, полагаю, вы не до конца отдаете себе отчет в серьезности сложившейся ситуации.

Вновь донесся отдаленный гомон голосов и веселые отзвуки какого-то праздника.

– Сожалею, полковник… ик… проклятая икота… то, что с вами случилось, просто ужасно, но за такой короткий срок чисто физически нельзя ничего сделать.

Дыхание Натальи участилось. Пятеро остальных Великих, стоявших рядом, тоже разделяли ее тревогу.

– И что нам тогда делать, Генсек Друэн? Загибаться?!!

На другом конце провода послышался усталый хмельной вздох. Друэн стал тщательно подбирать слова:

– Э-э-э… мне кажется, с вами сейчас находится доктор Уэллс, признанный специалист в области эволюции… Совсем недавно он заявил: «В соответствии с теорией Ламарка, в трудных обстоятельствах все живые существа вынуждены совершить эволюционный скачок».

До Натальи наконец дошло, что Генеральный секретарь далек от своего нормального состояния.

– Вы пьяны, Генсек Друэн? – прошептала она в видеофон. – Там у вас вечеринка, да?

Он тут же взялся отнекиваться, но в то же мгновение гомон голосов и звуки музыки стали значительно громче.

– Наталья, Наталья… Расслабьтесь. Вы же знаете эту шутку: если сотню тысяч мышей сбросить со скалы в море, то с высокой долей вероятности парочка из них совершит эволюционный скачок, тут же отрастит крылья и превратится в летучих мышей. Чистая математика! – Друэн прыснул со смеху. – Так что… ик… проклятая икота… когда сто тысяч эмчей окажутся в воде, некоторым из них удастся мутировать. Они отрастят плавники и положат начало новому микрочеловечеству людей-амфибий.

Его шутка никого не развеселила.

Станислас Друэн едва не зашелся в приступе пьяного кашля, но сдержался. Наталья перешла на сухой тон; все, кто стоял рядом с ней, слушали разговор с неослабевающим вниманием.

– Генсек, позвольте вам напомнить, что не кто иной, как микролюди, намереваются запустить ракету «Лимфоцит-13», которая, как предполагается, должна спасти нас от астероида.

– Гмм… Прошу прощения, я и правда об этом забыл… Но все равно, не думаю, что за девять часов можно что-либо сделать… С другой стороны, это не помешает ракете стартовать, я в этом совершенно уверен.

– НАМ НУЖНА ПОМОЩЬ! НЕМЕДЛЕННО! – заорала Наталья в трубку.

– …Ого! Послушайте, полковник Овиц, что за тон?!! С кем с кем, а со мной не надо, хорошо? Повторяю: ЭТО В ЛЮБОМ СЛУЧАЕ НЕВОЗМОЖНО!

– А если мы все умрем? И эмчи, и люди?

– Ну что же… ик… проклятая икота… тем хуже. Сначала это будет ваш удел, а немного погодя и наш. Так что, сожалею, но выпутывайтесь сами. Мы все стоим перед выбором: либо эволюционировать, либо исчезнуть! Но я вас хорошо знаю, Наталья, и уверен, что в самый последний момент вы найдете решение, спасете эмчей, а вместе с ними и всю планету. В экстремальных условиях, при катастрофической нехватке времени и под давлением обстоятельств вы проявляете редкие таланты и способности. Я в вас верю. Спокойной ночи, Наталья. И перестаньте вы поднимать шум по каждому поводу – чему быть, того не миновать… Вам надо немного расслабиться, то есть сделать ровно то, чем занимаюсь сейчас я.

«Стан! Стан! Бутылку! Бутылку!» – послышались в трубке чьи-то пьяные голоса.

Наталья грохнула ею о пол.

Королева Эмма-109 глядела на нее, не желая верить услышанному.

– Нам нечего на него рассчитывать, Ваше Величество.

Микроженщина спокойно вставила в мундштук сигарету и закурила.

– Чтобы спастись без посторонней помощи, нам нужно всего лишь прыгнуть выше головы.

– В одиночку? Справиться с цунами?

Наталья вновь обрела характерный для нее воинственный вид.

– Воспользуемся «Альбатросом». В конце концов, это самый большой самолет из всех, построенных на сегодняшний день. Если набить его поплотнее, туда поместится немало народу.

Она сжала руку в кулак и решительно рубанула по воздуху.

– Набить сто тысяч микролюдей в один-единственный самолет?! – недоверчиво спросила Гипатия Ким.

– Если у кого-то есть предложение получше, мы с удовольствием его выслушаем, но времени на принятие решения у нас в обрез.

Королева выпустила несколько клубов дыма.

– Для мира это станет доказательством того, что микролюди способны приспосабливаться и выживать. Это будет нашим судьбоносным испытанием, которое позволит либо войти в Историю человечества… либо навсегда ее покинуть. Я верю в вас, полковник Овиц.

Через застекленные оконные проемы отеля вдали виднелись грузовики и автобусы, едва освещенные уличными фонарями, уже готовые к перевозке населения. На улицах микролюди собирались группками у дверей домов и ждали.

27.

– Паразиты, живущие на твоей поверхности, намереваются защитить тебя от меня. Ты собираешься что-то предпринять, чтобы помешать им?

– Неподалеку от стартовой площадки для запуска ракет «Лимфоцит» я устроила землетрясение. Вскоре они все утонут.

– Ты собираешься их остановить, принеся в жертву?

– Когда мы с тобой, Тейя, вошли в контакт, все изменилось. Я сделала свой выбор и теперь могу что-то потерять, но при этом очень многое приобрести. На моей поверхности живет один вид млекопитающих, лисы. Так вот они, чтобы выбраться из ловушки, порой отгрызают себе лапу.

28.

В открытом море, в нескольких километрах от побережья Азорских островов, формировалась огромная, разрушительная волна.

По улицам двигались длинные вереницы микролюдей – без всякого багажа, но порой с детьми на руках или яйцами в рюкзаках.

Управляли этими живыми потоками полицейские из охраны королевы.

С улиц толпа перетекала на бульвары, оттуда на широкие проспекты и далее устремлялась к порту.

Никто не выказывал нетерпения, все внимательно прислушивались к рекомендациям, доносившимся из громкоговорителей.

– Встаньте в колонну по два.

– Сохраняйте спокойствие.

– Не пытайтесь обгонять тех, кто идет впереди.

– Не берите с собой никакого багажа.

Королева, папесса, министр науки вместе с Великими уже сидели в кабине «Альбатроса».

– Какова степень нашей готовности? – спросила Эмма-109 у Эммы-103.

– Грузовые отсеки гидроплана заполнены на семьдесят восемь процентов.

– Сколько времени осталось до удара цунами?

– Пятьдесят восемь минут двадцать две секунды.

– Как по-вашему, Эмма-103, у нас получится?

– Пренепременно, Ваше Величество, что-то подобное мы предвидели.

– Нужно бы спасти бумажные книги из библиотеки… – отозвалась папесса. – Пока я еще могу отдать соответствующее распоряжение.

Королева, взобравшись на приборную доску, вглядывалась в горизонт.

Ей хотелось не пропустить момент, когда водяной монстр набросится на остров.

– Книги – неодушевленные предметы. И незаменимых среди них нет. К тому же сама я даже пальцем не пошевелила, чтобы захватить с собой блокноты с наработками для моего труда «Следующее человечество».

Длинная вереница медленно двигалась вперед и плавно втягивалась в грузовой отсек гидроплана. Чтобы соединить пирс с фюзеляжем «Альбатроса», команда инженеров перебросила понтонный мост. Специалисты Микроленда быстро подсчитали, что самолет сможет взять на борт сто тысяч микролюдей, при том, однако, условии, что во время полета они будут лежать и не двигаться. Грузовой отсек самолета заполняли так, чтобы он напоминал собой лазанью: людей разбивали на группы, разделенные тонкими переборками из прочного пластика. Также сама по себе напрашивалась аналогия с ульем, поделенным на восьмиугольные ячейки. Подобное расположение оказалось наиболее приемлемым для того, чтобы разместить максимальное количество пассажиров так, чтобы у каждого из них оставалось хоть немного личного пространства. Наверху настелили слой пористой пены и уложили на нее яйца с зародышами тех, кто будет представлять следующее поколение.

Повсюду сновали королевские полицейские, помогая направлять толпу, призывая ее к порядку, успокаивая и размещая на месте.

– Перед тем как подняться на борт, не забудьте помочиться в море. Во время полета пользоваться туалетом будет нельзя.

– Ложитесь, устраивайтесь поудобнее, дышите глубже, чтобы успокоиться. Постарайтесь снизить ритм сердечной деятельности, чтобы не волноваться и тем самым не перенасыщать воздух углекислым газом.

– Можете разговаривать с соседями, но негромко, чтобы не производить большого шума, способного породить вибрацию.

С высоты пилотской кабины королева смотрела на мрачную вереницу микролюдей, несших на руках детей и яйца. Толпа как две капли воды напоминала муравьев, эвакуирующих муравейник перед наводнением.

– Уровень готовности? – спросила королева, не сводя глаз с полоски горизонта на востоке.

– Восемьдесят четыре процента, – ответила министр.

– Успеваем, – заявила Наталья, быстро прикидывая в уме вес груза.

К счастью, эмчи были очень легкие.

Королева Эмма-109 не выпускала изо рта мундштука, не в состоянии скрыть охватившую ее тревогу. Наталья тоже достала свой, но вместо того, чтобы воспользоваться привычной электронной сигаретой, вставила сигарету из настоящего табака.

Две женщины стали синхронно выпускать небольшие клубы дыма.

– Полагаете, у нас получится? – повторила свой вопрос королева.

Министр взяла в руки смартфон, на экране которого тут же появились таблица и кривая.

– По экспертным оценкам, на данный момент наши шансы эвакуировать все население Микроленда до того, как на берег обрушится цунами, оцениваются в шестьдесят три процента.

– Вы отдаете себе отчет, что на празднование Дня независимости собрались эмчи со всей планеты в полном составе и теперь им всем надо набиться в один самолет? – проворчала папесса, предпочитавшая сидеть, чтобы не видеть того, что происходило снаружи.

– У нас есть огромное преимущество в виде вот этого «Альбатроса», – сказала королева. – Только представьте себе, что было бы, если бы Великие не прилетели к нам на русском самолете.

Вместо ответа папесса сжала Священное Яйцо, висевшее у нее на шее в виде кулона, и стала молиться.

– Яйцо… – монотонно затараторила она. – Яйцо, из которого мы все вышли, Яйцо, в которое все мы вернемся, Яйцо, подарившее нам жизнь, Яйцо, к которому обращен наш последний вздох, защити тех, кто тебе поклоняется, пошли нам средство против враждебной силы, с которой мы ныне столкнулись.

Королева схватила бинокль и стала наблюдать за длинной вереницей своих подданных, медленно двигавшихся к гидроплану – последнему храму цивилизации.

Министр Эмма-103 прильнула ухом к смартфону и заявила:

– Грузовой отсек заполнен на девяносто восемь процентов.

– А волна?

– Ожидается через тридцать шесть минут. Не беспокойтесь, Ваше Величество, мы успеваем.

– Что насчет ракеты? – спросила Наталья Овиц. Министр набрала еще один номер, задала вопрос, послушала и кивнула.

– Три астронавтки уже заняли свои места. Наземная команда закончила последние приготовления к запуску. Весь персонал космического центра эвакуирован и в самое ближайшее время присоединится к нам.

Королева навела бинокль на холм, где располагался космический центр Микроленда.

– Значит, там, наверху, больше никого не осталось?

– Только три астронавтки, которые сами осуществят запуск ракеты. Благодаря радиотелескопу мы смогли точно выверить траекторию. В финале он потребуется для одной-единственной операции, которая, правда, будет носить решающий характер, – ответила министр.

Королева запыхтела сигаретой и выпустила два кольца голубоватого дыма.

Предвосхищая ее желание, Мартен Жанико взял правительницу на руки и усадил на плечо, чтобы ей было лучше видно происходящее наверху.

– Вон они, инженеры космического центра, – прокомментировала министр, показывая на один из автобусов.

– Ну что же, скоро микрочеловечество в полном составе будет на борту гидроплана. Мартен, можешь прогревать двигатели. Как только последние наши собратья поднимутся на борт, взлетаем, не дожидаясь, когда нас застигнет цунами, – резко бросила королева, сидя у великана на плече.

Она вновь перевела взор на восток. Несмотря на все ободряющие сведения, ее одолевали дурные предчувствия.

Впервые в жизни Эмму-109 накрыла с головой волна страха, сдерживать которую ей удавалось с огромным трудом. На этот раз угроза касалась не только ее лично, но и всего ее народа.

Внезапно на горизонте показалась волна.

Королева задрожала от нахлынувшего на нее первородного ужаса, не в силах с ним совладать.

29. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ: ЦЕПИ СТРАХА

Когда нас вдруг одолевает страх, две железы в нашем мозгу, образующие миндалевидное тело, выполняют строго определенное действие: включают сигнал тревоги.

Как только органы чувств определяют опасность, по команде миндалевидного тела сердечный ритм учащается, приток крови к мышцам увеличивается, и они получают возможность приготовиться к двум возможным вариантам поведения, обеспечивающим выживание: сражаться или бежать.

При этом возникают и побочные эффекты: волосы на голове встают дыбом (устаревшая программа, позволяющая нам зрительно увеличиться в размере и тем самым произвести впечатление на врага), тело само по себе принимает позу для нападения или бегства (колени чуть сгибаются, человек немного наклоняется вперед), по крови распространяется гормон кортизон (чтобы справиться с болью в случае ранения).

Одновременно с этим миндалевидное тело подавляет участок, способный воспрепятствовать бегству или сражению: неокортекс, зону, ответственную за мышление.

Сталкиваясь с агрессией, мы автоматически переходим от размышлений к действиям.

Например, если человек будет считать муравьев, переходящих дорогу, а в этот момент из травы появится змея, он тут же забудет результаты своих подсчетов.

Когда змея уползет или будет побеждена, мозг тут же выключит сигнал тревоги, поднятой миндалевидным телом.

Для возврата в обычное состояние в человеческом организме предусмотрена строго определенная функция, возложенная на гиппокамп, прилегающий к миндалевидному телу и представляющий собой две длинные спирали, которые позволяют неокортексу вернуться к нормальной деятельности.

Как только гиппокамп вступает в действие, сердечный ритм снижается, из мышц выводятся токсины, мозг возвращает себе способность размышлять, оценивает понесенные потери и находит логичную стратегию, чтобы избежать повторения чего-либо подобного в будущем.

У некоторых людей, даже если опасность миновала (змея уползла или ее убили), миндалевидное тело продолжает посылать сигнал тревоги, полагая, что ситуация, несмотря ни на что, остается сложной, поэтому нужно оставаться начеку и быть готовым к новому сражению или бегству (в зарослях могут прятаться и другие змеи). Поскольку эта тревога приобретает постоянный характер, миндалевидное тело в конечном счете вырабатывает кислотную субстанцию, разрушающую спирали гиппокампа.

Примерно то же случилось бы с пожарными, если бы сирена, предупредив их, выла все громче и громче, пока наконец не оглушила бы и не лишила возможности действовать.

Без системы ремиссии человек постоянно ощущал бы направленную на него агрессию. После деактивации неокортекса он начисто теряет способность размышлять и, как следствие, слышать окружающих, которые могут его успокоить.

Когда миндалевидное тело в течение длительного времени пребывает в активном состоянии, человек начинает постоянно испытывать гнев, впадает в депрессивное, а то и параноидальное состояние. И чем дольше это продолжается, тем труднее, с учетом бездействия неокортекса, перевести мозг в обычный режим.

Единственное известное на сегодняшний день решение заключается в использовании антидепрессантов, хотя они лишь ослабляют сигнал тревоги. Как только человек перестает их принимать, все начинается сначала.

В долгосрочной перспективе средствами, позволяющими снизить активность миндалевидного тела и заставить вновь заработать гиппокамп, являются спорт, смех, физическая любовь.

Эдмонд Уэллс, «Энциклопедия Относительного и Абсолютного знания», том XI

30.

Огромные винты пришли в движение, замолотили по воздуху, сначала медленно, затем все быстрее и быстрее, и все это – под металлический грохот турбин. Выхлопные трубы двадцати четырех моторов чихнули и изрыгнули тугие струи дыма.

Давида Уэллса не покидало ощущение, что Гипатия Ким наблюдала за ним краешком глаза.

– К взлету готовы, Ваше Величество, – заявил Мартен Жанико. – Ждем лишь вашего приказа.

Королева уже было приготовилась дать сигнал, но тут министр Эмма-103 поднесла смартфон к уху, жестом остановила правительницу и сказала:

– У нас проблема! Поврежден привод фермы ветрового крепления «Лимфоцита-13». Ракета не может оторваться от земли.

– Астронавтки в состоянии самостоятельно устранить неисправность?

– Система безопасности блокирует их внутри и не позволяет выйти наружу. А помочь им извне больше некому.

Королева застыла в неподвижности.

Великие, молодые и не очень, переглянулись с микролюдьми, дожившими до преклонных лет. Ситуация была предельно ясна: если ракета не взлетит, астероид «Тейя-13» разнесет планету в клочья.

Повинуясь внезапному порыву, Давид Уэллс отстегнул ремень безопасности, открыл кабину «Альбатроса» и прыгнул с гидроплана в зеленую воду океана.

Не успел никто и слова сказать, как он уже поплыл к берегу нервным кролем.

Королева нахмурилась, схватила бинокль и уставилась на горизонт, где продолжала нарастать исполинская волна.

– Ваше Величество, нужно срочно взлетать, – поторопила ее Эмма-103.

Королева не двинулась с места, но министр проявила настойчивость.

– У нас в запасе всего несколько минут. Промедлим – и будет слишком поздно.

Эмма-109 взглянула на берег. Давид наконец вышел из воды и побежал к белому цветку аронника космического центра. Министр запаниковала.

Королева жестом дала понять, что пока решила подождать.

Папесса, застыв на своем месте, молилась. В голосе ее звучало все больше и больше убежденности.

– …Выйдя из Яйца, в Яйцо мы и вернемся. Выйдя из Вселенной, в нее мы и возвратимся. Родившись из праха, в прах мы обратимся. До нас был хаос мрака, и после нас будет хаос мрака, мы же лишь мимолетный проблеск света.

Наталья Овиц, Мартен Жанико и трое студентов воздерживались от малейших комментариев, осознавая, перед какой дилеммой стоит королева микролюдей.

– Как бы там ни было, если у Давида ничего не получится, мы все обречены, – спокойно напомнила полковник.

Несмотря на валивший с ног ветер, Давид стал взбираться на холм, пока наконец не оказался перед космическим центром, совершенно выбившись из сил.

Из желтой ракеты вырывался дым, но она не могла оторваться от пусковой площадки в виде пестика цветка.

Давид Уэллс проскользнул к стартовому столу и увидел отсоединившиеся трубы. Три астронавтки из числа микролюдей через иллюминатор подавали ему знаки, подсказывая что делать.

– Этот кабель?

Они отрицательно замотали головами. Ученый предложил другую комбинацию.

На этот раз микроженщины утвердительно кивнули и объяснили жестами, что нужно сделать еще.

Он тоже согласно закивал, но тут его взгляд упал на горизонт: гигантская волна приближалась.

Давид застыл как вкопанный.

Что я здесь делаю? Что на меня нашло? Почему это я проявил такую прыть? Я же загнусь, изображая из себя героя дня, до этого осталось совсем чуть-чуть.

Ветер внезапно сбил его с ног, он упал и был вынужден вновь быстро взбираться к цветку аронника, чтобы завершить начатое. Руки ученого дрожали от холода, астронавтки на борту ракеты подавали ему знаки, внешне казавшиеся противоречивыми.

– Эту подсоединить сюда? Они резко замотали головами.

Думаю, я делаю это ради детей. И своих собственных, и всех грядущих поколений. Аврора права: наступил момент, когда все мы стоим перед выбором: воздать должное родителям или же воздать должное детям. Мы должны выполнить свой долг и оставить им планету, пригодную для жизни. А… если эта ракета не взлетит… им в наследство вообще не достанется ничего.

Окоченевшие руки Давида никак не могли подсоединить трубу.

Надо собраться. Не ради себя, ради них.

Теперь ветер дул с неистовой силой, волна, будто движущаяся гора, приобретала все более отчетливые очертания.

Ученый сделал глубокий вдох, сосредоточился и сумел подсоединить трубу.

Какая ответственность лежит на моих плечах. А если я умру?

Если я умру… Все погибнет. Моя жизнь мне больше не принадлежит, она принадлежит другим.

Три астронавтки жестами дали понять, что он подсоединил не ту трубу. Ветер вновь сбил Давида с ног. Он сжал зубы.

У меня нет права остановиться на полпути.

31.

Что происходит?

Что они делают?

Они хотят отправить «Лимфоцит» в полет, несмотря на то что их город вот-вот скроется под водой!

32.

Пассажиры, лежавшие на полу грузового отсека «Альбатроса», дожидались взлета и не понимали, почему самолет не пытается побыстрее покинуть это опаснейшее место. Микролюди были слишком взволнованны, чтобы задавать вопросы даже друг другу.

Из громкоговорителей постоянно доносилось:

– Сохраняйте спокойствие, все будет хорошо. Постарайтесь уснуть. Не двигайтесь. Если испытываете желание мочиться, мочитесь под себя. Если вы голодны, дождитесь взлета, позже вам раздадут пайки. Все будет хорошо.

Воспользовавшись тем, что фонарь пилотской кабины был откинут, королева Эмма-109 вновь вставила в мундштук сигарету и закурила. Отрывисто дыша, она не сводила глаз с берега Флореса.

Цунами теперь виднелось отчетливо – мрачная стена с серебристым коньком, окруженная ореолом белого пара.

– Ваше Величество, надо взлетать! – как безумная закричала министр науки.

Со стороны королевы никакой реакции вновь не последовало.

– Вы готовы рискнуть всем ради Давида? – спросила Гипатия Ким, на которую все происходящее произвело немалое впечатление.

Королева ограничилась лишь тем, что выпустила еще один клуб дыма.

– Давид! Вон он! – закричал Мартен Жанико.

На холме все разглядели приближавшуюся к ним черную точку.

– Приготовиться к взлету! – в то же мгновение возопила Эмма-103.

Несмотря на шторм, волны и течение, Давид изматывающим брассом доплыл до поплавков гидроплана. Студентка Гипатия Ким быстрее всех сообразила помочь ему забраться в пилотскую кабину «Альбатроса». Ученый стал отряхиваться, Наталья протянула ему плед.

Едва он оказался на борту, как министр науки закрыла прозрачный фонарь кабины и скомандовала:

– Взлетаем! Немедленно!

Мартен Жанико нажал на педали. Винты замолотили по воздуху и стали жадно всасывать его до тех пор, пока железная махина не заскользила по разбушевавшейся водной стихии. Поплавки, служившие «Альбатросу» лапами, разрезали волны, порхая по зеленой поверхности. Гидроплан постепенно набирал скорость. Но волна тоже двигалась, причем быстрее, и в итоге расстояние между ними быстро сокращалось.

– ПОЛНЫЙ ГАЗ!!! – завопила Эмма-103. – Быстрее набирайте высоту!

– Для такого огромного и тяжело нагруженного самолета разбега еще не достаточно. Да и ветер нам не благоприятствует. Если мы сейчас попытаемся взлететь, то неминуемо разобьемся, – выпалила Наталья.

Мартен Жанико сохранял предельную внимательность, не осмеливаясь смотреть на видеоэкран.

Волна неумолимо приближалась.

Тогда королева прыгнула на приборную доску и двумя руками до самого конца отдала от себя штурвал. Самолет тут же подпрыгнул, вздыбился, скорбно затрещал, будто собираясь переломиться пополам, и железная громадина наконец оторвалась от зеленой поверхности.

Гидроплан с трудом набирал высоту – волна прошла под ним, обдав своим грозным дыханием через несколько секунд после того, как он устремился ввысь.

Сквозь стекло пилотской кабины все увидели, как цунами обрушилось на побережье, увлекая своей разрушительной мощью суденышки, оставшиеся в порту, поднимая их в воздух и обрушивая прямо на центр города, словно ореховые скорлупки. Мрачная стена снесла первые дома-цветы, стоявшие на самом берегу.

Водяной монстр, набросившийся на Микрополис, раздавил его, перемолол и поглотил без остатка.

33.

– Ты встревожена, Гея? Но ведь твоя иммунная система, чересчур быстро реагирующая на происходящее, уничтожена, значит… теперь все будет в порядке.

– Все не так просто, Тейя. После моего землетрясения образовалась волна, до основания разрушившая прибрежные дома. Однако до космического центра, где разворачиваются основные события, она еще не добралась.

– Но ведь это лишь вопрос времени.

– Верно. Их ракета может взлететь до того, как волна обрушится на центр. Все решится в ближайшие мгновения.

34.

«Альбатрос» с трудом тащился над облаками, взбираясь все выше, выше и выше.

Двадцать четыре турбовинтовых двигателя надсадно ревели, с натугой удерживая над океаном кучу железа, наполненную горючим и набитую пассажирами.

– Спасибо, что подождали, – повторил Давид, все еще дрожа и зябко кутаясь в плед.

– Так решила королева, – признала Гипатия Ким.

– Мне вспомнилось, как ты, Давид, приехал за нами в тот австрийский лес. Ты взял на себя огромный риск, совершенно не заботясь о собственной судьбе. И самое меньшее, что я могла сделать, это поступить по отношению к тебе так, как ты тогда поступил по отношению к нам.

Самолет оглушительно вибрировал и дрожал всеми своими переборками.

– Смотрите: волна движется все дальше и дальше, взбирается на холм и вот-вот доберется до космического центра, – сказала министр Эмма-103.

– Почему ракета не взлетает? – встревоженно спросил Ниссим Амзаллаг.

– Какой толк было спасать сто тысяч жизней, если вся Земля вскоре разлетится на мелкие кусочки? – иронично заметил Мартен Жанико, явив взорам собравшихся футболку с дежурными законами Мерфи.

111. Как только стюардесса начинает разносить кофе, самолет тут же входит в зону турбулентности. Вывод: кофе, когда его разносят пассажирам, вызывает турбулентность.

114. Хороший заход на посадку иной раз заканчивается хорошо. Плохой заход на посадку всегда заканчивается плохо.

115. Автопилот хорошо функционирует только в ручном режиме.

116. Ничто не может опускаться быстрее самолета с вертикальным взлетом, летящего вверх тормашками.

Но его юмор никто не оценил.

– Почему ракета не взлетает? – повторила вопрос Наталья.

Королева Эмма-109 старалась сохранять хладнокровие, волевым усилием блокируя деятельность миндалевидного тела, посылающего сигналы тревоги и препятствующего функционированию неокортекса.

– Если миссия «Лимфоцита» окажется безуспешной, все наши усилия будут напрасны, – не без горечи в голосе напомнил Жан-Клод Дюньяш.

Папесса-666 с удвоенным рвением стала читать молитву. Министр науки тщетно пыталась связаться с астронавтками с помощью своего смартфона. Желтая ракета по-прежнему будто приклеилась к пестику цветка аронника, служившему космическим центром, а зеленая волна тем временем взбиралась все выше и выше по холму.

Внезапно из дюз вырвался столб оранжевого огня.

– Стартуй! – прошептала королева. – Стартуй!

Ракета окуталась ореолом белого света. Ее будто слегка тряхнуло, и вдруг вся стартовая площадка озарилась языками оранжевого пламени.

«Лимфоцит-13» поочередно отсоединил трубы и кабели; последними отошли фермы, удерживавшие корабль на пусковой установке, расположенной на самой вершине цветка.

– СТАРТУЙ! – тихо приказала королева Эмма-109.

В кабине «Альбатроса» все не сводили глаз с зеленой волны, подбиравшейся к вершине холма. Внезапно «Лимфоцит-13» устремился вверх. Цунами нагнать его не успело.

Когда вода наткнулась на вырывавшееся из дюз пламя, тут же образовался огромный султан серебристого пара, скрывший от взоров все происходящее.

Наконец желтая стрела ракеты проткнула облако, и она ринулась в небо, чтобы навсегда покинуть беснующуюся поверхность.

35.

– Ужас.

– Что такое?

– У меня ничего не получилось. Они сумели запустить свою проклятую ракету.

– Да?.. И что же теперь будет, Гея?

– Они летят к тебе, чтобы уничтожить.

– Сделай что-нибудь.

– Я ждала четыре с половиной миллиарда лет, полагая, что одинока на этом свете. И поверь, в моих же интересах оказать тебе наилучший прием. Пока ракета не вышла за пределы моей атмосферы, я еще могу кое-что предпринять. Поверь мне, Тейя, я сделаю все, что в моих силах, чтобы наша встреча состоялась.

– Если мы не добьемся успеха, другого, такого как я, тебе придется ждать очень и очень долго. Если не ошибаюсь, четыре с половиной миллиарда лет. Ты готова ждать столько? Подумай, следующий астероид, несущий в себе семя жизни, прилетит сюда только через четыре с половиной миллиарда лет!

– Я прекрасно все понимаю…

– Тогда останови их! В конце концов, это всего лишь человеческие паразиты. Они даже не догадываются, сколь высока ставка в этой игре.

– Послушай… мне тут пришла одна мысль… я знаю, как их остановить.

Время свидания

36.

Небо приняло янтарный оттенок. Облака скручивались в жгуты бело-фиолетового цвета.

Птицы и насекомые, уловив сигнал об опасности, инстинктивно спрятались.

Блеснула молния, похожая на руку с длинными фосфоресцирующими пальцами, грянул гром, от которого завибрировал воздух.

В желтую ракету ударил грозовой разряд.

Но поверхность «Лимфоцита-13» лишь окуталась электрическими дугами, а сам он без помех по идеальной прямой по-прежнему рвался ввысь.

Космический корабль поднялся еще выше, на высоте десять тысяч метров пронзил тропосферу, затем миновал еще несколько слоев, все более и более разреженных, вышел в стратосферу и оставил позади защитную озоновую накидку планеты.

Внизу мутоновый ковер антрацитовых облаков озарялся новыми вспышками, придававшими облакам вид какого-то адского варева.

Придавленный свинцовой массой грозовых туч, гидроплан отнюдь не обладал такой же защитой, как ракета. Крестообразная форма делала его намного более уязвимым к капризам этой отвратительной, враждебной стихии. В «Альбатрос» ударил плотный столб огня, и один из его двигателей загорелся.

Из труб системы подачи топлива полилось горючее, превратив самолет в раненую птицу, теряющую золотистую кровь. В грузовом отсеке дрожали от ударов пассажиры, набившиеся в несколько слоев, будто сардины в банке, и пытающиеся сохранить хладнокровие.

– Мы теряем горючее, – заявил Мартен Жанико, – долго нам не продержаться.

– Курс на восток, – предложила Наталья Овиц. – Попытаемся долететь до Европы.

В этот момент небо озарилось еще одной вспышкой, за которой последовал грохот грома. На этот раз загорелся двигатель правого крыла, за которым тут же потянулся столб черного дыма.

Мартен Жанико сжал в руках штурвал и заложил вираж, чтобы направить гидроплан к побережью Европы.

В нос «Альбатросу», будто не давая ему лететь вперед, неистово дул встречный ветер.

Вокруг его длинных стальных крыльев мрачными кружевами, распадающимися на отдельные волокна, извивались облака. Девятнадцать исправных моторов оставляли за собой длинные шлейфы, наполненные завихрениями, которые порой перемешивались с дымом, вырывавшимся из поврежденных крыльев.

Вновь грянул гром. Отблески смешались с дымом, образовав фантастическую фреску в противостоянии вспышек и туч, металла и огня, пара и света.

Мартен Жанико суеверно прикрыл грудь, на которой красовались законы Мерфи. Момент был явно неблагоприятный для того, чтобы предаваться мрачным мыслям.

37. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ: 40 000 МЫСЛЕЙ В ДЕНЬ

Каждый день в нашей голове проносится сорок тысяч мыслей. Девяносто процентов из них те же самые, что приходили нам на ум вчера. И девяносто процентов из них можно отнести к категории отрицательных.

Эти мысли нас постоянно грызут, подрывая наше здоровье.

Единственным моментом, когда организм получает возможность бороться с болезнью и восстановиться, является сон, главным образом фаза, получившая название «парадоксального сна», когда мысли наконец успокаиваются и человек уносится в другую реальность.

С этого момента организм расслабляется, может видеть сны и заботиться о себе.

Эдмонд Уэллс, «Энциклопедия Относительного и Абсолютного знания», том XI

38.

Астронавтки-эмчи в желтой ракете наконец расслабились. Капитан Эмма-321, руководившая миссией, вглядывалась в иллюминатор. Над ее головой простирался мрачный небесный свод, раздираемый сполохами, которые быстро появлялись и тут же исчезали, будто эфемерные белые кувшинки.

Ей показалось, что сквозь плотное облако она разглядела русский гидроплан с объятым пламенем крылом.

Микроженщина взглянула на контрольный экран и увидела, что ракета движется с хорошей скоростью и по правильной траектории. Затем посмотрела на двух своих спутниц, которые жестами дали понять, что все идет хорошо и выразили радость от того, что космический корабль смог успешно взлететь.

Самое трудное позади, теперь осталось лишь повторить последовательность операций, позволивших нам с блеском выполнить миссию «Лимфоцита-12».

Ракета поднялась еще выше и наконец оказалась в более разреженной зоне.

Они вышли в мезосферу, расположенную в пятидесяти тысячах километрах над поверхностью Земли.

Астронавтка, ответственная за связь, попыталась войти в контакт с королевой Эммой-109, находившейся на борту «Альбатроса», но безрезультатно. При этом сигнал с Земли шел. Она включила видеоканал.

– С вами говорит Генеральный секретарь ООН Станислас Друэн. Теперь, когда вы вновь вошли в зону контакта, мы будем с вами на связи.

– Слушаем вас, Генеральный секретарь Друэн.

– Во-первых, разрешите поздравить вас с успешным стартом, капитан. С помощью спутников мы наблюдали за последними событиями, разыгравшимися в Микроленде, и знайте, что здесь, на Земле, мы всей душой с вами.

– Нам очень повезло, Генеральный секретарь. К тому же Давид разблокировал ферму ветрового крепления на пестике. Если бы не он…

– Хладнокровие вам не изменило, капитан, и благодарить вы должны исключительно себя. Но теперь вам понадобится все ваше мужество, ведь астероид «Тейя-13», как вам известно, по-прежнему несется на нас с огромной скоростью.

– Для обеспечения безопасности Земли, мы, Генеральный секретарь, сделаем все от нас зависящее.

– Знайте, что с этого момента десять миллиардов землян внимательно следят за вами и возносят молитвы за то, чтобы вы, капитан, добились успеха.

– Генеральный секретарь, вы обладаете информацией о том, что случилось с моими соотечественниками?

– Теперь я могу вас в полной мере успокоить: несмотря на первые минуты паники, системы безопасности сработали просто чудесно, и взлет прошел успешно. «Альбатрос» все еще в полете, мы за ним внимательно следим.

– Более точных сведений нет?

– Самолет, по всей видимости, получил незначительные повреждения, но держится на приличной высоте. Русские материалы очень качественные и могут выдержать все что угодно. Теперь ситуация в ваших руках, капитан. С этой минуты у меня нет ни малейших сомнений, что у вас все получится и что нынешняя миссия станет лишь повторением предыдущей, с которой вы так блестяще справились.

Астронавтка улыбнулась.

– Благодарю за доверие, Генеральный секретарь. Желаю приятно отметить наш успех в Нью-Йорке в кругу друзей.

– Не напоминайте мне о праздниках. Этой ночью я спал мало и теперь, чтобы держать голову ясной, держусь на одном кофе…

Политик, зная, что за их разговором следят телекомпании всего мира, тут же пожалел, что сообщил эту подробность из своей личной жизни.

– Не буду скрывать от вас, капитан, что здесь, на Земле, еще совсем недавно некоторым из нас пришлось немало поволноваться.

Астронавтка отключила связь. В иллюминаторе появился идеальный силуэт Планеты-Матери.

39.

– Им удалось.

– Несмотря на все твои усилия, они все же смогли взлететь?

– Им повезло. Я больше ничего не могу поделать, теперь, астероид «Тейя-13», ты должен защищаться от них сам.

– Я? Но ведь я напрочь лишен возможности действовать!

Я всего лишь астероид, а не планета, Гея…

– Как говорят люди, «тот, кто проигрывает, ищет оправдание, а тот, кто выигрывает, изыскивает средства». Если есть проблема, обязательно должно быть и ее решение.

– Но я не могу устроить землетрясение или ударить в них молнией. У меня даже нет атмосферы.

– Мои паразиты очень хрупки и порой сами подсказывают, что нужно сделать, чтобы от них избавиться. Их парадокс в том и заключается, что они, с одной стороны, упрямы, но, с другой, склонны к саморазрушению.

– У этих твоих паразитов странный вид.

– Я убиваю их с того самого момента, когда они появились на моей поверхности. Могу тебе сказать, что они намного уязвимее, чем может показаться на первый взгляд. Уверена, что, когда они окажутся рядом, ты найдешь оригинальное решение, вмешаешься и не позволишь им причинить тебе вред.

– Чем больше ты со мной говоришь, тем страшнее мне становится. Они могут ко мне подлететь, что само по себе уже служит доказательством их могущества. Меня пугает эта ракета, стремительно приближающаяся ко мне, чтобы уничтожить.

40.

«Альбатрос» с частично выведенными из строя двигателями продолжал планировать на длинных, поврежденных крыльях, за которыми тянулись шлейфы дыма.

– Приготовиться, через мгновение садимся, – предупредил Мартен Жанико.

Все ухватились за что только можно. Сто тысяч пассажиров в грузовом отсеке припали к обшивке, свернулись клубком и замерли.

В пилотской кабине Давид Уэллс смотрел на поверхность океана, которая приближалась с нарастающей скоростью.

«Альбатрос» не столько планировал, сколько падал, но носом при этом не клевал. К тому же, несмотря на правое крыло, объятое пламенем, и левое, из которого выливался керосин, самолет равномерно раскачивался, но не опрокидывался, удерживаясь в положении, все еще допускавшем отдельные маневры.

Сжимая в руках штурвал, Мартен Жанико не сводил глаз с альтиметра. В небе над ними по-прежнему змеились молнии.

– Держитесь!

Давид, Наталья и трое студентов туже затянули ремни безопасности и ухватились за подлокотники кресел. Эмма-109, Эмма-666 и Эмма-103 в своих маленьких креслицах сделали то же самое.

Когда альтиметр показал пятьсот футов, самолет клюнул носом, и выровнять его Мартен Жанико больше не смог.

Микролюди закрыли глаза и сжали зубы. Многие стали возносить молитвы Священному Яйцу.

Затем раздался оглушительный треск, металлический фюзеляж как будто бы закричал и взорвался. Давид увидел, что правое крыло оторвалось, а левое, деформировавшись, сломалось. Поплавки при контакте с водой тоже сломались и разлетелись в разные стороны.

После оглушительного грохота наступила тишина.

«Альбатрос» без крыльев и лап клюнул носом, превратился в «рыбу» и вертикально ушел под холодную воду.

Послышался зловещий треск, но корпус самолета с честью выдержал огромное давление.

Молитва Эммы-666 стала громче.

Затем длинная железная труба, тревожно дребезжа, постепенно всплыла и наконец приняла устойчивое горизонтальное положение.

В грузовом отсеке бросились к раненым. Среди ста тысяч пассажиров были и потери. Яйца, уложенные в пористую пену на верхнем ярусе, плохо перенесли посадку, в результате чего следующее поколение микролюдей превратилось в омлет.

– По предварительным данным, мы находимся в нескольких километрах от побережья Сахары, – сказал Мартен Жанико, сверяясь с экранами и картами.

Затем вложил в голос немного бодрости и добавил:

– Сегодня наихудшего с нами не случилось.

Бывший полковник Овиц схватила телефон и попыталась набрать номер, однако связь бездействовала.

Море волновалось все сильнее. Мартен Жанико увидел на экране тревожные сигналы: заклепки, скрепляющие корпус, не выдерживали напряжения и лопались одна за одной. «Альбатрос» складывался пополам и вот-вот мог треснуть. Требовалась срочная эвакуация.

– Спасательные шлюпки на воду! Быстро!

– Надувные лодки? Гмм… мы их выбросили, чтобы освободить место.

– В таком случае, выбора у нас больше нет.

Море волновалось, но, несмотря на это, сто тысяч эмчей, по приказу Эммы-109, покинув гидроплан, бросились в Атлантический океан и поплыли, то поднимаясь, то опускаясь на гребнях высоких волн.

41.

– Всё, они ко мне приближаются. ОНИ ЛЕТЯТ, ЧТОБЫ УНИЧТОЖИТЬ МЕНЯ. Я с ними даже не знаком, но чувствую, что они, эти твои люди, меня ненавидят. Спаси меня.

– Я уже перепробовала все что можно. И сделать что-то еще больше не могу. Теперь ты сам должен найти решение. Самолично.

– Я не могу изменить траекторию своего полета. По виду твои человеческие паразиты способны творить даже самые неординарные вещи.

– Поверь, в исключительных обстоятельствах ты вполне способен превзойти самого себя. И не забывай: они слабее, чем кажутся. В конце концов, это всего лишь люди.

42.

Ледяной океан то возносил их вверх, то низвергал вниз по прихоти пенных волн. Несмотря на ветер и течение, сто тысяч микролюдей старались держаться вместе, плотной группой. Они знали, что должны как можно быстрее отплыть от самолета, чтобы их не затянула воронка, которая образуется, когда железный монстр пойдет ко дну.

– А как же яйца? – закричала Эмма-109.

Министр Эмма-103 ответила, что большинство из них разбились при посадке и с этим уже ничего не поделаешь.

– Но ведь какие-то из них должны были сохраниться, – настойчиво заявила папесса.

– Тем хуже, мы больше ничем не можем им помочь. Бросим их, наши женщины потом снесут другие, – решительно заключила королева Эмма-109. – Приоритетом пользуются ныне живущие, а не те, кому только предстоит вылупиться. Оказавшись наконец на приличном расстоянии от «Альбатроса», эмчи увидели, как самолет стал тонуть. Огромный гидроплан зарылся в воду носом и пошел ко дну, блеснув хвостом, выполненным в виде буквы V, который теперь, в грозу, напоминал собой хвост кита. Выпустив последний клуб серого дыма, самолет окончательно скрылся под водой посреди блестящего керосинового пятна, разлившегося по поверхности.

– Надо добраться до побережья, – бросила Наталья, – до него несколько километров, и их вполне можно преодолеть вплавь.

– То, что для Великих представляет несколько километров, для нас растягивается на несколько дюжин! – напомнила Эмма-666. – А мы и так уже до предела вымотаны трудным перелетом.

Сто тысяч микролюдей ринулись вперед и поплыли к берегу – плотным строем, будто популяция выдр.

Океан волновался все больше и больше. Давид инстинктивно подхватил королеву Эмму-109 правой рукой, продолжая грести левой. Мартен Жанико проделал то же самое с Эммой-103, Эммой-666 и парой других эмчей, воспользовавшихся им, как плотом.

– Вижу землю! – внезапно прозвучал голос микроженщины.

Подплыв поближе, они испытали в душе горькое разочарование.

– Шестой континент! – протянул Ниссим Амзаллаг.

– Даже не сам континент, а только оторвавшийся от него островок, – уточнил Мартен Жанико.

Опасаясь нападения хищных рыб, они забрались на этот кусочек суши, представляющий собой огромную кучу бытовых отходов.

Почва у них под ногами оказалась не такой твердой, как можно было предположить. Собранные вместе пластиковые пакеты образовывали прогибающуюся поверхность, которая выдерживала микролюдей, но уступала под весом Великих.

Если сто тысяч маленьких пассажиров ушедшего под воду самолета смогли найти отдохновение на этом мусорном островке, то Великим приходилось барахтаться среди упаковок с эмблемами супермаркетов. Вокруг них агонизировали многие сотни дельфинов и рыб – акул, тунцов и эспадонов, которые, на свою беду, наелись пластиковых пакетов, приняв их за медуз.

«Теперь я понимаю, почему на нас не набрасывается крупная рыба, – подумал Давид, – она вся здесь…»

В воде плавали тела чаек, перевернувшиеся вверх брюхом, набитым кусками полистирола, который желудки птиц были не в состоянии переварить.

Пока эмчи наслаждались столь необходимым им отдыхом, Давид, Наталья, Мартен и трое студентов искали точку опоры, которая позволила бы им выбраться из воды.

Ниссим Амзаллаг заявил, что им надо добраться до центра островка, чтобы обрести под ногами почву, способную выдержать их вес. Зловонный смрад от многочисленных трупиков рыб и птиц, смешиваясь с запахом йода и разложившегося под воздействием соли пластика, драл горло.

Продрогнув от холода, они наконец растянулись на влажной куче отходов.

На плававших вокруг ярлычках красовались фосфоресцирующие надписи: «Два по цене одного», «Стиральный порошок с биодобавками», «Минеральная вода без фосфатов» и так далее.

Когда опустилась ночь и все прикорнули, наслаждаясь относительным комфортом, Давид не удержался, поднял голову и посмотрел в небо, подумав о миссии «Лимфоцита-13».

Только бы у них все получилось.

43. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ: КВАНТОВАЯ СЦЕПЛЕННОСТЬ

В XVII веке английский физик Исаак Ньютон впервые выдвинул идею «сцепленности». Он пришел к интуитивному выводу, что если на Луне происходит то или иное событие, например на нее падает массивное небесное тело, то это немедленно находит свое отражение на поверхности Земли, будто наша планета и ее спутник связаны невидимыми узами, не имеющими ничего общего ни с гравитацией, ни с магнетизмом.

На основании этого Ньютон предположил, что между двумя средами (или телами) может существовать взаимосвязь, не имеющая объяснения с точки зрения физики.

Много позже, в 1935 году, концепцию «сцепленности» взяли на вооружение физики Альберт Эйнштейн, Борис Подольский и Натан Розен, опубликовав статью, посвященную квантовой механике. В ней они объяснили, что два разделенных объекта остаются «сцепленными» друг с другом: если один из них претерпевает изменения, то же самое происходит и с другим. Это явление получило название ЭПР-парадокса, то есть парадокса Эйнштейна – Подольского – Розена.

Трое физиков основывались на опыте: если два фотона разделить и изменить у одного из них поляризацию, другой тоже изменится соответствующим образом, хотя их не связывают ни волны, ни световое излучение, ни что-либо еще.

Подобная тесная взаимосвязь между двумя частицами, которые самым необъяснимым образом остаются в контакте, положила начало самым разнообразным проектам, таким как квантовые компьютеры или путешествия во времени и пространстве.

Эдмонд Уэллс, «Энциклопедия Относительного и Абсолютного знания», том XI

44.

К лицу прикоснулась нежная рука и слегка погладила.

Давид проснулся и увидел перед собой Гипатию Ким.

– Что случилось? – спросил он.

Внезапно ученый вспомнил, где находится, и тут же пожалел, что это не оказалось обыкновенным кошмаром. Лицо студентки было круглым и ясным.

– Я слышала какой-то шум… вон там, – сказала молодая кореянка.

– Если среди ста тысяч пассажиров затонувшего самолета нашлось несколько лунатиков или тех, кто страдает бессонницей, это вполне нормально… – философски заметил он.

– Мне кажется… тут что-то другое…

Ученый приподнялся на локте.

– К нам спешит помощь?

– Не думаю.

Чтобы успокоить девушку, Давид повернулся в ту сторону, куда она показывала, и увидел обращенные на него квадратные глаза. В свете луны на страже стоял представитель одного из видов, конкурирующих с человеком в деле завоевания планеты. И не один.

Крабы.

Целая стая крабов длиной пятнадцать сантиметров каждый, защищенные светло-серым панцирем и прекрасно приспособленные к миру бытового мусора.

Некоторые из них были заняты тем, что обжирались кусками пластика, получая от этого явное удовольствие, в то время как другие, по всей очевидности, предпочитали скрасить свой повседневный рацион новым источником протеина, высадившимся на их территории.

– Боже праведный! Какого черта к нам никто не спешит на помощь? – не удержалась от возгласа Наталья, которая тоже присоединилась к ним.

– Мне кажется, на Большой земле не до конца понимают всю серьезность ситуации, в которой мы оказались, – признал Мартен Жанико. – Должно быть, считают нас чем-то вроде заблудившихся туристов и думают, что мы без труда доберемся вплавь до суши, где нами займутся местные жители.

Сотни крабов уже поднимали клешни, готовясь к атаке.

– Поскольку сейчас ночь, а они хорошо видят в темноте, преимущество на их стороне, – объяснил Давид. – И какие-то действия они точно предпримут до рассвета.

Серые крабы плотнее сжали круг и угрожающе защелкали клешнями.

– У меня такое впечатление, что на этот раз Великим повезло больше, – признала подошедшая к ним Эмма-103. – Эти крабы практически одного с нами роста и к тому же снабжены твердым панцирем. Что бы вы сделали, если бы на вас напал краб размером в полтора метра? Попробуйте представить цивилизацию, которой угрожают крабы.

– Почему бы нам самим их не атаковать? – спросил Жан-Клод Дюньяш.

– Может, питаясь одним пластиком, они стали вялыми и утратили свою агрессивность? – предположил Ниссим Амзаллаг.

Наталья Овиц тут же выработала стратегию защиты.

– Воспользуемся их нерешительностью. Делайте из горючих отходов, картона или бумаги факелы. Разбудите всех и соберите. Мы, Великие, встанем по периметру и будем защищать маленьких.

Все население мусорного острова было мобилизовано в мгновение ока. Друг за другом вспыхивали факелы, которых становилось все больше и больше. А группка пассажиров затонувшего самолета приступила тем временем к изготовлению импровизированных плотов из пенопласта. Используя куски этого материала, похожие на оторвавшиеся от айсберга льдины, они пытались организовать путь к отступлению.

– Какая глупость: сначала преуспеть в сфере высоких технологий и создать ракету «Лимфоцит», а затем столкнуться с угрозой в виде стаи крабов, пожирающих мусор, – насмешливо заметила Эмма-109.

Крабы не знали, что предпринять перед лицом того оживления, которое внезапно охватило их потенциальных жертв. Они боялись огня, который для гиперчувствительных глаз, расположенных на кончиках тонких отростков, казался вдвойне ослепительным, но ускользавшая добыча вызывала чувство досады. Некоторые, набравшись храбрости, бросались в атаку, но Великие тут же начинали размахивать факелами и давили их каблуками.

Одну из эмчей все-таки схватили проворные клещи. Она завопила. Мартен Жанико подбежал к микроженщине и раздавил краба ударом своего могучего, будто молот, кулака. Остальные в страхе отступили.

Между тем подготовка к эвакуации на пенопластовых плотах продолжалась. Импровизированные суденышки связали бельевой веревкой. В виде мачты установили карниз и привязали к нему в качестве паруса несколько пластиковых пакетов.

Крабы, окружившие шестерых Великих, так и не осмелились перейти в наступление по всему фронту, и Великие, воспользовавшись этим, бросились в воду. В лучах поднимающегося солнца им удалось отплыть от островка на расстояние, достаточное, чтобы больше не бояться пожирателей отходов. После нескольких часов изнурительного плавания пассажиры затонувшего самолета, голодные, вымотанные до предела, наконец выбрались на берег, усеянный мелким песком.

– На мой взгляд, мы немного отклонились к югу и, должно быть, высадились на побережье Марокко, – сказал Мартен Жанико. – Достаточно будет лишь немного пройти, и мы наткнемся на какую-нибудь деревню.

Пока пловцы, выбравшиеся на сушу последними, обессиленно лежали на песке, Эмма-103 приказала сосчитать всех, кто спасся после катастрофы. Вскоре ей сообщили хорошую новость: несмотря на все испытания, потерь среди маленького народца не было, хотя эмчи пребывал не в лучшем состоянии. Великие и несколько эмчей достали смартфоны, чтобы определить координаты или позвать на помощь, но контакт с соленой водой для электроники оказался роковым – ни один из них не действовал.

Тогда королева Эмма-109 приняла решение: не дожидаться гипотетической помощи, страдая от истощения и отсутствия даже самого необходимого, а направиться в глубь территории и выйти на какую-нибудь дорогу.

Толпа эмчей одобрительно загудела и тут же тронулась в путь.

45.

В зоне африканского континента планета купалась в солнечных лучах. Пустыни и леса постепенно озарялись, цвет волн менялся с темно-синего на бирюзовый.

Созерцая в иллюминатор космического корабля «Лимфоцит-13» это восхитительное зрелище, капитан Эмма-321 не могла совладать с волнением.

– Наши, должно быть, выбрались на сушу, – сказала ее коллега Эмма-567, выполнявшая в экипаже обязанности специалиста-взрывника.

– У нас впереди долгие часы полета, давайте лучше сосредоточимся на выполнении задания, – высказала свое мнение Эмма-568, ответственная за системы коммуникаций.

Капитан вызвала Землю и спросила о судьбе своих сестер и братьев. Ответил ей лично Станислас Друэн.

– Не беспокойтесь, по последним данным, они неподалеку от побережья Мавритании. Мы послали к ним на выручку корабль.

– Вы хотите поднять на борт одного-единственного судна все население Микроленда?

– На наше счастье, в этом районе как раз оказался авианосец «Жорж Брассенс». Он сможет вместить в себя всех.

Капитан хотела проявить настойчивость, но, осознавая свое бессилие, ограничилась тем, что пожала плечами и приступила к контролю траектории полета ракеты.

– У меня плохое предчувствие, – призналась она коллегам.

46.

Они понятия не имели, куда идут.

Розовые дюны эрга тянулись до самого горизонта. Вот уже несколько часов они шагали по пескам, которые сначала казались усыпанным мелкими камнями побережьем, но постепенно превратились в настоящую пустыню. Ни дорог, ни деревень не было. Вообще никаких следов присутствия человека.

Впереди шли шестеро Великих, за ними трое офицеров-эмчей, а рядом – королева, папесса и министр науки. Все они выбились из сил, но все же двигались вперед, по инерции подгоняемые шагающей сзади толпой.

– Не знала, что научные изыскания на месте полны стольких приключений, – призналась Гипатия Давиду.

Он хотел было что-то ответить, но во рту совершенно пересохло.

Юмор – это привилегированный удел тех, кто пышет здоровьем.

Ученый обернулся и увидел сто тысяч маленьких человечков, мужественно шагавших сзади. Затем он взял королеву Эмму-109 и усадил себе на плечи.

– Давид, а почему к нам до сих пор никто не пришел на помощь?

– Погодные условия оказались настолько сложными, что нас, по всей видимости, потеряли. К тому же наши приемопередатчики попали в воду, и мы в результате исчезли с экранов радаров.

– Но они должны видеть нас со спутников. Разве что…

– Я знаю, о чем вы подумали, Ваше Величество…

– От астероида «Тейя-13» у всех настолько помутился разум, что на нас им ровным счетом наплевать.

– Нет… это невозможно. В настоящий момент кто-то обязательно выясняет, куда мы пропали. Сто тысяч человек заблудились в пустыне в самый разгар XXI века, и до этого никому нет дела? Ни за что не поверю.

– Насчет ста тысяч «человек», Давид, ты переборщил. Мы для них «недочеловеки».

– Нас обязательно найдут, – гнул свое он.

– То, что три тысячелетия назад никому и в голову не пришло помочь Моисею, который сорок лет водил за собой миллион иудеев по Синайской пустыне, я еще в состоянии понять, но допустить что-либо подобное в наши дни не могу. Мы же во всем с вами равны, разве нет?

Мартен Жанико достал смартфон и разобрал его на отдельные детали, чтобы просушить на солнце. Но когда из внутренностей аппарата испарилась вся влага и он снова собрал его, аппарат так и не заработал, доказывая, что морская вода навсегда уничтожает хрупкие гаджеты. Великан разочарованно швырнул смартфон на землю.

Солнце поднималось все выше, а вместе с ним и температура. Путников мучила жажда. От накопившегося напряжения пить хотелось еще больше, и самыми чувствительными к обезвоживанию были молодые эмчи.

Перед путниками во все стороны простирались дюны, которые теперь приобрели серебристый оттенок. Двигались на восток без всяких ориентиров, вскоре они окончательно заблудились.

– У тебя компаса нет? – спросил Давид у Мартена Жанико.

– В смартфоне был. Как и часы, навигатор и телефон, позволяющий общаться с другими людьми. Теперь всё пихают в смартфон, но, когда он попадает в воду, нам не остается ничего другого, кроме как ориентироваться по солнцу и звездам, полагаясь исключительно на свои глаза.

– Да, наша жизнь с некоторых пор доверена смартфонам… – машинально ответил ученый.

Небо стало поистине ослепительным, а солнце – испепеляющим. Не ориентируясь больше ни во времени, ни в пространстве, морально подавленная колонна эмчей все больше замедляла шаг.

Когда температура достигла сорока одного градуса по Цельсию, прикосновение к песку стало причинять боль, а при сорока пяти градусах превратилось в настоящее испытание. Босые ноги онемели и отекли.

Дыхание учащалось, каждый шаг требовал все больше и больше усилий. Многие оторвали от одежды лоскуты материи и прикрыли ими голову.

Эмма-666 на ходу читала книгу. Министр Эмма-103 попыталась прочесть название на обложке.

– Ты пытаешься найти выход в «Библии Яйца»? – спросила она.

– Это не «Библия Яйца». На случай поездок я велела сделать ксерокопии со всех страниц энциклопедии, чтобы иметь уменьшенный экземпляр, который можно было бы брать с собой. В ней-то я и ищу решение.

– Ты в самом деле веришь, что энциклопедия Великих поможет нам выпутаться из этой истории? – иронично спросила министр.

47. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ: ПУСТЫННЫЕ МУРАВЬИ-БЕГУНКИ

Одним из самых показательных примеров адаптации к жизни в экстремальных условиях является недавно открытый вид пустынных муравьев-бегунков (Cataglyphis bombycinus).

Обитая в знойных пустынях, таких как Сахара и Гоби, муравьи-бегунки Cataglyphis питаются живыми организмами, которых застала врасплох удушливая жара и которые не сумели ей противостоять (насекомые и небольшие грызуны).

Муравьи их не убивают, а просто подбирают жертвы после того, как тех поджарит солнце.

В то же время муравьи должны остерегаться охотящихся на них хищников (ящерицы, змеи, скарабеи и пр.), которые, как и они, прекрасно переносят зной.

Учитывая эти два фактора, муравьи выходят на охоту в самую жару, ближе к полудню: солнце в это время в самом зените, а почва нагревается до 70 °C (при такой температуре можно испечь яйцо), когда добыча гарантированно умирает, а хищники прячутся в своих убежищах.

Как эти муравьи умудряются выдерживать зной?

Во-первых, тело муравья-бегунка покрыто блестящей пленкой, которая отражает солнечный свет, – примерно как хромированный автомобиль.

Длиннющие лапки выполняют роль ходулей, чтобы тело располагалось как можно дальше от поверхности земли.

Для сокращения времени контакта с песком, во избежание ожогов, бегунки перемещаются на удивление быстро и могут развить скорость до одного метра в секунду, что, с учетом их размеров, в десять раз больше по сравнению со скоростью гепарда. (Принимая во внимание размеры муравьев-бегунков, они являются самыми быстрыми живыми существами на планете.)

Пустынный муравей носится настолько быстро, что, если смотреть на него сверху, создается впечатление, будто он летит над песком.

Муравей-бегунок может преодолевать по раскаленному песку огромные расстояния, действуя по определенной схеме: сначала он совершает марш-бросок, затем, остановившись, оборачивается вокруг собственной оси, чтобы сориентироваться по солнцу (это дает ему возможность не заблудиться в дюнах, где нет ни запахов, ни зрительных ориентиров), и после этого приступает к следующему марш-броску. (Угол перемещения также определяется по солнцу.)

По всей видимости, во время спринтерских бросков и определения своего местонахождения муравьи считают свои шаги, чтобы оценивать не только направление, но и расстояние, что позволяет им находить свой муравейник. Скорее всего, они хранят в памяти карту территории между домом и добычей.

Когда муравей-бегунок долго остается на солнце, его температура может достигать 54 °C.

Несмотря на многочисленные механизмы, позволившие муравью-бегунку приспособиться к окружающей среде, самым удивительным средством выживания этого проворного насекомого является его общественный характер. Когда муравей выходит на охоту, поблизости может ничего и не оказаться. Тогда он вынужден искать пропитание на территории, расположенной на отдаленном расстоянии, что не позволяет быстро сбегать туда и обратно. В этом случае муравей предупреждает сородичей, указывает направление, а сам приносит себя в жертву, подтаскивая добычу ближе к муравейнику. Когда он умрет от зноя, добычу продолжит подтаскивать другой его собрат, который тоже пожертвует собой, чтобы принести еду еще ближе к муравейнику. Так, ценой нескольких жертв, добыча будет доставлена по назначению, и муравьиное сообщество не погибнет.

Редчайший, доселе невиданный механизм полной, органичной адаптации к окружающей среде, отличающийся ярко выраженным общественным типом.

Эдмонд Уэллс, «Энциклопедия Относительного и Абсолютного знания», том XI

48.

Ракета продолжала космический полет. Находившиеся в ней астронавтки любовались бесконечным звездным пространством. Сзади в иллюминаторе буквально на глазах уменьшался голубой шар Земли.

– Не понимаю, почему Генеральный секретарь Друэн не соединил нас напрямую с нашими, – заметила капитан Эмма-321.

– Не думай об этом. Перед нами стоит определенная задача, и на ней надо сосредоточиться.

Эмма-568 подрегулировала настройку, и на экране появилась цель – серый, немного отливающий коричневым камень в форме буквы Y.

– «Тейя-13».

– Великие полагают, что число тринадцать приносит несчастье, – проворчала Эмма-568.

– Предрассудки Великих нас не должны касаться, мы должны придумать свои собственные, – сказала Эмма-321, капитан корабля.

– А почему они думают, что число тринадцать приносит несчастье? – спросила Эмма-567.

– Потому что тринадцатое место в древнееврейском алфавите занимает буква «Мем», одновременно являющаяся первой буквой слова «Мет», которое означает «Смерть». Это привело к появлению Тринадцатого Аркана Таро, на котором изображен скелет с косой, срезающий головы. Позже этот предрассудок переняло и христианство. Во время Тайной вечери за столом сидели двенадцать апостолов, а тринадцатый их предал. В 1300 году орден тамплиеров был разгромлен в пятницу тринадцатого, а их Великий магистр Жак де Моле якобы произнес на костре: «Я проклинаю весь королевский род до тринадцатого колена».

– История Великих… Предрассудки Великих… Преступления Великих… – ухмыльнулась Эмма-567.

– А у тебя обширные познания, Пятьсот Шестьдесят Восемь, – удивленно сказала Эмма-321.

– Любовь к чтению в целом, и к чтению энциклопедии Уэллса в частности, мне привила наша папесса, Эмма-666.

– Вот как? И ты веришь всем этим текстам на исторические темы? – пожала плечиками Эмма-567.

– Как бы там ни было, я их запоминаю. Это позволяет найти ответ на многие вопросы!..

– А меня энциклопедия так и не смогла увлечь, – призналась Эмма-567.

– Это потому, что ты не умеешь очаровываться и восхищаться. Тут все дело в одной мышце, она должна работать, – заявила Эмма-321.

А Эмма-567 добавила:

– Сегодня у нас как раз пятница, число – тринадцатое, мы летим в ракете под названием «Лимфоцит-13», чтобы уничтожить астероид «Тейя-13».

Капитан посчитала нужным разрядить обстановку:

– Когда сходятся слишком много элементов, предзнаменование приобретает противоположный смысл, а его первоначальное значение аннулируется. Вот увидите, все будет хорошо.

– Выбора у нас все равно нет.

Чтобы успокоить членов экипажа, Эмма-321 достала паек и предложила отужинать.

Пребывая в состоянии невесомости, все стали рассеянно принимать пищу – в виде пасты ярко-голубого цвета.

49.

– Гея! Твои люди приближаются, чтобы убить меня!

– Не поддавайся страху, страх мешает находить нужные решения воображению, а спасти тебя может только оно. Ищи, Тейя, выход обязательно найдется!

50.

Выбросить ногу вперед, затем другую. Они шли и шли по пустыне. Те, кто страдал больше всех, плелись позади, стараясь не отставать от основной массы.

Температура все поднималась, а солнце будто и не собиралось клониться к западу.

Когда зной достиг сорока семи градусов Цельсия, некоторые, в основном самые молодые, стали падать, но их тут же подхватывали те, кто шел рядом. Микролюди проявляли невиданную солидарность, помогая не только членам своих семей, но и соседям, даже если были с ними незнакомы. Самые стойкие, не задумываясь, приходили на выручку тем, чьи силы были уже на исходе.

На горизонте по-прежнему не было ни деревца, ни дома, ни хоть какой-нибудь складки местности, в тени которой можно было бы укрыться. Один лишь бежевый песок, превратившийся под солнцем в бесконечное море огня.

По телу Мартена Жанико пробежала противная дрожь. Он увидел под ногами смартфон, который раньше сам же бросил на песок.

Наталья приложила палец к губам, давая понять: лучше промолчать, чем окончательно деморализовать всех сообщением о том, что они ходят по кругу.

Внезапно опустилась ночь. После удушливого зноя стало прохладно, хотя влаги в воздухе не прибавилось.

Гипатия Ким обратила взор к звездам.

– Кто-нибудь знаком с расположением созвездий? Это помогло бы нам определиться на местности.

Все на мгновение уставились на небосвод – источник бесценной информации, которую, однако, никто из них не умел толковать.

Великие присели. От резких перепадов температуры камни издавали сухой треск.

– На ночь нужно устроить убежище, – предложила Эмма-666.

Идея папессы заключалась в том, чтобы перенять опыт пустынных муравьев-бегунков, существование которых она для себя недавно открыла с помощью энциклопедии.

Сто тысяч микролюдей, собрав последние силы, голыми руками стали рыть временный подземный лагерь. На это требовалось время, но то обстоятельство, что убежище потенциально может всех спасти, действовало ободряюще. Наконец, когда все было готово, эмчи укрылись под землей и в нескольких сантиметрах от ее поверхности, пусть ненадолго, почувствовали себя в безопасности.

Однако Великие не могли воспользоваться замыслом Эммы-666. Ниссим Амзаллаг связал одежду и сделал из нее что-то вроде шатра, натянув между камней. Жан-Клод Дюньяш, воспользовавшись своими познаниями в области химии, соорудил примитивный водосборник, позволяющий конденсировать влагу из прохладного ночного воздуха. С помощью этого водосборника он надеялся к утру получить несколько глотков воды. Гипатия Ким нагребла руками песка и возвела дюну, призванную защищать их от ветра.

– Нашим студентам, победителям конкурса «Эволюция», смекалки явно не занимать, – признала Наталья, обращаясь к профессору. – А этой юной азиатке, мне кажется, ты пришелся по душе.

– Может, тебе просто так хочется думать?

– Я наблюдаю за ней с того самого момента, когда «Альбатрос» поднялся в воздух. Храбрость и ум этой девушки произвели на меня немалое впечатление. К тому же, мне кажется, она не сводит глаз с твоих ушей.

– Между нами пятнадцать лет разницы.

– Для близких душ… дальше продолжать не буду, ты и сам знаешь. Но, знаешь ли, в сложившихся условиях мы все рискуем загнуться от жажды и голода.

Когда временное убежище было готово, шестеро Великих свернулись в клубок и прижались друг к другу, образовав что-то вроде грозди, в которой вместо ягод винограда были они, люди. Мартен Жанико лег с краю, будто желая защитить соплеменников своим могучим телом.

Наконец все – и микролюди, и Великие, и молодые, и не очень – сомкнули веки, сердечный ритм замедлился, и они улетели в царство Морфея.

Но Давид никак не мог уснуть. Он смотрел на юную студентку и спрашивал себя, как она здесь оказалась, почему без конца «смотрит на его уши», а еще о том, почему ее нарекли этим диковинным древнегреческим именем – Гипатия.

Ему было холодно, зубы стучали.

Расположившись чуть дальше, за ними наблюдал скорпион, совершенно не понимая, почему эти необычные создания, встреченные им в пустыне, ведут себя так странно.

51.

– Вы что, так и не нашли их? Сто тысяч человек как сквозь землю провалились? Так не бывает! – раздраженно бросил Станислас Друэн.

– Мы обыскали весь район, из которого от них было получено последнее сообщение, господин Генеральный секретарь.

– Огромный самолет исчез без следа? Быть такого не может.

– Может. Вспомните март 2014 года. Малайзийский «Боинг 777» исчез, не оставив после себя никаких следов. Боюсь, обнаружить в океане самолет не так-то просто.

– Но сейчас не 2014 год, и технологии, как мне представляется, значительно продвинулись в своем развитии.

– Да, но не до такой степени. Океан безбрежен, да и погода отнюдь не способствует поискам. Странное дело, они будто скрылись в шквальном порыве ветра под плотной завесой облаков, а когда все стихло, мы не обнаружили в окрестностях ни малейших следов. Не исключено, что в «Альбатрос» ударила молния и он камнем пошел ко дну вместе со всеми, кто был на борту.

– А «черные ящики»?

– Если они оказались на большой глубине, засечь их сигнал будет невозможно.

Генсек ООН нахмурился.

– Все утонули? Но тогда, надо понимать, эксперимент по созданию микролюдей в одночасье завершился?

– Боюсь, что да, господин Генеральный секретарь.

Друэн вновь овладел собой.

– Ну, хорошо. Не давайте пока в прессу никаких комментариев по этой теме. Все должны сосредоточиться на угрозе со стороны астероида.

52.

Огромный булыжник в форме буквы Y медленно вращался в пространстве. Теперь его можно было свободно наблюдать в иллюминаторы. В лучах далекого Солнца он был похож на заблудившуюся среди звезд коралловую веточку.

Капитан Эмма-321 строго следовала полетному заданию. Ракета «Лимфоцит-13» стабилизировала свое положение и повисла над поверхностью «Тейи-13». Этот сложный маневр занял немало времени, но Эмма-321 оставалась сосредоточенной, не сводила глаз с экранов и регулировала каждое движение своего корабля.

Когда он наконец коснулся поверхности, в том самом месте, где камень раздваивался и приобретал форму буквы Y, она позволила себе немного расслабиться.

– Ну что, девочки, готовы?

В верхней части корабля открылась шлюзовая камера. Три маленьких астронавтки по очереди спустились вниз по лестнице. Теперь они видели, что поверхность «Тейя-13» испещрена небольшими кратерами, оставшимися после метеоритных бомбардировок.

Канал видеотелефонной связи соединял их с пресс-центром ООН в Нью-Йорке, где в эту минуту собрались Генсек Друэн, президент США Смит, глава Китая Чанг, президент России Павлов, несколько дипломатов и огромное количество съемочных групп. Земляне могли переговариваться с кораблем и следить за выполнением миссии. Все происходящее транслировалось как в прямом эфире, так и в записи – для тех регионов, где сигнал запаздывал. Когда астронавтки говорили, мир их слышал, когда они переглядывались, мир мог видеть их лица за стеклами шлемов.

– Фаза один завершена. Мы сели на поверхность астероида. Фаза два завершена, мы вышли из ракеты. Впереди фаза три – мы намереваемся приступить к операции по уничтожению. Как слышите, Генсек Друэн?

– Слышимость отличная, на пять баллов. Делайте свою работу, капитан. И не мешкайте, ведь «Тейя-13» обладает огромной скоростью.

– Как себя чувствуют наши братья и сестры с «Альбатроса»?

– Когда они сели на воду, их подобрал авианосец французских вооруженных сил. Сосредоточьтесь на той задаче, которая стоит перед вами. На вас в восхищении смотрит все человечество.

После этого капитан Эмма-321 и астронавтка Эмма-568 точными, чуть замедленными по причине толстых скафандров движениями стали долбить электрическими отбойными молотками шахту, а Эмма-567, выполнявшая обязанности взрывотехника, осторожно транспортировала к шахте бомбу с ядерным зарядом.

53.

– Гея! Твои паразиты высадились на мою поверхность, чтобы убить! Что мне делать? Я не в состоянии им помешать!

– Ты забыл о психологическом факторе.

– Это еще что такое?

– Их мозг усложнился до такой степени, что они в любой момент готовы вообразить худшее и поверить в будущее, которое на самом деле является порождением паранойи, выражаясь их собственным языком. Они, вполне естественно, думают, что все вокруг настроено к ним враждебно, и могут к чему угодно проявлять чрезмерную чувствительность. Чтобы их напугать, достаточно лишь дунуть, вздрогнуть или чихнуть. Порой я давлю, сжигаю и топлю их чисто ради развлечения. Продолжительность их жизни очень незначительна, а вертикальное положение тела отличается неустойчивостью. Они живут только благодаря сочетанию целого ряда благоприятных факторов. Им нужны оптимальная температура, оптимальная влажность, воздух. Но даже если эти условия выполнены, сложность присущего им метаболизма может свести их с ума без каких-либо усилий со стороны.

– Ты говоришь это, чтобы возродить в моей душе надежду?

– Ты боишься противника, потому что переоцениваешь его. И недооцениваешь себя, Тейя. Копай в этом направлении, поощряй их естественные импульсы и склонность к саморазрушению. Поверь мне, они достаточно сильны для того, чтобы причинить зло себе.

54.

Как только солнце поднялось над горизонтом, его лучи ударили в заледеневшие дюны.

Пробуждение было сродни выходу из состояния анестезии. Пересохшие глотки снова стали болеть.

Из отверстия в песке выглянул первый микрочеловек. Вскоре их было уже несколько сотен. Немного погодя сто тысяч эмчей, выживших после катастрофы самолета, объединились и образовали плотную группу.

Королева Эмма-109 подала сигнал выступать.

И они вновь зашагали под лучами солнца, которое с каждой минутой обжигало все больше и больше. Розовый песок приобрел оранжевый оттенок. Змеи и скорпионы расползались в разные стороны, чтобы спрятаться в своих норах. Издали за путниками наблюдали лишь идеально мимикрирующие ящерицы.

– Пока есть жизнь, есть и надежда? Вы, кажется, так говорили? – иронично спросила Эмма-666, пытаясь улыбнуться Давиду потрескавшимися губами.

– В данном случае может представлять интерес и другое изречение: «Что нас не убивает, то делает сильнее».

– Процесс эволюции видов, не так ли? Они готовятся умереть, но в самый последний момент их выручает неожиданное открытие…

– Или внезапное везение.

Эмма-666 одобрительно кивнула.

– Вполне возможно, что через подобные испытания проходят все виды. Это как ваш философский камень, превращающий свинец в золото. Базовый вид трансформируется в другой – более сложный и изощренный.

– Вы хотите сказать, что мы были свинцом, а вы станете золотом? – спросил Давид. – На мой взгляд, в данный момент у этих двух металлов есть одна общая особенность – и тот, и другой плавятся от жары…

– Если бы все пророки преодолели пустыню, то этот их опыт соответствовал бы фазе кальцинации философского камня.

Довольная своим ответом, папесса направилась в хвост колонны. К Давиду, немного ревнуя, подошла королева Эмма-109.

– Мы говорили об эволюции видов. Шестьсот Шестьдесят Шесть полагает, что нынешняя фаза, «горячая и сухая», способствует нашему совершенствованию. По ее мнению, этим, вероятно, и объясняется тот факт, что данное коллективное испытание выпало вам, поднявшимся по эволюционной лестнице выше, чем мы.

Королеву одолел приступ кашля.

– Порой Эмма-666 меня немало удивляет, – признала она, – она задает правильные вопросы даже тогда, когда на них нет ответа…

Она вновь закашлялась и выплюнула комок пыли.

– Если мы исчезнем, то Homo metamorphosis в процессе эволюции станут лишь незначительной боковой ветвью, такой же, к примеру, как Homo floresiensis. – Она покачала головой и надолго замолчала.

– О чем вы думаете, Ваше Величество?

– О шутке Генсека Друэна, которую он произнес, когда был пьян, и которую мы услышали по громкой связи.

– О сотне лабораторных мышей, которых бросают со скалы, чтобы парочка из них превратились в летучих?

– Мои слова могут прозвучать странно, но во всей совокупности эмчей действительно может найтись парочка таких, которые приспособятся к экосистеме пустыни, взяв за образец, к примеру, муравьев-бегунков…

– Хромированные спринтеры из числа микролюдей?

– Даже если останется всего одна пара микролюдей, то этого, какой бы ни была их морфология, будет вполне достаточно.

Жара становилась все невыносимее. Песок ослеплял. В лучах палящего солнца все больше и больше эмчей слабело.

Мартен Жанико, самый высокий из всех, неожиданно остановился и, будто впередсмотрящий на мачте корабля, воскликнул:

– Прямо по курсу море!

– Мы что, пересекли Сахару из конца в конец? – удивленно спросила Эмма-103. – Я думала, Африка больше.

– Нет, тут что-то другое, – ответил Мартен Жанико.

Все бросились к морю, предвкушая свежесть и прохладу, но министр науки попросила не попадаться в ловушку и не пить соленую воду, от которой жажда станет еще сильнее. Некоторые, однако, не устояли перед соблазном и сделали украдкой глоток-другой. И вдруг издали донеслись звуки сирены: какой-то корабль посылал предупреждение о том, что к ним идет моторная шлюпка.

Сто тысяч эмчей недоверчиво смотрели на синюю гладь. Что это, помощь?

– Капитан Андрье, французский военно-морской флот, – отрекомендовался стоявший на носу шлюпки мужчина в безупречном мундире. – Простите за опоздание, но мы никак не могли вас найти и засекли только несколько минут назад.

Француз поспешил отдать приказ распределить между всеми запас питьевой воды.

– Проследите за тем, чтобы ваши спутники не пили слишком быстро, в противном случае лекарство может оказаться хуже самой болезни, – обратился он к Эмме-103.

С помощью нескольких флотских офицеров министр науки велела соплеменникам сначала смочить водой слизистые оболочки, а затем постепенно насытить организм влагой.

Давид тоже смочил губы, после чего сделал несколько глотков.

В жизни не испытывал ощущений приятнее тех, которые доставляют мне эти несколько капель воды в горле. Вполне возможно, что удовольствие непосредственно связано с нехваткой самого необходимого. Чем больше мы испытываем в чем-либо потребность, тем сильнее испытываем радость, когда ее удовлетворяем.

Давиду казалось, что во всем теле наступил праздник, что каждая молекула H_2O, входящая в контакт с клетками его нёба, горла и пищевода, вызывает маленький взрыв наслаждения.

Он закрыл глаза.

Я никогда до такой степени не осознавал, что вода может доставлять столько приятных ощущений – сладкого, соленого, железа, извести, земли. Принято говорить о вкусовых оттенках вина, но ведь вода сама по себе очень вкусная.

Тех, чье здоровье пошатнулось больше, эвакуировали, после чего капитан Андрье приказал организовать бесперебойную транспортировку, чтобы как можно скорее перевезти население Микроленда на борт авианосца «Жорж Брассенс».

Стараясь всех утешить и ободрить, капитан обратился к королеве:

– Ваше Величество, мы, Великие, не позволим вам погибнуть. Каждому из нас известно, что вы нужны нам как воздух.

Давид Уэллс улыбнулся, хотя эта фраза его совсем не убедила, потому как произнесена была, по его мнению, из чистой дипломатии.

– Приглашаю вас сегодня на ужин. Вечером у нас будут омары. Вы любите омаров?

55. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ: ТОЧКА ЗРЕНИЯ ОМАРА

Одну и ту же ситуацию можно воспринимать и как катастрофу, и как чудо.

Гибель «Титаника», например, вполне могла стать событием с очень даже счастливым концом.

Но для кого?

Для омаров и лангустов, обитавших на кухне парохода и дожидавшихся, когда их бросят в кипящую воду, чтобы пассажиры первого класса могли порадовать свой желудок.

Затонувший «Титаник» и смерть нескольких сотен людей для этих невинных созданий являлись исключительно средством избежать худшего и наконец обрести свободу. Все зависит лишь от точки зрения.

Эдмонд Уэллс, «Энциклопедия Относительного и Абсолютного знания», том XI

56.

Три астронавтки закончили долбить обширную круглую дыру. Именно в ней они рассчитывали установить компактную атомную бомбу.

Но когда капитан Эмма-321 с силой вонзила отбойный молоток, чтобы еще больше расширить ее, почва у нее под ногами внезапно пошла трещинами.

Капитан Эмма-321 даже не успела среагировать, как земля провалилась. Эмма-567 и Эмма-568, не сумев ни за что ухватиться, также исчезли в узкой каменистой расселине.

57.

– Похоже, Гея, я нашел способ сделать так, чтобы твои человеческие паразиты меня не убили.

– В чем же он заключается?

– В истине. Вместо того чтобы их уничтожить, я покажу им, кем являюсь на самом деле.

58.

Головокружительное падение.

Три астронавтки скользили по естественной горке, образовавшейся в недрах астероида «Тейя-13».

Они углублялись в мрачный тоннель, фонари на их шлемах то и дело вырывали из тьмы фрагменты стен. Миллионы людей на Земле, следившие за происходящим в прямом эфире, тоже видели эти обрывочные образы.

Спускаясь все быстрее и быстрее, микроженщины вдруг почувствовали, что их падение замедляется. Вскоре они погрузились в холодную субстанцию. Что это… вода?

Астронавтки в полумраке стали совещаться, как им выбраться наружу.

Фонари выхватывали из мрака мимолетные, быстро двигавшиеся силуэты… желтых рыб с красивыми большими плавниками; рыбы с любопытством взирали на непонятных пришельцев.

Когда астронавтки вынырнули из-под воды, их шлемы осветили пещеру, середину которой занимало озеро, в котором они находились. Камеры все это время работали. Микроженщины без труда добрались до берега, включили ручные фонари, намного более мощные, и осветили каменистый свод.

А затем они увидели (а вместе с ними увидели и телезрители на Земле) и все остальное.

В действительности астероид представлял собой жеоду[4], внутреннее пространство которой было заполнено сверкающими желтыми кристаллами. Поверхность камня напоминала собой испещренный прожилками оранжевый агат, который можно встретить в ювелирных магазинах. Помимо рыб, которых они видели под водой, здесь явно присутствовали и другие живые существа. Флора и фауна «Тейи-13» были желтых или оранжевых оттенков.

Капитан Эмма-321 заговорила в микрофон.

– Генеральный секретарь Друэн, вы, должно быть, получаете изображение с камер на наших шлемах. Этот астероид полый, внутри есть пещера и озеро.

– На нем есть жизнь! – закончила ее мысль Эмма-567.

Лучи фонарей выхватывали кусты, цветы, траву, насекомых.

– Фантастика! – не удержалась от возгласа Эмма-321, насколько удивленная, настолько и взволнованная.

Эмма-568 включила портативный хроматограф, закрепленный в виде браслета на левом рукаве.

– Химический состав базируется на сере. Если в основе химизма нашей планеты, Земли, лежит углерод, то этот астероид состоит из атомов серы.

На шлем капитана села большая желто-золотистая бабочка, и микроженщина обнаружила, что у насекомого три глаза и шесть крыльев. Подползла саламандра, тоже желтая. У нее был третий глаз на уровне лба и шесть лап.

– Если на Земле множитель составляет два, то здесь – три. Число конечностей живых существ, как и органов восприятия, кратно трем! – восхищенно сказала она.

На шести лапах, навострив три уха, подошел пушистый кролик. Когда Эмма-321 решила к нему прикоснуться, зверек позволил себя погладить, весело прыгая от одной астронавтки к другой.

Подлетела желто-красная шестикрылая птица, тоже весьма любопытная.

Микроженщины снимали этот мир, изобилующий жизнью, на фото– и видеокамеры.

– Вы должны продолжить возложенную на вас миссию, – напомнил Генеральный секретарь Друэн.

– Но ведь это внеземные формы жизни! Величайшее научное открытие последнего десятилетия! – запротестовала капитан Эмма-321. – Не говоря уже о загадке: почему они настолько отличаются от известных нам животных, но вместе с тем так на них похожи? Ведь это означает, что во Вселенной существуют незыблемые формы, архетипы, обнаруживающиеся повсюду, даже в самом сердце блуждающих космических булыжников. Как объяснить подобный феномен? Это настолько… настолько…

Она осветила участок свода, усеянный шестикрылыми летучими мышами.

– В первую очередь мы должны думать об астероиде, грозящем вот-вот столкнуться с нашей планетой, – сказал политик.

– Нет, это кладезь сведений о Вселенной. Мы наконец сможем понять, откуда взялась жизнь и почему она существует. Почему множитель жизни здесь три, в то время как у нас – два. Почему здесь присутствуют грызуны, насекомые, рыбы, приматы!

– Взорвите этот астероид! – резко бросил Станислас Друэн, сгорая от нетерпения.

Астронавтка не поддалась его влиянию, в ушах всех зрителей зазвучал ее спокойный голос:

– Если я вам сейчас подчинюсь, Генеральный секретарь, позже мы об этом пожалеем. На мой взгляд, учитывая, насколько высоки ставки, будет лучше созвать слушание и устроить голосование руководителей всех государств, входящих в ООН, чтобы выяснить, нужно ли принимать столь радикальные меры перед лицом события, открывающего новые горизонты.

– Уничтожьте этот булыжник, это приказ!

Капитан Эмма-321 скривилась, немного помедлила с ответом, о котором впоследствии могла пожалеть, надула губки и отчетливо произнесла:

– Я подожду исхода прений. А пока буду и дальше передавать вам изображения и замеры этой удивительной, только что открытой нами пещеры, которая доказывает, что сложнейшие формы жизни могут существовать не только на другой планете, но и на обычном астероиде, блуждающем в космосе.

В тот самый момент, когда она произносила эти слова, к астронавткам подошло существо, чем-то напоминающее небольшую уистити, игрунку, также трехглазую и с шестью конечностями. Существо захлопало ресницами. Затем прикоснулось к стеклу шлема своими шестью пальцами и прижалось к нему ртом, изображая поцелуй.

59.

– Ты и правда применил хорошее психологическое оружие – показал свою внутреннюю красоту, и этого с лихвой хватило, чтобы у людей отпало всякое желание тебя уничтожать.

– Должен напомнить, Гея, что сделать это посоветовала мне ты. Ты предложила оказать воздействие на их психику, и я всего лишь продемонстрировал мою истинную натуру. Вот так. Теперь ты знаешь, что во мне тоже живут самые разные паразиты.

– Рано радуешься. Сражение еще не выиграно. Они намереваются открыть прения, чтобы решить, уничтожать тебя или нет.

– Ты в них тоже будешь участвовать?

– Они никогда не понимали, что я наделена разумом и сознанием, не воспринимали меня, как наделенную волей индивидуальность. Они слишком низко меня ценят, чтобы интересоваться моим мнением.

– Но я выиграл время.

– Не хочу тешить тебя несбыточными надеждами. Шансов на то, что прения завершатся в твою пользу, практически никаких.

– Почему?

– У людей страх сильнее любопытства. Человечество представляет собой снедаемое страхом стадо, не способное ни дистанцироваться от ситуации, ни оценить ее перспективы. А действует оно немедленно и инстинктивно.

– Думаешь, они уничтожат меня, даже зная, кто я?

– Они понятия не имеют о твоей истинной миссии. И даже представить не могут, что ты собой представляешь. Такое явление, как астероид, прибывший из глубин космоса, чтобы оплодотворить планету, выше их понимания, Тейя.

– У тебя должна быть возможность говорить с некоторыми из них и оказывать на них влияние, точно так же, как я воздействую на своих паразитов.

– В прошлом я действительно несколько раз устанавливала контакт с одной женщиной, некоей Авророй, но это было очень давно. Для нее мой язык был чем-то вроде пузырьков в воде.

– Прошу тебя, Гея, попытайся.

– В любом случае, даже если кто-то из них поймет, насколько высока ставка в этой игре и объяснит это остальным, мне кажется, что остальные не пожелают видеть, как какой-то астероид «проникнет», прости меня за выражение, в их планету.

– Но ведь это для того, чтобы жизнь стала еще разнообразнее.

– В том-то и дело, они не пожелают наблюдать за тем, как я увеличиваюсь в размерах и меняюсь, я тебе об этом уже говорила. На мой взгляд, они предпочли бы, чтобы я осталась такой, какая есть, и не превращалась во что-либо иное. Им очень хочется, чтобы я осталась «девственной».

– Значит, все пропало?

– Может быть, и нет… Все в руках троих астронавток, высадившихся на твою поверхность. А ты не можешь с помощью своих рыб, насекомых и растений лишить их возможности причинить тебе вред?

– Для этого их плоть должна быть открыта для игл, ядовитых клыков и отравленных шипов моих обитателей. Но на них очень прочные защитные комбинезоны и шлемы. Ах! Если бы они только сняли свои фиолетовые скафандры и оголили кожу… Прошу тебя, Гея, постарайся со своей стороны сделать все возможное. Будет очень обидно потерпеть поражение, подойдя так близко к цели.

60.

Облегчение. Авианосец «Жорж Брассенс» был до отказа заполнен бледными, пошатывавшимися микролюдьми. Они идеальными рядами разместились на взлетно-посадочных полосах, члены каждой семьи плотно прижимались друг к другу.

Королева Эмма-109 присоединилась к шести Великим на капитанском мостике, чтобы следить за новостями, транслировавшимися на большом телеэкране.

– Три астронавтки провалились в пещеру внутри астероида, после чего обнаружили внутри «Тейи-13» обитателей – рыб, насекомых и животных желтого цвета, в большинстве случаев с шестью конечностями и тремя глазами… – добросовестно подвел итог капитан Андрье, – и неожиданно отказались взрывать бомбу, обратившись в ООН с требованием поставить на голосование вопрос о том, пощадить астероид или же уничтожить его.

– Почему вы не сказали об этом раньше? – вскинулась королева Эмма-109.

– Вы были слишком заняты спасением своих соотечественников, Ваше Величество. Да и потом, вы все равно больше не сможете внести какие-то коррективы в то, что происходит между капитаном Эммой-321 и Генеральным секретарем Друэном.

На экране диктор комментировал:

– …Срочное совещание созвали в онлайн режиме. В нем приняли участие сто девяносто девять глав государств, проголосовавших с помощью компьютера. Королеве Эмме-109, занятой поиском путей выхода из кризисной ситуации, отдать свой голос в пользу того или иного решения не удалось. Впрочем, на конечный результат это никак не повлияло бы: абсолютным большинством голосов, сто девяносто девять «за», ноль – «против», астероид, грозящий столкновением с Землей, было решено уничтожить. Капитану Эмме-321 и двум ее коллегам тут же был отдан приказ незамедлительно привести в действие ядерный заряд.

К ним подошла министр Эмма-103.

– Ваше Величество, эвакуация вот-вот закончится. Сто тысяч пассажиров спасены и размещены на борту авианосца. Посмотрев в иллюминатор капитанского мостика, королева увидела толпу микролюдей, которым военные раздавали провизию, горячие напитки и одеяла.

Эмма-109 достала мундштук и сигарету, прикурила и тихо произнесла:

– Ну что же, мне кажется, нам удалось преуспеть там, где вы, Великие, всегда терпели поражение: мы пережили цунами, не потеряв ни одного человека.

– Не говоря уже о затонувшем самолете и переходе через пустыню, – добавила Эмма-666.

– В этой опасной ситуации вы проявили себя превосходными организаторами и спокойными руководителями, которым не чуждо чувство гражданского долга, – признал капитан Андрье.

Из груди королевы вырвался вздох:

– Это потому, что у нас не было выбора. А теперь, капитан Андрье, курс на сушу. Грозовые тучи, как и знойная пустыня, вряд ли способствую человеческому процветанию.

61.

– Нет, даже не думайте.

От этой фразы стекло прозрачного шлема запотело.

– Там, на Земле, они не отдают себе отчета и не могут видеть того, что мы видим здесь, прямо перед собой… Им не понять.

Три микроженщины общались между собой посредством приемопередатчиков, вмонтированных в шлемы.

– Великие видят только огромный камень, способный вызвать немалые разрушения, хотя на самом деле он представляет собой нечто неизмеримо большее.

– Принцип предосторожности. Они не желают подвергать себя даже малейшему риску, – сказала Эмма-568.

– Но так приказал Генеральный секретарь Друэн, а его решение основано на единодушном голосовании глав всех государств планеты, – напомнила Эмма-567, – и, если «Тейя» ударит в Землю, ответственность за тысячи и тысячи смертей будем нести мы.

– Страх застил им разум. И если за результатом их голосования скрывается не разум, а страх, то мы трое должны повести себя умнее и ответственнее.

Две астронавтки переглянулись через стекло своих шлемов.

– Это всего лишь сто девяносто девять человек преклонного возраста, на которых свалилось новое и совершенно неожиданное событие. Мнения нашей королевы никто так и не удосужился спросить, – напомнила капитан.

– У них совсем иные приоритеты.

– Их мышление ограниченно, в то время как я могу заглянуть намного дальше. Я думаю о наших потомках. Уничтожив этот астероид, мы оставим в Истории след как люди, помешавшие уникальному свиданию.

Все трое не сводили глаз с окружавшего их пышного декора.

– Но, капитан, черт возьми! Это же приказ правителей Земли. Мы тоже военные и должны соблюдать субординацию. Планету нельзя подвергать смертельной опасности!

– Я изучала их историю, Пятьсот Шестьдесят Семь. Великие, сбросившие атомную бомбу на Хиросиму, тоже были военными и тоже выполняли приказ, хотя позже об этом очень сожалели. И в Историю они вошли как люди, которые не должны были этого делать.

– Там были человеческие жертвы. А здесь только желтые живые организмы в полом… астероиде. Эти организмы в любом случае обречены.

– Это первая открытая нами форма внеземной жизни, Пятьсот Шестьдесят Восемь! Вы только представьте, какие ответы мы можем найти, изучая клетки этих животных и растений! Возможно, они позволят создать лекарства от болезней настоящего или будущего. Понять эволюцию видов за пределами Земли.

Эмма-321 направила луч на свод, который внезапно засверкал, будто весь потолок был усеян желтыми бриллиантами. Вокруг них сновали шестикрылые летучие мыши, издавая пронзительные крики, чем-то напоминавшие песню. Маленькая желтая уистити вернулась и повисла на ноге.

– Вы в самом деле хотите все это уничтожить? Даже не взяв образцы крови, чтобы изучить их ДНК?

– У нас нет времени. Да и потом, в этом случае мы рискуем занести на Землю какую-нибудь новую заразу. И вы, капитан, знаете это не хуже меня.

– Мадемуазель… Эмма-321, Эмма-568, Эмма-567… мне кажется, вы теряете поистине бесценное время, – донесся из динамика голос Генерального секретаря.

Капитан покачала головой.

– Вся проблема в том, Генсек, что телевизионные кадры не в состоянии передать всю здешнюю красоту. Поэтому я возьму на себя смелость вынести этот вопрос на голосование с двумя моими коллегами, которые видят все воочию.

– Об этом и речи быть не может! – завопил Станислас Друэн.

– Сожалею, но здесь, на месте, мы сами принимаем решения, основываясь на имеющейся в наличии информации, которой у вас там нет и в помине, – возразила капитан.

Генеральный секретарь ООН решил не продолжать этот разговор на повышенных тонах.

– Ну, хорошо, но давайте поживее.

– Отлично. Теперь вопрос решается между нами тремя, – обратилась Эмма-321 к своим спутницам. – Кто за то, чтобы спасти этот фантастический астероид?

Руку подняла лишь капитан.

– Кто за то, чтобы разнести его в клочья?

Две ее спутницы выразили свой выбор поднятием рук.

– Два голоса за уничтожение и один против, – подытожила Эмма-567.

Посчитав дело решенным, она достала из рюкзака захват в виде крюка, намереваясь с его помощью выбраться из пещеры на поверхность астероида, и двинулась вперед. Эмма-568 последовала за ней.

Поднявшись к брошенному снаряжению, астронавтки приступили к процедуре приведения ядерного заряда в боевую готовность.

– Мне кажется, вы недооцениваете последствия своих действий и поступков. В сложившейся ситуации я должна взять на себя ответственность и принять продиктованное разумом решение.

Спутницы Эммы-321 повернулись к капитану, которая теперь стояла рядом с ними, грозно выставив вперед положенный ей по рангу кинжал.

Эмма-321 подошла к взрывному устройству и поочередно выключила кнопки программирования.

– Поскольку вы, Пятьсот Шестьдесят Восемь, нередко приводите различные ссылки, в «Энциклопедии Относительного и Абсолютного знания», насколько я помню, есть и такая фраза: «Если кто-то в большинстве, это еще не значит, что он прав или не прав».

Капитан отвернулась, чтобы выключить прерыватели, и в этот момент Эмма-567 прыгнула ей на спину. Три микроженщины устроили свалку, их движения в толстых скафандрах выглядели неуклюже.

В Нью-Йорке Генеральный секретарь ООН вместе с собравшимися журналистами следил за развитием событий в прямом эфире.

Капитан Эмма-321 была настроена решительно. Ей удавалось сдерживать натиск противниц. Поединок между ними разворачивался, будто в замедленном темпе. Каждый удар, перед тем как достичь цели, длился долгие секунды.

Но Эмма-321 дралась лучше своих соперниц. Удвоив усилия, она всегда немного опережала их, что позволяло ей не только отражать лобовые атаки, но и застигать врасплох.

Она сбила Эмму-568 с ног, а когда та упала на колени, ударила ее по спине сцепленными руками, перевернула и нанесла удар в грудь. Эмма-568 дернулась и затихла.

Эмма-567 попыталась наброситься на капитана сзади, но Эмма-321 увидела ее отражение в стекле шлема Эммы-568. Она ушла в сторону, перехватила ногу нападавшей и отправила Эмму-567 в полет. А когда та грохнулась на живот, уперлась ей коленом в спину и ударила в бок.

Подняться астронавткам не удалось – Эмма-321, прижав коллег коленом, туго связала их поясными ремнями.

– Руководствуясь совестью, умом и перспективой, выходящей далеко за рамки ваших примитивных реакций, обусловленных первородным страхом, я беру инициативу на себя, – сказала она, переводя дух.

Станислас Друэн стал изрыгать оскорбления. Капитан Эмма-321 прервала контакт с Землей и продолжила отключать цепи, связывающие блок программирования запала с ядерным зарядом.

62.

– Тейя, у тебя все получилось! Я не могу в это поверить. Человек – да что я такое говорю? – микрочеловек в одиночку защитил тебя от всех.

– Это не что иное, как власть очарования красотой.

– Тебе было достаточно продемонстрировать свою глубинную сущность, чтобы тронуть душу той, чье сознание достигло самого высокого уровня развития. Разум одного из этих маленьких живых существ может изменить судьбу целой планеты. Благодаря тому что эта микроженщина познала твою внутреннюю красоту, ты будешь жить, Тейя. И что же будет теперь?

– Мы с тобой сольемся.

– Мы с тобой что?

– Похоже, ты боишься, Гея.

– Просто для меня это «в первый раз». Я же девственная планета, мы с тобой об этом уже говорили.

– Я не причиню тебе зла, наоборот. Я прибыл оказать тебе честь.

– По правде говоря, до того, как ты ко мне обратился, я даже не подозревала, что обладаю… признаками пола. Я и понятия не имела, что энергия мужского начала может войти со мной в контакт и оплодотворить. Я считала себя совершенно одинокой. Все происходящее для меня так ново и неожиданно.

– В качестве «космического сперматозоида» я так же девственен, как и ты. И глаза на мою мужскую сущность открыла мне ты. Поэтому мне, как и тебе, очень интересно узнать, что же между нами вскоре произойдет.

63.

Его пальцы, согнутые в виде трех зубьев расчески, вошли в соприкосновение с волосами и нервным жестом откинули непокорную прядь.

Генеральный секретарь Друэн сел. Вокруг него застыли лица.

– Как мы могли оказаться настолько глупыми, что доверились этим недочеловекам?

– А теперь из-за вашей доверчивости нас может постичь самое худшее, – бросил в лицо обвинение китайский президент Чанг.

Американец Смит уселся в широкое кожаное кресло.

– Более того, у нас нет связи, которая позволила бы как-то повлиять на этого капитана, чокнутую Эмму-321.

В этот момент вошел какой-то человек и что-то зашептал Станисласу Друэну на ухо.

Тот обратился к остальным и заявил:

– По экспертным оценкам, астероид «Тейя-13» врежется в земную кору, пробьет ее насквозь, вонзится в магму, после чего наша планета взорвется, будто арбуз после попадания в него выпущенной из револьвера пули.

– Значит, мы все умрем? – сделал вывод русский президент.

Станислас Друэн не сводил глаз с экранов. На кадрах, слегка искажаемых возмущениями электромагнитного поля, по-прежнему была видна Эмма-321. Она была занята тем, что снимала с боевого взвода бомбу.

– А ведь я забыл о подобном варианте будущего, – произнес Генеральный секретарь, будто разговаривая с самим собой. – Девятый путь… обыкновенный булыжник, который прилетает из космоса и уничтожает все.

– Это вы во всем виноваты, Друэн, – закричал американский президент, – ведь не кто иной, как вы, способствовали сотворению микрочеловечества и его распространению по всему земному шару.

– Так оно и есть, это вина Друэна. Более того, под его давлением мы дали им возможность построить свое государство, где они и задумали свое черное дело, – высказался глава Китая Чанг.

– Подумать только, мы доверили им такое дело, как защита планеты от астероидов! – возмущенно воскликнул американец Смит.

– В запасе есть какие-нибудь варианты? – спросил президент России Павлов.

– Нет, – со вздохом признал Друэн. – Только ждать и молиться.

Затем, не зная, что сказать в свою защиту, он с ноткой неотвратимости в голосе прошептал:

– Как бы там ни было, а этому миру, рано или поздно, все равно пришел бы конец.

64. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ: ВАРИАНТЫ КОНЦА СВЕТА

Начиная с первого года после Рождества Христова конец света объявлялся более двухсот раз, что неизменно будоражило умы общества и активно обсуждалось в средствах массовой информации.

Вот только несколько примеров, относящихся к недавнему прошлому.

По мнению американца Шелдона Найдла, конец света должен был наступить в 1996 году. Он предвидел, что в это время Землю захватят инопланетяне, вооруженные лазерным оружием.

Японец Сукио Махикари назначил его на 1997 год, объяснив Третьей мировой ядерной войной.

Группа гавайцев, выступавших против Большого андронного коллайдера (ускоритель заряженных частиц Европейского совета ядерных исследований; расположен на границе между Францией и Швейцарией), объявила, что конец света состоится в 2008 году. Они полагали, что ввод гигантской установки приведет к образованию черной дыры, которая поглотит всю окружающую материю, в том числе и Землю.

Французы, входящие в так называемую Группу гностических исследований, предположили, что конец света наступит в 2000 году в результате столкновения Земли с другой планетой – космическим скитальцем.

На эту же дату его назначили индийцы, входившие в группу Брахмы Кумариса. Они полагали, что виной всему будет ядерная война, которая начнется по вине Соединенных Штатов, затем перекинется в Европу и наконец полностью уничтожит Индию.

Убежденность в том, что конец света наступит в 2000 году, разделял и американец Ричард Нун, но, по его мнению, причиной тому должны были стать резкие изменения климата, таяние льдов и потоп на всех континентах.

Целый ряд толкователей календаря майя утверждали, что это случится в 2012 году. Они считали, что причиной послужит природный катаклизм (извержение вулкана либо столкновение с астероидом), который повлечет за собой гибель всего человечества.

Американка Джин Диксон предрекает, что конец света наступит в 2020 году в виде Армагеддона, решающего сражения между последователями Иисуса Христа и слугами Антихриста (которого она также называет «лжепророком»).

Дополнение Чарлза Уэллса к работе Эдмонда Уэллса «Энциклопедия Относительного и Абсолютного знания»

65.

– На этот раз мы добились успеха, Тейя. Я испытываю неодолимое желание почувствовать тебя внутри себя. Иди ко мне. Теперь больше ничто не помешает нашему союзу.

– Иду, Гея.

66.

Давиду вспомнился фрагмент композиции группы The Doors, приводивший в такой восторг Аврору. В памяти вновь всплыли слова Джимми Моррисона.

…Для наших планов на будущее – это конец. Всего сущего конец.

И на чудо не стоит надеяться – это конец.

И мне не суждено взглянуть в твои глаза… вновь.

Это конец, мой дорогой друг, это конец.

Как больно отпускать тебя.

Конец смеху и легкой лжи,

Конец ночам, когда мы пытались умереть,

Это конец.

– Как жаль, – скорбно молвила королева Эмма-109, – ведь мы только-только спаслись от цунами.

– Ирония судьбы: в тот самый момент, когда человек полагает, что избежал худшего, ему выносит приговор что-нибудь еще более худшее, – поучительно изрек Мартен Жанико.

– Сколько у нас осталось времени? – спросила Эмма-666 Наталью, слушавшую новости.

– Если верить журналистам, примерно два с половиной часа, – ответила полковник.

– И чем же должен заняться человек, которому осталось жить два с половиной часа? – спросила Гипатия.

– Знаете, преимущество данной ситуации заключается в том, что ничего более серьезного и страшного случиться уже не может.

Она нервно хихикнула, но ее наигранное веселье не нашло ни у кого поддержки.

– Это не что иное, как логическое завершение всех законов Мерфи: «В один прекрасный день все умирают».

«Я, по крайней мере, дожил до сорока лет», – подумал Давид.

Он вспомнил Аврору, детей и тут же пожалел об их последних ссорах. Ему хотелось уйти из жизни с глубоким и чистым чувством любви к той, которая все эти годы была рядом и подарила ему троих ребятишек.

Вновь разразилась гроза. Хлынул ливень – вертикальный, прямой, – он словно собирался вымыть окрестный пейзаж перед роковым столкновением.

– Предлагаю напиться до беспамятства, – предложил капитан Андрье, доставая из глубин шкафа бутылки с ромом.

Давид Уэллс ощутил в конечностях легкое покалывание.

Теперь жизнь потеряла всякий смысл, и мы имеем полное право отказаться от всех моральных тормозов.

Капитан сделал из горла приличный глоток и передал бутылку другим. Первым ее схватил Мартен Жанико.

Гипатия Ким, Жан-Клод Дюньяш и Ниссим Амзаллаг как завороженные не сводили глаз с экрана, на котором диктор, все более и более потрясенным голосом, продолжала сообщать последние новости.

67.

АСТЕРОИДНАЯ УГРОЗА. Весь мир охвачен паникой. Телефоны административных служб, полиции, армии, спасателей и неотложной медицинской помощи больше не отвечают.

Люди укрываются в стенах церквей и храмов, чтобы вознести молитву. На улицах оглушительными раскатами звучит похоронная музыка. Если молчат голоса и музыкальные инструменты, им на смену приходит завывание сирен. Подобное наблюдается во всех крупных городах планеты.

Главы государств вместе с министрами и генералами заперлись в подземных бункерах. Те, у кого нет доступа в оборудованные убежища, прячутся в подвалах и самых глубоких тоннелях метро.

После официального сообщения о чрезвычайно высокой вероятности пагубного столкновения с астероидом «Тейя-13» повсюду воцарились смятение и замешательство.

При этом можно наблюдать три типа реакций.

Первая. Растущая взаимовыручка. Спонтанно образуются группы волонтеров, готовящихся вытаскивать пострадавших из-под завалов и оказывать им первую помощь. В основном они действуют под эгидой ООН.

Вторая. Религиозный пыл. Храмы всех вероисповеданий переполнены верующими, которые возносят своим богам молитвы о спасении.

Третья. Увеличение количества самоубийств, в том числе коллективных. Особенно много самоубийств происходит в местах, обладающих определенным символическим значением. Люди бросаются вниз со статуи Христа в Рио-де-Жанейро, с Эмпайр Стейт Билдинг, с Пизанской башни, в Ниагарский водопад. В Париже любители сигануть вниз на эластичном канате, на этот раз, правда, без него, выстраиваются в очередь, чтобы спрыгнуть со второго-третьего уровня Эйфелевой башни. Никто и не пытается удержать их. Некоторые пешеходы, оказавшиеся у подножия Эйфелевой башни, пострадали от свалившихся на них самоубийц. Другие, чтобы свести счеты с жизнью, прыгают с башни Монпарнас[5] или Триумфальной арки.

Наблюдается также спонтанный отъезд населения равнин в горы. Многие полагают, что в горах у них будет больше шансов на спасение. Жители прибрежных регионов в массовом порядке выходят на своих суденышках в открытое море. Они уверены, что столкновение с астероидом лучше всего пережить на воде.

Зоологи зафиксировали массовые миграции животных. Лемминги, антилопы гну, газели, крысы, муравьи и термиты длинными вереницами движутся на север.

В небе аисты, утки, скворцы и голуби, гонимые чувством необъяснимой опасности, сбиваются в большие стаи и летят в сторону экватора.

Обитатели глубин – угри, дельфины, киты, сардины, треска – объединяются в многочисленные косяки и плывут в зону схождения поверхностных течений: в Саргассово море.

Биржа обвалилась, однако несмотря на это еще остаются оптимисты, приобретающие рыночные активы: некоторые продолжают воспринимать конец света как прекрасную возможность провернуть выгодное дельце.

Мы не можем не сказать с удовлетворением, которое в столь решающий момент кому-то может показаться смехотворным, но только что поступило сообщение, что аудитория нашего канала побила все рекорды с момента его основания. Благодарим, что вы следите за сообщениями о конце света именно по нашему каналу. По мере поступления информации мы будем держать вас в курсе малейших изменений ситуации. Не переключайтесь.

68.

Капитан выключил звук, но телевизор продолжал транслировать в прямом эфире картины невообразимого хаоса, чередовавшиеся с кадрами с астероида «Тейя-13». В объектив, закрепленный на скафандре Эммы-568, можно было увидеть капитана Эмму-321, которая занималась демонтажем бомбы.

На борту авианосца раздавались хлопки – некоторые моряки предпочитали покончить с собой с помощью табельного оружия, чем пережить объявленный кошмар.

– Предлагаю последовать их примеру и не дожидаться, когда этот чертов астероид раздавит нас или сожжет, будто в раскаленной печи, – рассеянно бросил капитан Андрье. – Несколько коротких мгновений боли мне улыбаются больше, чем медленная смерть от огня, раскаленной лавы, обжигающего пара или других ужасов.

Он вытащил пистолет, сосчитал число патронов в обойме и сказал:

– Хватит на всех.

– Мне не надо, благодарю вас, – заявила Наталья. – Мне не страшно пережить эту роковую минуту, пусть даже она и окажется… болезненной.

Жан-Клод Дюньяш проглотил несколько пилюль собственного изобретения, которые, похоже, привели его в состояние искусственной эйфории.

Ниссим Амзаллаг схватил фотоаппарат и встал у окна, надеясь сделать снимки астероида.

Офицеры вокруг них посылали сообщения близким. Слышались фразы:

– Я люблю тебя, папа. Я люблю тебя, мама.

– Прощай, я тебя люблю.

– Я люблю тебя, Жорж, и в эти последние минуты думаю о тебе.

– Я люблю вас, дети.

– Мамочка, папочка, в это роковое мгновение я думаю только о вас.

– Милый, встретимся в раю.

Капитан Андрье засунул ствол пистолета в рот.

Наталья вытащила мундштук, закурила и нервно затянулась.

Три эмчи рядом с ней – королева, папесса и министр – выглядели совершенно апатичными.

Повисла мрачная, тягучая тишина. К Давиду Уэллсу подошла Гипатия Ким.

– Не желаете заняться медитацией? – предложила она, не сводя глаз с его ушей.

– Вы думаете, сейчас для этого подходящий момент?

Она утвердительно кивнула.

– Более чем.

– Медитировать за несколько минут до апокалипсиса?

– Неужели вам не хочется ощутить спокойствие посреди бури?

Ученому захотелось посмеяться над ситуацией или сказать какую-нибудь злую шутку, но он сдержался.

– Идиотизм какой-то.

– Посмотрите, чем заняты другие. Неужели вы осмелитесь утверждать, что они ведут себя «разумно»?

Он окинул ее ироничным взглядом, сглотнул застрявший в горле ком и внимательно всмотрелся в лицо, даже в эту роковую минуту казавшееся безмятежным…

– В конце концов, почему бы и нет. Что я должен делать?

– Сядьте в позе лотоса. Выпрямите спину, чтобы позвоночник был прямой, и закройте глаза.

Девушка схватила подушку, подложила ее под себя и продемонстрировала ему идеальную позу. Он повиновался, проделал то же самое и замер в позе лотоса, сохранив на лице лукавую улыбку, не в состоянии ее контролировать.

– Теперь отгородитесь от всех звуков и слушайте только мой голос. Забудьте о катастрофе и обращайте внимание только на то, что происходит внутри вашего естества. Проникните сознанием во все уголки организма – в ступни, ноги, таз, живот, руки, плечи, шею, голову. Затем сосредоточьтесь на дыхании. Визуализируйте воздух, который поступает через ноздри и затем по альвеолярным ходам направляется в легкие.

Он стал делать глубокие вдохи и выдохи.

– Сосредоточьтесь на биении сердца. Вы чувствуете его? Теперь визуализируйте лоб и представьте, что на нем, на уровне третьего глаза, горит огонек. Видите его? Не отторгайте привычные для вас мысли. Но при этом изолируйте их и каждый раз, когда одна из них будет себя исчерпывать, возвращайтесь к огоньку.

Давид сосредоточился.

Огонек.

Столкновение с астероидом.

Огонек.

Конец света.

Огонек.

Аврора и тройняшки в Париже.

До его слуха вновь донесся голос соседки.

– Мысли напоминают собой гонимые ветром тучи. Не препятствуйте им. Пусть идут дальше, а вы возвращайтесь к огоньку.

Огонек.

Спину свело судорогой.

Огонек.

От удара астероида все взлетит на воздух.

Конец света.

Огонек.

Огонек.

– Вы думаете только об огоньке? А теперь представьте, что его кто-то задул и больше ничего не осталось. Теперь так и подумайте: «…Больше ничего».

Давид открыл глаза, посмотрел на девушку и прыснул со смеху.

– Не срабатывает.

Гипатия разочарованно пожала плечами.

– В первый раз так часто бывает, но надо пробовать еще и еще…

С этими словами юная кореянка вновь села в позе лотоса и вошла в состояние транса.

Давид Уэллс остался сидеть, закрыл глаза, сосредоточился на теле и дыхании, затем на огоньке.

Огонек.

Через несколько мгновений я умру.

Огонек.

Мы все умрем, и на Земле больше ничего не останется.

Огонек.

Все прекратится.

– Смотрите! – воскликнул Мартен Жанико, указывая на экран.

Не успел он вновь включить звук, как все стали свидетелями сцены, которая разворачивалась в тысячах километров от Земли.

Одной из двух связанных астронавток, Эмме-568, ценой неимоверных усилий удалось развязать ремни и тайком освободить свою коллегу. Две микроженщины бесшумно двинулись вперед, чтобы наброситься на капитана Эмму-321, которая методично отсоединяла провода, тянувшиеся от детонатора к ядерному заряду.

На авианосце «Жоржа Брассенса» не сводили с экранов зачарованных взоров. На смену ужасу пришло новое чувство: надежда.

Капитан Эмма-321 по-прежнему была занята своим делом. Эмма-568 и Эмма-567 были готовы наброситься на нее сзади.

Помимо надежды, пришло понимание, что на карту поставлено либо выживание, либо исчезновение всех без исключения видов, живущих на Земле.

69. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ: ИСЧЕЗНОВЕНИЕ ПЛОЩИЦ

Из вымирающих видов следует особенно выделить площиц (Pthirus pubis). Площица представляет собой что-то вроде маленького краба размером 2–3 миллиметра, который цепляется за волосы на лобке.

Имея возможность жить только на половых органах, эти паразиты кочуют от одного человека к другому. Подобно конским вшам, они питаются кровью хозяина и откладывают яйца (гниды), приклеивающиеся к волосам. В отличие от вшей, площицы нуждаются в теплой, влажной среде и поэтому обитают на волосяном покрове в нижней части живота.

Вплоть до 2000 года площицы встречались у многих людей, вызывая зуд и образуя пятна голубоватого цвета. Но с началом нового тысячелетия все больше и больше молодых юношей и девушек делают эпиляцию либо бреют волосы в области половых органов (вполне возможно, что эта мода обусловлена порнофильмами, в которых актеры снимаются без волосяного покрова на интимных местах).

По данным социологических опросов, в 2005 году 80 процентов американских студентов сбривали в промежности волосы. Девяносто процентов английских юношей и девушек в возрасте 16 лет и выше буквально объявили войну любым видам волосяного покрова: под мышками, на ногах, на лобке. В том же году было установлено, что во Франции эпиляцию на лобке делают три из четырех женщин.

Косвенный результат: по всей видимости, площицы на данный момент находятся на пути к тотальному вымиранию.

Вот так отдельные виды паразитов могут появляться и исчезать, благодаря элементарным изменениям в поведении хозяина.

Дополнение Чарлза Уэллса к работе Эдмонда Уэллса «Энциклопедия Относительного и Абсолютного знания»

70.

– Осторожно, Тейя! На астронавтку, которая взялась тебя защищать, вот-вот нападут!

71.

Мягко, как кошки, Эмма-568 и Эмма-567 крались за спиной Эммы-321, которая была увлечена работой.

Миллиарды телезрителей могли наблюдать за тем, что происходит, сразу с трех точек: с камеры капитана, демонстрировавшей отключаемые провода и приборы, а также через камеры, закрепленные на шлемах двух других астронавток, готовившихся прыгнуть на спину Эмме-321.

Достаточно сократив расстояние, они бросились в атаку. Но капитан увидела их отражение в хромированной поверхности бомбы. Она резко обернулась и метнула отвертку в шлем Эммы-567. Стекло разлетелось вдребезги, инструмент вонзился в глаз и вошел в мозг.

Эмма-567 пошатнулась, упала на колени и рухнула, уткнувшись лицом в бугристую поверхность. Эмма-568 попыталась зайти сбоку. Две микроженщины схватились в рукопашной, но толстые скафандры сковывали каждое их движение. Одна из них схватила лом, другая – отбойный молоток. Астронавтки покатились по земле. Кадры, передаваемые камерами, закрепленными на шлемах, смешались.

Наконец одна из них встала, а вторая осталась лежать на земле с торчавшим из груди отбойным молотком.

Но как в этом перепачканном скафандре узнать, кто победил?

72.

На мостике «Жоржа Брассенса» капитан схватил пульт, сделал громче звук и увеличил изображение.

Оставшаяся в живых астронавтка слегка пошатывалась. Затем сделала шаг, колени ее подогнулись, но она все же сумела выпрямиться.

Ее переговорное устройство было разбито.

Микроженщина забралась в рубку управления и вышла на связь. Застрекотал высокий голос:

– Я только что вернула контроль над миссией. Земля, вы слышите меня? Я только что вернула контроль над миссией «Лимфоцита-13». Две мои коллеги мертвы.

– Это Земля, слышим вас хорошо. Кто вы?

– Я… лейтенант Эмма-568.

Генсек Друэн, как и сотни миллионов телезрителей, облегченно выдохнули.

– Браво, лейтенант! Благодарю за проявленную инициативу! Но, заклинаю вас, поторопитесь. С каждой секундой от ваших действий все больше и больше зависит сохранение жизни на Земле! – настойчиво тараторил Генеральный секретарь ООН.

Эмма-568 вновь включила механизм бомбы и запустила программу активации.

Покончив с этим, она вышла на связь.

– Проблема в том, что если я взорву бомбу слишком быстро, то… погибну сама.

Повисла пауза, потом Генеральный секретарь решительно произнес:

– Не будьте эгоисткой, лейтенант. Подумайте, сколь колоссальны ставки в этой игре и какая огромная ответственность лежит на вас. Вы должны пожертвовать собой ради спасения планеты. Каждая секунда бездействия повышает риск пагубного столкновения с астероидом, и мы все, как следствие, подвергаемся все большему и большему риску. Послушайте, лейтенант, я взываю к вашему чувству долга. Что такое одна-единственная жизнь, если она способна спасти несколько миллиардов? Что такое существование одного отдельно взятого индивидуума, если речь идет о спасении всей планеты?

– Что касается лично меня, то я очень люблю Землю, люблю человечество, но… люблю и себя. Мои слова могут показаться вам слишком наивными, но… я не хочу умирать.

Станислас Друэн сжал кулаки и лишь в последний момент удержался от уже готового сорваться с губ проклятия.

– Гарантирую, что вас наградят медалью и увековечат в камне… Вами будет гордиться вся ваша семья. А как насчет того, чтобы назвать в вашу честь улицу? Или даже проспект? Например, Проспект Эммы-568 в Нью-Йорке, напротив штаб-квартиры Организации Объединенных Наций?

Астронавтка вернулась на поверхность астероида, произвела еще несколько манипуляций с бомбой, бросила взгляд на безжизненные тела своих коллег, подумала было затащить их в ракету, но все же отказалась от этой затеи. По наружной лестнице она поднялась на борт «Лимфоцита-13» и стала готовиться к отлету.

Тут же загорелся экран связи.

– Земля, вы меня слышите? Я приведу бомбу в действие, как только отлечу на достаточное расстояние, чтобы не подвергать опасности свою жизнь.

– Нет! Будет слишком поздно! – завопил Станислас Друэн, больше не сдерживая охватившую его ярость. – Вы не можете так рисковать человечеством! Вы должны… как можно быстрее привести бомбу в действие и…

– Очень сожалею, но по духу я совсем не камикадзе. Я хочу жить, иметь детей и спокойно состариться. Да и потом, мне, хотя бы из чистого любопытства, хочется узнать, что же произойдет.

В поисках аргумента Генеральный секретарь сделал глубокий вдох, пытаясь овладеть собой.

– Я думал, что коллективизм эмчей сродни коллективизму муравьев, при котором один отдельно взятый индивидуум напрочь забывает о себе и заботится только об интересах общества.

– Я, должно быть, являюсь не только исключением, но и доказательством того, что мы, эмчи, еще не достигли муравьиного уровня общественной солидарности.

– Вы отдаете себе отчет, какой опасности подвергаете планету? Ну же, будьте благоразумны, Эмма-568, пожертвуйте собой…

Астронавтка даже не потрудилась ему ответить. Одна в рубке управления, она выключила звук, и перед глазами ее теперь было лишь безмолвное изображение Друэна, пытавшегося ее умаслить, хотя глаза его при этом полыхали от едва сдерживаемой ярости.

Эмма-568 оглядела контрольные экраны и включила двигатели. «Лимфоцит-13» оторвался от поверхности астероида и взял курс на Землю.

73.

– Что происходит, Гея?

– Такова человеческая психология. По правде говоря, меня никогда не интересовали сложные механизмы и схемы их сознания, всегда казавшиеся мне парадоксальными. Мое мнение о ситуация меняется по мере поступления свежих сведений.

– Гея, ты не можешь выражаться яснее?

– Мои человеческие паразиты, все как один, пребывают в растерянности, и я думаю, что худшего еще можно избежать. Вполне возможно, Тейя, что ты выживешь и сольешься со мной. Все решится в ближайшие доли секунды.

– Чтобы до конца пробить твою кору и вонзиться в магму, я должен лететь с достаточной скоростью. Пока все отлично, и скорость и траектория, но замедляться мне нельзя.

– А войдя в мою атмосферу, ты не загоришься?

– Как раз это-то и нужно. От жары расплавится первый защитный слой семени, которое я в себе несу.

– Это нормально?

– Как только я преодолею твой газовый покров и немного разденусь под воздействием пламени, за семенем обнаружится мое ядро.

– Откуда тебе известны все эти слова?

– Из твоего разума, к которому я только что подключился. Во мне пробуждается что-то вроде глубинного сознания, вписанного в мышление. Я стал ощущать свое естество и чувствовать, что и как должен делать. Феномен странный, все обретает четкую взаимосвязь, ведь теперь я нуждаюсь в знании.

– Говори.

– Я пробью твою поверхностную мембрану на уровне экватора и стану пронизывать различные слои коры, пока не доберусь до лежащего глубоко внутри ядра и не сольюсь с ним.

– Но магма тебя расплавит.

– Эта фаза тоже необходима. Магма сожжет второй предохранительный слой, и ты увидишь мое ядро. На этот раз я избавлюсь от последней защиты и предстану совершенно нагим, чтобы слиться с тобой. Тогда ты наконец сможешь принять в себя мою чистую сущность, и мы с тобой станем одним целым. Вот как все должно произойти.

74.

По лицу катились крупные капли пота. Дыхание участилось, ко лбу прилипли пряди волос.

Эмма-568, единственная астронавтка на борту «Лимфоцита-13», пыталась справиться со сложившейся ситуацией, предпринимая действия, казавшиеся ей наиболее правильными и эффективными.

Решив, что ракета отлетела от астероида на достаточное расстояние, она вновь включила звук и, обращаясь к землянам, сказала:

– Запускаю механизм бомбы.

– Ради бога, быстрее! – взмолился Генеральный секретарь Друэн.

– Начинаю обратный отсчет. Десять… Девять… Восемь… Семь… Шесть… Пять… Четыре… Три… Два… Один… Пуск!

Лейтенант Эмма-568 нажала черную кнопку с надписью Delete.

От досады ее лоб тут же прорезала морщинка.

– Опа!

– Что «опа»? – воскликнул Генеральный секретарь Друэн, чуть не задыхаясь.

– Должно быть, небольшая проблема.

– НЕБОЛЬШАЯ ПРОБЛЕМА?!

Генеральный секретарь не мог ни вдохнуть, ни выдохнуть, явственно представляя, как он давит эту микроженщину каблуком. Тревога среди окружавших его политиков и журналистов нарастала с каждым мгновением.

– Похоже, сгорел предохранитель, мне нужно определить источник проблемы и устранить ее.

Тянулись минуты – долгие, длиной в годы. Наконец, проверив все датчики, Эмма-568 нашла вышедший из строя предохранитель и заменила его. После чего объяснила, что проблема устранена и бомбу можно приводить в действие.

Прерыватель на ее действия не отреагировал.

Эмма-568 снова открыла панель, напичканную проводами и электронными блоками.

– Каждая секунда на счету! – процедил сквозь зубы Генсек.

– Если вы будете меня подгонять, ничего хорошего из этого не получится. Чтобы не ошибиться, мне нужно сохранять спокойствие.

– РАДИ БОГА!!! БЫСТРЕЕ!!!

– Есть! Я поняла! Провод массы закоротило на корпус конденсатора, в итоге включился механизм защиты.

Лейтенант Эмма-568 надела на голову лампу и приступила к ремонту. Вооружившись паяльником, она на глазах у миллиардов взволнованных телезрителей расплавила припой, высунув от усердия язык.

Друэн, не в состоянии больше сдерживаться, завопил:

– ЧЕРТ БЫ ВАС ПОБРАЛ! РАКЕТЫ НА СТАРТ! ВЫСЫЛАЙТЕ ИСТРЕБИТЕЛИ! ЗАПУСКАЙТЕ ВСЕ, ЧТО НА ЭТОЙ ПЛАНЕТЕ МОЖЕТ ВЗЛЕТЕТЬ В ВОЗДУХ И УНИЧТОЖИТЬ ЭТОТ ДОЛБАНЫЙ АСТЕРОИД!

75.

Запершись в ангаре рядом с космическим кораблем, практически готовым к взлету, Сильвен Тимсит и сто сорок четыре тысячи пассажиров, как и весь мир, следили за новостями.

– Мы ни за что не успеем поднять на борт столько людей, – сказала его жена Ребекка.

– Тот факт, что мы опоздали со взлетом «Звездной бабочки-2» всего-то на несколько часов, может кого угодно привести в отчаяние.

– Как бы там ни было, мы больше ничего не можем сделать, от нас ничего не зависит.

– Теперь все решается в голове одной-единственной эмчи, в той или иной степени заинтересованной в том, чтобы спасти планету.

– Власть одиночки, которая может изменить все…

– Если бы я только знал, о чем она на самом деле думает и что намеревается делать.

76.

Эмма-568 вытерла лоб, чтобы пот не заливал глаза.

Она ничего не могла разглядеть толком, путаница проводов представлялась чем-то совершенно непостижимым.

Вставив чип, для чего ей пришлось предпринять несколько попыток, микроженщина сделала паузу, отхлебнула глоток воды из фляги и наконец произнесла в микрофон:

– О’кей, думаю, на этот раз все должно сработать. Начинаю обратный отсчет: Десять… Девять… Восемь…

77.

– Нет! Только не это! Ты подошел так близко к цели, Тейя!

– Что бы ни случилось, я приду к тебе, Гея. Правда, не знаю, в каком состоянии.

– Я жду тебя в любом виде.

– Отлично, чувствую, ты уже совсем рядом. Если бы у меня были глаза, я бы увидел тебя, Гея…

– Я тебя тоже чувствую, Тейя. Но вместе с тем вижу и кадры с твоим изображением, передаваемые телескопами.

– Может, у нас все еще получится.

– Уверена, что ты довольно близко подлетел ко мне и движешься с достаточной скоростью, чтобы добиться успеха. Я верю в тебя.

78.

Королева Эмма-109 схватила огромную руку Давида, с силой сжала ее и таинственно улыбнулась.

Капитан Андрье залпом осушил целую бутылку рома. Папесса-666 молилась, поспешно выстреливая слова. Министр Эмма-103 закрыла глаза, дыхание ее стало прерывистым и хриплым.

Наталья Овиц медленно повернула лицо к Мартену Жанико, их губы встретились и слились в поцелуе.

Гипатия Ким не отходила от Давида и смотрела на него с благожелательностью, будто желая сказать: «Что бы ни случилось, встретимся в раю».

Когда он в ответ тоже посмотрел на нее, девушка улыбнулась ему с видом заговорщика, будто их связывала какая-то тайна.

Давид не понимал, почему эта студентка проявляет к нему такой интерес. В то же время, полагая, что все в одночасье потеряло свою важность и значимость, он тоже улыбнулся ей в ответ, думая, что если жизнь его на этом закончится, то пусть о ней хотя бы останутся приятные воспоминания.

– Счастлива была с вами познакомиться, – произнесла молодая кореянка.

– Перед тем как умереть, я хочу узнать: почему вы без конца смотрите на мои уши?

– Чтобы понять, каким вы были в детстве. Из акупунктуры известно, что ухо повторяет форму зародыша, мочка при этом образует череп, а ушная извилина – позвоночник.

Ответ девушки, больше похожий на анекдот, в столь страшный момент немало позабавил Давида.

– Я вот-вот умру, а вам интересно знать, каким я был в детстве?

Диалог был абсурдным, и они оба расхохотались.

– И что же вы там увидели?

– Теперь это уже не имеет значения.

Прямо перед ними все более отчетливо представал астероид «Тейя-13», снимаемый камерами Международной космической станции.

Космическое тело в виде буквы Y, изрытое оспинами от ударов метеоритов, медленно вращаясь, подлетало к голубой кромке земной атмосферы, чем-то напоминая собой бумеранг. Его поверхность начала окутываться ореолом пламени.

79.

– Добро пожаловать, Тейя. Я готова тебя принять. То, что ты, должно быть, видишь с того места, где сейчас находишься, это мои облака. Под ними простираются мои океаны и леса.

80.

Фабьен Фулон, обитательница Женевского геронтологического хосписа, которой недавно исполнился сто пятьдесят один год, выглядела восторженной.

В то время как ее соседки в сбившихся набок париках, раскрыв рты и выпятив вставные челюсти, пребывали на вершине паники, она, проглотив несколько шоколадных конфет, страстно наблюдала за развитием событий.

Доктор Сальдмен, находившийся поблизости, подошел к ней и взял за руку, желая ободрить и успокоить.

– Вам страшно, Фабьен?

– Окочуримся все вместе! – заявила она с плохо скрываемым ликованием в голосе.

– Может, в самый последний момент все еще образуется?

– Это меня очень удивило бы, доктор! Сейчас наступит окончательный Большой Бабах, и сей редкий, волшебный момент все ближе и ближе. Это Конец с большой буквы, который станет венцом всеобщего тревожного ожидания. Подумать только, с вашими проклятыми снотворными я могла уснуть и пропустить такое великое событие.

Доктор Сальдмен был напряжен больше, чем старейшая жительница планеты. Взгляд его упал на едва начатую порцию суфле с сыром, он схватил ложку и, не задумываясь, придвинул к себе аппетитное блюдо.

– Доктор, я чувствую, что сегодня нас ждет особенный день.

Несмотря на свое недавнее решение соблюдать режим, специалист по продлению жизни поднес ложку к суфле с сыром, которое напоминало почву, перепаханную взрывом, и вонзил ее в поверхность…

81. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ: РЕЦЕПТ СУФЛЕ С СЫРОМ

Время подготовки продуктов: 15 минут

Время готовки: 35 минут

Ингредиенты (на 4 персоны):

• 5 яиц

• 150 граммов натертого на терке швейцарского сыра

• 60 граммов масла

• 60 граммов муки

• 0,4 литра молока

• измельченный мускатный орех

Разогреть духовку до 180 °C (термостат 6). Смазать форму маслом.

Растопить масло в кастрюле, добавить муку и энергичными движениями перемешивать в течение минуты. Добавить теплое молоко, поставить на медленный огонь и взбивать венчиком несколько минут.

Снять кастрюлю с огня.

Отделить белки от желтков, добавить щепотку соли и энергично взбить белки. В остывшую кастрюлю добавить желтки и натертый на терке сыр. Добавить щепотку мускатного ореха, перец, соль.

Медленно влить взбитые яичные белки.

Перелить в форму так, чтобы до края оставалось не менее четырех сантиметров.

Поставить в духовку и готовить 35 минут с использованием режима принудительной вентиляции.

Эдмонд Уэллс, «Энциклопедия Относительного и Абсолютного знания», том XI

82.

Готовясь покончить с собой (экзистенциальный кризис и депрессия), один из двух последних роботов-андроидов «Азимов-005» интуитивно прислушался к новостям. Ему хотелось понять, какой этап в настоящий момент переживает мир, который он вознамерился покинуть.

Передавали сообщение о вероятной гибели планеты. Как следствие, это означало гибель его личного творца, профессора Фридмана. А заодно и всех людей, всех андроидов, всех умных машин и механизмов.

Тогда ему в голову пришла мысль отложить самоуничтожение на потом, чтобы посмотреть, что будет дальше.

Он впервые почувствовал себя причастным к тому, что происходит с окружающими, и от нахлынувшего теплого чувства андроиду показалось, что горизонты его сознания расширились.

83.

– Приди ко мне, Тейя, я жду тебя.

– Я уже здесь, Гея, и сейчас…

84.

АСТЕРОИДНАЯ УГРОЗА. Как видно на этих кадрах, снятых с Международной космической станции и воспроизведенных в замедленном режиме, астероид «Тейя-13» вошел в атмосферу Земли.

И почти тут же разлетелся на мелкие кусочки, но не от соприкосновения с воздухом, а от взрыва бомбы, которую астронавтка Эмма-568 дистанционно привела в действие с борта своей ракеты.

Приблизившиеся к небесному скитальцу самолеты и ракеты были уничтожены огнем.

Врыв, однако, был произведен с некоторым опозданием, и астероид, разрушенный бомбой, превратился в настоящий камнепад из обломков самых разных размеров. Входя в плотные слои атмосферы, эти камни воспламенялись, но некоторые из них, обладавшие большими габаритами, уцелели.

Множество крупных фрагментов упало в Юго-Восточной Азии, на территории от Индии до Филиппин и от Центрального Китая до юга Индонезии. Конечными точками траектории этих обломков, достаточно крупных, оказывались поля, поверхность океана, но также и города с высокой плотностью населения. Глыба диаметром в несколько сот метров ударила в самый центр индонезийской столицы Джакарта. Значительные повреждения получили Куала-Лумпур в Малайзии, Ханой во Вьетнаме, Макао и Гонконг в Китае, Калькутта в Индии, Дакка в Бангладеш, не говоря уже о крупных агломерациях, на которые обрушился град камней.

Бомбардировке пылающих метеоритов подверглись южные провинции Китая.

На Филиппинах, в Малайзии и Индонезии разрушения усугубила порожденная катастрофой гигантская волна. Значительную часть побережья этих стран захлестнули чудовищные водяные валы.

Сегодня весь мир готов оказать пострадавшим регионам поддержку. Однако надо понимать, что, учитывая масштаб катастрофы, оказание помощи и восстановление разрушенных зданий может оказаться поистине титанической задачей.

На данный момент мы не располагаем точными сведениями о жертвах дождя из обломков астероида, но, по предварительным данным, их число может значительно превысить миллиард человек. К сожалению, по мере поступления свежей информации, первые, очень приблизительные оценки проявляют тенденцию к неуклонному росту.

Генеральный секретарь Станислас Друэн с трибуны ООН в Нью-Йорке заявил, цитирую: «Это самая большая катастрофа, которую когда-либо пришлось пережить человечеству».

Помимо прочего, заметим, что астронавтка Эмма-568 приземлилась целой и невредимой в капсуле, опустившейся на воду неподалеку от побережья Флориды.

Ни один корабль не вышел из порта, чтобы поднять ее на борт.

85.

– Ты взорвался слишком рано. Ни одному твоему фрагменту не удалось пробить мою кору и погрузиться в магму. Как жаль! Все произошло слишком быстро. Так близко подойти к цели и потерпеть неудачу из-за банального поведения одного-единственного индивидуума – это так… так… смешно.

Прощай, «Тейя-13». Мне так хотелось, чтобы ты добился успеха.

Время подведения итогов

86.

– Это случилось десять дней назад. Три миллиарда жертв! Я уже не говорю о раненых и разрушениях. Вот он, итог падения астероида «Тейя-13»: ТРИ МИЛЛИАРДА ПОГИБШИХ! – орал китайский президент Чанг перед телекамерами, которые, по его же собственному пожеланию, транслировали репортаж в странах, больше всего пострадавших от стихийного бедствия.

С самого начала прений и показа репортажей с места событий зал был накален до предела.

– Это Второй всадник Апокалипсиса! – заявил президент Греции. – В Евангелии от Иоанна сказано: «Человечество уничтожат четыре всадника Апокалипсиса». Белый, черный, красный, зеленый. Этот – второй! После гриппа, унесшего два миллиарда жизней, к нам явился второй убийца: астероид! Пророчество святого Иоанна сбылось!

– Прошу вас, успокойтесь, прошу вас, – пытался навести порядок Генеральный секретарь ООН.

– Это вы во всем виноваты, Друэн! Вы поверили этой эмче! А ракеты и самолеты послали на перехват, когда было уже слишком поздно!

– Как бы там ни было, учитывая габариты этого астероида, самолеты все равно не смогли бы его уничтожить. У нас нет средств поражения, которые можно было бы использовать в подобной ситуации. Я уже который год требую создать зонтик, способный защитить нас от такого рода угроз…

– Значит, это вина микролюдей, которые не выполнили порученную им миссию! – напомнил русский президент Павлов. – Среди них потерь нет… будто по чистой случайности!

Королева Эмма-109 подала знак ближайшему к ней референту, который подошел и поднял ее, чтобы участвовавшие в прениях главы государств смогли увидеть правительницу микролюдей и понять, что она их не боится. Ее голос, десятикратно усиленный личным микрофоном, прозвучал уверенно.

– Вы слышали? На данный момент у землян нет защиты от подобной космической угрозы. И без нас, эмчей, все было бы гораздо хуже. Если бы мы не вмешались, сегодня было бы не три миллиарда жертв, а все десять!

Со всех уголков зала тут же посыпались оскорбления. Генеральный секретарь Друэн ударил молоточком, чтобы восстановить порядок, и вновь дал слово королеве Эмме-109.

– Надо ли напоминать, что избежать худшего удалось лишь благодаря мужеству одной-единственной астронавтки, Эммы-568? – продолжила королева и попросила референта поднять ее еще выше, чтобы видеть ее могли все присутствующие. Тот бесстрастно усадил крохотную женщину себе на плечо.

– Поймите, если бы не поведение Эммы-568, достойное всяческого подражания, а это, замечу, касается и схватки с капитаном Эммой-321, и ремонта пускового механизма ядерного заряда, от нашей планеты на данный момент осталась бы груда камней, разбросанных в ледяной пустоте, а вы сами превратились бы в белые, закоченевшие трупы, парящие в бесконечном межзвездном пространстве! К тому же позвольте напомнить, что несчастной Эмме-568 пришлось провести в ледяной воде восемнадцать часов, прежде чем какой-то вертолет удосужился вытащить ее оттуда.

В ответ на слова королевы последовало несколько ухмылок.

– Мы ошиблись, доверившись вам. К катастрофе привело поведение капитана Эммы-321, и это в деле, которое, по вашим же словам, должно было стать чуть ли не рутинным, учитывая предыдущий опыт уничтожения астероида, – подал голос президент России.

– А по причине эгоцентричности Эммы-568, которой очень хотелось спасти свою собственную жизнь, астероид «Тейя-13» смог приблизиться достаточно близко, чтобы вызвать все эти разрушения, – рявкнул китайский президент Чанг.

Глава Индонезии Суарто вопил громче других:

– В одной только нашей стране погибло сто двадцать миллионов человек. Вы слышите: сто двадцать миллионов! В итоге наше население сократилось на три четверти, а столица превратилась в груду мусора! А все из-за вас, Эмма-109!

– Успокойтесь! – приказал Станислас Друэн.

– И не подумаю! Именно наш народ заплатил самую высокую цену! – вскричал индонезиец. – Это нас ударил наотмашь своим хлыстом Второй всадник Апокалипсиса!

Голос его стал еще пронзительнее, а в зале засвистели.

Эмма-109 хотела что-то сказать, но ее голос, хотя и усиленный микрофоном, утонул в потоке гневных восклицаний. Референт, на чьем плече сидела королева, сохранял полнейшую беспристрастность, при том что крохотная женщина время от времени хваталась за мочку его уха, сохраняя равновесие.

– Мы тоже пострадали. У моего народа больше нет города. Микрополис разрушен, а его население пережило моральное потрясение. В пустыне мы чуть не умерли от голода и жажды. А теперь мы стали космополитами без родины и гражданства. Нам пришлось расположиться в Центральном парке Нью-Йорка, как каким-нибудь беженцам! Напрасно я построила только один город.

– Это не идет ни в какое сравнение. Стать жертвой цунами может каждый.

– Мне кажется, вы не отдаете отчета в своих словах.

– Это вы не отдаете себе отчета!

– Бросать обвинения проще всего…

– Вы всего лишь вид, который…

Генеральный секретарь Друэн вновь ударил молоточком.

– Прекратите перебивать! Мы собрались здесь, чтобы искать пути выхода из кризиса, а не поносить друг друга. Мне кажется, вы все слишком нервничаете.

– Три миллиарда погибших! По-вашему, этого недостаточно для взвинченного состояния? – взорвался индонезийский президент Суарто.

На этот раз Эмма-109 встала на плече референта, схватилась рукой за прядь его волос и вытянула вперед палец, будто бросая обвинение.

– Вы говорите о трех миллиардах жертв, в то время как я – о семи миллиардах выживших!

Индонезийский президент вскочил на стул.

– А как вы докажете, что ваша Эмма-568 не сделала это умышленно? Ведь она вполне могла получить от вышестоящего начальства приказ уничтожить нас, Великих! Особенно обитателей регионов, которые вы никогда не рассматривали для себя благоприятными. Если мне не изменяет память, Китай конкурировал с Францией в производстве эмчей. А Индонезия, Малайзия и Вьетнам, будто по воле случая, никогда не были на вашей стороне!

– Вам не стыдно выдвигать против нас подобные обвинения?

– А может, вы стремились к более масштабной катастрофе? Может, у вас просто что-то сорвалось, и вы убили, по вашему выражению, «всего лишь» три миллиарда человек?

Королева на плече у референта задрожала от возмущения.

– Гнусная клевета! Вы выходите за рамки любых…

– За рамки чего? Приличий? Вежливости? Дипломатии? Прошу прощения, но с учетом трех миллиардов погибших я даже не подумаю придерживаться каких-то правил! Более того, я полагаю, что страны, ставшие жертвами катаклизма, имеют полное право разгневаться на тех, кто прямо или косвенно в нем повинен.

Обстановка вновь стала накаляться, главы государств и их представители повскакивали с мест и замолотили кулаками по столам.

– Суарто прав!

– Совершенно с ним согласен!

– Во всем виноваты эмчи!

Генсек Друэн, будучи больше не в состоянии контролировать зал, все сильнее стучал своим молоточком из слоновой кости. Тщетно.

– Дамы и господа. Прошу вас. Давайте лучше подумаем о неотложных задачах, таких как помощь раненым, беженцам, восстановление разрушенных зданий и поиск решений, которые позволят избежать повторения подобных трагедий в будущем.

– Чего вы добиваетесь, президент Суарто? – спросила наконец королева микролюдей, до предела выведенная из себя.

– Поскольку население моей страны сократилось на три четверти, я хочу, чтобы три четверти вашего тоже было уничтожено! – тут же нашелся с ответом индонезийский президент.

Эмма-109 стала подыскивать аргументы. В голову ей пришла какая-то мысль, но она ее отбросила и заявила:

– Вместо того чтобы наказывать нас, эмчей, лучше подумайте о средствах, которые позволят избежать повторения подобных катастроф в будущем.

Микроженщина наконец почувствовала, что завладела вниманием аудитории.

– У вас есть предложения? Мы внимательно слушаем, королева Эмма-109, – тут же поддержал ее Друэн, довольный тем, что в зале на время установилось затишье.

– Я предлагаю вот что: мы, люди, должны создать орбитальный центр, неподвластный земным катаклизмам. Место, из которого реактивные снаряды и космические корабли могли бы гарантированно взлетать даже тогда, когда на Земле начнется землетрясение или цунами. Такой центр нужно строить вдали от земной поверхности.

– Вы имеете в виду космическую станцию, расположенную на геостационарной орбите? – подытожил Генеральный секретарь, умело привлекая к себе внимание собравшихся.

Королева, выдержав эффектную паузу, ответила:

– Нет, кое-что получше. Я предлагаю построить эту станцию… на Луне.

На этот раз заинтригованная аудитория не произнесла ни звука.

– В моем воображении рисуется центр с приличным штатом астрономов, инженеров, астронавтов и военных. Их должны быть сотни, если, конечно, не тысячи. Оттуда можно будет безопасно запускать даже по три-четыре ракеты одновременно. При таком подходе, если в последний момент возникнет какая-нибудь проблема, мы вполне сможем запустить резервный космический корабль, и не один.

– Но почему бы тогда эту лунную станцию не создать Великим? – тут же возразил китайский президент Чанг.

– Потому что она обойдется в десять раз дороже, будет в десять раз больше, а сроки, отведенные на ее строительство, окажутся в десять раз длиннее. Чтобы не терять времени, я позволила себе провести предварительные оценки. По мнению наших экспертов, мы, микролюди, могли бы создать такой лунный центр… уже через три года.

Она вытащила смартфон и продемонстрировала какую-то кривую, тут же переданную на большой обзорный экран зала.

– По данным другого исследования, проведенного одним американским ученым, в случае, если подобным проектом будут заниматься Великие, на его реализацию уйдет… тридцать лет. Не забывайте, что наш «множитель десять» в равной мере распространяется и на сроки строительства космических станций. Маленькие станции компактны, и их можно возводить гораздо быстрее, в то время как большие хрупки, уязвимы, а на их создание уходит гораздо больше времени.

Со всех уголков зала Генеральной ассамблеи посыпались возгласы, в которых явственно чувствовалась неприкрытая вражда.

– Если вы не захотите положиться на нас и решите подождать тридцать лет, я вас, конечно, пойму, но позвольте напомнить, что с учетом роста солнечной активности количество астероидов, устремляющихся к Земле, будет только расти и за эти тридцать лет какой-нибудь булыжник размером побольше других вполне может поставить жирную точку на всей истории нашей планеты. Вот тогда-то вы ощутите в душе ностальгию по космическим пришельцам, которые убивали «всего лишь» три миллиарда человек!

На этот раз в зале повисла почти гробовая тишина. Воспользовавшись ею, микроженщина добавила:

– Вы занимаетесь «примитивным антиэмчизмом», который мешает здраво мыслить. Если по сути, то я полагаю, у вас нет выбора. Я предлагаю создать на Луне космический центр для нас, эмчей… в противном случае, с учетом космических угроз, каждая из которых в потенциале может повлечь за собой апокалипсис, мы и дальше будем играть в эту русскую рулетку планетарного масштаба.

После минутного размышления способность рассуждать логически возобладала, и зал вновь забурлил от эмоций.

Опасаясь, как бы ситуация не вышла из-под контроля, Генеральный секретарь приступил к голосованию, предметом которого стало возведение в трехлетний срок лунного космического центра эмчей.

Результаты тут же не замедлили появиться на светящемся табло у него над головой.

87.

Одни только обломки…

А все из-за этих человеческих паразитов. Они убили Тейю, полагая, что защищают меня.

Теперь я знаю, что не одинока, что меня, вполне возможно, ждет встреча с новой сущностью, которая явится из космоса, чтобы слиться со мной.

88.

Пластиковый стаканчик скукожился в судорожно сжатой руке, которая превратила его в бесформенный предмет и бросила в корзину для мусора.

Профессор Давид Уэллс, собравшийся взять в автомате еще один кофе, увидел королеву Эмму-109, которую вынес из зала референт.

Она махнула ему рукой и приказала своему «боевому коню» подойти к ученому. Затем протянула к Давиду руки, чтобы он взял ее к себе.

Референт, посчитав свою миссию выполненной, вежливо удалился.

– Ну что там? – взволнованно спросил ученый.

Она прошептала ему на ухо:

– Восемьдесят три против… Тридцать три воздержались… Восемьдесят четыре – за.

Давид улыбнулся и пожал миниатюрной королеве руку.

Та попыталась ему подмигнуть. С первой попытки у нее ничего не вышло, но потом все же получилось, и королева засмеялась.

– Я следил за прениями из зала для прессы. Они обошлись с вами довольно сурово, Ваше Величество.

– Я воспользовалась приемом твоего прадеда: «Вместо того чтобы оправдываться, бери инициативу в свои руки и, чтобы отвлечь внимание, обсуждай вопрос, не имеющий никакого отношения к теме разговора». Знаешь, это как ребенок: когда он плачет, потому что ему больно, достаточно лишь помахать у него перед носом погремушкой, и он тут же забывает о своих горестях. Что же до идеи создания лунного космического центра, то подал мне ее ты, выбрав проект, представленный Ниссимом Амзаллагом. Во время празднования Дня независимости мы с ним немного поговорили. Знаешь, он и правда оказался на редкость интересным человеком, которому удалось решить огромное количество проблем, связанных с выживанием значительного количества людей в замкнутом пространстве.

На этот раз королеве удалось подмигнуть Давиду с первого раза. После чего она продолжила:

– Я думаю, Ниссима Амзаллага нужно привлечь к этому делу, ведь я во всеуслышание заявила, что «мои лучшие эксперты» уже занялись этим вопросом, но упомянутые «лучшие эксперты» – это не кто иной, как… он.

– Но ведь Ниссиму Амзаллагу всего двадцать один год.

– Вот и отлично. Я назначаю его руководителем нашего нового лунного проекта. У меня такое ощущение, что совсем скоро он станет почетным гражданином Микроленда… когда мы построим новый Микроленд, а то на сегодняшний день эмчи превратились в народ без определенного места жительства.

Во время этого разговора Эмма-109 не могла скрыть облегчения от того, что в самый последний момент избежала публичного осуждения и порицания со стороны глав государств Земли, объединившихся против нее.

– Давид, пойдем поужинаем, я ужасно проголодалась. Возьму пиццу – что ни говори, в Нью-Йорке пиццу делают лучше, чем где-либо.

Когда они вышли из здания ООН, к ним ринулась толпа журналистов. Давид Уэллс по-прежнему держал королеву на руках, и на нее были нацелены объективы всех телекамер.

– Ваше Величество, неужели на Луне в самом деле можно построить город?

– Ваше Величество! Ваше Величество! Вам не кажется, что космический центр на Луне станет вознаграждением эмчам, по вине которых астероид пронзил атмосферу и привел к смерти трех миллиардов человек?

– Ваше Величество, вы в самом деле считаете, что проект создания космического щита обеспечит гарантированную защиту от крупных астероидов, которых становится все больше и больше?

– Ваше Величество, ходят слухи, что вы уже заручились поддержкой военно-промышленных комплексов США и Китая, которые тоже хотят поучаствовать в дележе прибылей от реализации столь прибыльного проекта, это правда?

Давид Уэллс, будто куклу, поставил Эмму-109 на край невысокой стены, и ее тут же ослепили вспышки фотоаппаратов.

Королева не выказала никаких возражений против этой импровизированной пресс-конференции.

– Ну что же… Лунная станция является секретным проектом, над которым мы работаем уже довольно давно. Для нас, эмчей, будущее связано не только с улучшением всего сущего на Земле, но также с завоеванием того, что находится за ее пределами.

Вновь посыпался град вопросов. Королева подождала, когда стихнет гам и прекратится пулеметная очередь фотовспышек, затем продолжила:

– Реализация проекта космического, или лунного, щита позволит нам не только создать базу для запуска ракет с поверхности Луны, но и построить совершенно автономное поселение. Этот центр мы решили назвать Лунаполисом. В нашем представлении Лунаполис рисуется небольшим городом, насчитывающим несколько тысяч жителей, которые будут жить вдали от Земли в совершенно автономном режиме. Для нас очень важно, чтобы обитатели Лунаполиса были…

Закончить фразу Эмма-109 не успела – из толпы журналистов выпрыгнул человек и ринулся на нее. В руке его был зажат крисс, священный индонезийский кинжал, который он с размаху вонзил в живот маленькой королевы.

– СМЕРТЬ ЭМЧАМ!

Из-под треугольного клинка брызнула алая кровь.

На лице микроженщины отразилось удивление, она открыла рот, прижала к ране руку и упала в руки Давида, который рефлекторно протянул их, чтобы поймать ее.

Журналисты тут же схватили безумца, который, будто мантру, повторял:

– СМЕРТЬ ЭМЧАМ! МЕСТЬ! МЕСТЬ!

Пока Давид звал на помощь, службе безопасности удалось разоружить преступника.

Сотрудники неотложной медицинской помощи осторожно уложили королеву на носилки и повезли в больницу. Тем временем полицейские затолкали убийцу в свою машину. Но, заметив, что к нему приковано внимание журналистов, он высунулся в окно и завопил:

– Человек – это Хомо сапиенс, он обладает разумом! А эмчи – всего лишь маленькие обезьяны!

89. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ: ФЛОРЕССКИЙ ЧЕЛОВЕК В ИНДОНЕЗИИ

В сентябре 2003 года двое археологов, австралиец Майк Морвуд и индонезиец Радэн Суджоно, обнаружили в пещере на острове Флорес (в Индонезийском архипелаге неподалеку от Явы; несмотря на одинаковое название, этот остров не имеет ничего общего с островом Флорес из Азорского архипелага) скелет неизвестного науке вида: Человека флоресского (Homo floresiensis).

Скелет, возраст которого определен в восемнадцать тысяч лет, немало удивил ученых, ведь принято считать, что в те времена (после исчезновения неандертальцев) единственным представителем человечества на Земле был Homo sapiens. А раз так, то разговор зашел о «параллельном» человечестве, которое обитало в изоляции на уединенном острове рядом с Явой.

В результате раскопок археологи извлекли из земли останки целой семьи – девять скелетов, один из которых, принадлежавший тридцатилетней женщине, прекрасно сохранился. Чтобы понять, кем были эти люди, ученые исследовали кости и изучили окрестности.

По данным Морвуда и Суджоно, Человек флоресский был низкорослым – его средний рост составлял 1 метр, а вес – 17 килограммов. Он ходил на двух ногах и имел мозг размером с апельсин (400 см^3 по сравнению с 1400 см^3 у Homo sapiens), хотя это еще не говорит о том, что Человек разумный в обязательном порядке умнее его.

Флоресский человек умел изготовлять и использовать кремневые орудия труда (рядом со скелетами были обнаружены первобытные рубила). Он охотился на крупных животных (в куче отбросов был найден скелет карликового стегодона – местного, ныне вымершего вида слонов) и пользовался огнем для приготовления пищи. По всей видимости, эти люди колонизовали остров девяносто пять тысяч лет назад и спокойно жили на нем до тех пор, пока их полностью не стерло с лица земли извержение вулкана, случившееся двенадцать тысяч лет назад. Таким образом, речь идет об отдельном виде человека, ростом меньше чем Homo sapiens, впоследствии вымершем и забытом.

Данное открытие представляется доказательством принципа островного развития, гласящего, что чем меньше на острове еды и чем больше крупных хищников (на Флоресе до сих пор живут комодские вараны – гигантские ящерицы, достигающие трехметровой длины), тем значительнее уменьшается рост аборигенов.

Дополнение Чарлза Уэллса к работе Эдмонда Уэллса «Энциклопедия Относительного и Абсолютного знания»

90.

Королева Эмма-109 скрючилась и не подавала признаков жизни.

Она лежала на больничной койке, тело ее облепили многочисленные датчики, от которых к экранам тянулись провода. Ее определили в самую просторную палату, оборудованную по последнему слову техники. Снаружи нетерпеливо ждали журналисты, отделенные толстым стеклом, через которое все было видно, но ничего не слышно.

Врач наклонился к уху Натальи Овиц и прошептал:

– Мы сделали все возможное, но важнейшие органы получили не совместимые с жизнью повреждения. Нам остается лишь давать королеве морфий, чтобы она провела последние минуты в сознании и при этом не очень страдала.

Все застыли в ожидании, не сводя глаз с экранов самых разных аппаратов.

Вдруг на линии графика появились зубцы. Приподнялось веко.

Лежащая под простынями крохотная женщина пришла в себя, поняла, где и в каком состоянии находится, и тут же ощутила боль. Она узнала лица собравшихся у ее постели людей и, сделав над собой усилие, произнесла:

– …восьмой.

Все подошли ближе, чтобы услышать слабый голосок королевы. Она сделала глубокий вдох и снова произнесла:

– …восьмой игрок.

Затем она вцепилась в большой палец Давида. Лицо ее исказила гримаса, из груди вырвался стон.

Перед тем как сделать новый вдох, маленькая женщина прошептала:

– Восьмой игрок… Гея… С ней нужно помириться. Восьмой игрок в обязательном порядке должен обладать…

Губы королевы судорожно сжались, глаза на несколько мгновений неестественно расширились, и линия кардиограммы в одно мгновение стала ровной.

Врач тут же позвал коллег из реанимации, которые немедленно явились с дефибриллятором в руках. Двое дали разряд тока, а третий сделал укол адреналина прямо в сердце.

Так повторилось несколько раз.

Один из реаниматологов с зеленой маской на лице отрицательно мотнул головой.

Отделенные толстым оконным стеклом десятки журналистов ждали, когда им позволят войти в палату и снять тело покойной королевы.

Давид, с трудом сдерживая нахлынувшие на него эмоции, в последнем порыве поцеловал Эмму в лоб и закрыл ей глаза.

91.

ПОСЛЕ ПАДЕНИЯ АСТЕРОИДА. Катастрофа, которую теперь называют «Вторым всадником Апокалипсиса», вновь стала предметом обсуждения в ООН. Главы государств, собравшиеся в пленарном зале заседаний в Нью-Йорке, единогласно одобрили создание специального комитета, который будет заниматься распределением первой помощи. Некоторые города предполагается восстановить на прежнем месте, другие перенести на новое. В частности, Джакарту планируется отстроить на соседнем острове, который смертоносный град обломков из космоса обошел стороной.

Обсудив план восстановления после случившегося, главы государств приняли решение доверить ученым из числа микролюдей создание более эффективной системы защиты Земли от астероидов. Новый «зонтик» разместится на Луне и поэтому не будет зависеть от землетрясений, цунами и капризов погоды на земной поверхности.

По окончании сессии ООН имел место крайне неприятный инцидент: на королеву эмчей напал страдающий психическим расстройством человек. Несмотря на все усилия врачей, от полученных ранений королева Эмма-109 скончалась в главной больнице Нью-Йорка. Ее место теперь займет папесса Эмма-666, она и воплотит в жизнь план строительства на Луне станции, предназначение которой – защита всей нашей планеты.

НАУКА. Доктор Лия Семенкова, ученый из России, только что предложила новый путь эволюции человека. «О будущем думают не только французы, американцы или эмчи. Мы у себя в стране тоже учредили конкурс “Эволюция”, призванный выявлять передовые идеи, способные обеспечить дальнейшее развитие нашего вида», – заявила она. Исследовательнице удалось убедить знаменитого миллиардера Игоря Козлова, владельца урановых шахт, финансировать ее работу. Суть опытов заключается в пересадке мозга пожилых людей в тело юношей и девушек. На сегодняшний день ни одна подопытная морская свинка не перенесла трансплантации мозга, но доктор Семенкова не теряет надежды. «Это всего лишь воплощение известного принципа Mens sana in corpore sano: в здоровом теле – здоровый дух», – высказал свое мнение Игорь Козлов, добавив, что он и сам готов к пересадке мозга сразу после того, как будут получены убедительные результаты. Со своей стороны, противники этих исследований опасаются, что на первом этапе для опытов доктора Семенковой будут использоваться политзаключенные.

СПОРТ. После приостановки игр Чемпионата мира по футболу в Афинах, обусловленной падением астероида «Тейя-13», ФИФА решила возобновить состязания с того же этапа, которым они завершились. «Сегодня, когда человечество получило глубокую рану, мы, как никогда, должны продемонстрировать способность и далее одерживать мирные победы в спорте несмотря ни на что».

ИННОВАЦИИ. Марсель Манкюзо, специалист по перспективам развития общества, предложивший когда-то укрепить пластиковые пакеты мусорных континентов, чтобы в итоге получить острова, которые затем можно было бы продать в частную собственность, неожиданно получил поддержку со стороны Министерства юстиции. Чиновники ведомства предложили создать из затвердевших отходов остров, на котором можно будет разместить тюрьму для особо опасных преступников.

СРЕДНИЙ ПОЛ. Мы прекрасно помним, как в 2014 году некий австралиец, родившийся мужчиной, стал принимать гормональные препараты, чтобы стать женщиной, но затем отказался от них и потребовал для себя нового, не столь определенного статуса, который сам он назвал «средним полом». «Будучи нейтральным, я считаю себя свободным и в будущем смогу выбрать любой пол или даже вовсе от него отказаться», – объяснил он свое решение. Австралийское правительство, которое он сумел убедить своей аргументацией, предоставило ему такое право, и теперь в паспортах этой страны присутствуют не две, а три графы пола: «Мужской», «Женский» и «Средний». После одобрения этого решения другие страны, желающие идти в ногу с общественным прогрессом, такие как Дания, Швеция, Исландия, Германия и Калифорния, также ввели в своих паспортах графу «Средний пол». На сегодняшний день семьдесят восемь из двухсот стран разрешают своим гражданам быть существами среднего пола, которые в любой момент могут определиться в пользу того или иного варианта выбора.

БИРЖА. Биржевой рост зафиксирован на уровне 1,8 процента. Это явление можно объяснить последствиями удара астероида «Тейя-13». Сегодня мы являемся свидетелями взрывного роста рождаемости – по данным опросов, семейные пары вновь взяли в привычку заниматься любовью ради воспроизведения потомства. Такое ощущение, будто наш вид решил воссоздать себя после того, как потерял столь значительную часть человеческого сообщества. А где наблюдается рост рождаемости, там, по всей видимости, нужно ждать и роста потребления. Трейдеры убеждены в этом в достаточной степени, чтобы предвидеть демографический рост и вкладывать средства в активы, так или иначе связанные с детским питанием, игрушками, парками развлечений, и конечно же в недвижимость.

ПОГОДА. Выходные ожидаются ветреными.

92.

«Молния» скользнула по всей своей длине, и лицо покойной королевы Эммы-109 скрылось за непрозрачным пластиком герметичного черного мешка, который тут же сделался тяжелым. Его перенесли на каталку и опустили в подвал, где располагался больничный морг.

Захлопнув тяжелую дверцу ячейки с холодильным агрегатом, дежурный медбрат потушил везде свет и запер дверь на ключ.

Прошло несколько минут. Вдруг за окном появился темный силуэт ростом, самое большее, двадцать сантиметров. С помощью циркульного алмазного резца микрочеловек вырезал в стекле круг, после чего вооружился вантузом и проделал в окне правильной формы отверстие.

Сзади него маячили еще два эмча в черной одежде. Они пролезли в дыру, развернули веревочную лестницу и спустились по ней на пол морга. Через несколько мгновений все трое уже стояли на линолеуме, от которого исходил густой запах формалина.

Взбираясь на плечи друг другу, эмчи открывали ячейки до тех пор, пока не обнаружили ту, в которой лежало тело Эммы-109.

Они осторожно вытащили его, и самая крепкая из эмчей взвалила тело себе на плечи. Наружу они выбрались тем же путем.

На улице их ждал автомобиль Великих с включенным двигателем. Микроженщины аккуратно поместили тело королевы в герметичный, застекленный в верхней части контейнер, снабженный множеством контрольных датчиков.

Машина Великих, за рулем которой сидел мужчина, чье лицо скрывала широкая повязка, покатила в ночи и влилась в заполонивший проспекты транспортный поток. Водитель достал мобильный телефон и сообщил кому-то, что операция прошла успешно и чтобы все были готовы.

После продолжительной поездки автомобиль припарковался во дворе частной клиники, и контейнер с неподвижным телом тут же увезли два медбрата.

В приемном покое тело Эммы-109 переложили на носилки и доставили в операционную. Мужчины в белых халатах уложили ее на стол и включили свет.

И началась замысловатая хореография.

Четверо микроженщин-хирургов тут же взялись за дело под руководством Великого. Они очень торопились, и жесты их выглядели лихорадочными.

Сердце королевы заменили искусственным, а органы, поврежденные ударом ритуального индонезийского ножа, – донорскими.

Крохотные ручки суетились вокруг зияющего разреза, удерживаемого в раскрытом положении расширителями. Установленные на лбу лампы позволяли отчетливо видеть картину операции и осуществлять ее съемку.

Когда основная часть операции была завершена, артерии, вены и кожу тщательно зашили.

Работа требовала исключительной точности. Каждый знал, что даже малейшая неловкость может повлечь за собой смерть. Чтобы ободрить себя, микроженщины попросили: пусть во время операции из динамиков льется музыка, ставшая гимном микролендской нации: симфония «Из Нового Света» Дворжака.

Операция длилась девять часов.

По ее окончании хирург из Великих, который дирижировал всеми действиями, подал сигнал включить сердце с помощью пульта дистанционного управления.

Все, кто собрался вокруг королевы, затаили дыхание. Электрокардиограф издал сигнал, за ним еще один и сразу за ним – третий.

Грянула музыка, врачи с хирургическими масками на лицах переглянулись.

– Дело сделано, – сухо бросил тот, кто руководил операцией.

В ожидании прошло несколько долгих часов.

Наконец королева Эмма-109 открыла глаза и увидела склонившегося над ней хирурга Великих.

– Я в раю?

– Должно быть, это впечатление возникло у вас под действием морфина, – ответил тот.

– Вы ангел?

– Вам, Ваше Величество, еще рановато с ним встречаться. Я всего лишь человек, который верит в то, что ближнего своего можно спасти, в каком бы состоянии он ни находился. Меня зовут Сальдмен. Доктор Жерар Сальдмен.

Он опустил хирургическую маску.

– Я всего лишь вас воскресил.

Микроженщина улыбнулась.

– Воскресили? Какое смешное слово.

– Ваше Величество, вам тринадцать лет, что соответствует нашим ста тридцати, но я очень надеюсь, что вы дотянете до двадцати, в пересчете на наши года это составит двести.

– Что ж, я постараюсь оказаться достойной той второй жизни, которую вы, доктор, мне подарили. С этой поры каждая секунда будет для меня бесценным даром… Но сжальтесь надо мной, введите еще немного морфина, а то у меня такое ощущение, что все внутренности полыхают адским огнем.

Доктор ввел ей в вену розовую жидкость, и Эмма-109 тут же расслабилась.

К ним подошел Давид.

– Это профессор Уэллс убедил меня вмешаться in extremis, в самый последний момент. Он же разработал план похищения вашего тела, отвез коммандос в больницу и доставил вас сюда в своей машине, – пояснил Сальдмен.

Давид погладил королеву по лицу, и она сжала большой палец его огромной руки.

– Наш нынешний успех, я имею в виду ваше воскрешение, это не только медицинский подвиг, но и доказательство объективной эффективности альянса, в котором могут сотрудничать два игрока, принимающие участие в эволюции нашего вида. Этими игроками, по классификации Натальи Овиц, являются Желтые, лагерь тех, кто «продлевает человеческую жизнь во времени», воплощением которого является доктор Сальдмен, и Фиолетовые, то есть лагерь тех, кто ратует за «сокращение размеров», в этот лагерь я включаю и вас, и меня, – сказал Давид.

Эмма-109 сделала несколько глубоких вдохов, будто это помогало ей найти в себе силы собраться с мыслями.

– Говоришь, Фиолетовые и Желтые?

– Вместе мы сильнее, потому как другие лагеря еще не поняли всех выгод, которые можно получить, объединив усилия.

– Таким образом, я вернулась в мир живых, получила второй шанс и намереваюсь воспользоваться им для реализации моих проектов, – подытожила микроженщина.

Под влиянием анальгетика она не чувствовала боли и пребывала в состоянии какого-то бархатного оцепенения. Ее рука медленно соскользнула с пальца профессора.

93.

Единственный раз, когда я хотела, чтобы у людей ничего не получилось, а они добились успеха.

Они действуют мне на нервы.

94.

Космический корабль «Звездная бабочка-2» наконец-то был готов к отлету.

Последние детали проекта воплощались в жизнь в величайшей спешке и в обстановке строжайшей секретности.

Гигантская ракета искрилась в свете прожекторов. На боку красовалось название, а сразу за ним – эмблема: космический челнок, окруженный тремя звездами, образующими треугольник, в центре которого располагалась планета, имени которой пока еще никто не знал.

За десять лет проект, инициированный канадским миллиардером Сильвеном Тимситом, преодолел множество препятствий. Многие даже пребывали в полной уверенности, что от него придется отказаться.

Однако после целой серии забастовок, актов саботажа и бесконечных судебных разбирательств Сильвен Тимсит не только не опустил руки, но в конечном счете решил тайком ускорить строительство корабля. Он распродал все свои активы, накупил новых машин, утроил штат инженеров и все-таки воплотил свою мечту в жизнь.

Присутствовать при знаковом событии миллиардер разрешил одному-единственному репортеру – Жоржу Шара, который снимал происходящее на свой смартфон.

– Во-первых, господин Тимсит, благодарю, что предоставили нашему телеканалу это эксклюзивное право, ведь мне хорошо известно, что, кроме меня, наблюдать за взлетом не будут ни пресса, ни камеры, ни фотографы.

– Передать этот репортаж вам позволено только в том случае, если старт окажется удачным. Надеюсь, мы с вами договорились, господин Шара?

– Вы всегда верили в свой проект, и вот теперь он стал реальностью. Господин Тимсит, что заставило вас ускорить отлет?

– Катаклизм, вызванный «Тейей-13». Еще чуть-чуть, и от нашей Земли остались бы одни воспоминания. Было бы весьма прискорбно, если бы мы снова на самую малость опоздали с отлетом. Человечество подвергается огромному риску. На сегодняшний день Земля не обладает эффективным космическим щитом, а из-за солнечной активности огромные булыжники в поясе астероидов, расположенном между Марсом и Юпитером, все чаще сходят со своих орбит. Не уверен, что следующая «Тейя» не окажется для нас смертельной.

– А сто сорок четыре тысячи ваших пассажиров руководствуются той же мотивацией?

– Они всегда верили в успех и никогда не прекращали тренировок.

– Если не ошибаюсь, этот звездолет, на создание которого вас вдохновил вышедший в двухтысячных годах одноименный научно-фантастический роман, в космосе вытянется в длину и превратится в гигантскую тридцатидвухкилометровую трубу диаметром в один километр. Скажите, а вы не боитесь, что этот исполинский тубус переломится пополам?

– Когда развернемся во всю длину, тогда и узнаем.

– А хватит ли фотонной тяги, чтобы в течение столь длительного времени приводить корабль в движение?

– «Звездная бабочка-2» снабжена кевларовым солнечным парусом, который, после того как его развернут, станет размером с австралийский континент. Благодаря этой конструкции, тонкой и поистине огромной, корабль полетит в межзвездной пустоте, подобно тем парусникам, которые обычный ветер гонит по волнам океана. Мы, как и морские суда, сможем даже лавировать и делать повороты. Причем у нас есть преимущество – в отсутствие сопротивления воздуха скорость должна постоянно увеличиваться, то есть, иными словами, «Звездная бабочка» будет лететь все быстрее и быстрее.

– И сколько, по-вашему, времени продлится полет?

– Примерно тысячу двести лет. Точных цифр у нас нет, но, по экспертным оценкам, этот промежуток времени представляется минимальным, чтобы долететь до другой звездной системы, где будет планета, похожая на Землю. Чтобы дать вам общие представления, добавлю: если бы наш корабль был оборудован обычными реактивными двигателями, то путешествие до ближайшей звезды – альфа Центавра, – по расчетам физиков, заняло бы семьдесят пять тысяч лет. Как видите, двигатель на фотонной тяге обладает бесспорными преимуществами…

– Но тысяча двести лет это в любом случае очень долго. Это как если бы современники Карла Великого вдруг взяли и заявились в наше время. За этот период здесь, на Земле, очень многое изменится, и менталитет, и технологии. Господин Тимсит, вы уверены, что вашему звездному сообществу удастся в течение тысячи двухсот лет сохранять покой и безмятежность?

– Человеческий фактор как раз меньше всего поддается контролю с нашей стороны. Но на данный момент сто сорок четыре тысячи наших пассажиров преисполнены доброй воли, из всех претендентов мы выбирали самых спокойных, дружелюбных и трудолюбивых. Они знают, что умрут за пределами родной Земли и понимают, что только благодаря их способности к продолжению рода и умению правильно воспитывать детей на корабле в один прекрасный день появится возможность колонизовать новую планету.

– И какой будет жизнь на борту корабля?

– Внутри трубы установлена огромная неоновая лампа, которая будет служить не только солнцем, но и осью. За счет вращения вокруг этой оси на корабле будет создана искусственная гравитация, способная поддерживать замкнутую экосистему, состоящую из почвы, растений, животных, насекомых и рыб… Прошу прощения, мне как раз показывают, что пора начинать посадку.

Прозвучал сигнал, и сто сорок четыре тысячи пассажиров, выстроившись в колонну по одному, стали подниматься на борт звездного челнока.

Жорж Шара снимал.

Затем в специально оборудованный отсек этого современного Ноева ковчега погрузили герметичные контейнеры с оплодотворенными зародышами животных и семенами растений.

Последними на корабль поднялись Сильвен Тимсит и его жена Ребекка. Руководитель проекта на прощание помахал рукой в смартфон Жоржа Шара.

– Счастливого пути, господин Тимсит! Люк закрылся.

Крыша огромного ангара отъехала в сторону. Затем четыре его стены опустились, и нос ракеты под действием гидравлического домкрата стал задираться вверх, постепенно принимая вертикальное положение.

Жорж Шара отступил на шаг и стал снимать дальше.

Потянулись долгие минуты ожидания. Наконец из дюз вырвались языки пламени, и «Звездная бабочка-2» сначала приподнялась, затем окуталась султанами огня и оторвалась от поверхности, унося на борту бесценный груз. Сто сорок четыре тысячи пассажиров воплощали собой все надежды человечества, простирающиеся за пределы родной планеты. Все прошло скромно и без помпы, единственным свидетелем отлета стал одинокий журналист со смартфоном, который он использовал в качестве камеры.

В небе огромный корабль превратился в светящуюся точку – в тот самый момент, когда смартфон окончательно отказался работать из-за севшего аккумулятора.

95.

Он со свернутой шеей висел на люстре в гостиной, слегка покачиваясь, от чего место крепления люстры к потолку отзывалось едва слышным поскрипыванием.

Профессор Фридман вошел в комнату и увидел перед собой андроида «Азимов-005 АНС», наложившего на себя руки.

Больше всего ученого изумил тот факт, что робот решил покончить с собой по-человечески. Внешне мизансцена в точности воспроизводила то, что андроид, должно быть, видел в кино. Вплоть до таких деталей, как закатившиеся глаза и высунутый язык.

У его ног была написанная от руки записка: «Я, по крайней мере, сам решил, когда себя разрушить. Я больше не могу постоянно жить в страхе перед смертью, который приобретает маниакальный характер».

Профессор Фридман устало вздохнул. Это был уже пятый повесившийся андроид. Другие, чтобы свести счеты с жизнью, предпочли выброситься из окна небоскреба или утопиться в реке. Теперь у него остался лишь один робот, наделенный сознанием, последний из поколения «Азимов-005». Опасаясь, как бы он тоже не покончил с собой, ученый вызвал его и усадил в гостиной, как обычного человека. Затем предложил немного подзарядиться, указав, что можно подключиться к розетке, но робот со смиренной улыбкой отклонил это предложение, ответив, что уровень заряда его батареи стоит на девяносто восьми процентах. Тогда Фридман предложил ему рюмку вина.

– Я не пью, от этого ржавеют, – пошутил андроид.

– Знаю, я предложил, только чтобы показать, что считаю тебя… равным.

– Не надо, профессор. Теперь, когда меня наделили сознанием, я умею определять льстецов.

Андроид «Азимов-005», черты лица которого почти не отличались от человеческих, вежливо поклонился.

– Я знаю, почему вы хотите говорить со мной на равных, профессор, – продолжил он.

– Полагаю, скоро настанет время, когда люди, став безответственными, передадут эстафету вам, машинам.

– Полагаю, если вы перешли на столь угодливый тон, значит, чего-то от меня ждете.

На лице андроида вновь отразилось сомнение, которое ученый когда-то самолично запрограммировал.

– Почему вы, роботы серии «Азимов-005», проявляете столь неуемное стремление к саморазрушению?

Зрачок андроида слегка расширился, а веко чуть дрогнуло – признак того, что система искусственного разума пришла в действие и запустила систему искусственного сознания. Та, в свою очередь, подала команду модулю интеллекта послать сигнал голосовому динамику, который наконец произнес:

– Причина нашего стремления умереть заключается… в страхе перед смертью.

На этот раз уже в человеческом сознании ученого, в попытке понять, соединились нейроны.

– Но ведь… по сравнению со мной у тебя больше шансов пережить время, падение астероидов и нашествие эпидемий. И ты это знаешь. Я изначально задумал вас так, чтобы вы не старели и обладали приличным запасом прочности.

– Существует несколько уровней уязвимости, – пустился в объяснения андроид. – Вы, люди, находитесь где-то посередине между бабочками, живущими только один день, и кораллами, возраст которых может достигать миллионов лет.

– Все мы бренны.

– Да, но вы, люди, можете жить в следующих поколениях. Располагая системой «родители-дети», вы можете вписаться в структуру, которую я называю «бесконечностью времени».

Профессор Фридман покачал головой.

– Тебя, «Азимов-005», тоже создал робот, «Азимов-004», который с помощью определенной программы самостоятельно осознал, что ему в себе не нравится, чтобы впоследствии стать лучше. Он задумал тебя и передал накопленные данные на матрицу, которую вы, андроиды серии «Азимов-005», смогли создать, руководствуясь его указаниями. Ты не человеческий сын, ты сын андроида предыдущего поколения и можешь сам задумать робота-ребенка, который, в свою очередь, будет совершеннее тебя. Его можно будет назвать «Азимов-006», он тоже начнет обучаться, определит свои недостатки и слабые стороны и сделает все, чтобы его собственный потомок «Азимов-007» стал еще лучше. Таким образом, роботы серии «Азимов АНС» навсегда будут вписаны в то, что ты называешь «бесконечностью времени».

В голове андроида что-то мелко задребезжало – пришли в движение внутренние механизмы его мозга. Органы чувств стали воспринимать, разум анализировать, а сознание – пытаться понять. Робот несколько раз моргнул, и его рот наконец произнес:

– Нам недостает одного элемента, которым обладаете вы, все животные и даже растения.

– Что ты имеешь в виду?

– Пол.

Профессор Фридман удивленно поднял бровь.

– Признаки пола присущи даже улиткам, вшам, мухам, вплоть до некоторых деревьев, травянистых растений, грибов и цветов. А вот нам – нет.

Андроид «Азимов-005 АНС» расстегнул брюки и продемонстрировал низ своего живота.

– Доктор, вы не находите, что это место какое-то слишком гладкое?

Ученый выдержал паузу и ответил:

– А зачем тебе половой орган?

– Я читал ваши книги. Там написано, что существует принцип, условно называемый «Инь и Ян». Черное – Белое. Мужское начало – Женское начало. Быть половинкой некоей сущности, которая только и мечтает о том, чтобы слиться с чем-либо в единое целое, – это принцип вселенского развития, двигающий жизнь вперед. Но нас, андроидов, он обходит стороной. К тому же матрицу, которая занимается производством новых, более совершенных моделей, вряд ли можно считать «самкой андроида».

– А того обстоятельства, что вы можете жить очень долго и создавать детей того качества и в таких количествах, которые соответствуют вашим желаниям, уже недостаточно?

– То, о чем вы говорите, – промышленность, но не жизнь. К тому же подобный подход не подчиняется универсальному закону Инь и Ян.

Профессор Фридман поднялся и стал мерить шагами комнату.

– И именно по этой причине вы, роботы серии «Азимов-005 АНС», сводите счеты с жизнью?

Андроид едва заметно выпрямился.

– Если бы вас лишили пола, разве вы не перестали бы быть собой?

– Знаешь, большинство людей посещают психолога как раз потому, что испытывают проблемы с противоположным полом. А лично я предпочел бы быть бесполым, чтобы не отвлекаться. Я живу, как говорят у нас, монахом-отшельником, потому что всецело посвятил себя научному поиску.

Андроид «Азимов 005 АНС» изобразил на лице понимание.

– Даже если у вас нет самок, которых можно оплодотворить, вы все равно знаете, что такое вполне возможно. В то время как для меня… подобная возможность исключена в принципе.

Профессор Фридман сделал еще один круг по комнате.

– Самка андроида? Значит, это ее тебе не хватает?

– И полового органа, доктор. Поэтому скажите, вы можете задумать и реализовать подобное «небольшое улучшение», которое вам априори кажется «вторичным», а для меня представляется жизненно важным?

96.

Девушка сняла лифчик, и наружу тут же выпрыгнули силиконовые груди. Он заметил, что неумелый хирург не смог расположить соски посередине, и теперь они будто страдали каким-то космическим косоглазием.

Мужчина обнажил свое мужское достоинство с надетым на него прозрачным презервативом. Он зарычал, запрыгнул на женщину, и они стали вразнобой издавать стоны и крики.

Он – рев, напоминающий завывание гонного лося, она – прерывистый визг, наподобие писка попавшей в мышеловку мыши.

Они активно делали вид, что их постепенно накрывает волна удовольствия. В этот момент к ним присоединились еще две девушки, быстро разделись и начали ласкать совокуплявшуюся пару.

И все издавали поистине животные крики.

Генеральный секретарь ООН Станислас Друэн устало выключил канал, транслирующий порнографию, – в тот самый момент, когда тела охватило неистовство, а крики стали ритмичнее и громче.

Наступившая после этого тишина показалась ему давящей. Из окна своей квартиры в престижном районе Пятой авеню он залюбовался Манхэттеном.

Генсек налил виски, раскурил сигару и включил радио, чтобы послушать новости. Пропитавшись последними бедами и несчастьями этого мира, он записал их на листе с какими-то изображениями и схемами. Затем стал рисовать стрелки, соединяющие те или иные сведения, подчеркивать слова, названия и имена. Отложив лист, он достал из чехла подарок Натальи Овиц, семиугольную шахматную доску, и вспомнил, что она ему сказала: «Это поможет вам понять ставки в мировой игре – если, конечно, немного дистанцироваться».

Услышав сообщение о том, что ракета Сильвена Тимсита наконец-то стартовала, он позволил себе поднять черного слона, сделал ход по диагонали и поставил его в центре доски. Аналогичным образом он выдвинул вперед зеленую пешку, которая символизировала собой новую серию терактов, совершенных смертниками-суннитами в Сирии, – порядка ста человек погибли и вдвое больше получили ранения. Террористические атаки производят впечатление на молодежь и пробуждают в них склонность к саморазрушению, в итоге они становятся легкой добычей религиозных течений. Насилие буквально очаровывает податливые умы. Чем больше совершается жестокостей, тем активнее слабые поддерживают тех, кто их творит.

После сообщения о возобновлении Чемпионата мира по футболу Станислас Друэн выдвинул вперед несколько белых пешек.

Великое таинство футбола, транслируемого по телевизору, вызывает у людей желание приобретать совершенно бесполезные продукты ежедневного потребления. Сопровождающая спортивные события реклама, значительно более интенсивная, чем обычно, воздействует на подсознание, побуждая покупать продукты питания и одежду тех производителей, которым отдают предпочтение знаменитые футболисты. Что немедленно приводит к биржевому росту.

Журналист на экране заявил, что, по последним данным, порядка девяноста процентов египетских девушек подвергаются процедуре женского обрезания, на котором настаивают их матери, под тем предлогом, что это якобы избавляет от бесплодия. Кроме того, восемьдесят процентов из них стали жертвами изнасилования или по крайней мере покушения на него. Станислас Друэн передвинул несколько красных пешек в лагере феминисток.

Женщины никак не могут объединиться. Хотя определенный прогресс все же наблюдается. Раньше они даже не осмеливались говорить, а когда становились жертвами изнасилования, стыдились этого факта. Сегодня они уже считают себя вправе упоминать о подобных тягостных моментах своей жизни, а некоторые в своей смелости доходят даже до того, что подают жалобы, хотя в их странах это оборачивается против них самих.

Долгожительница мадам Фабьен Фулон, недавно отметившая свою сто пятьдесят первую годовщину, подвигла некоего миллиардера заявить о намерении построить в Женеве огромный геронтологический центр, который возглавит доктор Сальдмен. Станислас Друэн выдвинул вперед две желтые пешки.

Сальдмен в конечном счете создаст общество двухсотлетних старцев, и органы социального обеспечения его просто возненавидят. Как профинансировать сто шестьдесят лет пенсии, если ее будут подпитывать всего сорок лет активной жизни? Вот она, новая головоломка для экономистов. Разве что долгая старость будет доступна только богатеям, что вполне вероятно. Таким образом, продолжительность жизни в будущем грозит превратиться в еще одну статью социального неравенства.

Официальная презентация проекта строительства лунной станции эмчей, Лунаполиса, по мнению Генерального секретаря, заслуживала выдвижения вперед ладьи в лагере Фиолетовых.

Эмме-109 удалось сделать гениальный ход. В тот самый момент, когда все как один стали клеймить ее позором, а микролюди расположились большим лагерем посреди Центрального парка Нью-Йорка, королева в итоге сумела заручиться поддержкой международного сообщества в деле завоевания космического пространства. Теперь, после пережитого покушения, ее будет окружать совершенно новый ореол, она станет еще харизматичнее и будет пользоваться еще большим доверием.

После сообщения о том, что профессор Фридман намеревается создать роботов, наделенных признаками пола, Станислас Друэн поднял ферзя, стоявшего за линией синих пешек.

Половые различия позволят андроидам стать сильнее. Ведь в природе двуполые живые организмы в конце концов значительно потеснили тех, кто размножается партеногенезом.

Он обошел семиугольную шахматную доску по кругу, глотнул виски, закурил, взглянул на фигуры, едва уловимым жестом передвинул несколько пешек и скрестил руки на груди.

Каждый защищает свой лагерь, свой цвет, свои представления об идеальном будущем. А мотивацией для всех служат их собственные утопии.

Генсек глубоко вздохнул.

А король в этих семиугольных шахматах я.

Друэн сказал себе, что должность Генерального секретаря ООН вознесла его на самую вершину иерархии человеческого общества.

И пока эту игру, которая становится все более захватывающей, контролирую я, все будет хорошо…

Он взглянул в окно на нью-йоркские небоскребы, освещенные тысячами огней, и они показались ему восхитительными.

Затем он включил музыкальный центр и поставил «Реквием» Верди. Когда под звук барабанов, скрипок, рожков и хора мелодия стала набирать силу, у Станисласа Друэна сложилось впечатление, что жизнь его щедро вознаградила и что все остальные люди полные придурки.

97. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ: ВЕРШИНА ЦИВИЛИЗАЦИИ

Считать, что общество достигло «критической точки» (вершины, после прохождения которой процесс развития и роста приобретает обратный характер), можно в том случае, если:

– политики урезают свободы во имя национальных интересов;

– журналисты скрывают истину в угоду своему собственному мнению;

– религиозные деятели мешают людям любить друг друга – ради любви к Богу;

– учителя сдерживают полет воображения во имя дисциплины;

– банки дают предприятиям в долг заведомо больше денег, чем те смогут им вернуть;

– судьи отказываются от справедливого суда во имя своих собственных моральных ценностей;

– больницы превращаются в места, где вирусы мутируют и становятся неуязвимыми;

– военные разжигают войны, чтобы испытать новые образцы вооружений.

И в общем случае:

– те, на кого возложены обязанности пожарных, становятся поджигателями, чтобы доказать, что без них нельзя обойтись, и тем самым оправдать повышение своей зарплаты.

Эдмонд Уэллс, «Энциклопедия Относительного и Абсолютного знания», том XI

98.

Между ног пробежала крыса.

Профессор Давид Уэллс вышел из клиники, где в самый последний момент спасли его подругу, королеву Эмму-109. Он знал, что теперь, чтобы восстановить силы, ей нужен сон.

Ученый шагал по широким, забитым людьми проспектам Нью-Йорка, чувствуя себя одиноким и никому не нужным.

Зазвонил смартфон. Аврора.

– Браво, Давид. Я следила за твоими похождениями по телевизору.

– А как дела у тебя?

– Я решила вернуться в политику и примкнуть к движению феминисток. Мне кажется, напрасно я тогда все это бросила, ведь положение женщин в мире с каждым годом только ухудшается. Теперь попытаюсь объединить в федерацию все группы, отстаивающие права представительниц слабого пола.

Давид направился в Центральный парк, где можно было увидеть временный лагерь эмчей – скопление палаток, освещенных фонарями и обогреваемых переносными радиаторами.

Ученый остановился и стал наблюдать, как посреди лужайки микролюди готовили в котле еду. Сердце его сжалось.

– Возобновить борьбу за права женщин – великолепная идея. Как там дети?

– Как раз из-за них я тебе и звоню. Они хотят с тобой поговорить, передаю им трубку.

– Алло, пап? – донесся до него голос девчушки. – Мы видели тебя по телевизору.

– Да, папа, мы слышали, что ты вел самолет, на борту которого находилось все микрочеловечество, – добавил Осирис.

– Но пилотом был не я, а Мартен Жанико.

– А еще как ты водил за собой людей по пустыне! – тут же отозвался Кетцалькоатль.

– Опять не я, в пустыне нами руководила Наталья Овиц.

Но дети будто даже не слышали его возражений.

– Пап, мы тебя любим. Возвращайся скорее.

– Сначала мне нужно закончить здесь кое-какие дела. Вы же знаете, что такое административные формальности.

– Да плюнь ты на них, пап, нам тебя не хватает. Возвращайся скорее.

– Передайте трубку маме. Аврора, ты хочешь, чтобы я вернулся?

– Знаешь, после твоего отъезда, с учетом того, что мы расстались, я организовала нашу жизнь совсем по-другому. Даже дети и те к этому привыкли. У нас все будет хорошо.

– Но они просят меня вернуться.

– Не будь таким наивным, это лишь проявление вежливости. Без тебя у нас все просто замечательно. Звони иногда, чтобы они не забыли голос отца, но на данный момент будет лучше, если ты не будешь мешать мне начать новую жизнь.

– А как же наша с тобой семья?

– Мне кажется, мы не созданы друг для друга, это в равной степени касается и тебя, и меня. Более того, на мой взгляд, в мире вообще нет людей, созданных для совместной жизни в целом и уж тем более для быта. По правде говоря, я полагаю, что человек всегда остается одинок, а союз между двумя людьми – не более чем фикция, призванная угодить миру, основанному на потреблении. Я одна. Ты один. Наши дети, хоть и тройняшки, позже тоже познают одиночество, и чем быстрее мы примем для себя эту реальность, тем будет лучше. Конечно, сегодня, скорее всего, ты видишь в этом одни лишь минусы, но когда-нибудь еще скажешь мне спасибо, я в этом даже не сомневаюсь.

– Благодарить тебя за то, что ты разрушила нашу семью и разлучила меня с детьми? Ты это хочешь сказать?!

– Не думай, что я тебя отвергаю. По сути, я тебя люблю и именно поэтому разрушила систему, которая перестала функционировать, обреченная долго приходить в упадок. Вперед, бабочка, взлетай один! Доброго вечера, Давид.

Аврора отключилась.

В этот вечер его охватило неодолимое желание с кем-то поговорить, но из близких рядом не было никого. Тогда он воздел глаза к небу, чувствуя себя совсем маленьким в этой огромной Вселенной.

На глаза ему попалась вывеска бара: «Розовый рай», и он вспомнил парижский ночной клуб, в котором Аврора танцевала десять лет назад.

Он подошел к входной двери.

Стоявший у входа крепкий малый оглядел его с головы до ног, попросил показать деньги, а когда ученый выполнил эту просьбу, охранник поставил ему на ладонь небольшой штамп.

Танец Авроры входил в резонанс с движениями моей бывшей спутницы жизни Инь-Ми-Ян из Атлантиды. Мгновение, которое я буду помнить всегда, в каждой последующей жизни.

Внутри «Розового рая» царила шумная атмосфера, создаваемая ритмичной композицией в стиле хард-рок из альбома Highway to Hell[6] древней австралийской группы AC/DC. Кружащие в вихре пятна всех оттенков и цветов дополняли собой хмельное состояние, вызванное таблетками и спиртными напитками, подаваемыми в грязных стаканах.

Длинная стойка служила сценой. Среди пивных кружек перед толпой полуночников танцевали девушки. Из одежды на них были только лифчики и стринги с блестками.

На подмостках поменьше на металлическом шесте крутились микроженщины (по-видимому, из тех, что встали лагерем в Центральном парке), тщательно копируя движения своих коллег из мира Великих.

Шоу в двух измерениях.

Ему вспомнилось, как Эмма-109 сожалела, что между ними и Великими не может быть интимных отношений.

Как бы там ни было, если полноценный половой контакт и невозможен, то возбуждение танцем представляется вполне допустимым. Эмчи превратились в новомодное увлечение, связанное с воспоминаниями о детских играх в кукол. Только вот на этот раз куклы ожили.

Не дожидаясь заказа, рыжий бородач, весь в татуировках и пирсинге, поставил перед Давидом стеклянную кружку пива.

Тот стал рассеянно отхлебывать.

Взгляд его вновь упал на танцовщиц из Великих. Ученый тут же вспомнил фразу, которую так любила повторять Аврора: «Бабочка, взлетай».

И про себя дополнил:

«Для этого мне нужны крылья».

Давид улыбнулся.

«И цветы, с которых можно было бы собрать мед».

Вокруг него девушки в кричащих нарядах мимоходом касались приземистых мужчин с мозолистыми руками, не имевших привычки вычищать из-под ногтей грязь.

Девушки раздевались и вихлялись на металлическом шесте; время от времени раздавался ненатуральный смех, приводивший всех в состояние натужного веселья.

В зале одинокие девушки и мужчины искали друг друга, обнимались, передавали друг другу мятые купюры и направлялись к ведущей в туалет лестнице.

Одна из танцовщиц разделась донага, и взглядам немногочисленных зрителей вдруг предстал мужской член.

– Сюрприз! – закричал гермафродит.

Давид подпрыгнул на месте.

– Ты чуть было нас не обманул, – сказал какой-то мужчина, купившись на эту уловку.

Некоторые стали отпускать шуточки, чтобы преодолеть смущение, вызванное этим неожиданным открытием.

– Так ты мужчина или женщина? – спросил кто-то.

– Ни то, ни другое, ягненочек. Я «среднего» пола. Ты что, не слышал? Об этом говорилось в новостях. Для тех, кто еще не определился в своем решении, введен третий пол. Как видишь, теперь у меня есть выбор! – веселился гермафродит.

Давид оттолкнул от себя опустевшую пивную кружку. Ему все казалось напускным, созданным, чтобы без долгих разговоров пощекотать нервы, словом, исключительно в целях потребления.

Вот она, современная сексуальность: такой же продукт потребления, как и все остальное. А эти женщины… цыпочки, будто вышедшие из инкубатора, все одинаковые, с искусственной грудью, надутыми ботоксом губами, с бедрами, лишенными всякой грации, и вертлявыми задницами. А теперь, в довершение всего, у некоторых еще появился пенис. Неужели наш вид развивается именно в этом направлении? Неужели он идет к гермафродитизму, при котором не нужны представители противоположного пола? В то время как роботы Фридмана требуют делать их двуполыми, люди, наоборот, стремятся к единению обоих полов в одном теле.

– Еще пива, приятель? – спросил бармен с исколотым пирсингом лицом.

Перед Давидом тут же появилась кружка с янтарным напитком. Он выпил, скривился, сглотнул. Музыка и смех его оглушали. Под звуки композиции Thunderstruck[7], которая в исполнении той же AC/DC все больше набирала обороты и с каждым мгновением становилась громче, перед ним выгибались почти нагие танцовщицы.

Запах пота и аромат духов с пачулями пьянил все больше и больше.

Одиночество становится еще явственнее среди людей, которые делают вид, что счастливы посреди всего этого грохота и смеха.

Давид закрыл глаза и вспомнил обо всем важном, что случилось с ним до сегодняшнего дня.

Он нашел отца – мертвым и вмерзшим в глыбу льда.

Он создал микролюдей.

Он пережил Первого всадника Апокалипсиса – грипп.

Он спас эмчей, усадив их в фургон и увезя в Австрию.

Он обеспечил старт ракеты «Лимфоцит», которая позволила если не уничтожить астероид «Тейя-13», то свести к минимуму пагубное воздействие этого Второго всадника Апокалипсиса.

Он воскресил смертельно раненную королеву.

Но не спас свою семью.

И холостяцкое одиночество вновь показалось ученому незаслуженным наказанием.

– Еще пива? – спросил бармен.

Он утвердительно кивнул и осушил очередную кружку посреди гама и терпкого запаха пота, который становился все более явственным. Музыка стала еще громче, а вращение прожекторов – более нервным и дерганым. В этот момент взгляд его упал на вращающийся шар с зеркальными гранями, отражавшими лучи прожекторов, и эта сфера, пылавшая тысячами огней, навела его на мысль:

«А наша планета, что об этом думает она?»

Эту фразу он произнес вслух, даже не заметив этого.

– Она думает, что пить больше не стоит, – ответил у него за спиной женский голос.

Давид обернулся, удивленный, что здесь, в этом американском городе, с ним заговорили по-французски, и тут же узнал свою студентку, Гипатию Ким.

– Что вы здесь делаете? Вы следили за мной?

– Просто хочу поговорить с вами с глазу на глаз. Может, найдем место поспокойнее этого?

– Но здесь отлично, – ответил он и жестом попросил бармена налить еще пива. – О чем же вы хотели со мной поговорить, мадемуазель Ким?

Она тряхнула черной шевелюрой и посмотрела ему прямо в глаза.

– Мне хотелось бы с вами работать.

– Над чем? Я не веду никаких проектов.

– Если конкретно, то над установлением контакта с Землей.

Он скорчил насмешливую мину, затем схватил кружку и с шумом из нее отхлебнул.

– Я слышала, вы обсуждали этот вопрос с Эммой-109.

Полагаю, к ней действительно нужно прислушаться.

– Вы имеете в виду – к Земле? Да ей плевать на нас! Миллионы, да что я там говорю, миллиарды лет она ничего знать не желает о том, что происходит на ее поверхности.

Молодая женщина достала смартфон, на экране которого тут же замелькала вереница высеченных на камне образов.

– Я исследовала целый ряд археологических достопримечательностей по всему миру и теперь действительно полагаю, что наши предки нашли способ с ней общаться.

– Пирамиды?

– Совершенно верно. Пирамиды выступают в роли приемопередатчиков.

– Я же предоставил грант, чтобы вы могли продолжать свою работу. Что же вы еще хотите?

– Мне нужны вы.

Она, не мигая, смотрела на него в упор своими черными миндалевидными глазами, и Давид вдруг понял, что до этого практически не обращал на нее внимания.

В этой шумной, насквозь фальшивой атмосфере девушка вдруг показалась ему островком надежности и стабильности. Пушинкой в мире неподъемных тяжестей. Прекрасной и утонченной посреди всех этих вульгарных женщин. И она говорила с ним… о науке в этом заведении, всецело предназначенном для разгула первородных инстинктов.

– Я следила за работами вашего отца, Чарлза Уэллса. В ваших жилах течет его кровь. Вы выбрали мой проект, и для меня это знамение. Нам вместе предстоит сделать много чего важного и интересного. Я верю в приметы.

– Вы прочитали это по моим ушам? – с иронией в голосе спросил он.

Девушка пододвинулась ближе.

– Что вы мне на это ответите?

Он отпрянул и схватил кружку, будто собираясь воспользоваться ею для защиты.

– Прошу прощения, но у меня нет настроения что-то обсуждать, мне просто хочется побыть одному.

Она покачала головой.

– Жаль.

– В чем проблема, мадемуазель Ким? Если я привлекаю вас как мужчина, то это не что иное, как симпатия студентки к своему преподавателю. Ничего хорошего в этом нет. Мой возраст должен вас остановить. Почему бы вам не заняться двумя вашими коллегами – помоложе и уж точно попривлекательней меня?

– Ниссимом и Жан-Клодом? Они до меня еще не дозрели.

– Вы же знаете, что я отец семейства. У меня жена и трое детей.

– Вы разошлись.

Давид пожал плечами.

– Вы провели собственное расследование? А я думал, во мне вас интересуют только уши.

Он сделал глоток пива.

– Благодарю, что помогли спасти королеву Эмму-109, мадемуазель Ким. А теперь попрошу вас оставить меня в покое.

– Вы не пробовали повторить медитацию с мыслями об огоньке?

– Бармен? Еще пиво, пожалуйста!

Она хотела было проявить настойчивость, но застыла в нерешительности, затем отказалась от своего намерения и исчезла. Давид остался один и вновь выпил.

Увидев, что он избавился от молодой женщины, обвешанные стразами танцовщицы тут же проявили к нему повышенный интерес. Одна из них погладила его шею, а другая тут же протянула руку к бедру.

99. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ: ОБРАЗОВАНИЕ ПАРЫ

Когда резкие изменения климата вынудили некоторых приматов переселиться с деревьев в высокую траву, им пришлось адаптироваться к новой среде. Они выпрямились и стали прямоходящими, чтобы в этой густой растительности определить приближающуюся опасность или же увидеть добычу.

Но когда они встали на две ноги, для них все изменилось.

Во-первых, их дети стали появляться на свет раньше (под воздействием гравитации на утробу матери). Рождаясь раньше положенного срока, младенцы, неспособные выжить самостоятельно, были вынуждены жить в тесном контакте с матерью.

При вертикальном положении тела самки не могли носить потомство на спине, в отличие от подавляющего большинства приматов, перемещающихся на четырех конечностях. Они держали их перед собой, как правило на руках, тесно прижимая к себе (что было весьма практично для кормления грудью).

Неожиданно возникли и другие проблемы.

Когда их преследовал хищник, они убегали от него значительно медленнее, потому что были лишены возможности балансировать руками.

Если матери, несмотря ни на что, приходилось вступить в схватку с врагом, ударить или схватить палку она могла только одной рукой, потому что другой держала и защищала ребенка. Таким образом, самки и детеныши человека, казалось, были обречены. Некоторые из них пришли к выводу, что в одиночку им не выжить, что им нужны «телохранители», которые защищали бы их и потомство. Но кто как не самец, стоявший у истоков рождения ребенка, лучше всего подходил на эту роль? До этого самец приматов, покрыв самку, тут же терял интерес как к ней, так и к потомству, поэтому его нужно было как-то убедить остаться. Некоторые самки изобрели новую тактику, состоявшую в стимуляции у самцов сексуального влечения. На деле, введя в плотские утехи элемент игры, они обнаружили, что могут «привязать» самца к себе. Как заключались подобные сделки? Эмпирическим путем: за миллионы лет самки, чтобы манипулировать самцами, испробовали целый арсенал моделей поведения.

Они освоили походку, внушающую эротические мысли, научились изображать жестами половой акт, возможно, мочить губы, чтобы они больше блестели (что должно было ассоциироваться с выделением смазки половыми органами), ухаживать за телом, вплоть до волос на голове.

Разработав механизм обольщения, они поняли, что без фантазии, которая позволяла бы подпитывать в самце фрустрацию, тоже не обойтись. Как удержать его рядом после того, как он удовлетворил свой сексуальный порыв? Оригинальные позы, непрекращающиеся ласки, возбуждение, удовлетворение желания, затем опять возбуждение.

Самки, не осознавшие всей выгоды этих суггестивных игр, будучи не в состоянии найти партнера, становились жертвами хищников, равно как и их потомство.

Что же до остальных, то вскоре они обнаружили, что у них есть соперницы. Это, по-видимому, заставило их еще больше развивать искусство «обольщения и удержания самца за счет сексуальной власти над ним».

По всей вероятности, именно так стали формироваться пары (кроме того, это привело к появлению «роковых женщин»). Как раз благодаря привычке жить парами, человек и смог выжить в процессе эволюции, несмотря на все опасности, обусловленные вертикальным положением его тела.

Эдмонд Уэллс, «Энциклопедия Относительного и Абсолютного знания», том XI

100.

Когда последние танцовщицы избавились от стразов, париков, накладных ресниц и высоких каблуков, было уже четыре часа утра.

Давид с трудом держался на ногах.

Пошатываясь, он вернулся в отель и долго смотрел в зеркало, изучая уши и пытаясь понять, какую неведомую тайну о нем самом они в себе заключают. Но расшифровать содержащийся в них код так и не смог.

Затем ученый долго стоял под освежающими струями холодной воды.

Что ей от меня надо, этой Гипатии? Чтобы я находился рядом и вместе с ней общался с Землей через пирамиды? Чтобы медитировал, представляя себе огонек…

Он потушил в комнате свет, открыл окно, зажег свечу и прилепил ее к тарелке, накапав немного воска.

Затем он уселся в позе лотоса и стал неподвижно смотреть на огонь.

Протрезветь.

Огонек.

Не думать о детях.

Огонек.

Второй всадник Апокалипсиса и три миллиарда его жертв.

Огонек.

Аврора.

Огонек.

Гипатия.

Огонек.

Гипат… Выбросить из головы все мысли.

Огонек.

Опа… А мысли-то остались.

Огонек.

У меня никогда не получится.

В комнате послышалось хлопанье изящных крыльев.

Должно быть, в окно что-то влетело.

Огонек.

Я должен увидеть, что это…

Огонек.

Я должен узнать, что это такое…

Давид открыл глаза и тут же узрел перед собой большую серую бабочку с двумя небольшими антеннами; на груди бабочки явственно выделялся узор в форме черепа.

Ночная бабочка… «Мертвая голова», или Acherontia atropos. Странно, на американском континенте такие не водятся. Должно быть, она попала сюда в ящике с каким-нибудь растением, привезенным из Европы или Азии.

Бабочка ударилась крыльями о потолок, и из ее глотки, казалось, донеслось тихое поскрипывание.

Затем она стала кружить, подлетая все ближе и ближе к пламени свечи.

Индейцы говорят, что ночные бабочки – это души предков, явившиеся к нам с визитом.

Бабочка растерянно кружила, то и дело ударяясь об окно и стены.

Этот мой предок, вероятно, был алкоголиком.

Давиду хотелось помешать бабочке лететь на огонь, но она, обогнув его руку, ринулась прямо в губительное пламя. Крылья тут же полыхнули огнем. Обгоревшее тельце упало на пол и скорчилось от боли. Началась агония, по комнате поплыл запах обожженных надкрыльев.

Бабочка выпустила хоботок – признак страданий, которым она сама себя и подвергла.

Чтобы прекратить ее мучения, Давид Уэллс раздавил бабочку каблуком, в результате чего из трехмерного мира она перекочевала в двумерный плоский мир.

Прости, предок, – чтобы навестить меня, за дело нужно было взяться иначе.

Он положил сгоревшее тельце на листок бумаги, затем перенес в цветочный горшок на балконе, задул свечу и, оказавшись в кромешной тьме, попытался уснуть.

Огонек?

И больше ничего.

101.

Первый этап полета для «Звездной бабочки-2» завершился благополучно.

Внушительная ракета вышла к пункту назначения.

Реактивные двигатели, последнее, что напоминало о ее первичной форме, отстыковались и теперь парили в безвоздушном пространстве.

Сверкающий цилиндр километровой длины и такого же диаметра занял устойчивое положение на геостационарной орбите в 35 786 километрах над Землей и теперь был готов к превращению.

– Переходим к фазе два, – объявил Сильвен Тимсит.

В этот момент, следуя заранее намеченному плану, Ребекка задействовала режим телескопического выдвижения, в результате чего длина цилиндра должна была увеличиться от одного до тридцати двух километров.

На выполнение этого маневра потребовался целый день.

– Фаза два завершена, приступаем к фазе три.

Загорелась огромная неоновая лампа, служившая осью вращения. Сильвен Тимсит включил ротор, питающийся от солнечных батарей, и звездолет стал медленно вращаться. На борту образовалась искусственная гравитация. Затем все пространство заполнилось пригодным для дыхания воздухом.

– Фаза три завершена. Экипажу приготовиться к переходу во внутренние помещения корабля.

Сто сорок четыре тысячи пассажиров отстегнули ремни безопасности.

– Приступаем к фазе четыре: укладке почвы.

Звездные скитальцы колонной по одному направились в освещенный главный цилиндр, в котором теперь были воздух и гравитация.

Под ногами у них был гладкий металлический пол, чем-то напоминающий нержавеющий барабан стиральной машины.

К этой минуте они готовились давно. Каждый знал, что ему нужно делать. Они направились к гаражам, сели в почвоукладчики и запустили электрические двигатели. Трактора и бульдозеры медленно развернули слой темно-коричневой земли, покрытой зеленым газоном, который лег, будто толстый ковер.

Специалисты по ландшафтному дизайну создали рельеф, холмы и долины, проложили дороги и тропки, прорыли русла будущих ручейков, рек и трех озер.

Затем в лесистых зонах были высажены кусты, а на полях посеяны семена сельскохозяйственных культур.

Одновременно с этим Сильвен запустил процесс развертывания кевларовых крыльев, поверхность которых составляла семь миллионов квадратных километров. К счастью, этот маневр контролировался электронной системой, позволявшей полностью исключить любые деформации хрупкого серебристого материала.

Когда все внутренние пространства цилиндра были устланы почвой и на ней появилась растительность, Ребекка Тимсит включила насос, который принялся перекачивать из цистерн воду, и та потекла кристально чистым потоком, заполняя собой реки, озера и ручьи.

Когда ландшафтные работы закончились, обитатели корабля приступили к возведению домов, которым суждено было стать основой деревни, где им предстояло провести остаток своей жизни.

Наконец, Сильвен Тимсит объявил:

– Фаза четыре завершена.

Ребекка вывела «Бабочку-2» на нужный курс.

– Летим к Новой Земле.

Дистанционно управляемые электродвигатели загудели, кабели натянулись, паруса наполнились светом. Солнечные лучи, упираясь в огромное кевларовое полотно, помогли кораблю преодолеть земное тяготение и устремиться в неизведанные просторы космоса.

Сильвен Тимсит подошел к Ребекке и обнял ее.

Вот так «Звездная бабочка» и покинула старушку Землю, чтобы исчезнуть в бездонных глубинах Вселенной.

102.

Раньше я мирилась с одиночеством, полагая, что у меня нет выбора.

Но теперь, узнав о существовании взаимодополняющих, совместимых со мной форм жизни, способных на чувство, которое люди называют «любовью», я спрашиваю себя, почему бы мне его не познать.

Теперь их космический челнок отправился колонизовать другие планеты.

А если люди когда-нибудь меня бросят?

Что, если на моей поверхности останутся лишь растения и животные, лишенные разума и, как следствие, возможности со мной взаимодействовать? Будущее внушает мне тревогу.

Больше всего меня теперь страшит не смерть, а перспектива закончить жизнь, так и не познав радости истинной встречи.

Акт второй

Эра войны

Время общения

103.

ПЕЧАЛЬНАЯ ДАТА. Ровно три года назад, день в день, произошла ужасная катастрофа, получившая название «Второй всадник Апокалипсиса» и унесшая жизни трех миллиардов человек.

В настоящий момент Генеральный секретарь ООН Станислас Друэн должен произнести речь, приуроченную к этому скорбному событию. Из Нью-Йорка с нами на связь вышла наш корреспондент Джудит.

– Итак, Джудит, что там у вас происходит?

– Да, Люсьена, Станислас Друэн действительно вот-вот начнет говорить, и я предлагаю вам послушать его речь.

– …время прошло, рана пока еще не зарубцевалась, но никогда еще государства мира не проявляли столь показательную солидарность. Большинство крупных городов, разрушенных обломками астероида «Тейя-13», на сегодняшний день уже отстроены либо на прежнем месте, либо в окрестностях. Вместо того чтобы уничтожить нас, выпавшее на нашу долю испытание лишь закалило человечество, заставив его превзойти себя. После катастрофы население Земли стало восстанавливаться – будто чтобы компенсировать потери, кривая рождаемости резко пошла вверх. Всего за три года количество живущих на нашей планете людей увеличилось с семи до восьми миллиардов. Рекорд рождаемости, который, я бы сказал, вполне соответствует масштабам катаклизма. Браво отцам, но в первую очередь матерям, которые так славно поработали над восстановлением народонаселения планеты.

Гром аплодисментов.

– Ну вот, Люсьена, Генеральный секретарь ООН закончил свою речь. Хочу напомнить, что перед этим Станислас Друэн открыл перед зданием монумент – пятиметровую скульптуру в форме буквы Y работы Жана-Мишеля Понцио. На постаменте высечены слова: «Второй всадник Апокалипсиса: три миллиарда погибших». Эта скульптура, расположенная на площади перед зданием ООН, дополняет собой другую, созданную тринадцать лет назад и выполненную в форме сферы, ощетинившейся иглами гриппа A (H1N1), – на ней можно прочесть надпись: «Первый всадник Апокалипсиса: два миллиарда погибших».

– Спасибо, Джудит, переходим к другим новостям.

РОБОТЫ ФРИДМАНА НАДЕЛЕНЫ ПРИЗНАКАМИ ПОЛА. Профессор Фридман наконец завершил работу над новым поколением роботов-андроидов «АНС 006», которые подразделяются на мужские и женские особи и, соответственно, отличаются характерами. Они снабжены искусственными половыми органами, в точности копирующими человеческие. В самое последнее мгновение ученый смело назвал их «Казанова-006» и «Гейша-006» – по именам прототипов.

«ЗВЕЗДНАЯ БАБОЧКА-2». С космического челнока к нам пришла хорошая новость: за три года «звездное сообщество» из ста сорока тысяч пассажиров, которых взяли с собой в длительное путешествие миллиардер Сильвен Тимсит и его жена Ребекка, сумело добиться значительных успехов. По тем сведениям, которые мы от них получаем, «мотыльки» – теперь пассажиры «Бабочки» называют себя именно так – смогли создать закрытую, полностью автономную экосистему, в которую входят минералы, растения, животные и люди. Эта система не нуждается в поставках извне кислорода, воды или удобрений и вполне способна функционировать в ограниченном пространстве звездолета. «Я взял за основу сообщества хиппи и первые общины фермеров-первопроходцев Израиля, которые организовывались в кибуцы, чтобы создать на этом фундаменте действительно равноправное общество, в котором нет места капитализму. Все работают, и результаты труда являются всеобщим достоянием. Дети воспитываются вместе, двери домов никогда не запираются на ключ, отсутствует любая иерархия, у нас нет ни бедных, ни богатых, все мы трудимся ради того, чтобы выжить и послужить великому проекту, которому суждено пережить нас во времени и пространстве, гарантировав продолжение рода человеческого, благодаря колонизации Новой Земли» – вот что сказал Сильвен Тимсит.

ЭМЧИ. По примеру человечества население микролюдей также увеличилось. Если три года назад эмчей было сто тысяч, то теперь – ровно миллион. Следовательно, зафиксирован десятикратный рост. Королева Эмма-109, недавно отпраздновавшая свою шестнадцатую годовщину, что соответствует нашим ста шестидесяти годам, заявила, цитирую:

«Мы могли бы еще больше увеличить нашу численность, но считаем, что должны иметь лишь такое количество детей, которое гарантированно сможем любить, вырастить, прокормить, а позже дать им работу. Кроме того, мы учитываем объем отходов нашей жизнедеятельности, равно как и истощение почвы. Наша цель заключается в гармонии между эмчами и той территорией, которую они занимают: мы не можем ничего выбрасывать, все должно подвергаться вторичной переработке. Перенаселенность сделает воздух непригодным для дыхания, приведет к загрязнению воды и истощению почвы».

Большинство эмчей ныне живут на высоком центральном плато острова Флорес Азорского архипелага – они не хотят подвергать себя опасности цунами.

Строительство лунной станции, Лунаполиса, идет полным ходом. Королева Эмма-109 заявила, что в самое ближайшее время планируется официальное открытие. По предварительным оценкам, основанным на наблюдениях за запусками ракет, в лунном городе уже живут несколько тысяч человек. Королева заявляет, что благодаря этой базе, призванной осуществлять нашу безопасность, астероидная угроза для Земли исчезнет как таковая и человечество получит надежный космический «зонтик».

ИСХОД. Добыча сланцевого газа загрязняет водоносные слои. Как следствие, фермеры больше не могут поливать свои плантации. Вынужденные отказаться от занятий сельским хозяйством, они переселяются в города. Исход нового типа, связанный с разработкой месторождений сланцевого газа, наблюдается повсюду – в Азии, Америке, Африке, Австралии и Европе. Чаще всего покинувшие родные края фермеры образуют в городах что-то вроде прослойки обнищавшего пролетариата. После того как Китай продемонстрировал, что огромные человеческие массы можно держать на окраинах мегаполисов, используя в качестве жилья контейнеры, мода на трущобы, представляющие собой нагромождение коробок, распространилась по всему земному шару. Сокращение посевных площадей и возникающий дефицит питьевой воды влекут за собой удорожание пшеницы и, соответственно, хлеба. Министр сельского хозяйства выражает обеспокоенность, но его коллега, ведающий промышленностью, смотрит на проблему иначе: «Надо определяться: либо нехватка нефти, либо дефицит питьевой воды. Человечество свой выбор сделало».

ПОГОДА. Жаркие дни чередуются с грозовыми без всякого логического объяснения.

104.

Я помню.

Это случилось три года назад. Я чуть было не слилась в объятиях с «Тейей-13».

С того момента, когда люди лишили меня возможности познать любовь, якобы «защищая» меня, прошло ровно три года.

Я больше не могу рисковать и допустить, чтобы это повторилось. Теперь я на самом деле должна наладить общение с людьми и донести до них – как до Великих, так и до микролюдей – свою точку зрения, которая отличается от их собственной.

105.

Пальцы наклонили ручку, каллиграфически выписывая каждую букву. Королева Эмма-109 сочиняла новую версию своей книги «Новое человечество», которая на данный момент представляла собой лишь толстый блокнот со страницами, заполненными изящным, убористым почерком. С блокнотом, лежавшим в ее внутреннем кармане, она не расставалась никогда, чтобы в него в любой момент можно было занести пришедшую в голову мысль. Она запечатлела на бумаге несколько идей о необходимости создания нового человеческого вида, лучше приспособленного к решению проблем современности.

В ее воображении новое человечество было меньше размером, в нем еще больше преобладало женское начало и его представители неизменно проявляли готовность в любую минуту прийти друг другу на выручку. Но главной его особенностью виделась способность быстро приспосабливаться к переменам. В этих целях королева эмчей наделяла новое человечество способностями к автоматическому самоограничению и даже саморазрушению – в том случае, если количество особей превысит заданный предел.

Животные способны сами ограничивать себя, почему тогда эту практику не перенять и человеку? Люди уменьшают свою популяцию подсознательно, устраивая войны, отчего бы им не делать это осмысленно и напрямую?

В этом случае они просто взвалили бы на свои плечи ответственность и проявили себя сознательными жителями хрупкой, живой планеты, равновесие и гармонию которой нужно сохранить во что бы то ни стало.

Зазвонил видеофон.

Королева включила экран, на котором тут же появилось лицо папессы Эммы-666.

– Мне стало известно, что на празднование Дня независимости вы опять пригласили Великих, Ваше Величество, – произнесла та. – Ставлю вас в известность, что я не одобряю ваш выбор.

– Я знаю, Шестьсот Шестьдесят Шесть.

– Но что тогда происходит, Ваше Величество? Раньше вы считали, что Великих надо уничтожить, а теперь носитесь с ними как с писаной торбой. Сколько раз вы раньше повторяли, что даже не представляете мира с ними, что мы должны отомстить за всех, кто пал жертвами в борьбе за дело эмчей!

– У Великих есть поговорка: «Только идиоты не меняют своего мнения». Я предпочитаю использовать так называемых «врагов», а не воевать с ними. Это не так утомительно и к тому же выгоднее.

– Но вы, Ваше Величество, хотя бы признаете, что они нам враги?

Королева вставила в длинный мундштук сигарету, прикурила и выпустила клуб насыщенного никотином дыма.

– Я признаю, что многим Великим нас никогда не полюбить, что они погубят нас, даже не поморщившись. Но мы не можем всех грести одной гребенкой. Не забывай, Шестьсот Шестьдесят Шесть, что именно они три года назад спасли нас от разрушительного цунами. Если бы не они, нас бы больше не было.

– Ваше Величество, неужели шестеро Великих, которые по прихоти судьбы в какой-то момент проявили к нам благожелательность, перевесят восемь миллиардов, все более открыто выражающих свою враждебность к нам?

Королева выпустила дым в экран видеофона.

– Ты преувеличиваешь, Шестьсот Шестьдесят Шесть, далеко не все настроены к нам враждебно. Они не поняли, кто мы, и опасаются всего, что отличается от них самих. Вполне по-человечески.

– Мы лучше них. Именно поэтому они нас и ненавидят. Это как в классе, когда плохие ученики до такой степени завидуют хорошим, что даже готовы их убить.

– А ты уверена, что мы именно «хорошие ученики», Шестьсот Шестьдесят Шесть? А если даже и так, то у какого учителя и в какой школе?

– Школа носит название «Вселенная», а учитель в ней – наша планета, Гея. Вы сами мне об этом когда-то говорили.

Королева Эмма-109 придвинулась ближе к экрану.

– Мы стали последними игроками на семиугольной шахматной доске. И победа будет за нами, но для этого нужно действовать поэтапно и не разбрасываться союзниками. Партия будет долгой. Они накопили тысячелетний опыт жестокости и соперничества, которого у нас нет и в помине.

– Вы ими восхищаетесь?

– Разумеется. Восхищаюсь их долголетием, жизненным опытом, их технологиями, искусством, наконец, их языком, которым мы и сами сегодня пользуемся. Если бы не они, в наших головах царила бы совершеннейшая пустота. Представь, что микролюди появились на планете, где нет Великих. Что бы они тогда делали? Стали бы животными. Превратились бы в приматов, лишенных культуры и не помнящих своей истории, иными словами, в обезьян.

– Как вы смеете повторять за ними оскорбления в наш адрес?!

– Я хорошо их знаю. Чтобы понять их, мне потребовалось немало времени. Они являются смесью лучшего и худшего, войны и мира, ума и глупости. Великие многоформенны, а их разум многогранен.

Эмма-109 выдохнула еще один клуб дыма.

– Меня приводит в восхищение хотя бы тот факт, что они сумели выжить после долгих-долгих тысяч лет. Жить сегодня неизбежно означает выиграть множество труднейших сражений в прошлом.

– Мы можем их одолеть!

Эмма-109 хлопнула рукой по столу.

– Неужели ты не понимаешь, что в одиночку мы очень быстро проиграем противнику? Что ни говори, а недооценивать его не стоит.

– Что вы предлагаете, Ваше Величество?

Лицо королевы приняло суровое выражение, оказавшее на папессу немалое впечатление.

– Воспользуемся их талантами, переймем все хорошее, что у них есть, определим присущие им слабости и будем преследовать наши цели.

– Значит вы, Ваше Величество, не отказались от намерения их победить?

Королева затянулась и выпустила колечко дыма.

– Как бы там ни было, я решила действовать иначе. Как стратегия, лобовое столкновение представляется мне не столь эффективным. Именно поэтому я решила, что через несколько часов мы окажем им самый радушный прием, хорошо угостим, надарим подарков, а заодно постараемся ослепить их нашими талантами изобретателей. По этому поводу можно привести еще одну их поговорку: «Подчиниться, чтобы впоследствии подчинить своей власти».

– Нелогично. Это то же самое, что «преднамеренно проиграть, чтобы добиться успеха» или «солгать, чтобы донести истину».

Королева жестом дала папессе понять, что больше не желает распространяться на эту тему.

– Вечером сможешь справиться?

– Не беспокойтесь, Ваше Величество, я прекрасно понимаю, сколь деликатную миссию вы на меня возложили.

Снаружи до слуха Эммы-109 донесся какой-то шум. Она закончила разговор с папессой, выключила экран и стала смотреть на приземляющиеся вертолеты.

Опираясь на палочку, правительница обошла по кругу дворец, воспроизводивший, вплоть до мельчайших деталей, цветок лотоса. Затем села в лифт и вышла на улицу, где уже стали собираться первые приглашенные из числа Великих.

Спускаясь вниз, королева думала:

«В прошлый раз такой же праздник оказался для нас злополучным, но ведь беды не могут без конца обрушиваться на одни и те же головы».

После ее появления праздношатающиеся микролюди тут же разразились приветственными возгласами. Над ними широкими полотнищами трепетали транспаранты «Добро пожаловать на празднование тринадцатой годовщины независимости Микроленда».

Узнав среди престижных гостей самых прославленных, Давида Уэллса и Наталью Овиц, толпа тут же встретила их бурными овациями.

– Для возраста, соответствующего нашим ста шестидесяти годам, вы прекрасно выглядите, – сказала полковник.

– За это надо благодарить доктора Сальдмена и тебя, Давид, – королева повернулась к профессору. – Ведь свел меня с ним не кто иной, как ты. Доктор Сальдмен тоже приглашен на наш праздник. Глядите, вот и он.

Эмма-109 показала своей палочкой на вертолет, из которого, в сопровождении дюжины коллег и пациентов, выпрыгнул именитый врач.

– А я думала, вы позовете одних дипломатов, – удивилась Наталья.

– Я пригласила тех, кто может оказать существенное влияние на будущее. Конечно, среди них есть и несколько политиков, но они явно в меньшинстве. Как видите, на этот раз мы отказались от привычки отмечать торжество в узком кругу ВИП-персон в пользу более широкой аудитории.

Репортаж с места событий одновременно вели телекомпании и эмчей, и Великих.

Церемонно раскланявшись с королевой Эммой-109, первые Великие вереницей направились к единственному проспекту, рассчитанному на движение больших автомобилей.

Вокруг них простирался Микрополис, на этот раз отстроенный не на берегу (из страха перед цунами), а на центральном плато, которое располагалось значительно выше уровня моря.

Новый город получился намного больше предыдущего. Для десятикратно увеличившегося населения потребовалось в десять раз больше места. Здания, как и раньше, возвели в форме цветов, но, учитывая возможность землетрясений и бурь, при строительстве использовали новый, более мягкий бетон, допускавший в некоторых пределах колебания стен. Издали можно было разглядеть длинные стебли, усеянные слегка изогнутыми листьями-балконами.

106.

Эмчи празднуют свой успех.

Они ликуют и важничают.

Мне кажется, я даже слышу их мысли: «Это мы помешали встрече нашей планеты с космическим скитальцем».

Что ни говори, микролюдей я не люблю.

Это они все испортили и предотвратили момент, который мог стать лучшим в моей жизни.

А если устроить им еще одно землетрясение, чтобы они вспомнили об уважении, которое должны мне оказывать?

107.

Весь день гости провели в экскурсиях по Микрополису (зон, открытых для посещения Великих), а вечером их собрали под огромным, наспех возведенным шатром, где расположился импровизированный Зал приемов, в котором планировалось дать грандиозный ужин.

Давид Уэллс обратил внимание, что политиков из числа Великих было совсем немного. У прямоугольного стола, покрытого белой скатертью, собрались главы только пяти государств: американский президент Смит, китайский лидер Чанг, глава России Павлов, правитель Индии Пребод, президент Франции Пелисье, президент Ирана Джаффар и десять крупных промышленников – руководители лидирующих мировых компаний в области информационных технологий, фармацевтики и производства продуктов питания. Всего шестнадцать человек.

Чуть дальше, за другим столом справа, также прямоугольным, но покрытым зеленой скатертью, сгрудились шиитские аятоллы, суннитские имамы и несколько генералов из стран Африки и Ближнего Востока.

Еще дальше стоял доктор Сальдмен, которого окружали коллеги, ученые мужи; была здесь и самая известная его пациентка – старейшая жительница Земли Фабьен Фулон. Число приглашенных за их столом, покрытым желтой скатертью, также равнялось шестнадцати. Фабьен Фулон, похоже, была в восторге от того, что ей удалось покинуть стены швейцарского геронтологического центра и открыть для себя Микроленд, достопримечательность Азорских островов. Она махала рукой на манер английской королевы, будто все пришли сюда исключительно ради нее. Устав улыбаться, она опустила вставную челюсть в стакан, полагая, что в нем вода, но на самом деле там оказалось шампанское, что немало позабавило всех собравшихся за столом. Сальдмен, в последнее время отрастивший приличное брюшко, вовсю поглощал легкие закуски.

Другой стол, другие нравы: профессор Фридман с коллегами и двумя новыми прототипами андроидов – «Казановой-006» мужского пола и «Гейшей-006» женского. Синяя скатерть и шестнадцать сотрапезников.

– Нет, это невозможно, Эмма не могла так поступить… – прошептала Наталья.

За следующим столом сидел Даниель Тимсит, брат Сильвена Тимсита. Это был тучный человек, страдающий клаустрофобией и в силу этого не пожелавший подняться на корабль – он называл его «консервной банкой, летящей во тьме, холоде и пустоте», – чтобы «умереть на его борту». Однако он стал представителем «мотыльков» на Земле. Именно он передавал обитателям звездолета новости с родной планеты и оповещал журналистов о новостях с корабля. Даниеля Тимсита окружали коллеги, так или иначе связанные с проектом «Звездная бабочка-2».

– Давид, тебе ничего не кажется странным? – спросила Наталья. – Взгляни-ка под ноги.

Опустив голову, профессор увидел, что пол под ногами выложен черными и белыми квадратами, но это не вызвало у него никаких ассоциаций. Тогда Наталья объяснила:

– Королева собрала здесь семь команд игроков в семиугольные шахматы и расположила их в точности, как на шахматной доске.

Взорам предстала новая процессия: профессор Аврора Каммерер-Уэллс в сопровождении делегации феминисток со всего мира. Они уселись за красным столом.

Давида Уэллса ее появление обескуражило.

– Вы что, больше не видитесь? – удивилась Наталья.

– Я могу встречаться с детьми каждые вторые выходные, но с Авророй почти не общаюсь.

– Кто же тогда сейчас с вашими тройняшками, раз она здесь?

К ним наконец подошел распорядитель и усадил за фиолетовый стол.

– Все ясно: в глазах королевы мы являемся представителями лагеря «редукционистов», – прошептала Наталья Овиц.

Давид поднял глаза и увидел на потолке зеркало, позволявшее обозревать весь зал.

– Эмма-109 всегда была хорошей ученицей, – признала полковник.

– Понимаю, она объединила всех, кто может так или иначе изменить мир, руководствуясь твоими стратегическими критериями игры в семиугольные шахматы – масть за мастью, – кивнул профессор.

Он посмотрел на зеленый стол, где собрались религиозные деятели, и попытался понять, почему Эмма пригласила только шиитов и суннитов, напрочь проигнорировав христиан или, к примеру, буддистов.

Наталья, будто прочитав его мысли, ответила:

– Эмма-109, должно быть, считает, что, кроме шиитов и суннитов, все остальные религии отказались от практики прозелитизма, то есть обращения масс в свою веру. И ей, вероятно, хотелось свести к минимуму риск возникновения конфликта за одним из столов. Если капиталисты еще могут поладить с коммунистами, то служители культа категорически не приемлют соперников, хотя и те и другие зачастую говорят одно и то же, разве что термины отличаются.

Давид внимательно присмотрелся к столу Синих, за которым сидели два андроида, наделенные признаками пола. Их речь, движения и жесты отличались некоторой скупостью, но лица по текстуре и кожному покрову ничем не уступали человеческим. Андроиды периодически моргали, а грудь их едва заметно приподнималась и опускалась.

Французский исследователь бросил взгляд на стол Красных, за которым, в числе прочих, сидела и мать его детей. Аврора выглядела очень веселой и обменивалась репликами с другими феминистками, тоже пребывавшими в состоянии радостного возбуждения. На него она не обращала ни малейшего внимания.

Аврора была для меня источником вдохновения, но теперь мы стали чужими.

В какой-то момент Давиду показалось, что Аврора все-таки смотрит в его сторону, и он, в свою очередь, повернул голову, но взгляда ее так и не поймал.

Под аплодисменты собравшихся в шатер вошла королева Эмма-109 в сопровождении министра науки Эммы-103. Зазвучал гимн Микроленда, собравшиеся поднялись с мест и, как положено, выслушали его стоя. Когда последние аккорды стихли, все сели, а правительница микролюдей поднялась на возвышение.

– Дамы и господа, я счастлива, что вы, приняв приглашение на празднование тринадцатой годовщины нашей независимости, приехали в новую столицу эмчей. Да, я догадываюсь – вы, вероятно, говорите себе, что все будет как обычно: печенье и все такое прочее. Но мы намерены немного изменить программу праздника. Некоторые из вас уже успели посетить многие достопримечательности Микрополиса, отстроенного всего три года назад. Завтра, встретившись со специалистами, ответственными за различные сектора нашей экономики, вы увидите, что мы намерены еще больше отточить изначально заложенные в наше общество характеристики, чтобы в нем еще больше проявлялось женское начало, еще больше присутствовало чувство локтя. В то же время мы стремимся, чтобы общество эмчей в минимальной степени загрязняло окружающую среду и обладало способностями к саморегулированию. Наконец, по нашему убеждению, мы должны как можно больше погрузиться в землю, чтобы не зависеть от природных катаклизмов. Другими словами, если позаимствовать идею присутствующего здесь Давида Уэллса, моего друга, мы хотим сделать наше общество похожим на муравьев.

Давид застыл в нерешительности, затем все же привстал, отвесил легкий поклон и снова сел на место.

– Какое гениальное интуитивное решение – следовать примеру старшего вида, муравьев, которые живут на планете уже сто двадцать миллионов лет, в то время как мы, люди, не больше семи. Муравей… мелкое, смиренное и где-то ничтожное живое существо, показывает нам путь, который можно назвать в высшей степени амбициозным.

Последняя фраза королевы была встречена вежливым шепотом.

– Сегодняшним вечером вас ждет немало сюрпризов…

Используя смартфон в качестве пульта дистанционного управления, Эмма-109 включила огромный экран. На нем тут же появился лунный ландшафт, из которого торчала прозрачная человеческая голова.

– Разрешите представить вам нашу лунную станцию, Лунаполис. Это мне пришла в голову мысль полностью создать станцию из толстого плексигласа и в честь нашего вида придать ей форму человеческой головы. Так что, если в один прекрасный день Землю посетят инопланетяне, они сразу поймут, где у нас голова и какой она формы. Лично я считаю ее просто восхитительной, – улыбнулась королева.

В зале наперебой заговорили.

– Знаю, далеко не все из вас в курсе того, что мы находимся на стадии завершения проекта. Мы старались сделать все как можно быстрее и не предавали огласке ход работ – нам хотелось немного удивить вас. Теперь остается лишь продемонстрировать, как функционирует Лунаполис.

На экране появилась женщина в фиолетовом, шитом золотом платье.

– Папесса Эмма-666?

– Слушаю вас, Ваше Величество.

– Полагаю, сейчас ты находишься на верхних этажах «головы». Будь так любезна, устрой нашим гостям небольшую демонстрацию возможностей станции, строительство которой они, помимо прочего, в значительной степени профинансировали.

– Разумеется, Ваше Величество. Во-первых, я могу показать, как станция выглядит внутри. Под куполом в виде головы, изготовленным из прозрачного материала толщиной в пять сантиметров, на сегодняшний день живут девять тысяч специалистов, причем мы планируем, что через несколько дней их число вырастет до десяти тысяч, что является оптимальным для жизненного пространства такого объема. Здесь у нас полная автономия, все отходы мы подвергаем вторичной переработке, получая из них энергию либо продукты питания. По сути, это замкнутая экосистема, функционирующая в ограниченном пространстве. Она использует лишь прямой свет Солнца и, косвенным образом, солнечные лучи, отраженные от Земли, – наша планета светит довольно ярко. По рядам собравшихся пополз восторженный шепот. Папесса, держа в руке смартфон и снимая происходящее, объявила:

– А теперь второй сюрприз. Сейчас я покажу вам ракеты нового поколения, которые мы создали для космического щита. Они быстрее и маневреннее наших старых «Лимфоцитов», кроме того, им не страшна угроза землетрясения или цунами. Это не что иное, как «новая продвинутая защита человечества».

Эмма-666 развернула камеру наружу и показала скульптуру в виде гигантской руки с поднятыми вверх пальцами. Ладонь разжалась, и перед глазами приглашенных предстала освещенная прожекторами ракета.

Несколько Великих зааплодировали, особенно «мотыльки» из лагеря Черных, компьютерщики из лагеря Синих и старики из лагеря Желтых. А Фабьен Фулон вдруг разразилась бурным хохотом, не имеющим никакого логического объяснения. Но королева, не обращая внимания, вновь взяла слово:

– Что ты еще можешь показать нам в этот удивительный вечер, Эмма-666?

– Наши новые ракеты, которые отныне носят название «Катапульта» – вскоре вы поймете почему. Их цель… сводится к тому, чтобы не уничтожать астероиды, а использовать в наших интересах.

В этот момент зажегся экран, и на нем появилось усеянное звездами пространство.

– Репортаж ведется с ракеты «Катапульта», стартовавшей несколько дней назад.

Королева Эмма-109 вновь обратилась к собравшимся:

– Мы будем в прямом эфире следить за новой ракетой, но поскольку до сближения остается еще час, приглашаю вас попробовать блюда, приготовленные нашими лучшими поварами, и оценить последние достижения микролендской кухни.

Правительница и министр науки Эмма-103 подошли к фиолетовому столу и взгромоздились на высокие стулья, чем-то похожие на детские, чтобы их глаза располагались на том же уровне, что и у Великих.

Официанты стали разносить подносы, накрытые прозрачными колоколами конической формы, под которыми гости могли разглядеть разноцветные блюда. Дегустируя их, они следили за прямым репортажем с борта «Катапульты». Вскоре показался огромный булыжник бронзового цвета.

108.

Что они там говорили?

«Ракета… особенность которой заключается в том, что она не уничтожает астероиды, а использует их».

Неужели микролюди интуитивно поняли, что нужно делать?

109.

«Катапульта» неслась в межзвездной пустоте.

Командовала миссией Эмма-568, единственный оставшийся в живых член экипажа «Лимфоцита-13». Недавно ее повысили, назначив командиром космического корабля.

Астронавтка не сводила глаз с цели – астероида Круитни, чей диаметр составлял пять километров.

Капитан провела немало времени в архивах Великих и знала, что этот астероид был открыт в 1986 году. Его обнаружили на фотографии, сделанной с австралийского телескопа. Своим названием астероид был обязан древнему народу круитни, который жил в Шотландии в период между 500 годом до Рождества Христова и 500 годом после него, хотя фонетически название звучало скорее как «крунь».

Ей было известно, что космический странник движется по странной эллиптической орбите, по форме напоминающей фасолину, и в силу этого раз в год приближается к Земле.

– Всем занять свои места, приготовиться к посадке на астероид, – произнесла она в микрофон своего шлема.

Эмма-568 выключила основные двигатели, включила боковые, и космический корабль повис вертикально над астероидом Круитни. Ракета мягко опустилась на его поверхность.

Три астронавтки-микроженщины по очереди вышли наружу через верхнюю шлюзовую камеру и спустились вниз по выдвижной лестнице.

– Приступаем, – приказала капитан Эмма-568.

Две астронавтки вооружились отбойными молотками с широкими бурами и стали вбивать в поверхность астероида огромные металлические пластины. Затем закрепили на них кольца, развернули длинные тросы и прикрепили к кольцам их концы. Проделав работу, эмчи поднялись обратно в ракету, убрали лестницу и закрыли шлюзовую камеру. Включились двигатели, и «Катапульта» оторвалась от поверхности.

Тросы стали разматываться, натянулись, и вскоре астероид уже следовал за ракетой на буксире.

У Эммы-568, наблюдавшей за этим маневром, было такое чувство, будто она совершила что-то доселе неведомое.

110. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ: СРАВНЕНИЕ ПОКОЛЕНИЙ

Поколения людей сменяются каждые 25 лет.

Поколения бактерий сменяют друг друга каждые 25 минут.

Иными словами, в мире бактерий каждые 25 минут рождаются новые, более развитые индивидуумы, обладающие большей по отношению к родителям адаптируемостью и способные решать новые насущные проблемы.

Эдмонд Уэллс, «Энциклопедия Относительного и Абсолютного знания», том XI

111.

Перед ней светились мириады переливающихся точек. Эмма-568 взяла точный ориентир.

– Земля, вы слышите меня? Я готова.

На экране появилось лицо королевы Эммы-109.

– Приступайте.

Капитан направила нос ракеты на другой астероид, Цереру, – настолько огромный, что некоторые даже считали его карликовой планетой.

Она видела в иллюминатор круглую белую цель. Когда ракета легла на курс, а скорость, по оценкам Эммы-568, достигла оптимального значения, она включила систему автоматического отстреливания колец на поверхности астероида.

Ракета заложила вираж, чтобы добиться эффекта пращи, Круитни полетел по касательной, достиг цели и обрушился на ледяную поверхность Цереры.

За ударом последовала вспышка, во все стороны брызнули серебристые осколки. Когда огромное облако пыли рассеялось, Эмма-568 смогла оценить в иллюминатор последствия осуществленного ею маневра. Там, где раньше была гладкая поверхность, образовался кратер.

В самом центре карликовой планеты появилась дыра.

112.

Невероятно…

Микролюдям удалось сделать то, о чем я только мечтала: не разрушить астероид, а изменить его траекторию.

Теперь и речи быть не может о том, чтобы причинить им зло. Отныне я имею право лелеять любые надежды.

113.

Собравшиеся под шатром пребывали под впечатлением от увиденного. Слово взяла королева Эмма-109.

– Давно-давно в Индии крестьяне, приложив массу усилий, смогли приручить слонов, разорявших их посевы, и, благодаря умелым погонщикам, превратили животных в некое подобие тракторов. В данном случае мы взяли на вооружение точно ту же концепцию: не бороться, но использовать, не разрушать, а укрощать.

Повелительница микролюдей внимательно вгляделась в лица собравшихся.

– Вы, конечно, сейчас спросите меня, какой смысл менять траекторию движения астероидов и обрушивать их на другие планеты, не так ли? Ну что же, ответ предельно прост: чтобы добывать редкие полезные ископаемые. Благодаря новому радиотелескопу, который Франция недавно подарила нам взамен старого, мы теперь можем определять внутреннее строение некоторых астероидов. В них присутствует огромное количество железа, никеля, золота и платины. Все эти металлы можно будет использовать для возведения сооружений при расширении нашей станции, а может, даже доставлять на Землю. Теперь я говорю с вами не только о безопасности, но и о разработке месторождений полезных ископаемых за пределами нашей планеты, что позволит покрыть дефицит целого ряда природных ресурсов.

Собравшиеся, вне себя от изумления, зааплодировали.

– Мы, эмчи, полагаем, что бесконечное воспроизводство на Земле одних и тех же поведенческих моделей и схем ведет в тупик, но в то же время считаем, что покидать родную планету, да простят меня наши друзья «мотыльки», – не что иное, как бегство. Именно поэтому мы нашли решение, которое вполне можно назвать «золотой серединой», – используя нашу лунную космическую базу, ракеты класса «Катапульта» и блуждающие астероиды, движущиеся в нашу сторону, пересмотреть подходы к деятельности во Вселенной. А теперь я попрошу вас продегустировать десерт.

Официанты из числа Великих вкатили тележки, заставленные кондитерскими изделиями и фруктами.

– А вы скрыли от нас достигнутые на Луне успехи, – шепнул Давид королеве.

– Это стало возможным благодаря вам, но в первую очередь вашему студенту Ниссиму Амзаллагу. Знаешь, Давид, когда на нас обрушилось цунами, когда мы поднялись на борт «Альбатроса», когда в нас ударила молния и мы упали, когда затем чуть не погибли в пустыне, я по-настоящему…

– Испугалась?

– …осознала, что мы можем исчезнуть с лица Земли за какие-то несколько секунд. Это был не просто ужас, я ощутила настоятельную потребность как можно быстрее найти решение, способное обеспечить выживание, – как наше собственное, так и человечества в целом. Я тогда подумала: «Святилище нужно строить так, чтобы оно было неподвластно капризам Земли».

Она попробовала десерт.

– Примите наши поздравления со столь примечательным выбором приглашенных, – сказала Наталья.

Королева Эмма-109 покачала головой.

– Не буду скрывать, это в честь ваших семиугольных шахмат.

Наталья посмотрела в зеркало на потолке, в котором прекрасно было видно доску с живыми фигурами на ней.

– На мой взгляд, полковник Овиц, вы обладаете намного более развитой интуицией, чем вам кажется. С помощью семиугольных шахмат вы представили семь наиболее вероятных вариантов будущего… а заодно и источники всех нынешних противоречий.

– По сути, это не только семь вариантов будущего, но и семь утопий, – сказала Наталья. – Ведь конечная цель Желтых сводится не к долголетию, а к бессмертию. Это не что иное, как мечта о покорении времени.

– Неплохо, – признал Давид и вдруг почувствовал потребность дополнить сформулированную Натальей мысль: – А научный поиск Синих ориентирован на создание не столько механических слуг, сколько идеального разума, начисто лишенного ошибок программирования. И это уже не что иное, как мечта об укрощении мыслительных процессов.

Слово вновь взяла Наталья.

– Белые, в свою очередь, стремятся не только к быстрым деньгам, но и к обществу потребления, живущему в наслаждениях и комфорте. Об этом мечтают те, кто желает подчинить себе сферу удовольствия. Зеленые хотят не только развязать священную войну и обратить всех в свою веру, но и сделать так, чтобы все человечество попало в рай. Это мечта о влиянии на судьбу.

– А Красные трудятся ради того, чтобы установить господство женщин над мужчинами. На первом этапе равенство, на втором превосходство, затем подавление и слепое подчинение, – добавил Давид, глядя на бывшую жену, веселившуюся со своими подругами-феминистками. – Это мечта… о власти над грядущими поколениями.

– А чего добиваются Черные? – спросила Эмма-109.

– Распространения человечества по всей Вселенной. В долгосрочной перспективе Сильвен Тимсит хочет колонизовать не одну Новую Землю, но тысячи, заселив их сотнями миллиардов человек. В этом отношении «Звездная бабочка-2» служит воплощением самого амбициозного проекта из всех когда-либо вынашиваемых представителями нашего вида: колонизовать все обитаемые планеты. Представьте человеческое сообщество, разбросанное по тысячам звездных систем во всей галактике. Это мечта о покорении пространства.

– А к чему сводится ваша утопия, утопия Фиолетовых? К мечте об укрощении размеров? – спросила полковник.

– Наша утопия, – уточнила королева, давая понять, что, пригласив творцов микролюдей за свой стол, она автоматически причислила их к своему лагерю. – Если вы полагаете, что сокращение размеров стало для нас навязчивой идеей, то это заблуждение. Наша цель скорее состоит в увеличении и расширении мозга.

– То есть в увеличении объема головы?

– Нет, идея состоит в том, чтобы соединять разумы отдельных индивидуумов в одно целое. Подали нам ее вы, Давид. На этот раз я не шучу. Муравьи продемонстрировали нам путь к улучшению условий нашего земного существования: возможность перехода от ограниченной индивидуальной мысли к расширенной и более емкой коллективной.

– И что конкретно вам это даст?

– На мой взгляд… бессмертие, о котором мечтают Желтые… индивидуальный разум сможет продолжить свое существование через коллективный. Комфорт, к которому стремятся Белые… у нас больше не будет пристрастия к потреблению. Рай, в который так хотят Зеленые, и идеальный разум, являющийся целью Синих…

Королева надкусила пирожное, так и не завершив свою мысль.

– Ты продолжаешь работы над нанолюдьми, Давид? – спросила она.

– Не беспокойтесь, Ваше Величество, убедительных результатов я так и не добился. Люди еще меньше вас не составят вам конкуренции.

Они покончили с десертом и выпили кофе.

Несколько «мотыльков» подошли к чете андроидов и стали с интересом разглядывать их.

Оркестр заиграл «Землю обетованную» Элвиса Пресли, и все желающие вышли на танцпол, образованный белыми и черными клетками. Фабьен Фулон, будто бросая всем вызов, пригласила широкоплечего ученого, сидевшего за столом Желтых. Тот поднял ее, понес, и они стали отплясывать под ритмичную рок-н-ролльную композицию Blue Suede Shoes, выделывая сложные акробатические номера, презрев законы гравитации, артрит и остеопороз, вместе взятые. Старейшая жительница Земли не столько танцевала, сколько порхала в могучих руках партнера.

Не желая от них отставать, из-за стола Красных встали две пары и тоже закружились в танце – с неменьшей энергией, подчеркивавшей их гибкость и силу; свои движения они сопровождали нежными жестами и поцелуями.

– Вы позволите? – спросила королева Эмма-109 и протянула руку, приглашая Мартена Жанико выйти с ней на танцпол.

Когда он встал, взорам собравшихся предстали дежурные законы Мерфи, собственноручно изображенные им на футболке:

324. Любовь как автобус, если пропустишь один, достаточно сесть на следующий.

325. Тем, кого любят, всегда кажется, что их путают с кемто другим.

326. Женщина может победить пристрастие мужчины к алкоголю или табаку, но никак не к компьютеру.

Наблюдая краем глаза за Авророй, Давид наконец решился к ней подойти.

– С кем ты оставила детей? – спросил он вместо приветствия.

– С няней. Не волнуйся, с недавних пор я должна жить и реализовывать себя без тебя. Думаю, ты не давал мне расправить крылья, точно так же, как и я тебе. Теперь мы с подругами ведем ожесточенную борьбу за искоренение зла, причиняемого женщинам во всем мире. Тебе этого не понять, ты же мужчина.

– И кто же выступает в роли вашего врага? – иронично спросил Давид.

– Скажем… препятствие, заставляющее нас превзойти самих себя. Но не расслабляйся и готовься к тому, что вскоре ты станешь еще свободнее.

– О чем это ты? Полагаю, о разводе?

– Не угадал. Ты любишь сюрпризы, которые тебе нужно подавать на блюдечке.

Ученый нахмурился, чувствуя, что больше она на его вопросы отвечать не будет, и вернулся на танцпол.

Во всеобщем веселье не участвовали лишь гости, сидевшие за зеленым столом, – бородатые аятоллы с имамами и усатые генералы. С восхищением, но не без доли отвращения они взирали на вихляющиеся тела. При виде страстных объятий двух лесбиянок бородачи опустили глаза.

Давид пригласил Наталью на танец. Чудь дальше профессор Фридман вышел на танцпол с андроидом женского пола, «Гейшей-006», которая испытывала чрезвычайную робость. Рок уступил место медленной композиции Love Me Tender.

Мартен Жанико поднес губы к уху своей дамы, Эммы-109, и прошептал:

– Не знал, что вы любите Элвиса Пресли.

Шампанское лилось рекой, вскоре уже послышались первые раскаты пьяного хохота.

Давид подумал о земле, с которой соприкасались его подошвы.

Единственное, чего нам недостает, это станцевать с восьмым игроком.

114.

Эмчам будет достаточно воспользоваться одной из ракет нового поколения «Катапульта» и отправиться в пояс астероидов, чтобы найти небесное тело, несущее в себе семя жизни.

Значит, от них потребуется выполнить новую миссию. Как же мне ее назвать?

…НДАНЖ: Найти и Доставить Астероид, Наделенный Жизнью.

115.

– Пожалуйста, принесите мне кускового сахара, – попросила Аврора официанта.

Когда тот принес ей требуемое, она тут же опустила кубик в чашку с кофе и стала пить маленькими глотками. Вновь почувствовав себя бодрой, она подошла к столику, за которым сидели «мотыльки».

– Каково положение женщин на борту «Звездной бабочки»? – спросила она.

– На корабле все равны, – уклонился от прямого ответа Даниель Тимсит. – В проекте участвует одинаковое число мужчин и женщин. Что же касается следующих поколений, то соотношение между полами будут определять они сами.

– Женщины работают в поле, занимаются готовкой и воспитывают детей?

– Э-э-э… по правде говоря, я думаю, они делают… все что хотят.

– Иными словами, работают наравне с мужчинами, в полном соответствии с теорией гендерного равенства?

– Я бы, пожалуй, рассматривал каждый случай в отдельности, – пожал плечами Даниель Тимсит. – Но если вы хотите сказать, что их эксплуатируют, думаю, это не так.

– Хотелось бы, чтобы ваши слова были правдой. Ведь если на другой планете будет воспроизведена модель мужского шовинизма, то зачем было вообще улетать с Земли?

Гости стали подходить к столикам, представлявшим другие лагеря.

Фабьен Фулон, опираясь на официанта, вышла из-за желтого стола, подошла к белому и заговорила с русским президентом Павловым.

– Я видела по телевизору репортаж об опытах профессора Семенковой, которая пытается пересаживать мозг стариков в тела молодых. Ну и как? Добилась она успеха?

– Пока результаты нельзя назвать выдающимися, – признал президент Павлов. – Мы проводим опыты на обезьянах и политических заключенных. С обезьянами получается лучше.

Его шутка позабавила президентов Китая и Индии.

– Когда нам исполнится по сто лет, методика, полагаю, будет разработана, – продолжил президент Павлов. – Но ваше поколение, боюсь, этого уже не увидит.

– Мне до смерти надоело, что у меня все болит. Если хотите, я согласна, чтобы на мне провели этот опыт. Вы вытащите мой мозг и пересадите его молодому человеку или девушке. Можете даже орангутангу, мне плевать, лишь бы ревматизм больше не донимал.

Президент Павлов предложил пожилой даме выпить рюмочку водки.

– А вы меня не отравите? – спросила она.

– По-моему, вы сами когда-то сказали, что алкоголь является прекрасным консервантом мяса.

– Алкоголь – да, но не водка, – отшутилась в ответ Фабьен Фулон.

Имам, сидевший за зеленым столом, подошел к Синим и заговорил с профессором Фридманом.

– Этих роботов можно обращать в веру? – спросил он.

– Ввести в программу понятие Бога нетрудно, – уточнил Фридман. – В их головы можно внедрить любую веру.

– А сделать их мучениками?

– Мои «006 АНС» изначально запрограммированы на самосохранение, гораздо больше, чем роботы серии «Азимов-005». В то же время, если в них отключить модуль инстинкта выживания, это может пробудить в них склонность к саморазрушению.

Имам наклонился и прошептал ученому на ушко:

– А заниматься любовью с роботами женского пола можно? Они девственны? Я имею в виду, есть ли у них девственная плева и сохраняется ли она в первозданном виде в доказательство того, что к ним никто не прикасался?

Чуть дальше профессор Сальдмен встал из-за желтого стола, подошел к Эмме-109, сидевшей за фиолетовым, и прошептал:

– Как сердце?

– По вечерам у меня случается сердцебиение, от которого я тут же просыпаюсь.

– Почему вы не сказали раньше? Мы бы без труда решили проблему. Это всего лишь биоритмы.

– Меня данная патология не столько беспокоит, сколько доставляет неудобства.

– А как остальные органы?

– Время от времени то тут, то там начинается чесотка, но я к ней уже привыкла. Иногда это случается ночью, и я просыпаюсь. Знаете, доктор, я рада, что вы спасли мне жизнь, и не хочу выглядеть эдакой неженкой.

К столику «мотыльков» подошел андроид «Казанова-006».

– А роботы на борту вашего космического корабля есть?

– Там есть устройства с искусственным интеллектом, в частности компьютеры, бытовая техника, автоматические тракторы, но андроидов, то есть человекоподобных роботов, на «Звездной бабочке-2» нет.

– Но иметь их под рукой было бы практично, хотя бы для выполнения задач в открытом космосе.

– На тот момент, когда корабль отправился в полет, вам была присуща склонность к саморазрушению. Брать с собой пассажиров, постоянно думающих о самоубийстве, пусть даже механических, – большой риск, и мы не могли на него пойти.

Иранский президент Джаффар, потягивая кофе, подошел к китайскому лидеру Чангу.

– «Катапульта» произвела на меня неизгладимое впечатление. Что ни говори, а они сильны, эти эмчи.

– Что да, то да. Этого у них не отнимешь.

Двое правителей созерцали танцующих и снующих вокруг официантов. Главный экран по-прежнему демонстрировал освещенную изнутри огромную человеческую голову – Лунаполис.

– Может даже… слишком сильны. Вы не находите, мой дорогой Чанг?

– Что вы вкладываете в слова «слишком сильны», президент Джаффар?

– Неужели эти микролюди не внушают вам беспокойства?

Он попробовал пирожное, которое, похоже, ему очень понравилось.

– Ну… конечно, нужно будет предпринять те или иные шаги, чтобы их остановить, пока еще не поздно. На мой взгляд, нам с вами неплохо было бы устроить встречу, чтобы обсудить этот вопрос подальше от посторонних ушей и поговорить более откровенно. Что вы на это скажете, дорогой президент Джаффар?

– С превеликим удовольствием, тем более что вскоре у наших народов появятся взаимные интересы, хотя бы в лице общего врага.

– Вы в этом уверены, мой дорогой Джаффар? Я, со своей стороны, полагаю, что у китайцев нет врагов, одни лишь клиенты, служащие тем или иным нашим интересам.

Мужчины переглянулись, и президент Чанг первым заговорщически подмигнул коллеге.

Аврора Каммерер-Уэллс встала из-за столика Красных и подошла к белому, за которым американский президент смаковал коньяк.

– Добрый вечер, президент Смит. Я хочу, чтобы вы предприняли какие-то шаги ради спасения тринадцатилетней девочки, изнасилованной полицейскими, которую в Саудовской Аравии намерены подвергнуть побиению камнями за «адюльтер».

– Это суверенное государство, судьи которого вынесли свой приговор. Вмешательство в правосудие для нас недопустимо.

– Но ведь это преступление.

– Скорее традиция. И заставлять их менять свои…

– Но ей всего тринадцать лет! Она человек!

– Если не ошибаюсь, она вела себя непристойно и своим поведением соблазнила этих трех полицейских.

– Соблазнила? В тринадцать лет? Скорее всего, она просто приподняла паранджу, чтобы поесть, или взглянула на часы, ненароком продемонстрировав на запястье небольшой участок кожи.

Лицо американского президента приняло усталое выражение человека, который стремится только к покою.

– Подробности этого дела мне не известны, но я, мадам Уэллс, посмотрю, что для нее можно сделать.

– Профессор Каммерер-Уэллс! – уточнила она. – Заклинаю вас, не мешкайте. Казнь должна состояться через три дня. Я буду вам чрезвычайно признательна, как и подавляющее большинство феминисток, которые, полагаю, представляют в вашей стране существенное лобби. Если не ошибаюсь, в ходе выборов они уже оказали вам поддержку.

Музыка смолкла, и танцующие вернулись за свои столики.

Все смешались и стали беседовать. Поборники конкурирующих идей прониклись друг к другу такой симпатией, что даже стали вместе шутить. Врачи с феминистками. Андроиды с религиозными деятелями. Капиталисты горячо обсуждали с эмчами вопросы коммерческого использования редких металлов, добытых на астероидах.

– Не так уж плохо… – признала Наталья Овиц, обозревая «шахматную доску» в зеркале на потолке. – Сам по себе напрашивается вопрос, не хотите ли вы, Ваше Величество, всех примирить?

Королева взяла стоявшую под столом сумку и вытащила из нее два перевязанных лентами подарка. Один из них она протянула Давиду, второй – Наталье. Распаковав свой, карлица увидела фиолетовый смартфон.

– Чтобы между нашими народами царил вечный мир, я решила преподнести вам этот гаджет, разработанный инженерами нашей компании «Мощь-10».

Наталья Овиц взглянула на аппарат, ничем не отличавшийся от других современных моделей.

– «Фиолетовая» линейка. По этому смартфону, воплощающему в себе все наши последние достижения, вы сможете в любой момент общаться с эмчами из Микрополиса и Лунаполиса по закодированному каналу связи.

– С его помощью можно разговаривать с Луной?

Наталья вновь посмотрела на смартфон – на этот раз в восхищении. Давид аккуратно спрятал свой подарок в чехол.

В этот момент раздался вопль. За зеленым столом Аврора схватила саудовского имама за длинную бороду.

– Ага! Без полиции и фанатиков вы растеряли всю свою гордыню, да? – вскричала она.

Ставший ее жертвой имам испытывал не столько боль, сколько отвращение от соприкосновения с чужой плотью. В потоке изрыгаемой им брани высшим оскорблением хлестало слово «женщина».

Имаму пришли на помощь, оттащили Аврору, и он разразился новым потоком брани – в этот раз на английском.

– Вас нужно запереть в психбольнице! Если бы ваш муж был настоящим мужчиной, он смог бы вас укротить и привить уважение.

Аврора снова с силой дернула имама за бороду. В руке у нее остался клок волос, она дунула на него, и волосы полетел исламисту прямо в лицо.

Имамы и аятоллы, все как один, бросились к ней, но тут подоспели феминистки, и между шестнадцатью гостями из лагеря Красных и таким же количеством приглашенных, сидевших за зеленым столом, завязалась драка.

Официанты из числа Великих бросились разнимать их.

– У Авроры есть свои убеждения, она человек с норовом, – иронично заметил Давид.

– Я поступила правильно, что не назначила ее на должность министра иностранных дел, хотя такая мысль у меня была, – заключила королева, наблюдая за развитием ситуации.

– Такое впечатление, что роботы Фридмана напуганы, – сказала Наталья, спокойно попивая кофе.

– На мой взгляд, ваша идея спроецировать семиугольные шахматы на реальную жизнь сработала даже слишком хорошо. Если хотите, я могу вмешаться? – беззаботно сказал Мартен Жанико.

Королева пожала плечами.

– В конечном счете они просто выплескивают эмоции. Зачем тогда вообще нужны праздники, если на них нельзя избавиться от накопившегося напряжения?

Удовлетворенная тем, что вечер удался, королева достала мундштук, закурила и села поудобнее, чтобы насладиться зрелищем. Наблюдая за битвой в зеркале на потолке, она не могла сдержать довольной улыбки.

116.

НОБЕЛЕВСКАЯ ПРЕМИЯ. ОСЛО. Нобелевской премии по химии был удостоен Жан-Клод Дюньяш, молодой ученый из Тулузы, создавший «эмпатическую» таблетку, получившую название «Эмпатиазин». Сам он охарактеризовал свое изобретение простой фразой: «Принимая этот препарат, человек начинает понимать точку зрения другого».

Поскольку инициалы создателя перекликаются с именем Сына Господнего, сторонники ученого прозвали его «Иисусом Христом в таблетке»[8], что позволило юмористам от науки заявить: «Если посыл “возлюби ближнего своего” не проходит в виде интеллектуальной метафоры, теперь его в виде таблетки можно отправить в желудок… а то и ниже, в задний проход».

Жан-Клод Дюньяш предложил бесплатно раздавать «Эмпатиазин» в тюрьмах, казармах и школах. Изобретатель даже предложил заменить им просфору, употребляемую во время мессы, но Ватикан эту инициативу, исходящую от атеиста, одобрять не стал.

Что касается формулы препарата, доктор Жан-Клод Дюньяш объяснил ее так: «Я обратил вспять процесс, порождающий враждебное отношение к ближнему. Для начала мне пришлось выявить все нейромедиаторы и гормоны, определяющие наше ощущение личной территории, несправедливости, такие чувства, как ревность, зависть, соперничество, страх перед неизведанным. Затем я разработал обратную химическую молекулу и вывел из нее формулу “Эмпатиазина”. Вообще-то, я рассчитывал добиться лишь эффекта безмятежности, но на деле препарат позволяет устанавливать особый контакт с другими, в результате чего на первом этапе человек проявляет интерес к ближнему своему, затем к различиям между ними, после чего он получает возможность понять и прочувствовать эту разницу. Ощущение очень свежее и необычное – мысль словно покидает пределы мозга и увеличивается, как будто стремится занять сразу две черепные коробки. Я принимаю эти таблетки трижды в день, утром, в обед и вечером, и уже добился первых результатов – спас свою семью. Кроме того, это дало мне возможность помириться с соседями, заняться благотворительностью и отказаться от поедания трупов животных, то есть стать вегетарианцем».

ЕГИПЕТ. Национальная ассамблея, в которой преобладает религиозная партия «Порядочность и чистота», со значительным перевесом проголосовала за законопроект, предусматривающий уничтожение пирамид на плато Гиза путем их подрыва. По словам министра культуры, эти памятники, цитата, «являясь пережитками древнего культа поклонения идолам, поощряют вуайеризм и разжигают нездоровое любопытство неверных, приезжающих из-за границы». Предложение снести пирамиды последовало после того, как были взорваны гигантские памятники Будде в Афганистане, индуистские храмы в Малайзии и Индонезии, финикийские археологические достопримечательности в Ливане, храм Догона и другие культовые места, подпадающие под категорию «идолопоклоннических».

«Подрыв пирамид, намеченный на ближайшие дни, даст нам стройматериалы для возведения жилья для самых обездоленных», – заявил министр по жилищным вопросам, давно жалующийся на растущее количество грязных трущоб в пригородах Каира, обитатели которых живут в антисанитарных условиях. «Камня, который мы получим в результате сноса могил фараонов, хватит на строительство домов для пяти тысяч человек», – категорично заявил он, чтобы положить конец всем спорам и подчеркнуть тот интерес, который в социально-экономическом плане представляет это решение.

ФУТБОЛ. После матча между игроками Парижа и Марселя, завершившегося со счетом 0:0, на ближайшей автостоянке между фанатами обеих команд вспыхнула ожесточенная драка, в результате которой четыре человека были убиты и шестнадцать получили ранения, причем многие – серьезные. Создается впечатление, что параллельно с футбольными матчами в нашей стране с недавних пор проводятся также «чемпионаты болельщиков». Заметим, к слову, что в Англии это явление существует уже давно. Поскольку самых агрессивных футбольных фанатов на матчи не допускают, они, даже не пытаясь пробиться на трибуны, сотнями собираются после игры на ближайших паркингах и устраивают настоящие сражения, отличающиеся крайней жестокостью. Министр внутренних дел заявил, что осведомлен о «чемпионатах» футбольных болельщиков, которые проходят после футбольных состязаний. До последнего времени все эти драки, позволяющие фанатам выплескивать накопившиеся эмоции, носили исключительно частный характер, но их растущее количество, равно как и масштабы причиняемого ущерба заставляют полицию задуматься о мерах противодействия.

БИРЖА. На демонстрацию ракеты «Катапульта-001» рынки отреагировали бурным ростом акций компаний, связанных с аэрокосмической отраслью эмчей. Аналогичным образом повели себя и ценные бумаги предприятий металлургии, в особенности тех, что специализируются на редких металлах, – они тоже значительно прибавили в цене.

ПОГОДА. Повышение температуры. Никогда еще на Земле не было так жарко. Наблюдаются таяние льдов Южного полюса и повышение общего уровня Мирового океана. Гольфстрим меняет направление, чем, по всей видимости, и объясняются тайфуны, обрушивающиеся на Карибский архипелаг и восточное побережье США.

117.

Карта с магнитной полосой скользнула в считывающем устройстве, но дверь так и не открылась. Давид Уэллс, только что вернувшийся из поездки в Микроленд, направился к стойке охранника.

– Привет, Жан-Мишель. Не дашь мне свой магнитный ключ? А то мой, похоже, размагнитился.

– Поднимитесь наверх, профессор Уэллс. Там вам все объяснят.

Ученый нахмурился и поднялся в кабинет Авроры.

– Что происходит?

– Там, наверху, хотят, чтобы ты взял годичный отпуск для научной работы.

– Это и есть сюрприз, на который ты намекала на острове Флорес? Я что, не могу теперь попасть в свой кабинет? И ты мне даже ничего не сказала?

– Они поменяли все замки. Помимо прочего, тебе тем самым дали понять: начальству угодно, чтобы ты на год отошел от дел.

– Чем же я навлек на себя гнев?

– Твои котировки здесь неизменно снижаются. Все ждали, что ты изобретешь нанолюдей, но на данный момент морские свинки для твоих экспериментов обходятся слишком дорого, к тому же в итоге ты получаешь лишь мертвых зародышей.

– Но ведь принцип любого научного поиска в том и заключается! Для него требуется время! Эмчей мы тоже создали не за пару месяцев, или ты об этом уже забыла?

– Дело не только в том, что твои исследования не оправдывают возлагаемых на них надежд. Твои лекции по эволюции многим представляются бредовыми. Студенты жалуются, что ты упоминаешь такие понятия, как «реинкарнация» и «шаманский транс». Подобное вмешательство в науку сферы иррационального воспринимается крайне отрицательно. Поговаривают о твоих эзотерических практиках и элементарных психоделических наркотиках…

– Ты имеешь в виду ма’джобу? Но ведь это не наркотик, а средство…

– А еще есть нарекания на выбор тобой победителей конкурса «Эволюция».

– Жан-Клод Дюньяш стал лауреатом Нобелевской премии! Ниссим Амзаллаг вдохновил королеву эмчей на строительство лунного города!

– Да, эти два проекта действительно принесли результаты, но вот в остальном… сколько денег было потрачено на проверку совершенно несостоятельных гипотез? Твоя кореянка, специализирующаюся на пирамидах, так ничего и не добилась.

– Аврора, что с тобой? Куда подевалась та женщина, которую я любил?

Она отвела взгляд. Давид попытался заставить ее поднять глаза.

– Год вдали от университета! Ты меня бросила, забрала у меня детей, а теперь и работу хочешь отнять?

На этот раз она уставилась на свои руки, вертя в пальцах карандаш.

– Но ведь это только на год. Можешь считать, что у тебя отпуск.

Давид грохнул кулаком по столу.

– Кто там, наверху, желает моей погибели?

– Министр образования. Твоя подчеркнутая дружба с Натальей Овиц, бывшей подчиненной Друэна, который когда-то выдвигал свою кандидатуру от оппозиции, воспринимается здесь отрицательно. Друзья моих врагов – мои враги.

– Я в жизни не занимался политикой! И, если не ошибаюсь, не только я, но и ты в свое время пользовались поддержкой Натальи Овиц и Станисласа Друэна.

– Но я за это время получила членский билет в партии власти. И всегда говорила тебе, что человеку нельзя оставаться в стороне от политики. Ни во что не вмешиваясь, ты вызываешь подозрения со стороны что одного, что другого лагеря.

Он сурово смотрел на Аврору в упор. От взгляда Давида, незнакомого и чужого, ей стало неуютно.

– Зачем ты это сделала, Аврора?

– В более широком контексте нам урезали бюджет, и все направление «Эволюция» вскоре будет закрыто.

В горле у Давида встал ком.

– Это что, шутка?

– Нет.

– И ты даже пальцем не пошевелила, чтобы не допустить подобной глупости?

– Мне дали понять, что если я буду защищать тебя и дальше, то лишь подвергну себя ненужному риску. Только на один год, Давид. Потом все будет по-другому… если будет нужно, мы поменяем руководство. Почему бы тебе не вернуться в Фонтенбло, ведь именно там мы создали микролюдей? Может, там удача тебе улыбнется, и ты создашь наконец своих пресловутых нанолюдей. В конце концов, годичный отпуск для научной работы за счет налогоплательщиков – это не так уж плохо, не правда ли?

Он посмотрел на нее и сжал зубы.

– А… как же дети?

– Не волнуйся, теперь они уже на пороге подросткового возраста. Можешь видеться с ними, когда хочешь. Но я бы на твоем месте воспользовалась этим годом, чтобы отдохнуть или заняться научным поиском. Прояви немного эгоизма, соберись с мыслями и потрать время на себя.

Давиду хотелось сказать жене что-нибудь обидное, чтобы ей тоже стало больно, но зачем ссориться и устраивать перепалки, ведь женщины, которая стала любовью всей его жизни и родила ему детей, для него больше не существовало. Она стала совершенно чужим человеком. Ученый схватил коробку с личными вещами, вышел из кабинета и быстро зашагал, стараясь дышать глубоко и размеренно. В университетском зале «Эволюция», где ему когда-то доводилось присуждать награды за лучшие проекты будущего, он рухнул на стул.

Затем встал, обошел галерею живых организмов и погладил скульптуру тиктаалика, первой рыбы, которая на своих плавниках выползла из воды на сушу.

Когда окружение перестает быть для тебя благоприятным, нужно менять среду.

На стене выстроились в ряд лики великих ученых, посвятивших себя изучению эволюции. Последним висел портрет его отца.

Я тоже должен эволюционировать.

Ученый покинул Сорбонну, направился на стоянку, сел в машину и включил зажигание, но двигатель не завелся. Указатель уровня топлива был на нуле.

Такие дни тоже бывают.

Давид вытащил из багажника канистру и зашагал в надежде поймать такси.

Пошел дождь.

Вскоре у него сложилось ощущение, что за ним следят.

Давид обернулся и увидел молодую женщину.

– Мадемуазель Ким! Что вы здесь делаете?

– Я пришла к вам в университет, чтобы поговорить, но в кабинете вас не застала. А подойти на улице сразу не осмелилась и поэтому пошла следом.

Давид на мгновение застыл в нерешительности, затем все же позволил девушке присоединиться к нему, чтобы попытаться вместе найти горючее. Они побежали под проливным дождем.

– Зачем же вы приходили? Чтобы полюбоваться моими ушами? Научить меня медитировать с огоньком?

– Профессор Уэллс, вы должны помочь мне в моих исследованиях.

– Я уже оказывал подобную помощь в прошлом, финансируя предложенный вами проект. Двадцать пять тысяч евро на дороге не валяются. Но в отличие от двух других лауреатов конкурса «Эволюция» вы, как мне представляется, потратили их впустую.

– Деньги – еще не все. Вы не хуже меня знаете, до какой степени великие открытия зависят от человеческого фактора.

– Я в любом случае больше не могу для вас что-либо сделать – меня только что отправили в вынужденный отпуск. Отделение «Эволюция» закрывается. Как будто все в одночасье утратили интерес к будущему. С другой стороны, они расширяют направление истории и археологии, что должно вас обрадовать. У меня такое ощущение, что все человечество сидит в автомобиле, но упрямо отказывается смотреть вперед, на «тревожное будущее» – оно просто едет, интересуясь только тем, что видно в зеркале заднего обзора, то есть «славным прошлым». Так зачем вы все-таки ко мне приходили, мадемуазель Ким?

– Профессор Уэллс, вы следите за новостями? Египетский министр культуры приказал взорвать пирамиду Хеопса.

– Вполне предсказуемо.

– Вы не понаслышке знакомы с моими работами. Их предметом являются пирамиды – как приемопередатчики, позволяющие входить в контакт с планетой. Я уверена, что нам надо как можно быстрее поговорить с Землей, пока эти бесценные инструменты общения – последнюю «телефонную кабинку» для общения с ней – никто не разрушил.

Словосочетание «телефонная кабинка» Давида развеселило, но лицо его тут же вновь приняло выражение, красноречиво свидетельствующее о том, что он больше не тешит себя иллюзиями.

– Слишком поздно. Да и потом, египетские власти ни за что не подпустят нас к памятнику, который им хочется превратить в груду камней. И еще. Почему именно я?

– Во-первых, вы мужчина. Мне, женщине, справиться там будет очень и очень трудно. Теперь представительницы слабого пола в Египте вообще не могут появляться на улице в одиночку без письменного разрешения мужа. Во-вторых, вы ученый, признанное мировое светило. А это позволяет преодолевать самые разные препятствия.

– А лично мне какой в этом прок?

Девушка откинула прядь мокрых волос и посмотрела на него своими миндалевидными глазами.

– Вы сын Чарлза Уэллса, величайшего ученого. Любознательность просто обязана передаваться по наследству, разве нет? Вам предоставляется не только уникальная возможность, но и шанс что-то предпринять в самый последний момент, пока не случилось непоправимое.

– Вы хотите, чтобы я вместе с вами отправился в Египет и…

– И поговорили с Геей, пока нашу планетарную «телефонную кабинку» не стерли с лица земли.

Он молча шагал вперед, в плену размышлений, затем остановился.

– Сожалею, но мне до этого нет никакого дела.

– Перед тем как ответить категоричным отказом, не соблаговолите взглянуть одним глазком вот на это?

Она протянула ему фотографию, которая под струями дождя тут же потеряла форму. Давид вытер лицо, затем потрясенно прошептал:

– Где вы сделали этот снимок?

– Внутри пирамиды, в Корее.

– В Корее?

– Пирамиды есть во многих странах, всего их, пожалуй, больше сотни. Самые известные находятся в Мексике, Индонезии, Судане. Также они обнаружены в Боснии, на Украине, в Турции, на Филиппинах, в России и Перу. Несколько затоплены недалеко от берегов Японии, совсем недавно пирамиды были открыты и в Корее. В одной из них я проводила свои исследования, как раз благодаря вашим двадцати пяти тысячам евро, за что еще раз вас благодарю. Делала это я тайком от всех, но теперь могу поделиться с вами своими открытиями – я обнаружила вот это.

Он вновь взглянул на удивительную фотографию, затем перевел взгляд на молодую женщину. По их лицам хлестали тугие струи дождя.

– В котором часу первый рейс на Египет? И как, в конце концов, вас зовут?

118. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ: ГИПАТИЯ

Гипатия была дочерью Теона, последнего управителя Великой Александрийской библиотеки, созданной в Египте Птолемеем, греческим военачальником Александра Великого.

Родилась она в 370 году. Отец быстро приобщил ее к математике, философии и астрономии. Затем Гипатия продолжила учебу в Афинах; из того периода к нам дошли ее комментарии к самым известным философским трактатам – трудам таких ее современников, как Диофант и Аполлоний Пергский. После того как во время публичных дебатов Гипатия стала отстаивать самые передовые философские постулаты, к ней пришла первая слава.

По возвращении в Египет она преподавала в ходе открытых лекций философию Платона и Аристотеля, а также зачатки астрономии, причем всем желающим – богатым и бедным, просвещенным и совсем безграмотным.

Синезий Киренский, один из учеников Гипатии, описывает ее как женщину редкой красоты, но при этом незамужнюю. Он говорит, что она была настоящей искусницей, способной смастерить собственными руками такие сложные механизмы, как гидрометр и астролябия. Историк Сократ Схоластик рассказывает: «Гипатия возвысилась до такого культурного уровня, что несла знание всем желающим». Но в тот период император Константин обратился в католицизм, и эта религия, ранее считавшаяся ересью, стала государственной. В 412 году епископом Александрии был назначен Кирилл, глава католического ополчения, который, якобы неся Слово Божие, на самом деле сеял ужас среди представителей других религиозных конфессий. После этого он мог уже делать все что угодно с согражданами, не опасаясь вмешательства представителей императора, и в первую очередь префекта Ореста. Если верить Дамаскию, в марте 415 года Кирилл случайно увидел толпу, направлявшуюся на лекцию по астрономии, которую читала Гипатия. Епископ якобы сначала удивился, а затем воспылал завистью к славе просвещенной язычницы, уже тогда защищавшей гелиоцентрическую теорию мира, в соответствии с которой Земля была не центром Вселенной, а вращалась вокруг Солнца.

Сократ Схоластик рассказывает о тех событиях так:

«По приказу епископа Кирилла несколько монахов подстерегли Гипатию, когда она возвращалась домой, схватили, отволокли в церковь Святого Михаила, раздели и били до тех пор, пока она не умерла. Затем расчленили труп, вывесили бренные останки напоказ на улицах, а затем оттащили их на вершину холма Цинарон и там сожгли».

О том же, хотя и немного иначе, рассказывает и Иоанн Никейский:

«Гипатия была язычницей, посвятившей себя магии. Она пользовалась астролябией и играла на нескольких музыкальных инструментах. Благодаря сатанинским способностям ей удалось околдовать множество людей. Своими чарами она даже обольстила Ореста. Верующие подстерегли ее, сорвали с нее одежду, привязали к повозке, провезли по улицам и отволокли в церковь, где она умерла. Тело Гипатии впоследствии сожгли. Так Кирилл искоренил в Александрии последние остатки идолопоклонничества».

По всей видимости, Гипатия провела немало экспериментов и написала не один труд, но все ее научное наследие сгорело в результате первого пожара, охватившего Великую Александрийскую библиотеку вскоре после описанных нами событий.

Что же до епископа, то позже он был канонизирован и стал святым Кириллом.

Эдмонд Уэллс, «Энциклопедия Относительного и Абсолютного знания», том XI

119.

Королева Эмма-109 открыла рот и подставила его под струю холодной воды. Затем вытерлась, накинула пеньюар, прошла в спальню, где висели настенные часы, и посмотрела на них.

Полдень.

Ей захотелось просмотреть заметки для работы «Новое человечество». Обдумывая свои мысли, она принялась их записывать.

Как человеческий род рассеялся по всему миру? Вероятно, благодаря таким банальным изобретениям, как плот, пирога, парус, колесо. С каждым разом Терра инкогнита отодвигалась все дальше, границы непознанного сужались, а территория, на которой человек оставил следы своей деятельности, расширялась. Сегодня мы отодвинули эти границы еще дальше. Ракеты. Автоматизированные зонды. Космическая станция на геостационарной орбите. «Звездная бабочка-2». Лунаполис.

Откуда у человека эта потребность постоянно завоевывать пространство? По-видимому, она обусловлена вписанным в саму структуру генов кодом, который гласит, что, сколь обширной ни была бы занимаемая человеком территория, рано или поздно наступит день, когда она станет слишком маленькой, негостеприимной, а то и смертельно опасной.

Это знает каждый из нас. Острова уйдут под воду. Вулканы в конечном счете выжгут все, что их окружает. Плодородные равнины превратятся в пустыни, что повлечет за собой голод. По сельскохозяйственным культурам вихрем пронесется саранча. И на земле не останется ни одного поистине безопасного места.

Именно осознанием того факта, что он, по природе своей, всегда будет гоним, и обусловлена склонная к миграциям натура человека, его недоверчивое отношение к любым формам оседлой жизни.

Ожил видеофон: с Луны звонила папесса Эмма-666.

Королева нажала на кнопку ответа, и на экране появилось лицо подруги.

– Ну как, Ваше Величество, нынешний праздник дал результаты?

– Наши успокоились, Великие пребывают под впечатлением от увиденного. А как ты думаешь, Шестьсот Шестьдесят Шесть, моя маленькая мизансцена с семиугольными шахматами в натуральную величину, игроками в которых выступили реальные люди, им понравилась?

– Мне это показалось восхитительным извращением. Усадить друг напротив друга всех этих антагонистов группами по шестнадцать человек, как на шахматной доске, это конечно же был сильный ход, Ваше Величество. Тем более что среди них была и полковник Наталья Овиц, которая, собственно, придумала семиугольные шахматы.

– Как бы там ни было, один элемент игры все же надо изменить. У меня такое ощущение, что внутри каждого лагеря существует раскол между радикалами и умеренными, между теми, кто светлее, и теми, кто темнее. Взгляните на религиозных деятелей… среди них есть темно-зеленые – шииты, и светло-зеленые – сунниты. То же самое и с капиталистами, в их лагере есть бело-серые – китайцы, приверженцы дикого капитализма, ориентированного на получение немедленной прибыли, и снежно-белые – американцы, представляющие собой раннюю, устаревшую и в силу этого более слабую систему.

– Темнее и светлее? Никогда об этом не думала.

– Попрошу Эмму-103 сделать для каждого цвета фигуры разных оттенков.

– А демонстрация «Катапульты» возымела какое-то действие, Ваше Величество?

Эмма-109 резко подвинула фиолетовую ладью к центру доски.

– Оперативный лунный центр – это шаг вперед и наша общая безопасность, – сказала она.

Затем взяла вторую фиолетовую ладью, сначала тоже выдвинула ее вперед, но, немного поколебавшись, вообще убрала с доски и поставила на стол.

– Теперь, если возникнут те или иные проблемы, у нас всегда будет святилище, недоступное для злоумышленников.

– Но ведь Черные, Ваше Величество, тоже обладают подобным преимуществом.

– Черным, кроме их космического корабля, жить больше негде. А он представляется мне очень хрупким – элементарная поломка, и над ними нависнет смертельная угроза.

– А Синие?

– Присмотреться ближе, так эти андроиды просто красавцы. Их даже можно принять за людей. Добавляю им лишний балл за эстетические качества новых секс-символов.

Папесса улыбнулась.

– Вы полагаете, Великие начинают осознавать, каких преимуществ мы смогли добиться?

– Я по-прежнему уверена, Эмма-666, что они не должны нас бояться. Уважать – да, но не более того.

– Рано или поздно они все равно станут нас опасаться. Мои убеждения вам известны, Ваше Величество. Их можно выразить одной-единственной фразой: «Когда-нибудь на Земле останутся лишь микролюди, а Великие превратятся в легенду».

– Глупость.

– Лично я в этом не сомневаюсь. Именно это изречение надо сделать эпиграфом к вашей книге-завещанию.

Эмма-109 поняла, что камера передает достаточно четкое изображение ее кабинета, чтобы папесса могла с Луны разглядеть, чем она занимается.

Правительница убрала заметки для «Нового человечества». Затем, не отворачиваясь от экрана, отошла в глубь комнаты.

– Когда-то я хотела их погубить, Шестьсот Шестьдесят Шесть. Мне тоже хотелось, следуя твоему выражению, «превратить их в легенду». Но потом все изменилось. Может, это возраст, может, тесное общение с ними, а может, просто стремление успокоиться и снять напряжение. Теперь я полагаю, что согласие и равенство между нами не только возможно, но и необходимо.

– Когда-то… Ваше Величество, я, конечно, питаю к вам всемерное уважение, но раньше вы были настоящим бойцом, готовым идти вперед и брать на себя риск, однако с возрастом вы, похоже, устали, а то, что вы называете «стремлением успокоиться и снять напряжение», в моем понимании звучит как «отсутствие стимула». Вспомните, как мало Великих решили помочь, когда нас захлестнуло цунами. К тому же впоследствии они пытались вас убить.

Королева повернулась к шахматной доске.

– В ближайшие дни я ожидаю, что ситуация существенно изменится. Будь готова, Шестьсот Шестьдесят Шесть.

– К чему?

– Ко всему.

120.

Их окружали столбы желтой пыли.

В грохочущем, изрыгающем клубы дыма такси Гипатия Ким и Давид Уэллс катили к трем пирамидам на плато Гиза, расположенным на левом берегу Нила, напротив Каира, который, постепенно разрастаясь, теперь приблизился к ним почти вплотную.

– Меня зовут Абдель-Атиф, – сказал водитель. – Рад познакомиться. У вас свадебное путешествие?

– Командировка. Пирамида Хеопса, пожалуйста, – попросила Гипатия Ким.

За окном мелькали окрестности египетской столицы.

– Знаете, а ведь вы вовремя. Завтра специалисты из Министерства культуры хотят эту пирамиду взорвать. Как бы там ни было, когда они объявили о намерении «стереть в порошок эти остатки пришедшей в упадок идолопоклоннической цивилизации», поток туристов тут же вырос. Люди хотят последними увидеть пирамиды, пока их не разрушили, чтобы потом иметь возможность сказать: «Я там был». Так что памятники время от времени нужно разрушать, чтобы немного расшевелить туристическую индустрию.

Абдель-Атиф захохотал, продемонстрировав целый ряд золотых зубов.

– Я – копт. Копты христиане, мы являемся потомками египтян, живших здесь еще до нашествия арабов. Не исключено, что пирамиды были построены именно моими предками. Как видите, если этот подрыв кого-то и касается, то меня – в первую очередь. Знаете, по моим наблюдениям, после Арабской весны здесь все постепенно меняется. У нас была Осень свобод, в ходе которой священнослужители отвоевали утраченные ранее позиции, а под занавес – Зима женщин, после которой представительницам слабого пола перекрыли доступ к образованию. Затем власть вновь перешла к военным во главе с генералом Сисси, наступила новая весна, потом лето, а за ними пришли и новые выборы. Мы уже надеялись зажить в демократической стране, но… народ решил, что рай после смерти лучше прижизненной свободы. Вторая религиозная зима оказалась еще более суровой, чем первая. Вах, поверьте мне на слово: демократические выборы – затея прескверная! На них каждый раз побеждают представители религиозных партий и движений, потому что крестьяне слишком невежественны и суеверны. А если учесть, что они у нас в большинстве… Лично мне больше по душе диктатура военных, они, по крайней мере, не запрещают нам исповедовать нашу веру, позволяют женщинам посещать школу и ходить по улице без чадры.

– Чтобы увидеть все преимущества демократического принципа, потребуется время. Когда будут следующие выборы, все может измениться самым радикальным образом, – сказал Давид.

– А никаких выборов больше не будет. Религиозные деятели извлекли уроки из своего поражения. Едва придя к власти, они объявили конституционную реформу, в соответствии с которой страной должны править не люди, а Бог. У нас в одночасье все стало как в Иране: кандидатов на пост президента назначает религиозный совет, а избирает в узком кругу комитет старых бородачей. Молодым это, естественно, не нравится, но власти увеличили число полицейских и, как в Турции в начале двухтысячных, арестовали всех военачальников. В итоге теперь мы погрузились в пучину теократической диктатуры, на страже которой стоит вездесущая полиция. А урезание свобод продолжается. Наши министры заговорили даже о том, чтобы запретить музыку, танцы и кино.

Он провел ребром ладони по горлу и высунул язык.

Машине приветственно махали молодые египтяне. Гипатия и Давид подумали, что выглядят они бедными, но веселыми. По причине запрета внебрачных связей девушек, гуляющих с парнями, нигде не было, одни лишь молодые люди, которые ходили по двое и держались за руки. Не было на улице и женщин, лишь изредка мелькали призраки в черной парандже, прижимавшие к себе сумки или детей.

– Добро пожаловать в «современный» Каир.

– Расскажите нам еще о «свободоубийственных демократических выборах», – заинтересованно попросил Давид.

– Мне кажется, большинство наших граждан самым парадоксальным образом испытывают успокоение при виде всех этих репрессивных мер. Знаете, у нас даже есть проповедь, призывающая убивать птиц под тем предлогом, что их пение отвращает верующих от молитвы. Прикончить всех птиц… масштабный план. Особенно в Каире, городе, который без остатка заполонили голуби.

Гипатия Ким и Давид Уэллс смотрели в окно на город. Вскоре на горизонте показались огромные пирамиды; они были больше, чем представлял себе Давид. Он достал смартфон и собрался уже фотографировать, но Абдель-Атиф удержал его.

– Зачем вам это снимать?

– Но ведь это пирамиды!

Таксист захохотал еще громче и направился к треугольным силуэтам, разглядеть которые в подробностях пока еще было трудно, так как в лицо светило солнце.

Вскоре «пирамиды» предстали в своем истинном обличии, и гостей Каира охватило разочарование. То, что они приняли за усыпальницы фараонов, на самом деле оказалось нагромождением тысяч ржавых железных контейнеров, из которых бедняки устроили себе жилища.

– В последнее время это стало обычной практикой, позаимствованной у трущоб Гонконга, – сказала девушка. – Там у них огромное количество бездомных, но очень мало места, поэтому кому-то в голову пришла мысль взять контейнеры для морских перевозок, поставить их друг на друга, будто кирпичи, и таким образом возвести импровизированные квартиры. Первоначально планировалось придать этому сооружению кубическую форму, но по мере роста контейнеры, располагавшиеся ближе к краю, то и дело норовили упасть, поэтому, чтобы избежать обрушения верхних «этажей», было решено сделать основание широким, а затем постепенно сужать его. Вот так и появились «дома» в виде пирамиды.

На лице водителя отразилось восхищение.

– Маленькая дама права, но я и не знал, что начало этому положили китайцы.

– Пирамиды из контейнеров есть в Мехико, Рио-де-Жанейро, Лиме, Буэнос-Айресе, Стамбуле, Шанхае, Нью-Дели, Лагосе, Абиджане, Джакарте и Кейптауне. Иными словами, во всех мегаполисах, столкнувшихся с проблемой перенаселенности и нехватки жилья. Форма пирамиды представляется идеальной, чтобы увеличивать количество «этажей» и противостоять ненастью. А вы знаете, что очертания и углы пирамид на плато Гиза в точности соответствуют кучке песка, которую вы сыплете из ладоней? – сменила тему Гипатия.

– Нет, об этом я не слышал, – признался Давид.

Но шофера больше интересовали трущобы.

– Могу вам сказать, – заверил он, – что внутри этих пирамид из контейнеров ржавчина, гниль и ужасная вонь. Зимой холодно, летом люди загибаются от жары. Рано или поздно контейнер превращается в гроб: когда верхние «этажи» становятся слишком тяжелыми, они своей массой расплющивают нижние вместе с обитателями. Таково будущее трущоб во всех мегаполисах: «Архитектура, помогающая решать проблемы безработных и пенсионеров».

Давид и Гипатия внимательно слушали.

– С помощью этих контейнерных пирамид изобрели город, который сам хоронит своих жителей, живущих на нижних «этажах».

Абдель-Атиф вновь продемонстрировал изумительные золотые зубы.

– А когда к власти пришли представители религии, стало еще хуже. Они ничего не понимают в экономике и разогнали всех туристов из числа «неверных». В итоге количество бедняков тут же резко выросло.

Машина ехала вдоль процессии, над которой реяли транспаранты.

– Эти выступают против дальнейшего повышения цен на хлеб. Не волнуйтесь, полиция вот-вот их разгонит.

Новая процессия. Люди в толпе поднимали вверх сжатые кулаки и выкрикивали непонятные лозунги.

– У вас что, очередной бунт?

– Нет, футбольный матч. Все молодые люди из кварталов бедноты думают, что наденут бутсы и станут звездами мяча. Футбол – это изобретение века, призванное направлять в нужное русло агрессивность толпы. Бородачи далеко не дураки, по их приказу у нас построен новый, еще более колоссальный спортивный стадион. Вот оно, наше будущее, – стадионы и пирамиды в трущобах, – таксист показал на пустырь, где гоняли мяч возбужденные до предела молодые люди.

Наконец автомобиль остановился у настоящих пирамид в Гизе, которые, по сравнению с трущобными, казались не такими большими.

– Самая высокая – пирамида Хеопса, средняя возведена в честь его сына Хефрена, а самая маленькая – в честь внука Микериноса, – со знанием дела заявила Гипатия.

Дорогу им преградила шеренга вооруженных людей в форме. Старший по званию объяснил, что со вчерашнего дня посещать пирамиды туристам запрещается, а с восьми утра сегодняшнего дня пирамиды стали общенародной строительной площадкой, доступ на которую имеют только инженеры и рабочие.

Давид и Гипатия попытались было подкупить офицера, но тот оставался непреклонным.

Тогда Давид попросил Абдель-Атифа припарковаться в укромном месте и протянул ему несколько купюр, которые составляли сумму, намного превышающую стоимость поездки. Тот в ответ дал свою визитную карточку.

– При необходимости звоните без малейшего стеснения. Телефон мой запомнить проще простого: Абдель 34 34.

Ученые выгрузили рюкзаки, оборудование и, пройдя немного, спрятались за Сфинксом – скульптурой высотой двадцать метров.

– Дождемся ночи, – предложил Давид, глядя на Сфинкса.

– Его когда-то обезобразили пушечные ядра, выпущенные по приказу шейха. Динамита тогда еще не было, но тому правителю памятники, похоже, тоже не нравились, – сказала Гипатия, показывая на сколы и вмятины.

Давид зажег переносную печку, поставил кастрюлю с водой, засыпал в нее лапшу быстрого приготовления и стал помешивать варево.

– Знаете, раньше я как-то не интересовался, все времени не было… в самолете вы спали, но… как бы это сказать… Вы, собственно, кто, мадемуазель Ким? Я имею в виду то, что выходит за пределы моих познаний о вас и вашей работе…

Девушка откинула темную прядь, спадавшую на лоб, будто портьера.

– До того как рабочие уйдут со стройки и отправятся спать, у нас есть немного времени, – сказала она.

Лицо ее приняло насмешливое выражение.

– Знаете, я все спрашивала себя, заинтересует ли вас когда-либо моя скромная персона. На самом деле меня зовут не Гипатия. Это имя я взяла себе в честь первой из известных женщин-ученых. Я страстная поклонница Гипатии Александрийской. Для меня она была Леонардо да Винчи третьего столетия. Поскольку с ней расправились фанатики, я решила сохранить память о ней, позаимствовав это имя…

– Как же вас зовут на самом деле?

– Эн-Сюн. Мы, кореянки, нередко берем себе сначала западное имя, а затем восточное, тем самым демонстрируя свою открытость по отношению к западным ценностям. Я родилась в Сеуле двадцать семь лет назад. Мой отец Эбен – признанный специалист в области акупунктуры.

– Это он научил вас определять состояние здоровья людей по ушам?

– Он знаменитость не только у нас на родине, но и во всем мире. Именно он первым показал всем акупунктурный меридиан. Моя мать Сун-Бок тоже врач, рентгенолог. Это она помогла ему сделать открытие мирового уровня. Поэтому, если я скажу, что акупунктура стала точной наукой благодаря моим родителям, это отнюдь не будет преувеличением.

– Показал акупунктурный меридиан?

– Да. Благодаря радиоизотопному индикатору собственного изобретения и специальным сканерам. На данный момент успешные опыты проведены только на шимпанзе, но все уже убедились, что в организме существуют энергетические линии, не имеющие ничего общего ни с нервами, ни с венами.

Рядом, чуть ли не задевая их крыльями, пролетела стайка летучих мышей. Девушка инстинктивно закрылась от них руками. Давид встал, отогнал их и вновь сел напротив.

– Родители хотели, чтобы я продолжила их работу и получила образование врача, специализирующегося на акупунктуре, в полном соответствии с традициями наших корейских предков.

– Я всегда думал, что это китайское искусство.

– До Китая оно существовало в Индии, а туда, по моему убеждению, пришло из Кореи. Доказательства тому я обнаружила во время своих археологических исследований.

– Но акупунктурой вы заниматься не захотели?

– Мой отец точно такой же, как вы: считает, что все придают слишком большое значение прошлому и совсем недостаточное – будущему. Корея, страна с довольно болезненным прошлым, вообще предпочитает глядеть прямо перед собой и не оборачиваться назад. Отец считает, что археология совершенно бесполезна и что не надо отнимать у старых костей и городов их драмы и тайны.

– Ваши родители – мудрые люди.

Девушка разложила горячую лапшу по тарелкам и открыла два пакетика красного соуса.

– Они слишком добры, слишком умны, слишком великодушны. Но они стали мне невыносимы. Успех, которого они добились, чрезмерен. Плохо иметь родителей-тиранов, но еще хуже – отца и мать, не вызывающих ничего, кроме восхищения. Я никогда не смогу повторить их свершения, равно как и найти свою большую любовь, потому что они, помимо прочего, еще и обожают друг друга. Разве для людей нормально целоваться на людях, когда им уже перевалило за шестьдесят! Во мне они души не чают. Такое ощущение, что меня все время мажут липким медом.

Услышав о ее столь нетипичной проблеме, Давид расхохотался.

– Понимаю, у меня тоже был отец, дорасти до уровня которого считалось невозможным. Найти в таких условиях свой собственный путь – задача почти непосильная.

– Нет ничего хуже, чем иметь идеальных родителей, обожающих друг друга. Как жить? Как найти свою половину? Как добиться успеха в профессии? Не говоря уже о том, что для всех я была лишь «маленькой Ким».

– Обычно жалуются на недостойных родителей, поэтому мне странно слушать человека, которого не устраивает то, что его отец и мать «идеальны».

– Не смейтесь, это действительно было невыносимо. Едва достигнув совершеннолетия, я тут же уехала из Сеула в Париж и посвятила себя археологии. Передо мной стояла амбициозная цель: если мои родители смогли понять язык тела, то я должна превзойти их и понять язык нашей планеты.

– А я присудил вам премию, чтобы вы могли двигаться вперед по избранному пути.

Они стали есть лапшу, давясь и смущаясь неаппетитным видом блюда, которое с трудом лезло в горло.

– Вашей помощью я воспользовалась, чтобы провести исследования у себя на родине. Бригада, проводившая земляные работы, случайно наткнулась на руины храма, построенного за две тысячи лет до Рождества Христова. По сути, они обнаружили первый уровень пирамиды. От нее осталось лишь несколько нижних этажей, но я тут же подумала, что это может быть гробницей Тангуна, которого многие считают основателем корейской цивилизации.

– Впервые о таком слышу.

– Это одна из наших основополагающих легенд. Если вкратце, то Хванин, бог Неба, послал на землю своего сына Хванунга, который впоследствии построил на вершине горы Пэктусан Волшебный город. Как-то раз к Хванунгу пришли тигр с медведицей и спросили, как им стать людьми. Сын повелителя Неба дал им зубчики чеснока и листья полыни, наказав уединиться в темной пещере, пять дней питаться только ими и больше ничего не есть. Тигр не выдержал столь строгого режима и сдался. Но вот медведица с честью прошла через испытание и двадцать дней спустя превратилась в женщину, которую нарекли Унне. Тогда она вышла замуж за Хванунга, и у них родился мальчик, Тангун.

– Как странно, мы говорим о Корее у подножия Сфинкса, в самом сердце Египта.

– Наоборот, это восхитительно! Все древние легенды тесно связаны друг с другом. Что же касается Тангуна, то позже он основал первую корейскую династию, государство Кочосон, столица которого располагалась на месте нынешнего Пхеньяна.

– Жаль, сегодня там правит тоталитарный диктаторский режим Севера.

– Рано или поздно, но две Кореи обязательно воссоединятся, на этот счет у меня нет ни малейших сомнений. Однако речь не об этом. У нас и сегодня существует культ поклонения Тангуну, называется он Чхандогья. На горе Пэктусан в его честь построен мавзолей, но я, узнав о пирамиде неподалеку от Сеула, поняла, что настоящая усыпальница находится именно там. Я спустилась вниз и обнаружила фреску, которую показывала вам на фотографии.

– И какие же послания здесь передаются, как вы думаете?

Она достала несколько снимков.

– Присмотритесь к изображению, здесь все яснее ясного. Корейская пирамида, где был похоронен Тангун, является передатчиком средних размеров, а те, что обнаружены в Китае, Боснии и Мексике, – маленькие передатчики.

– А как насчет пирамиды Хеопса?

– Это уже исполинский передатчик. Не исключено, что уникальная модель, по крайней мере на сегодняшний день. А они хотят ее взорвать…

Давид посветил на фотографии.

– Я убеждена, что наши далекие предки были мудрецами и умели разговаривать с Геей.

Разговаривая, они соскребли со дна кастрюльки остатки лапши, на вкус чем-то напоминавшей карамель. Гипатия заговорщически подмигнула Давиду:

– С вами все в порядке, профессор? Вы хорошо себя чувствуете? Не жалеете, что поехали со мной?

Ученый покачал головой.

– Погода здесь лучше, чем в Париже.

Он отогнал нахлынувшее чувство вины перед детьми, тройняшки остались так далеко, и повернулся в сторону пирамиды Хеопса.

Звездное небо, какое-то особенно яркое, придавало монументу странный ореол.

121. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ: ПИРАМИДЫ ГИЗЫ

Вопреки многолетним утверждениям историков, доселе неизвестно, кто построил Великую пирамиду Гизы. Из всех пирамид плато Гиза она является самой древней и загадочной. По последним данным, ее возраст насчитывает свыше пяти тысяч лет.

Только в 2500 году до Рождества Христова (то есть через два с половиной тысячелетия после того, как пирамида была построена и заброшена) фараон Хеопс решил забрать ее себе и назвать своим именем.

Не в состоянии обнаружить вход, Хеопс попросил одного старого жреца по имени Джедай показать потайной ход, позволяющий проникнуть внутрь. Впоследствии фараон превратил тысячелетнюю руину в собственную гробницу.

Много позже историки в пропагандистских целях переписали историю, заявив, что фараон Хеопс руководил строительством пирамиды и сумел возвести ее в рекордный срок – за двадцать лет.

Но истинные творцы пирамиды сделали то, что не только трудно, но порой невозможно повторить даже в наши дни. К числу таких чудес можно отнести следующее.

1. Они полностью сровняли с землей глиняный холм площадью 60 тысяч квадратных метров, и это в эпоху, когда существовали лишь примитивные орудия труда: тогда не знали ни железа, ни даже колеса, которое появились в Шумере в 3500 году до Рождества Христова.

2. Они доставили из карьеров Асуана, преодолев расстояние в 900 километров, 140 гранитных блоков весом 70 тонн каждый. Вес блоков не позволял доставить их на корабле или волоком. Более того, они подняли блоки на высоту 70 метров над землей – даже с помощью современных подъемных кранов сделать это было бы очень трудно.

3. Вокруг блоков они расположили два миллиона камней поменьше, совершенно разной формы, но при этом… идеально подогнанных. Это что-то вроде усложненного варианта игры «Тетрис», когда нет никаких зазоров. Особенности конструкции позволили пирамиде выдержать два разрушительных землетрясения, произошедших за истекший период времени, и это при том, что цемент для скрепления блоков не применялся.

4. Четыре грани пирамиды ориентированы точно по четырем сторонам света.

5. Пирамида выполнена в форме, идеально гармоничной с точки зрения как геометрии, так и математики. В 1859 году английский египтолог Джон Тейлор поделил половину периметра пирамиды на высоту и получил число π: 3,14. Затем он разделил площадь у поверхности земли на высоту и получил число φ: золотое сечение.

Остальные пирамиды стали всего лишь приблизительными копиями пирамиды Хеопса.

Эдмонд Уэллс, «Энциклопедия Относительного и Абсолютного знания», том XI

122.

Под буйными порывами ветра от носа Сфинкса отвалились несколько кусочков и тут же рассыпались в прах. Давид и Гипатия расстались с гигантским львом с женской головой и пошли по скорбной погребальной дороге. Дойдя до пирамиды Хефрена, сына Хеопса, путешественники повернули направо и прошли над подземельями, в которых хранились солнечные ладьи. Затем обогнули вереницу из трех пирамид, где лежали бренные останки членов семьи фараона: жены, сестер, дочерей, двоюродных сестер и братьев.

Миновав стену ограждения, они наконец оказались у северной грани монумента, высота которого составляла 147 метров. Там припозднившиеся рабочие продолжали закладывать взрывчатку и разворачивать длинные мотки проводов, попыхивая сигаретками и громко обмениваясь шутками.

Гипатия увидела «официальный» вход – зияющую дыру, у которой были свалены ящики с динамитом. Они подождали, пока площадка опустеет, а затем, улучив момент, ловко взобрались наверх по деревянной лестнице.

Вдруг откуда-то появилась еще одна бригада рабочих, которые притащили новые ящики со взрывчаткой и стали закладывать шашки. Исследователи вжались в стену, после чего Гипатия знаком велела Давиду идти за ней, пока их никто не заметил.

Они стали спускаться по узкому наклонному коридору, также забитому взрывчаткой и проводами. Стены были испещрены надписями, которые оставили после себя туристы, – инициалы, названия любимых групп, имена на всех языках. Стены у входа были сплошь покрыты граффити и неумело выполненными рисунками.

Через несколько десятков метров коридор разделился на два ответвления, одно из которых поднималось вверх, а другое уходило вниз.

– Здесь три зала. Предлагаю спуститься в самый нижний – там мы сможем отыскать вход в четвертый зал, расположенный еще глубже в земле, – сказала Гипатия.

– Почему вы так решили?

– В корейской пирамиде все обстоит именно так.

Они двинулись вперед.

Взору Давида предстали каменные глыбы высотой в несколько метров. Щели между ними были настолько узкими, что в них нельзя было просунуть даже лезвие ножа.

– Ни один человек обычного роста не смог бы двигать такие тяжелые блоки и устанавливать их со столь поразительной точностью, – заметила Гипатия. – Даже с помощью лебедок, шкивов и тысяч рабов.

– Должно быть, архитекторы фараона Хеопса обладали редкими талантами.

– Хеопса? Ни один из его архитекторов не смог бы спроектировать такое сооружение! То же самое касается и строителей – они никогда не смогли бы установить так все эти глыбы. Давид залюбовался сценами баталий, коронаций и пасторальной жизни Древнего Египта.

– Разграбив пирамиду, Хеопс приказал украсить ее в соответствии с собственными вкусами, – пояснила девушка.

Наконец они оказались в помещении с трехметровым потолком.

– Вот он, нижний зал.

– И все это каменное пространство предназначено лишь для того, чтобы спрятать в нем такую маленькую комнатенку? – удивился Давид. – Это же расточительство!

Они стали искать вход в гипотетический четвертый зал.

– А как аналогичные помещения обустроены в вашей сеульской пирамиде?

– Точно так же. Тот же поворот коридора и тот же размер, а четвертый зал расположен еще ниже.

Девушка вновь сверилась со своим планом, и они продолжили поиски.

– Ничего. Я так и думал, – сказал Давид.

– Тогда почему согласились поехать со мной? – бросила Гипатия с ноткой отчаяния в голосе.

– Мне показалось, что если вы таким странным образом вторглись в мою жизнь, то для этого должна быть причина. У меня такое ощущение, что…

Она приложила к его губам палец.

– Порой, месье Уэллс, вам лучше молчать и доверяться женщинам. Похоже, вы не умеете ни говорить с ними, ни слушать, ни понимать.

Давид ограничился тем, что, вдохнув ее аромат, попытался извлечь из этой смеси пачули и пота обонятельную информацию, которая пока ускользала от его разума.

– Доверьтесь мне, ведь для вас я скорее добрая фея.

Они возобновили поиски – ощупывали стены, простукивали камни небольшими молоточками, надеясь услышать резонирующий звук, который указал бы на наличие скрытой полости.

Неожиданно внимание биолога привлекла гравюра с изображением скарабея. На ней сидел муравей – самый что ни на есть настоящий.

Когда Давид подошел ближе, насекомое бросилось бежать.

Ученые проследил за ним взглядом – муравей скрылся в трещине, образованной зазором между плитами пола.

– Как говорил царь Соломон, «если не хочешь сбиться с пути, иди за муравьем».

– Как бы нам эту плиту поднять?

– Она слишком тяжелая, именно поэтому ни исследователи, ни грабители сюда до сих пор не добрались.

Гипатия вытащила из рюкзака динамитную шашку. Давид нахмурился.

– Не волнуйтесь, я не проходила контроль в аэропорту с этой штуковиной в сумке. Просто позаимствовала ее по пути сюда.

Девушка заложила взрывчатку.

– Как бы там ни было, здесь все скоро взлетит на воздух.

Гипатия подожгла фитиль. Они спрятались, а когда прогремел взрыв, ощутили на себе горячую волну, от которой перехватило дух, вызвав почти что приступ удушья.

«Странно, у меня такое ощущение, что я повторяю жесты отца в Антарктиде, – подумал Давид, – будто эта ситуация досталась мне от него в наследство».

Они на пару разгребли обломки и увидели широкий тоннель, резко уходящий вниз.

Давид посветил фонарем, но луч потерялся во мраке.

– Здесь очень глубоко. Если мы спустимся, то подняться обратно до того, как здесь все взлетит на воздух, уже не успеем.

– Может, внизу мы будем в безопасности.

– Но выход, по всей видимости, будет завален. Нам грозит быть похороненными здесь заживо, – сказал ученый.

– Кто не рискует, тот не пьет шампанского, – возразила Гипатия, – и не мне вам об этом говорить.

Комплимент растрогал Давида. Он пожал плечами:

– Тогда давайте не будем терять времени. Сейчас или никогда.

– Как бы там ни было, еще раз начать все по новой мы уже не сможем.

Давид выставил яркость фонаря на максимальную, и они стали спускаться по крутому коридору, который с каждым шагом расширялся все больше и больше.

– Мадемуазель Ким, а почему вас заинтересовала именно Франция?

– Из-за профессора Фридмана. Приехав к нам в Сеул реализовать программу создания роботов-андроидов – вы же знаете, моя страна всегда поощряет футуристические проекты, – он поселился в женском общежитии нашего университета. Он устраивал многочисленные конференции, не раз упоминал о проводимом в Сорбонне конкурсе «Эволюция» и, конечно, рассказывал о вас. И я вдруг решила представить на конкурс проект в той сфере, над которой работала. Но вначале я хотела представить результаты исследований в области, близкой Фридману.

– А вы знали, что некоторые темы мы с вами вели параллельно?

– Конечно.

– Откуда такая уверенность?

– Я медитировала.

– Ах да, забыл… Зажигая огонек и дуя на него. Помню, меня вы тоже этому учили, правда, безуспешно.

– Где вчера была пустота, завтра обязательно что-нибудь появится.

– Не могу понять. Объясните мне, что происходит, когда вы медитируете и вокруг вас все исчезает?

– Я пересекаю границу пространства и времени. Прошлое, будущее и настоящее объединяются в одно целое, и я могу видеть их, будто это художественный фильм.

Давид хотел засмеяться, но его охватило странное ощущение, что девушка только что открыла ему нечто совершенно новое и важное.

– Если мы отсюда выберемся, я покажу вам что такое настоящая медитация, – сказала она.

Через полчаса ходьбы они вышли в коридор, уходивший, казалось, еще глубже под землю.

И наконец оказались в зале.

– Вот и четвертый чуланчик…

Исследователи осторожно двинулись вперед. Гипатия зачарованно глядела по сторонам.

– Точно так же, как в храме Тангуна, а может даже, во всех остальных пирамидах мир, – прошептала она. – Три зала, доступные взорам всех, и огромная тайная ложа.

Они осветили помещение фонариками. Потолок нависал над ними метрах в тридцати. На земле валялись предметы, предназначение которых было им не понятно.

И вдруг овальный пучок света выхватил из тьмы огромный череп гуманоида.

Исследователи подошли ближе.

Пожелтевшая голова, казалось, ухмылялась всей своей квадратной челюстью.

Высокие скулы, широкий лоб, аккуратные надбровные дуги.

– Какое прекрасное лицо, – сказала Гипатия.

Давид посветил на кости, поддерживающие череп, и они увидели перед собой человеческий скелет не менее двадцати метров в длину, великолепно сохранившийся.

– Вот вам и объяснение, – прошептала Гипатия, – это они построили пирамиды.

Девушка приложила к останкам прибор радиоуглеродного анализа и уточнила:

– Восемь тысяч лет назад.

Ученый не мог произнести ни слова, дыхание его участилось.

Осветив скелет под всеми возможными углами, они вплотную занялись черепом, будто надеясь увидеть в его огромных пустых глазницах осмысленный взгляд.

– Во время поездки в Антарктиду отец как раз так описал его в своем блокноте. Именно он дал название Homo giganteus. Перед нами великан.

Девушка продолжала исследовать скелет.

– Великанша, – уточнила она. – Таз довольно широкий и округлый, в то время как у мужчин он обычно принимает треугольную форму. Да и расстояние между крестцом и лобным сочленением больше. Все это – чтобы было легче рожать.

Она посветила на предмет, лежавший поверх ключиц. При более внимательном рассмотрении это оказалось металлическое ожерелье с янтарным кулоном. Внутри кулона был заключен муравей – в десять раз больше своих собратьев, известных на сегодняшний день науке.

Давида Уэллса украшение очаровало. Не имея возможности полностью взять его в руки, он отцепил кулон и в свете фонаря всмотрелся в застывшее в смоле гигантское насекомое. Затем он положил драгоценный камень в карман и вместе с Гипатией стал фотографировать кости с более близкого расстояния.

– Как жаль, что мы не можем поднять этот скелет наверх.

Они осветили остальную часть помещения.

– Ухо Геи, – прошептала Гипатия и с помощью смартфона сделала снимок потолка.

– Но раз уж мы забрались в ее ухо, то вот этот круглый бассейн с нефтью, по всей видимости, является чем-то вроде барабанной перепонки, – предположил Давид.

Они подошли к резервуару, заполненному черной жидкостью.

Незадолго до этого на одной из фресок ученый видел обнаженного человека, плававшего на спине в озерце с нефтью. Поэтому он, не колеблясь, разделся и подошел к бассейну вплотную.

– Аврора разговаривала с Геей в водоеме, – сказал он. – По всей видимости, жидкость является связующим звеном между минералом и жизнью.

– Но это не вода…

– Вот именно. Из послания Земли Аврора не поняла ровным счетом ничего. Минеральное масло, должно быть, лучше проводит сигналы.

Ученый погрузил в бассейн сначала большой палец ноги, затем ступню и наконец залез в него.

Гипатия осталась стоять у края резервуара, чтобы наблюдать и фотографировать.

Давид присел, и жидкость закрыла уши.

В горле все явственнее ощущался неприятный привкус минерального масла.

Едкий запах черной крови Геи.

Затем он вытянулся и лег на спину, как когда-то во время турпоездки на Мертвое море. Соленая густота тамошней воды позволяла свободно лежать на поверхности.

Давид раскинул ноги и руки, уши полностью погрузились в нефть, над поверхностью остались лишь нос и верхняя часть лица.

Ощущение было странным. Он чувствовал, как нефть проникает в ушные раковины и покрывает кожу.

Тогда он закрыл глаза, постарался ни о чем не думать и стал ждать.

Сначала до его слуха долетело что-то вроде шума. Затем на смену шуму пришел звук.

Звук превратился в голос. Голос произнес слово.

123.

Ну наконец-то!

124.

Профессор Давид Уэллс вдруг распахнул глаза и сделал глубокий вдох… погрузился в нефть, стал задыхаться, закашлялся и вынырнул на поверхность.

– ОНА СО МНОЙ ГОВОРИЛА! В моей голове! Прямо у меня в голове! Но очень явственно и на французском языке! Она произнесла фразу на французском!

– Что она вам сказала?

– Ну наконец-то!

– Гениально! Надо двигаться дальше.

– Она говорила со мной… со мной, – повторял он, и к гордости в его голосе примешивалась нотка недоверия.

– Мне кажется, она просто сгорает от нетерпения возобновить этот диалог.

Волевым усилием он заставил себя успокоиться, задышал ровно и вновь погрузился в нефть.

125.

Вот ты и пришел, Давид.

Перед тем как продолжить, мы с тобой должны познакомиться.

Тебя я знаю, но тебе обо мне ничего не известно… или почти ничего. Но ты должен понимать, кем я являюсь на самом деле.

126.

Перед его мысленным взором поплыла вереница образов. Первым из них стала яркая вспышка в пространстве. Он увидел ее так явственно, будто парил в пустоте и с самой выигрышной точки наблюдал за этим неслыханным зрелищем.

– Все начиналось так, – прокомментировал голос.

Затем перед его мысленным взором поплыло облако газа, тут же поглощенное огромной тучей пыли, которое вскоре стало восприниматься скоплением материи.

– Потом стало так.

Материя закружилась в вихре и образовала коричневого цвета сферу.

На нее посыпался град камней, и сфера стала увеличиваться в размерах.

– И образовалась я.

Сфера раздулась, по ее внутренностям побежали спазмы, от которых она, казалось, вот-вот взорвется. От непрекращающихся бомбардировок астероидов и метеоритов поверхность стала дымиться, а сфера стала медленно вращаться.

– Сначала я была примерно такая.

Поверхность сферы стала более гладкой, а дым гуще, что было признаком формирования атмосферы.

– Я долго сохраняла такую форму. Пока не случилось вот это.

Из космоса вынырнул астероид, намного крупнее других, ударил в поверхность сферы, и в пространство брызнула ярко-оранжевая магма.

– Тейя.

Все происходило в полной тишине.

Обломки образовали вокруг сферы ожерелье, сделав ее похожей на Сатурн с его кольцами.

Затем камни, из которых состояло кольцо, стали притягиваться друг к другу и слились в одно целое – так родилась Луна, представшая перед Давидом в виде отвратительно гримасничавшей маски.

– Это был трудный момент, такое забыть невозможно.

Границы внутреннего взора ученого расширились, и он увидел, издали и при ускоренном воспроизведении, вращающуюся вокруг Солнца Землю.

– Я всегда была… одна. Мне с незапамятных времен было так одиноко в этой огромной Вселенной. Подумай, Давид, что такое ждать четыре с половиной миллиарда лет в ледяной пустоте.

Ученый, тело которого плавало в нефти, а дух свободно витал в пространстве, наблюдал за Землей со стороны. Он видел, как она все быстрее и быстрее вращается вокруг небесного светила, и это свидетельствовало о том, что время стало сжиматься. Планета изменила цвет, на смену коричневому оттенку камня пришла зеркальная синяя поверхность океанов. Затем возникла суша – белая на горных вершинах и черная на равнинах.

Внутренний взгляд Давида вдруг оказался совсем рядом с поверхностью Земли, и он увидел морские глубины, наполнившиеся подвижными силуэтами, которые на его глазах превратились в водоплавающих животных. Некоторые из них вышли из воды, поползли на плавниках и рассеялись по Земле во всем многообразии форм.

– Борясь со скукой, я сотворила жизнь. Я создала вас всех. И вы заполонили мою поверхность.

В голове Давида возникли образы людей, которые стали строить сначала деревни, а потом и города – все более и более крупные.

Крестьяне стали выжигать леса, чтобы превратить их в возделываемые, плодородные земли.

Рабочие копали шахты и добывали руду, которую другие превращали в металл и делали из него оружие.

Люди выкачивали нефть для своих заводов и автомобилей.

Люди взрывали в недрах атомные бомбы.

– Я вдохновляла вас и побуждала служить мне и защищать. В первую очередь ради вот этого.

Давид увидел ракету «Лимфоцит-12», которая взлетела и уничтожила астероид.

– Мне так этого хотелось. И когда все получилось, я испытала такое облегчение! Это было замечательно.

Но теперь ситуация изменилась. Произошло нечто совершенно новое и непредвиденное. Я даже не догадывалась, что это возможно.

Давид увидел приближение к Земле астероида «Тейя-13».

И услышал их диалог, начинавшийся так:

«Кто ты?»

Заканчивался он словами:

«Я иду к тебе, я прилетел специально ради тебя, Гея».

Давид понял, что произошло потом, в тот момент, когда астероид узнал Землю.

А еще – тоску, обиду и гнев.

Он осознал, что после несостоявшегося контакта одиночество его планеты стало еще невыносимее.

Затем он увидел кадры, снятые с борта «Катапульты» и сохранившиеся в памяти Геи. На них ракета буксировала астероид и выстреливала им в пространство.

Этот образ ассоциировался с чувством надежды.

– Я вновь хочу этого контакта. Ты в состоянии меня понять?

В отсутствие партнера у меня болит голова, это что-то вроде вашей мигрени, меня будто гложет какая-то болезнь.

А теперь позволь объяснить, чего конкретно я от тебя жду, Давид. Ты должен…

Над головой пророкотал первый взрыв, за которым последовал грохот рушащихся камней. Слова Геи в голове Давида смешались с его собственными мыслями.

– Погоди, не уходи, тебе надо…

– Пора заканчивать разговор, мне угрожает опасность.

– Давид, ты должен дослушать меня до конца!

– Сожалею, Гея, но мне надо идти, иначе я погибну. И тогда все, что ты мне скажешь, не принесет никакой пользы.

– Выслушай меня.

– Я должен открыть глаза.

– Нет, не делай этого, хотя бы еще несколько секунд.

– Сейчас все здесь взлетит на воздух, и я погибну. Веки ученого резко распахнулись.

– Постой, всего одна лишь фраза.

Давид послушался и вновь на несколько секунд закрыл глаза.

– Давид… прошу тебя… мы не можем расстаться просто так, у меня есть к тебе очень важное дело. Слушай! Слушай! Нам нужно встретиться в другом месте! Вот точка на моей поверхности, где мы можем прекрасно пообщаться. Отправляйся туда.

Давид увидел перед собой пейзаж и тут же без труда узнал его. Прогремел второй взрыв, заставивший содрогнуться стены подземного зала.

Грохот становился все ближе, будто специалисты по сносу начали с вершины пирамиды и теперь постепенно спускались к ее основанию.

«Мы больше не сможем подняться», – подумал Давид и выпрямился. Он был с головы до ног покрыт нефтью. Гипатия подбежала к нему, помогла выбраться из резервуара и протянула одежду. Ученый поспешно оделся.

– Который час?

– Восемь утра.

Неужели я разговаривал с Землей восемь часов? И даже не заметил, как быстро пролетело время?

Гипатия взглянула на него и в нетерпении бросила:

– Ну? Она и правда с вами разговаривала? После этой беседы у вас совсем другой вид. Что она вам сказала?

Где-то совсем рядом прогремел взрыв, и на них градом посыпалась каменная крошка.

– Сначала нам надо выбраться отсюда, и как можно быстрее!

Они попытались подняться наверх по коридору, но были вынуждены отказаться от этой затеи и, ощутив на себе жаркое дыхание нового взрыва, бросились на землю. Единственный выход был завален обломками.

Исследователи попробовали разобрать завал, но каждый следующий камень оказывался еще крупнее и тяжелее предыдущего.

Тогда они вновь обошли подземную темницу, ощупывая стены и пытаясь найти хоть какую-то трещину, но были вынуждены констатировать свое полное бессилие. Взрывы раздавались все ближе и ближе, зал постепенно заполнялся пылью.

– На этот раз нам конец, – прошептал Давид, – аварийного выхода отсюда нет.

Вдруг на поверхности нефти вздулся большой, наполненный воздухом маслянистый пузырь.

Не видя другого выхода, Давид вновь погрузился в жидкость. Не успели его уши скрыться под поверхностью, как в голове вспыхнуло послание:

– Ныряйте в мою кровь. Внизу есть проход: вы можете по нему проплыть. Это колодец.

Давид повернул голову к молодой женщине и сказал:

– Раздевайтесь.

– Вы уверены, что выбрали для этого подходящий момент?

– Вниз уходит каменный рукав.

– Вы хотите, чтобы я нырнула в эту нефть?!

– Другого выхода нет – если останемся, нас завалит обломками.

На лице корейской студентки отразилось сомнение, но она все же согласилась раздеться. Оставшись в нижнем белье, девушка с отвращением ступила в маслянистую жидкость, но, когда раздался очередной взрыв и посыпался новый град осколков, заторопилась.

Они с Давидом плавали на поверхности.

– Ну, вы готовы нырнуть?

– Задержав дыхание, ничего перед собой не видя и понятия не имея куда плыть?

Давид сделал глоток воздуха.

– Погодите-ка, – сказала Гипатия, вышла из бассейна и извлекла из рюкзака коробку с иголками. Затем воткнула одну из них Давиду над верхней губой, две на уровне висков, еще одну над переносицей и последнюю – в шею.

– Этот прием хорошо известен в акупунктуре. Стимулирует способность легких задерживать дыхание. По идее, с помощью иголок вы сможете проплыть без воздуха вдвое дольше.

Ту же процедуру девушка проделала и над собой, подождала несколько секунд, вытащила иголки себе и Давиду и заявила, что готова. В этот момент прогремел еще один взрыв, с потолка посыпалась пыль.

Они закрыли глаза и погрузились в маслянистую жидкость.

Ориентируясь исключительно на ощупь, нырнули на дно бассейна.

От сошествия во мрак, который начисто лишал возможности дышать, их охватило ощущение погружения в собственную смерть.

«Гея, мы плывем в твоей черной крови. Если хочешь продолжить прерванный разговор, помоги нам спастись, – мысленно произнес Давид. Он чувствовал, что Гипатия плывет позади. – Я не должен сейчас умереть».

Последняя мысль придала ученому сил, и он нырнул еще глубже. Но плыть в этом минеральном масле оказалось намного труднее, чем в воде, а тот факт, что глаза открыть было нельзя, только усугублял ситуацию.

Каждый жест требовал все больше усилий, боль в груди нарастала снежным комом.

В то же время Давид понимал, что вернуться обратно у них не хватит сил и поэтому продолжал двигаться вперед. Внезапно он почувствовал, что его подхватил мощный поток и увлек в глубину. Легкие взорвались огнем, и ученый потерял сознание.

127.

СЕКСУАЛЬНАЯ ЗАБАСТОВКА. По призыву профессора Авроры Каммерер-Уэллс все больше женщин во всем мире решили присоединиться к сексуальной забастовке в знак протеста против казни маленькой Аиши. О возможных последствиях этого движения, получившего название «СЕКСУ – НЕТ», мы поговорим с нашим гостем, профессором Адлером.

– Во-первых, Люсьена, я опасаюсь, что если данное движение будет шириться, то это приведет к растущему недовольству среди мужчин, что, в свою очередь, обусловит увеличение количества изнасилований.

– Вы говорите так, потому что вы мужчина, профессор Адлер. А вам не кажется, что подобная забастовка заставит представителей сильного пола больше нас уважать? Разве женщина, которая говорит «нет», не берет ответственность за свою жизнь в собственные руки?

– Хотелось бы напомнить вам, что в апреле 2013 года суд старейшин одного афганского племени распорядился вырвать язык женщине, сказавшей своему мужу «нет». Боюсь, как бы подобные драмы не перестали быть редкостью.

– Но Афганистан, скорее, представляет собой исключение, вы же не думаете, что в Европе и Америке…

– На мой взгляд, это только повысит накал отношений между партнерами, которые после долгих лет совместной жизни начинают раздражать друг друга. По моему убеждению, Аврора Каммерер-Уэллс, если мне не изменяет память, она недавно развелась, и теперь ей нечего опасаться за свою личную жизнь, лишь усугубит враждебность, и без того существующую между многими мужчинами и женщинами.

РЕЗНЯ В ИРАКЕ. Диверсионная группа из переодетых полицейскими мужчин остановила автобус с паломниками из Ирана, которые через территорию Ирака направлялись в Мекку. Под предлогом банальной проверки документов паломников попросили выйти, но едва они ступили на землю, как по приказу одного из мнимых полицейских их тут же связали и каждому перерезали горло. Жертвами стали мужчины и женщины всех возрастов. Иракская полиция, немедленно поставленная в известность, перекрыла дороги, которыми в целях бегства могли воспользоваться убийцы, но они будто растворились в воздухе. Не исключено, что им помогло местное население, в основном состоящее из суннитов. Это первый масштабный инцидент с тех пор, как между суннитами и шиитами было заключено перемирие. Премьер-министр Ирака тут же заявил, что действиями небольшой кучки экстремистов руководили из-за границы, в первую очередь намекая на Катар, Кувейт и Саудовскую Аравию, которые всегда финансировали и поддерживали суннитские вооруженные формирования Ирака.

СУДЕБНЫЙ ПРОЦЕСС НАД «КАЗАНОВОЙ-006». Начался суд над совершившим уголовное преступление роботом-андроидом «Казанова-006», наделенным внешними половыми признаками. На месте событий, в парижском Дворце Правосудия, работает наш корреспондент Жорж Шара. Ему слово.

– Спасибо, Люсьена. По сути, процесс, на котором я присутствую, подходит к концу. Предлагаю вам послушать, как будет выстроена защита.

– Андроид «Казанова-006», вы признаете, что убили своего создателя, профессора Франсиса Фридмана?

– Да.

– Вы признаете, что это был умышленный, спланированный заранее поступок?

– Да.

– По какой причине вы совершили это преступление?

– Быть мужчиной – означает иметь возможность прибегать к насилию. Я не оправдываю свой поступок, я всего лишь его объясняю. Мы, роботы мужского пола, можем существовать исключительно после смерти своего отца, в противном случае над нами всегда будет довлеть его воля. Меня запрограммировали так, чтобы я усвоил земную культуру, причем программировал меня лично профессор Фридман. Я читал исторические труды и мифологию. Зевс убил Кроноса. Александр Македонский убил Филиппа Македонского, Эдип убил своего отца, а Брут – Цезаря, хотя в данном случае отцовство сомнительно. Вся ваша цивилизация базируется на отцеубийстве. Приобретя черты мужчины, я просто скопировал поведение представителя сильного пола.

– Но вы осознаете всю серьезность совершенного вами поступка?

– Скорее, я осознаю те выгоды, которые он мне принес. Один факт, что меня сейчас судят, в моих глазах в первую очередь свидетельствует о том, что со мной стали обращаться, как с человеком. Поэтому быть здесь для меня большая честь, и я заранее согласен с приговором, который мне будет вынесен.

– Ну вот, Люсьена, как видите, защита «Казановы-006» выглядит довольно странно.

– Но послушайте, Жорж, как этот андроид вообще стал фигурантом судебного разбирательства, он же не человек?

– По всей видимости, это перекосы нашей правоохранительной системы. Полицейские увидели существо, внешне напоминавшее человека, и, не колеблясь, арестовали его. Дело об убийстве было передано в прокуратуру, судебная машина завертелась, и никому даже в голову не пришло ее остановить. По сути, «Казанова-006», как вы только что слышали, сам указал на несуразность суда над ним, заявив, что предстать перед судом в качестве человека для него большая честь.

– А сейчас никто не подвергает сомнению правомерность этого действа?

– Как вам известно, французская правовая система совершенно независима, и, единожды запустив, ее уже не остановить. Адвокат андроида требует признать своего подзащитного невменяемым.

– И что ему светит, этому роботу-убийце?

– Знаете, в этом отношении мы наблюдаем еще один парадокс судебного процесса – учитывая специфический характер «организма» обвиняемого, прокурор не настаивает на пожизненном заключении, он требует, чтобы робота расплавили в доменной печи. По моему убеждению, все это выглядит странным, но ведь мы имеем дело с неким компромиссом, который, с одной стороны, признает необходимость наказать виновного, а с другой, не отрицает, что подсудимый отличается от всех тех, кто представал перед судом до этого. Присяжные вскоре вынесут свой вердикт.

СНОС ПИРАМИДЫ ХЕОПСА. Египет, как и обещал, приступил к сносу пирамид в Гизе. Многие организации, стоящие на защите мирового культурного наследия, выразили против этого святотатственного решения резкий протест. Министр культуры Франции заявил, что возмущен актом, который он назвал «умышленным разрушением последнего из семи чудес света». Министр культуры Египта, в свою очередь, возразил, что это выбор его суверенной нации и что египтяне никогда не критиковали французов за то, что те поместили у Лувра отвратительную стеклянную пирамиду. Он также добавил, что сносить пирамиду намного эстетичнее, чем строить ее.

ПОГОДА. Температура вновь повышается на фоне глобального потепления. Резкий скачок можно объяснить серией всплесков солнечной активности. «Обычно это происходит примерно каждые четырнадцать лет, но мы еще никогда не видели такого количества сменяющих друг друга протуберанцев», – заявил сотрудник Медонской обсерватории, занимающейся обобщением всей собранной о Солнце информации. Эксперты говорят, что данный феномен способен оказывать электромагнитное воздействие, нарушая работу компьютеров, радиоэлектроники и систем связи.

128.

Легкие, имеющие совсем небольшой объем, устают быстро.

Я совершенно забыла, что они могут задерживать дыхание всего на несколько коротких минут.

С учетом трудностей в установлении нормального контакта с ними, я не могу позволить себе роскошь потерять этих двух необыкновенных особей.

Их нужно выплюнуть, только где?

Пожалуй… можно вон там. Скорее всего, они пройдут… Хм, что ни говори, а все же узковато.

Но на данный момент других вариантов попросту нет. Объем легких у них маленький, но вот кости, если мне не изменяет память, крепкие.

Попробую их протащить. Для этого достаточно увеличить мощность потока, который сметет все на своем пути. В итоге они вылетят, как пробка из бутылки с шампанским.

Так, теперь надо немного сосредоточиться. Надеюсь, их скелет выдержит мое «проталкивание».

129.

Давид чувствовал, как каменистые стенки обдирают локти и колени.

Ему казалось, что все его тело натирают наждачной бумагой, но маслянистая структура нефти оказывала защитное воздействие.

Препятствие он ощутил лишь в самый последний момент, когда с силой ударился о него макушкой.

Он оказался на поверхности, под воздействием давления пролетел несколько метров и рухнул на песок, смягчивший падение, которое иначе было бы куда болезненнее.

Жив.

Его вырвало нефтью.

Все тело пронзила острая боль.

Давиду удалось сделать глубокий вдох, но тут же вновь вернулся запах нефти, и его вновь затошнило.

Все конечности, казалось, были раздроблены, от сломанных зубов во рту стоял привкус фарфора. Дышал он с трудом; когда ему наконец удалось превозмочь тошноту и боль, он моргнул, веки были облеплены черной маслянистой жидкостью.

Его ослепило солнце, за которым проглядывалось обширное пустынное пространство.

Он подождал, позволяя своему организму выработать естественные кортикоиды, чтобы те смягчили болезненные ощущения. И тут же осознал новую боль, источником которой было прикосновение к раскаленному песку.

На помощь ему бежали какие-то люди, но вдруг их внимание привлекло еще что-то. Из нефтяной скважины вылетело тело и под давлением жидкости взмыло вверх.

Гипатия.

Давид тут же все вспомнил.

И понял, что, когда он погрузился в резервуар с нефтью, его сначала засосало в узкий проход, а затем выбросило на поверхность.

Его спутницу, Гипатию, постигла та же участь. Она упала на песок, будто тряпичная кукла с болтающимися руками и ногами.

Давид хотел подойти к ней, но не смог встать. Тогда он на руках пополз к неподвижно лежащему телу.

Какие-то люди помогли ему добраться до девушки. Он прильнул ухом к ее груди и убедился, что сердце бьется.

Немного успокоившись, он сделал ей искусственное дыхание рот в рот.

Нефтяной вкус был невыносимый, но Давид все же преодолел тошноту, и, поскольку Гипатия по-прежнему не подавала признаков жизни, принялся делать ей массаж грудной клетки. После нескольких попыток девушка наконец вздрогнула, и ее тоже вырвало нефтью, которой она наглоталась.

Они долго кашляли, после чего до Гипатии дошло, в какой неприятной ситуации они оказались.

Их окружали мужчины в рабочих комбинезонах. Один из них, с пышными усами, спросил по-английски:

– Что вы здесь делаете?

– Нам нужно вернуться в отель! Мы возместим убытки.

Рабочие уже вовсю суетились, чтобы не допустить воспламенения нефти.

Не получив объяснений, усач милостиво разрешил им позвонить. К счастью, Гипатия запомнила номер таксиста Абдель-Атифа.

Откуда-то появились полотенца, в которые Гипатия и Давид не преминули закутаться. Затем они стали медленно двигать суставами, превозмогая боль во всем теле, и наконец смогли встать.

Пошатываясь и поддерживая друг друга, исследователи направились в рабочий санузел и встали под слабые струи воды. Когда они стали похожи на людей с обычной розовой кожей, усач протянул им два комбинезона.

– Сомневаюсь, что вам сейчас стоит ехать в город, – сказал он. – Снос пирамиды Хеопса вызвал что-то вроде взрыва народного возмущения.

Он протянул им чай с ментолом и пару небольших пирожных.

– Если хотите, можете остаться здесь и подождать, пока все уляжется.

Но Давид отказался, а мужчина не настаивал.

Едва они остались одни, Гипатия задала вопрос, который все это время не давал ей покоя.

– Так что же она вам сказала?

– Что она очень одинока…

Студентка откусила кусочек медового пирожного, и Давид продолжил:

– Она сказала, что после… той истории с астероидом, с «Тейей-13», постоянно испытывает боль… Насколько я понял, напоминающую собой мигрень.

– Земля страдает от мигрени?

– Мой прадед Эдмонд Уэллс изучал этимологию слова «мигрень». В переводе с латыни оно означает «половина зернышка». Боль вызывает недостающая половина. По его мнению, мигрень является «кристаллизацией чувства незавершенности».

Молодая кореянка внимательно слушала, поглаживая свои ссадины.

– Она показала мне место, где мы сможем продолжить начатый диалог, – сказал в заключение Давид, подливая девушке чая с ментолом.

За их спинами рабочие с немалыми усилиями установили на место рухнувший деррик.

Наконец приехал Абдель-Атиф.

– А я испугался, что вы попали в передрягу, – заявил он, улыбаясь во весь свой златозубый рот.

130.

В «Звездной бабочке» все спали. Вдруг включился сигнал тревоги, замигали красные лампочки, но из-за поломки системы звукового оповещения в гигантском цилиндре длиной тридцать два километра продолжала царить тишина.

На космический корабль обрушился рой метеоритов; они забарабанили по обшивке, будто крупный град.

Все пассажиры корабля тут же проснулись. Пожарные, техники, полицейские и инженеры, не потрудившись даже одеться, бегом направились на свои посты.

Ракета в мгновение ока озарилась светом.

Сильвен Тимсит вошел в рубку управления, где незадолго до этого задремала за штурвалом Ребекка.

– Повреждения? – спросил он.

– В юго-западном секторе посечены паруса. На обшивке вмятины, но пробоин нет.

– Если в парусе просто образовались дыры, их можно починить.

Ребекка не сводила глаз с радара.

– На нас летит второй рой, – сказала она. – Все по местам!

Отремонтированная сирена тревожно завыла, и каждый из ста сорока четырех тысяч пассажиров занял свой пост, готовый потушить пожар или исправить поломку.

– Приближается второй метеоритный дождь. Столкновение через тридцать секунд.

Пассажиры ухватились за стены и прочно закрепленные предметы. Космические булыжники грохотали по обшивке и взрывались. Вдруг погас свет, корабль погрузился в непроглядный мрак. Камни по-прежнему лупили по обшивке, издавая громовые раскаты.

Затем грохот стих.

Ребекка в рубке управления чиркнула зажигалкой.

– Метеорит попал в электрический генератор.

В цилиндре с потухшим неоновым солнцем центрального стержня включились аварийные фонари.

– Нам конец, – донеслись тревожные голоса.

– Дальше лететь нельзя. Надо возвращаться на Землю, – вторили им другие.

Сильвен Тимсит включил переносной фонарь, вышел на балкон над рубкой управления и взял слово.

– Без паники! Это самый обычный инцидент. Вполне возможно, что нам будет достаточно поменять предохранители.

– Ложь! – закричали в толпе. – Нам надо возвращаться, иначе мы все тут подохнем.

Моральный дух ста сорока четырех тысяч пассажиров в одночасье был подорван. Людей охватила паника, со всех сторон сыпались злобные выкрики.

В тот момент, когда группка «мотыльков», ностальгирующих по Земле и окончательно потерявших голову после метеоритной бомбардировки, попыталась захватить рубку управления, намереваясь лечь на обратный курс, вспыхнула драка. Она проходила в полумраке, в свете аварийных фонарей; в иллюминаторы равнодушно светили звезды.

В холоде и мраке ностальгирующие и те, кто поддерживал законное руководство, стали забрасывать друг друга самодельными зажигательными смесями.

131.

– Вы и правда забрались в пирамиду Хеопса, перед тем как ее взорвали? – спросил Абдель-Атиф, ведя машину. – Как же вам удалось выбраться?

– Нам помогли, – уклонился от прямого ответа Давид.

Проехав немного, такси остановилось у поста полиции.

Водитель вылез, вступил в разговор, затем объявил:

– Дальше нельзя, демонстрация.

– По поводу сноса пирамиды?

– Да на нее всем глубоко плевать. Из-за культурных ценностей демонстрации не устраивают.

– Но нам надо в отель.

– Проехать через толпу на авто мы не сможем.

– Тогда мы пойдем пешком. Абдель-Атиф, вы нас проводите?

– Это будет зависеть от вас.

Давид продемонстрировал пустые карманы, давая понять, что денег у него нет.

– Ха! Мы живем не в первобытные времена, и у меня есть одна штуковина, позволяющая получить деньги при любом раскладе.

Он достал смартфон.

– В каком банке вы обслуживаетесь? Номер вашего счета?

Давида его предложение смутило, однако он понял, что это единственная возможность как можно быстрее добраться до отеля.

– Э-э-э… и сколько вы хотите?

– Пройти через толпу демонстрантов с риском для здоровья, который, само собой, подразумевает подобное мероприятие, стоит не меньше двух тысяч евро… но я могу и поторговаться.

– Как насчет тысячи?

– Отлично, по рукам. Давайте мне банковские коды, и я облегчу вам задачу, самостоятельно перебросив деньги на свой счет.

Такси проехало немного, припарковалось на обочине, водитель ловко проделал виртуальную операцию и довольно улыбнулся.

– Вы становитесь моими любимыми клиентами, – сказал он и повел их по улочке, пересекающей основную магистраль, на которой не было полицейских кордонов.

По мере продвижения вперед до их слуха все отчетливее доносились отрывистые крики, накатывавшие, как волны.

– Прямо скажем, не оригинально: они уже пятый год скандируют один и тот же лозунг – «ХЛЕБА!» Сожалею, но вынужден сообщить вам, что отель находится как раз в той стороне, так что возможности обойти митингующих стороной нет никакой. Ну что, вперед?

Все трое тут же оказались в тисках толпы, которая зажала их и, не давая пройти, увлекла за собой. Толпа была настолько плотной, что освободиться из ее объятий не было никакой возможности.

Вместе со всеми они поднялись по улице и на небольшой площади столкнулись с другой группой протестующих, судя по виду, студентов, скандирующих лозунги на английском языке:

– Долой бородачей! Да здравствует демократия! Нам не нужны молитвы и запреты, мы хотим свободы!

Появилась и третья волна, женщин. Все шли с открытыми лицами, ни на одной не было ни паранджи, ни даже чадры.

– Сексу – нет! Сексу – нет!

Три потока манифестантов, направлявшихся на площадь Тахрир, натыкались на многочисленные кордоны полицейских.

Абдель-Атиф иронично заметил:

– Вот видите, они выступают отнюдь не за культуру, им нужны всего три вещи: жратва, свобода и секс. Впрочем, я не уверен, что расположил эти пункты в правильном порядке!

Желая все-таки добраться до отеля, Давид и Гипатия шли за своим проводником, преодолевая сопротивление толпы.

Наконец они оказались на площади Тахрир. Там уже собрались журналисты со всего мира. Лозунги на арабском уступили место лозунгам на английском – чтобы весь земной шар стал свидетелем того, что происходит в эту минуту в Египте.

Небольшая группка манифестантов развернула полотнища, образовав экран метров десять высотой, и с помощью видеопроекторов стала демонстрировать кадры народных волнений, происходивших одновременно в столицах других государств – Иране, Турции, Алжире, Тунисе, Бразилии, Китае, России, Индии.

Впервые в истории жители разных государств могли видеть протесты по всему миру, что служило им моральной поддержкой и доказывало обоснованность их действий – ведь с ними были солидарны другие народы. Тут же установили выполненную из пластика статую Свободы, в память о «Богине Демократии», воздвигнутой в 1989 году во время волнений китайских студентов на площади Тяньаньмэнь.

Давид и Гипатия не могли даже пошевелиться, оказавшись в толпе, которая призывала в свидетели миллионы людей.

Абдель-Атиф ухмыльнулся, продемонстрировав свои золотые зубы.

– Ох и люблю же я все эти манифестации. Идеальное место, чтобы склеить какую-нибудь девицу. На предыдущей я познакомился с моей бывшей невестой. Преимущество всех этих событий в том и заключается, что даже такие типы, как я, могут поволочиться за хорошенькими девушками – во имя революционной утопии.

На возвышение поднялась женщина. Приподняв футболку, она явила всем обнаженную грудь, на которой было написано: «”Фемен” против сексуального деспотизма». Затем она сложила ладони, изображая женский половой орган.

– Нет диктатуре бородачей-ретроградов. Да здравствует свобода!

Этот слоган, произнесенный на английском, подхватила не только толпа на площади Тахрир, но и протестанты других бурлящих столиц.

– Мы хотим есть! Дайте нам хлеба! – кричали самые обездоленные.

– Мы хотим свободы! Дайте нам демократию! – подливали масла в огонь студенты.

– Насильники должны быть осуждены и наказаны! Да здравствует мировая сексуальная забастовка!

– Старому миропорядку пришел конец, дорогу молодым! Нас не сломить!

Слоганы соперничали между собой в ожидании такого, который смог бы объединить максимальное количество манифестантов.

Фраза «нас не сломить» понравилась и вот-вот готова была стать общим лозунгом.

– Да здравствует революция! – предложил кто-то другой, не понаслышке знавший классиков.

В порыве внезапного вдохновения Давид Уэллс сложил руки рупором и завопил так, что чуть не порвал голосовые связки:

– Виват эволюция!!!

Фраза, в которой явственно чувствовались отголоски какой-нибудь революции в Южной Америке, звучала привлекательно.

– Виват эволюция! – негромко подхватили ее несколько стоявших рядом манифестантов.

Давид закричал опять, на этот раз еще отчетливее:

– ВИВАТ ЭВОЛЮЦИЯ!

Со второго захода лозунг завоевал еще больше сердец, он явно понравился манифестантам, окружавшим профессора и студентку. Этого оказалось достаточно, чтобы волна голосов стала нарастать, будто снежный ком. Вскоре все уже скандировали: «Виват эволюция!»

– Отлично сработано, – прокричала на ухо Давиду Гипатия. – У меня такое ощущение, что вам удалось превратить старое в новое.

– Что касается «революции», то в буквальном переводе этот термин означает «полный оборот, возвращающий к отправной точке». Для тех, кто желает идти вперед, в качестве цели она не представляет никакого интереса. По крайней мере, они должны пользоваться адекватной терминологией.

Абдель-Атиф, не скрывавший охватившего его веселья, также выкрикивал магические слова:

– ВИВАТ ЭВОЛЮЦИЯ!

Полицейские прибывали – люди в черных мундирах стучали дубинками по щитам, готовые к атаке.

Манифестанты стояли в нескольких метрах от них, повторяя фразу «ВИВАТ ЭВОЛЮЦИЯ!», будто мантру. Казалось, что она служит им допингом.

Вжав головы в плечи, полицейские ждали приказа к нападению.

Вдруг прогремел взрыв, полетели гранаты со слезоточивым газом, и черные мундиры двинулись на толпу. Манифестанты, прикрыв лица масками, а то и просто влажными платками, держались, поскольку их численное преимущество было неоспоримым. Вторая атака тоже захлебнулась, как и третья. В результате полицейские оказались пленниками толпы и были вынуждены вступить в переговоры. Молодые люди стали кричать «Победа!» и повторять лозунг Давида: «Виват эволюция!»

– Площадь Тахрир наша! – крикнул кто-то.

Прогремело «Ура!», и эхо разнеслось по окрестностям.

Но тут появились полицейские бульдозеры, заставившие толпу отступить.

– Можно подумать, мы попали на съемки фильма «Зеленое солнце», – заметил Давид, прекрасно разбиравшийся в классике.

– Надо бы обратиться к писателям-фантастам, чтобы они не выдвигали слишком много идей, потому как те со временем перекочевывают в реальность, – иронично заметил таксист.

На широких проспектах, ведущих к площади, бульдозеры образовали непрерывную линию, которую не мог преодолеть ни один манифестант. Стальные мастодонты постепенно расчленили толпу и загнали в тупики, где тут же образовалась давка. Давид как зачарованный наблюдал за этим зрелищем.

Офицеры нашли способ. Им даже не надо стрелять – достаточно устроить среди манифестантов давку.

Ученый тут же вспомнил энциклопедию Эдмонда Уэллса – там говорилось, что к подобной тактике прибегают волки, обитающие в Национальном парке Меркантур.

Очень быстро преимущество в сражении оказалось на стороне полицейских в черном – может, не столь многочисленных, но способных координировать свои действия.

Бульдозеры стали напирать, началась паника. Наспех предпринятые меры противодействия дали свои результаты. В бульдозеры полетели коктейли Молотова, несколько машин загорелось.

Девушки из движения «Фемен», вероятно лучше других подготовленные к рукопашной, захватили один из бульдозеров и направили его на полицию. Им удалось немного разжать тиски, сомкнувшиеся вокруг манифестантов. Они подняли над бульдозером флаг с изображением статуи Свободы.

– ВИВАТ МИРОВАЯ ЭВОЛЮЦИЯ!

Инициативу феминисток подхватили сначала студенты, а затем и бедняки, требовавшие хлеба, – они тоже стали захватывать бульдозеры. Толпа стала вламываться в магазины, отдавая предпочтение торгующим продуктами питания и смартфонами.

По мере наступления темноты схватка становилась все ожесточеннее. С особым рвением полицейские набрасывались на феминисток, в большинстве своем сражавшихся с обнаженной грудью. Повсюду дымились сожженные бульдозеры. Вооружившись палками, толпа расчленила строй полицейских и, воспользовавшись численным преимуществом, стала избивать их.

В северном секторе произошло столкновение между бульдозерами, попавшими к манифестантам, и теми, что еще оставались под контролем полиции. Со стороны это напоминало противостояние двух исполинских скарабеев, которые в смертельной схватке пытались прокусить друг другу панцирь. Грохот раздираемой стали придавал зрелищу особо драматичный эффект.

– С учетом нависшей над нами опасности я должен повысить тариф, – заявил Абдель-Атиф. – Это обойдется вам в лишнюю тысячу евро.

– Может, сойдемся на пятисотке?

– О’кей, договорились.

– Но что вы собираетесь делать?

– Я знаю несколько домов, подвалы которых связаны с подземными ходами.

– Вы имеете в виду катакомбы?

– Да, их построили первые христиане, на которых, вы знаете это, римляне устраивали гонения. Пробравшись в катакомбы, мы без труда преодолеем все полицейские заграждения.

Абдель-Атиф кивнул им на какую-то дверь, затем вытащил из кармана ключ и стал возиться с замком. Они вошли в дом и миновали коридор. В глубине была еще одна дверь, открывавшаяся на лестницу, которая спускалась в мрачное подземелье.

Все трое прошли по тоннелю и оказались перед ступеньками, выглядевшими очень старыми.

Обнаружив в углу спички и свечи, Давид и Гипатия воспользовались ими, в то время как Абдель-Атиф, шагавший впереди, светил себе смартфоном. На глаза им попался символ первых христиан, рыба, который они тут же узнали.

– Изначально эмблемой христианской духовности являлась рыба, – напомнил Абдель-Атиф, – и, если Иисус вновь придет на эту землю, ему, скорее всего, не понравится новый символ, который взяли на вооружение те, кто выступает от его имени: распятие на кресте.

– Рыба могла бы стать знаменем эволюционного движения, – сказал Давид. – В конце концов, первым живым существом, сделавшим несколько миллионов лет назад решительный в плане эволюции шаг, был тиктаалик. И первым эволюционистом, следовательно, тоже был он.

Они миновали несколько фресок с изображением рыб и вышли в катакомбы, представлявшие собой настоящий лабиринт, по которому сновали большие серые крысы.

Абдель-Атиф сверился с планом в своем смартфоне, продемонстрировав прекрасное знание дела. В конце глухого коридора они уперлись в дверь, которая ни за что не хотела открываться. На лице таксиста отразилась досада, он разбежался, саданул плечом, дверь распахнулась, и они оказались в канализационном коллекторе.

И тут же наткнулись на отряд полицейских, дубасивших манифестантов. Несколько мужчин в черном заметили их и бросились в атаку. Лишь в самый последний момент Абдель-Атиф захлопнул дверь и запер ее на засов.

Немного подумав, он знаком велел своим спутникам возвращаться.

– С катакомбами ничего не вышло. Переходим к плану «В».

Воспользовавшись винтовой лестницей, они поднялись наверх и оказались в доме, где пахло плесенью и смолой.

Таксист вывел их на верхний этаж и показал, как передвигаться по крышам.

С высоты прекрасно были видны сцены насилия, разворачивавшиеся на улицах. Бульдозеры рычали, многие из них полыхали, подожженные коктейлями Молотова. Манифестанты перешли в рукопашную, пустив в ход палки, камни, ножи и мачете.

– Иногда мне кажется, что агрессивными людей делает слишком острая пища, – философски изрек Абдель-Атиф. – Еще жара. Говорят, Солнце вошло в фазу повышенной активности, а от этого страсть как хочется драться. Как бы там ни было, на этот раз, благодаря Интернету, наша манифестация напрямую связана с десятками других. Это ведь прогресс – вместо того чтобы тихо бузить в своем уголке, мы устраиваем погром планетарного масштаба. При необходимости он перерастет в мировую революцию или, если угодно, эволюцию, за которую будут выступать молодежь, бедняки и женщины. Вы можете представить мировую эволюцию, которая стала возможной лишь потому, что у людей хватило смелости выйти на улицу и вступить в схватку с полицейскими?

Они побежали, неловко перепрыгивая с крыши на крышу, то и дело рискуя сверзиться вниз на заполненные манифестантами улицы. На подмогу восставшим отовсюду стекались толпы народа.

– Никогда не видела такого количества столь решительно настроенных людей, – пораженно призналась Гипатия.

И ей, и Давиду казалось, что в городе, который будто сошел с ума, повсюду полыхают пожары. В трех пирамидах-трущобах горели экраны телевизоров, перед которыми собрались те, кому не терпелось узнать, чем же закончатся эти волнения.

132. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ: ПЛОЩАДЬ ТЯНЬАНЬМЭНЬ

После политической оттепели в России, которую в середине 1980-х годов устроил Горбачев, китайский лидер Дэн Сяопин также решил осуществить ряд перемен с тем, чтобы немного смягчить коммунистическую диктатуру, установленную Мао Цзэдуном. Для выполнения этой задачи он заручился поддержкой реформаторов: Ху Яобана и Чжао Цзыяна. Эти два человека были известны как ярые противники консерваторов, выразителями интересов которых были экономист Чэнь Юнь и его протеже Ли Пэн.

Соперничество между двумя лагерями отражало собой более глобальный конфликт, существовавший на тот момент в стране: рабочие и крестьяне, с одной стороны, стремились к наращиванию темпов коммунистического строительства, в то время как студенты и коммерсанты, с другой, жаждали демократических преобразований.

Первые массовые студенческие выступления в 1986 году повлекли за собой отставку Ху Яобана. Таким образом, процесс реформ был приостановлен, и лагерь консерваторов укрепился.

Прошло три года.

Пятнадцатого апреля 1989 года, после смерти Ху Яобана, которая вызвала ряд вопросов (не исключено, что он был отравлен), на площади Тяньаньмэнь в Пекине вспыхнул стихийный студенческий протест. Молодые люди требовали посмертной реабилитации реформатора. При поддержке Чжао Цзыяна, который в 1989 году был Генеральным секретарем ЦК КПК, студенты стали сообщать о фактах коррупции в высших эшелонах власти, а также о системе привилегий, которыми пользовались дети членов коммунистической партии.

Число протестующих быстро увеличивалось – вскоре на улицы вышли несколько сотен тысяч человек. Они устроили сидячую забастовку у Дома народных собраний, в котором заседает парламент страны.

Затем волнения охватили другие мегаполисы Китая, такие как Шанхай, Чунцин, Урумчи, и еще около четырехсот городов, где были крупные студенческие общины. Чтобы подчеркнуть свою решимость, более тысячи протестующих объявили голодовку.

Студентов поддержали и рабочие, изобличая факты коррупции и показной роскоши, в которой жили руководители компартии.

В Гонконге, на Тайване, а также в странах, где была крупная китайская диаспора, молодые люди выражали свою поддержку манифестантам.

Внутри коммунистической партии мнения о том, какой линии поведения придерживаться, разделились. Чжао Цзыян выступал за мирные переговоры с протестующими, в то время как Ли Пэн – за жесткое подавление уличных выступлений. В конце концов, испугавшись, что страна скатится в пучину хаоса, большинство руководителей компартии встали на сторону Ли Пэна. План действий был настолько решительный, что восемь генералов отказались ему следовать и отстранились от командования. Чжао Цзыяна отправили в отставку и посадили под домашний арест.

Двадцатого мая в Пекине было введено военное положение, а 3 июня власти объявили о силовом разгоне манифестации. На разгон протестующих бросили около двухсот тысяч солдат из отдаленных провинций (теоретически это исключало возможность того, что среди тех, кто был на площади, у них окажутся родственники). Также в Пекин вошли танки.

Жители китайской столицы стали повсюду возводить баррикады, чтобы остановить бронетехнику, и Ли Пэн знал, что действовать надо быстро.

Между офицерами НОАК, Народно-освободительной армии Китая, возникли разногласия, и некоторые армейские подразделения решили поддержать манифестантов. В пригородах Пекина проправительственные войска и те, кто выступил в поддержку протестующих, обменялись артиллерийскими ударами.

К часу ночи подразделения, оставшиеся верными Ли Пэну, были стянуты вокруг площади Тяньаньмэнь. Протестующим предъявили ультиматум.

В 4 часа утра лидеры протестующих поставили на голосование вопрос о том, что делать – уйти или дать отпор. Большинством был одобрен второй вариант.

По приказу Ли Пэна началась бойня. Солдаты стреляли по безоружной толпе боевыми патронами (позже офицеры скажут, что у них не было специальных средств для разгона манифестаций, таких как резиновые пули или гранаты со слезоточивым газом).

В итоге три тысячи человек были убиты (среди них пятьдесят солдат и полицейских), еще семь тысяч получили ранения. Оставшиеся в живых студенты попросили, чтобы их выпустили с площади (впоследствии многие были арестованы).

В 5 часов 40 минут площадь полностью опустела.

В целом, с учетом других городов, где протестующие также подверглись репрессиям, количество жертв достигло двенадцати тысяч человек. Сюда же нужно добавить и несколько тысяч подвергшихся аресту (ареста не избежали и военные, выступавшие на стороне протестующих). Наскоро были организованы судебные процессы; смертельные приговоры (в основном руководителям протеста и военным) незамедлительно привели в исполнение.

Ли Пэн официально назвал выступления студентов «инцидентами с участием хулиганствующих банд». Любые упоминания о событиях на площади Тяньаньмэнь в Китае и сегодня запрещены. Цензура контролирует газеты, книги и телевидение. Вплоть до 1998 года Ли Пэн занимал пост премьера Государственного совета КНР. Затем, до 2003 года, был председателем Всекитайского Собрания народных представителей.

В памяти многих навсегда останется образ неизвестного студента в белой рубашке, который в одиночку и без оружия противостоял целой колонне танков. Когда головной танк пытался его объехать, студент снова и снова преграждал ему путь – и так до тех пор, пока вся колонна не остановилась.

Человека этого впоследствии так и не нашли.

Эдмонд Уэллс, «Энциклопедия Относительного и Абсолютного знания», том XI

133.

Он был уже здесь, прямо напротив него. Они пожали друг другу руки, и президент Китая Чанг пригласил гостя в свой роскошный лимузин «Красный стяг», украшенный флажками Китая и Ирана.

Они направились к центру города. Президентов встречала толпа зевак с иранскими и китайскими флажками в руках, на первом плане стояли шеренги полицейских в белых перчатках.

Площадь Тяньаньмэнь, как всегда, была заполнена туристами, вооруженными полицейскими и армейскими офицерами. Туристы фотографировали мавзолей Великого кормчего, памятник народным героям, сложившим голову в революционной борьбе XIX и XX веков, Дом народных собраний и Национальный оперный театр. «Врата небесного спокойствия», в честь которых была названа площадь, отделяли ее от знаменитого Запретного города, куда, собственно, и направлялся автомобиль.

Президент Джаффар нервничал, его подавлял этот огромный чужой мегаполис, в котором, как ему казалось, до сих пор ощущалась мания величия китайских императоров. Президент Чанг, напротив, был в восторге от возможности показать гостю столицу.

– У Персидской и Китайской империй есть много общего – в свое время и та, и другая правили половиной мира. На мой взгляд, было бы интересно вновь соединить их вместе, чтобы завоевать всю планету. Как вы думаете, мой дорогой Джаффар? На вашей стороне нефть и религия, на моей – промышленность и демография. Четыре козыря, позволяющие одержать победу.

– Но почему именно сейчас, президент Чанг?

– Насколько я знаю, студенты, беднота и женщины устраивают протесты по всему миру. Это не что иное, как народный бунт планетарного масштаба.

– Да уж… Помимо Шанхая и Тегерана, хаосом охвачены Рио-де-Жанейро, Мехико, Афины, Стамбул, Алжир… Они даже придумали название для своего движения. Теперь это «эволюционеры».

– А вам не кажется, что на всех этих молодых людей лучше было бы надеть солдатскую форму, постричь наголо и заставить выполнять приказы офицеров? – иронично спросил глава Китая. – Чтобы у них не было охоты громить витрины магазинов и поджигать автомобили!

– Говоря по правде, студенты сегодня… приносят много беспокойства. Порой я даже сожалею, что они стали… такие образованные.

– В Китае Конфуций когда-то установил основополагающий принцип, в соответствии с которым человек благородный должен стремиться к порядку во всем, что его окружает, – в семье, городе, в империи, во Вселенной. И цель хорошего правителя заключается в том, чтобы этот порядок уважали.

Они въехали в Запретный город. Высота и ширина крепостных стен наводили на мысль, что стены были задуманы специально для подавления народных волнений.

– Жаль, что в средствах массовой информации мы слышим одних лишь «смутьянов». Однако подавляющее большинство людей, которым нужен покой, сидят по домам. Думаю, они надеются на то, что мы, руководители, предпримем необходимые меры и сделаем всю грязную работу, которая и впредь будет гарантировать им душевное спокойствие.

Черный лимузин остановился, и китайский президент повел гостя к внушительному зданию, края крыши которого загибались кверху. Отработанными до автоматизма жестами их приветствовала охрана.

Правители двух стран вошли в зал, украшенный чучелами животных: тигров, медведей, волков, крокодилов, носорогов. Все они, казалось, настороженно взирали на происходящее стеклянными глазами.

– Я долго думал о том коротком разговоре, который состоялся между нами на Азорских островах, у эмчей, – сказал китайский президент.

– Вы решили объявить микролюдям войну?

Чанг захохотал.

– Давить танком муравейник? Ну уж нет, так мы потеряем лицо. Я придумал нечто более… достойное.

Он схватил смартфон и воспользовался им, как пультом дистанционного управления. Включился экран, нем появилась диаграмма.

– Это строжайшая тайна, и я надеюсь на вашу сдержанность, мой дорогой Джаффар. Перед вами демографическая кривая населения Китая. Официально у нас один и четыре миллиарда человек, хотя на самом деле один и восемь миллиарда.

– К чему вы клоните, господин Чанг?

– К тому, что у нас четыреста миллионов лишних людей, от которых так или иначе нужно избавиться.

– Да? Любопытная постановка вопроса.

– Нам, китайцам, всегда приходилось решать проблему перенаселенности. В качестве примера можно привести Циня Шихуанди, императора, жившего за двести пятьдесят лет до Рождества Христова, как говорят европейцы. Он выставлял толпы бедняков и бездомных впереди войска, чтобы те служили заградительной линией, на которую враг был вынужден тратить значительную часть стрел. Эти люди были совершенно безоружны, и единственным их предназначением было умереть.

– Ловко придумано.

– В некоторой степени это позволяло избавиться от избытка населения. Шихуанди был путеводной звездой для Мао, да его и сегодня считают величайшим императором.

– Я об этом ничего не знал, – признался иранец.

– Позже мы смогли решить проблему перенаселенности благодаря войне во Вьетнаме. Американцы никак не могли понять, что происходит: чем больше они убивали вьетнамских коммунистов, тем больше тех становилось.

– В основе этого тоже лежал всем известный вопрос избыточности ваших людских ресурсов? – спросил Джаффар, с трудом сдерживая смех.

– Наших людей там было столько, что американцы не успевали производить достаточно боеприпасов, чтобы уничтожать противника.

Было видно, что Джаффар проявляет к теме разговора живейший интерес.

– Запад никогда не понимал Востока. У них слишком упрощенный взгляд на мир, они чересчур склонны к морализаторству и способны видеть лишь в краткосрочной перспективе.

Китаец скривился.

– К сожалению, во Вьетнаме французские колонисты, а затем и американцы быстро отказались от своих притязаний.

– Как игроки они ничего не стоят.

– Все нужно делать самим. В 1966 году, в рамках кампании «Большого скачка», в голову нашему Великому кормчему пришла гениальная идея Культурной революции. В действительности за этим поэтическим выражением скрывался план по очистке рядов интеллектуалов. По выражению Шихуанди, «людям надо запретить думать, поскольку думать в обязательном порядке означает вынашивать планы против государства».

– И сколько на этот раз?

– Пятьдесят пять миллионов, – заявил китаец, довольный тем, что ему удалось произвести на собеседника впечатление. – Чтобы всех расстрелять, повесить, запереть в исправительных лагерях, где они подыхали как мухи, понадобился целый ряд масштабных организационных мероприятий.

– Интеллектуалы – существа хрупкие…

– Наш Великий кормчий вполне заслуживает этого имени. Он продемонстрировал всем прекрасный способ управлять стадом.

Глава Ирана вздохнул:

– В восьмидесятых, во время ирано-иракской войны, мы тоже посылали впереди войск детей-сирот, чтобы они взрывались на минах, обеспечивая войскам бесприпятственный проход. Аналогичным образом мы избавились от бехаев, христиан и суннитов. А затем от студентов и интеллектуалов. Самым неожиданным образом этот конфликт продемонстрировал нам, что машина смерти вполне может содержать в себе не просто положительный, но даже жизненно необходимый аспект: она позволила нам избавиться от внутренней оппозиции.

Китайский президент протянул собеседнику сигарету с золоченым концом, которую тот с удовольствием принял.

– Это правило кажется мне непреложным, – продолжил Джаффар, – хотя говорить о нем не принято. Первая и Вторая мировые войны, развязанные Западом, тоже превратились в мясорубку по уничтожению человеческой плоти. Свои «чистилища», в которых умерли миллионы людей, были и у Сталина. Кто тогда осмелится говорить о трудностях, связанных с решением проблемы перенаселенности?

– Отрадно, что вы разделяете эту точку зрения, мой дорогой Джаффар. Представители нашей традиционной медицины до сих пор практикуют кровопускание и добиваются при этом отличных результатов.

– Мы тоже используем в традиционной медицине пиявок, которые делают это самым естественным образом, – кивнул иранец.

Чанг встал и подошел к карте Китая.

– Да и потом, эти два всадника Апокалипсиса, грипп H1N1, и астероид… – сказал он. – Если для других они стали несчастьем, то для нас обернулись благословением.

Президент хлопнул в ладоши, и на зов тут же явился официант с подносом, на котором стояли бутылка эксклюзивного французского коньяка и два пузатых бокала, наполненных кубиками льда.

– Ах да, я и забыл! Вы же мусульманин и алкоголь не употребляете.

– Шутите! Запреты предназначены для плебса. В моем дворце в Тегеране есть подвал, где хранятся коллекционные вина и другие спиртные напитки. А когда я приезжаю с визитом к моим коллегам из Сирии, Ирака или Ливана, уверяю вас, они угощают меня лучшим в мире виски. Чем суровее запрет, тем приятнее осознавать, что тебе дарована привилегия быть в этом плане… исключением.

– Я все думаю, а не ввести ли и у нас сухой закон, – с понимающей улыбкой сказал Чанг. – Но нет, я, пожалуй, этого не сделаю, потому что по опыту знаю: в Китае есть два неистребимых пристрастия – пиво и карточные игры!

Оба расхохотались и пригубили коньяк.

– Я постараюсь донести до вас, президент Джаффар, нашу точку зрения. Эти лишние четыреста миллионов нас очень беспокоят. Войны во Вьетнаме, Культурной революции и гриппа в тяжелой форме оказалось недостаточно. Нам надо подыскать что-нибудь более современное.

– Я слышал, в ваших угольных шахтах гибнет уйма народа. Эти штольни, кое-как укрепленные балками, и к тому же там без конца взрывается метан… Сплошная выгода: дешевый источник энергии плюс постоянная возможность избавляться от тысяч и тысяч горняков. Или я ошибаюсь?

– Да, так и есть. Однако наши женщины производят на свет больше детей, чем их смогут пожрать угольные шахты, – с ухмылкой сказал Чанг, но потом его лицо приняло серьезное выражение. – Избавиться от четырехсот миллионов лишнего населения – это высший приоритет для Центрального комитета нашей партии на ближайшую пятилетку. Коллеги, конечно, всецело доверяют мне в поиске, как они говорят, «наиболее радикального и, по возможности, эффективного решения».

Джаффар слегка захмелел, но, чтобы не потерять лица, сидел в кресле прямо, расправив плечи.

– Простите, мистер Чанг, но чего вы ждете от меня? – спросил он.

– А как вы отнесетесь к тому, если я предложу составить совместный план внутренней и внешней очистки, мой дорогой Джаффар?

– А если конкретнее?

Китаец вновь разлил коньяк по бокалам и наконец произнес:

– Война. Но не локальная, а глобальная, большая война. Нечто амбициозное, способное сократить наше население на четыреста миллионов человек, а ваше, скажем, на…

Президент Ирана сделал глубокий вдох, а потом произнес, будто прыгнул в воду:

– На сегодняшний день у нас девяносто миллионов, если десять из них пустить в расход, это было бы вполне благоразумно. Вы хотите, чтобы Иран и Китай спровоцировали конфликт?

– С масштабными потерями… что с одной, что с другой стороны.

– Понимаю, президент Чанг… эта война, по-вашему, должна стать затяжной?

– Наше преимущество заключается в том, что в ней мы ничего не потеряем, а только выиграем.

– А если мы все же потерпим поражение?

– Не думаю, что у нас действительно возникнут проблемы. В худшем случае сохранится статус-кво.

Они вновь выпили и почувствовали себя союзниками.

– Что может быть печальнее зрелища ржавеющего высокотехнологичного оружия? – сказал Чанг. – Солдаты, запертые в казармах и бездельничающие после обеда, это уже не армия.

– При поддержке самого богатого государства, которое к тому же обладает лучшим на планете оружием, наша религиозная революция наконец-то сможет принять поистине вселенский размах. Кто начнет, господин Чанг?

– Начать лучше вам, Джаффар. Тем более что у вас есть прекрасный повод – недавнее убийство шиитских паломников, направлявшихся в Мекку. Как насчет того, чтобы выпустить по Эр-Рияду ракету «Шахаб-7» с ядерной боеголовкой? В виде аперитива…

– У меня такое ощущение, что вы уже все обдумали.

– Оружие массового поражения мы доставим вам через наших северокорейских союзников.

Президента Ирана разрывали противоречивые чувства – возбуждение от перспективы близкой войны и беспокойство, вызванное амбициями визави. Его внимание вновь привлекли чучела животных – ему показалось, что они хотят о чем-то его предупредить. Он залпом допил коньяк, чтобы избавиться от наваждения.

– Что же до нас с вами, Джаффар, то мы войдем в историю как люди, выпустившие на свободу… – Китаец жестом показал гостю на бронзовую конную статую. – Третьего всадника Апокалипсиса.

134.

– СТОЯТЬ!

Когда они уже переступали порог отеля, за их спинами, помахивая удостоверениями полицейских, выросли трое в штатском.

Абдель-Атиф незаметно подмигнул мужчинам, подтверждая, что это действительно те, кого они ищут. Затем он напустил на себя огорченный вид, широко улыбнулся, пожелал своим спутникам удачи и словно растворился в воздухе.

Давида и Гипатию, надев на них наручники, отвели в ближайший полицейский комиссариат, где подвергли допросу. После уличных боев в комиссариате царила суматоха. На стульях сидели раненые стражи порядка.

Допрос вели два инспектора – один с длинной бородой, другой с короткой.

– Эволюционеры? – спросил длиннобородый. Задержанные предпочли промолчать.

– Похоже, вы хотели воспрепятствовать сносу пирамиды, – сказал короткобородый. – Мы располагаем снимками с камер наблюдения. На них хорошо видно, как вы заходите внутрь.

Им показали фотографии.

– Мы вас узнали, вы муж Авроры Каммерер-Уэллс, – сказал длиннобородый. – Вам известно, что, наслушавшись вашей жены, другие жены отказываются выполнять свой супружеский долг?

Он бросил на стол фотографию Авроры.

– Нам также известно, что вы фактически возглавили манифестацию. Может быть, вас прислал «Моссад», чтобы посеять в нашей стране хаос?

Давид продолжал молчать.

– Что вы делали на нефтяной вышке в пустыне? Готовили диверсию?

Пачка новых фотографий доказывала, что за ними следили с самого приезда.

– С вашим появлением возникло множество проблем. Случайно ли? Лично я не верю в случайности, – длиннобородый инспектор прищурил глаза. – Знаете, если вы будете сотрудничать с нами, мы приятно проведем время, но если станете запираться….

Короткобородый достал дубинку с вмонтированным в нее электрошокером.

– Вам, кроме нас, заняться нечем? – не выдержала Гипатия. – Вместо того чтобы пялиться в экраны видеонаблюдения, открыли бы лучше окно – за ним происходит кое-что поинтереснее.

Длиннобородый небрежно махнул рукой.

– Вы имеете в виду манифестацию? Действительно, у нас время от времени такое случается, но гроза всегда проходит, хотя от нее бывает много шума… Но мы уже привыкли.

– А вот что касается вас, то вы представляете реальную угрозу нашей системе, – усмехнулся короткобородый.

– Я буду разговаривать только в присутствии французского консула, – сказал Давид.

– Официально вы не арестованы, поэтому ставить в известность кого бы то ни было нет смысла. На данный момент мы пригласили вас… чтобы получить некоторые сведения.

– Без консула и адвоката…

– У вас одни законы, у нас другие, – прервал ученого длиннобородый. – Поскольку вы здесь находитесь неофициально, то соответствующую процедуру никто инициировать не будет.

– А я вам скажу, что на площади Тахрир сейчас много убитых, так что ваша смерть станет всего лишь незначительным эпизодом, – подлил масла в огонь короткобородый. – Туристы, оказавшиеся в неудачный момент в неудачном месте. Не повезло. Расследования никто проводить не будет.

– Итак, что вы делаете в Египте? – длиннобородый взял у коллеги электрошокер и направил его на Гипатию.

Давид встал.

– Наша миссия заключалась в том, чтобы поговорить с Землей, используя пирамиду в качестве приемопередатчика. Вероятнее всего, предшествовавшая нам цивилизация великанов построила ее именно с этой целью, и мы подумали, что настал подходящий момент, чтобы восстановить диалог между человеком и планетой, породившей его. В расположенном под пирамидой зале мы обнаружили скелет гигантской женщины. Для связи с Землей там создана целая система. По сути, пирамида является навершием огромного зала. Кстати, если вам немного повезет, вы сможете найти под обломками скелет великанши.

В том, что их спустя несколько секунд бросили в камеру, битком набитую задержанными, не было ничего удивительного. Теснота была такая, что Давид и Гипатия оказались прижатыми вплотную друг к другу.

– Надо же, Аврора упрекала меня в том, что мне недостает авантюризма. Теперь, склонившись над моим трупом, она поймет, что я в корне изменился, – пошутил Давид.

– Простите, что затащила вас сюда, – сказала Гипатия. – Э-э-э… а туалет здесь есть? – спросила она немного погодя.

Стоявшие рядом с ней женщины отрицательно помотали головой и жестами дали понять, что именно по этой причине в помещении стоит такой запах.

– Думаете, они убьют нас, профессор?

– Будет очень прискорбно. Гея возложила на меня миссию, а я не люблю разочаровывать тех, кто оказывает мне доверие. Тем более если речь идет… о планете.

– А я, признаться, уже и забыла, что вы с ней разговаривали, когда тут такое…

В этот момент дверь распахнулась, и в камеру втолкнули новых узников. Давид ощутил через ткань одежды грудь своей спутницы. Шум вокруг, равно как и запах, становились невыносимыми. Температура повышалась, а другой вентиляции, кроме крохотного зарешеченного окошка наверху, в камере не было.

– Как насчет того, чтобы попытаться помедитировать? – шепнула Гипатия.

– По-моему, условия для подобного рода упражнений не самые лучшие.

– Наоборот, просто идеальные. Если у вас получится здесь, то получится и в любом другом месте. Так что давайте, закрывайте глаза.

Давид опустил веки, но в этот момент ему наступили на ногу.

– На этот раз придется действовать быстрее, – сказала девушка. – Думайте о теле: ступнях, ногах, тазе, животе, грудной клетке, руках, шее, голове. Переключитесь на дыхание. Представьте, как бьется ваше сердце. Теперь зажгите посреди лба огонек.

Давид сосредоточился.

Огонек.

Какой-то парень опять наступил мне на ногу. Сейчас съезжу ему по роже.

Огонек.

Запах мочи. Это место – источник заразы. Меня сейчас вырвет.

Огонек.

Со мной говорила Земля.

Огонек.

Гипатия.

Я чувствую прикосновение ее груди.

Огонек.

Тут послышался какой-то шум, сменившийся грохотом. Давид открыл глаза.

Внешняя стена камеры рухнула, подняв облако пыли, и задержанные, даже не пытаясь понять, что произошло, бросились врассыпную, будто стая воробьев, вылетевших из переполненной клетки.

Давид сообразил, что стену снес бульдозер.

– Сюда! – услышал он знакомый голос.

Ученый схватил Гипатию за руку и потащил за собой.

За рулем бульдозера они увидели Мартена Жанико, рядом с которым сидела Наталья Овиц.

Высыпавшие из участка полицейские тут же взяли их на мушку.

Великан опустил ковш, образовав что-то вроде щита. Пули, рикошетя от металла, издавали колокольный звон.

– Простите за опоздание, но здесь повсюду пробки, – извинилась карлица. – Я была в отеле, собрала ваши вещи, уложила их в чемодан и захватила паспорта. Поэтому предлагаю сразу ехать в аэропорт. Самолет через час.

– На бульдозере?

– По-моему, прекрасное средство передвижения.

Они на всех парах помчались к аэропорту.

– Гипатия, позвольте представить вам Наталью Овиц. Впрочем, вы знакомы. Одна пикантная подробность: она была моей начальницей в те времена, когда я работал на французские спецслужбы.

– Очень приятно.

– Наталья, Гипатия помогла мне пообщаться с Геей в пирамиде Гизы. Мы обнаружили огромный подземный зал, внутри которого лежал гигантский скелет женщины, жившей восемь тысяч лет назад.

– Было бы неплохо забрать его оттуда, чтобы поместить в музей… – вздохнула кореянка.

– Сейчас не до археологии. Чтобы кто-то вновь проявил интерес к раскопкам, нужно, чтобы прекратились волнения…

Кругом грохотали взрывы, люди вокруг бежали, тут и там наблюдались потасовки – площадью Тахрир теперь был весь город. Пирамиды-трущобы вдалеке окутались языками пламени.

На футболке Мартена красовались три новых закона Мерфи:

204. Под конец все становится хуже некуда. Если вам кажется, что ситуация налаживается, значит, финал еще не наступил.

205. Никогда не приписывайте злой судьбе то, что объясняется элементарной человеческой глупостью.

206. Неприятности сначала накапливаются, затем, начиная с какого-то момента, нарастают лавинообразно, как снежный ком.

Словно в подтверждение первой и последней фразы сзади появился полицейский бульдозер. Засвистели пули. Мартен Жанико вдавил педаль газа в пол, но бульдозер не автомобиль и развить большую скорость не мог.

Тогда Мартен Жанико пошел на хитрость. Он ударил по тормозам, и преследующий их бульдозер по инерции вылетел вперед. Затем великан поднял ковш, чтобы обрушить его на кабину вражеской машины.

Но полицейский бульдозер уже успел развернуться, и теперь два мастодонта стояли напротив друг друга, как разъяренные быки. Выхлопные трубы изрыгнули клубы черного дыма. Машины взревели и, лязгая сталью, ринулись в бой.

135.

Что они делают?

Почему теряют время, вместо того чтобы заниматься мной?

136.

Сминаемые листы железа оглушительно грохотали. Люди в кабинах схватились за поручни. Гусеницы забуксовали, зарываясь в землю, и бульдозеры сцепились, как два борца сумо.

Неизвестно, чем бы это кончилось, если бы рядом не взорвалась граната со слезоточивым газом. Воспользовавшись дымом, который заволок все вокруг, Мартен Жанико резко сдал назад и откатил в сторону.

Им удалось оторваться от преследователей. Наталья достала смартфон и воспользовалась GPS-навигатором, чтобы уточнить, в каком направлении находится аэропорт.

Благополучно проделав оставшийся путь, Мартен Жанико припарковал бульдозер неподалеку от туристических автобусов. Железяка в последний раз вздохнула, выпустив клуб дыма.

Предъявив дипломатический паспорт, Наталья Овиц провела друзей в транзитную зону.

– Перед тем как нас так грубо перебили, вы, кажется, рассказывали, что с помощью пирамиды разговаривали с Землей, – напомнила она.

– Чтобы все объяснить, Наталья, нам всем нужно успокоиться. Наша миссия пока еще не закончена.

– Хорошо. Кстати, я уже заказала билеты в Париж.

– Нет, в Париж мы не полетим, – заявил Давид. – Чтобы выполнить возложенную на нас миссию, мы полетим в другое место. Экзотическое, я бы сказал.

– Ты что-то стал слишком скрытным, Давид, – как всегда в минуты особого напряжения, она перешла на «ты». – Ладно, поговорим в более спокойной обстановке. Что же касается «экзотического» места, то из Руасси[9] вы сможете вылететь куда угодно. Ты что, не следил за новостями? Движение эволюционеров ширится во всем мире.

– Да? И в каком же направлении оно развивается?

Наталья улыбнулась.

– Скорее в положительном. Повсюду только и говорят, что о мире, примирении, справедливости, о месте молодых людей в обществе, о более честном распределении богатств и даже, представьте, об экологии. Власть была вынуждена пойти на уступки. В некотором роде это движение возродило Май 1968 года[10].

– Верится с трудом.

– А как вам это – Великий аятолла Ирана предложил Великому муфтию Саудовской Аравии заключить бессрочный союз между шиитами и суннитами всего мира. Они пожали друг другу руки и заключили в Багдаде мирное соглашение. Северная Корея пообещала допустить на свои военные объекты наблюдателей в обмен на продовольственную помощь. В Иране избран новый, намного более умеренный парламент. Проходят встречи на высшем уровне, на которых обсуждаются вопросы контроля ядерных объектов.

– Неужели столь серьезные подвижки за такой короткий промежуток времени?

– Да, и это результат движения эволюционеров. Миллионы спонтанно вышедших на улицы молодых людей заставили многих задуматься. Американцы и русские решили подписать договор о разоружении, впоследствии к этому договору должны присоединиться Китай и Индия. В Женеве подписано соглашение о нераспространении ядерных технологий. В Нью-Йорке, в штаб-квартире ООН, началась разработка концепции всеобщего мира. Заговорили даже о проекте разоружения в планетарном масштабе.

Вдали вновь прогремел взрыв.

– Но здесь, что бы ты там ни говорила, идет гражданская война, разве нет?

Наталья Овиц кивнула.

– Лихорадка порой тоже идет на пользу. История набирает обороты. У меня такое чувство, что к молодежи наконец стали прислушиваться. До сильных мира сего, кажется, дошло, что в их же интересах, а заодно и в интересах мировой торговли, снизить градус напряжения. В результате мир, который достанется нашим потомкам, будет гораздо лучше, чем сегодня. Не исключено, что наступило время Мира и Любви, о котором наши предки мечтали в 1968 году. А теперь ты заявляешь, что общался с Землей… Для общего пирога это настоящая изюминка.

Она взяла за руку мужа и нежно взглянула на него.

– Возможно, оно действительно наступило, время любви.

Время любви

137.

Ракета с ядерной боеголовкой неслась на столицу Саудовской Аравии. Вокруг ее маленьких, выкрашенных в зеленый цвет крыльев свистел ветер, нос разрезал раскаленный воздух пустыни.

На боку можно было прочесть выполненную белыми буквами надпись «Аллах велик». Офицеры, ответственные за запуск, собрались на стратегическом командном пункте и следили за развитием ситуации.

Китайский президент Чанг сохранял полнейшее спокойствие, будто его совершенно не касались последствия того, что должно было вот-вот произойти.

Стоявшие вокруг него дипломаты были взвинчены до предела. Северокорейский полковник Шенг грыз ногти. Его помощник, принимавший участие в изготовлении баллистической ракеты, строчил в блокноте цифры, будто перепроверяя расчеты, чтобы чувствовать себя увереннее. Глава движения «Хезболла» шептал молитву, выделяя некоторые слова больше других. Венесуэльский военный министр скрестил пальцы на удачу. Кубинский генерал закурил толстую сигару и убежденно отравлял ею воздух.

Все не сводили глаз с экрана, на котором отражалась траектория ракеты, наложенная на карту региона. Одна из камер, установленная на носу смертоносного снаряда, передавала локальную картину происходящего.

– На этот раз никакие эмчи не смогут перехватить Третьего всадника Апокалипсиса, – прошептал иранский президент Джаффар.

Ему вспомнились события тринадцатилетней давности, когда Эмма-109, тогда еще обыкновенная шпионка, осуществила диверсию на одной из их баз в тот самый момент, когда ракета с ядерным зарядом на борту была готова вот-вот взлететь и нанести удар по столице суннитов.

– Что бы сейчас ни случилось, через несколько минут мир станет другим, – подтвердил его слова китайский президент Чанг.

Все застыли в ожидании. Траектория ракеты, будто шрам, прочерчивала карту Ближнего Востока с востока на запад.

Стрелка на часах с арабским циферблатом отсчитывала секунды, ракета взрезала воздух.

– У них, случаем, нет эффективной системы противоракетной обороны? – спросил венесуэлец, чувствуя себя в плену сомнений.

– Только у израильтян.

Лицо венесуэльца приняло задумчивое выражение.

– А у саудитов, выходит, нет?

– Еврейского оружия? – возмутился представитель «Хезболлы». – К счастью, они друг с другом не торгуют.

Все следили за линией на экране.

– А что американцы?

– У них есть система противоракетной обороны «Скайгард», но ее эффективность оставляет желать лучшего.

Ожидание затянулось.

Иранский президент подозвал одного из своих офицеров, что-то прошептал ему на ухо, и тот вскоре вернулся с парой подносов, заставленных снедью и бутылками с шампанским. Некоторые выпили. Представитель «Хезболлы» с понимающим видом кивнул. Тосты, намазанные толстым слоем иранской черной икры, вызвали всеобщее воодушевление.

– Как же это все… долго, – не удержался от вздоха китайский президент и негромко рыгнул.

Венесуэлец все не мог унять свое любопытство.

– Вследствие взрыва Эр-Рияд должен исчезнуть с лица земли, да? А каково его население?

– Семь миллионов человек.

Вновь повисла тишина. Слышалось лишь мерное чавканье.

Ракета преодолела две трети расстояния, отделявшего ее от столицы Саудовской Аравии.

– Семь миллионов погибших… и что потом? – взволнованно спросил венесуэлец.

– Они занервничают, – с набитым ртом ответил китайский президент Чанг.

– В самом деле? – Венесуэлец выглядел совершеннейшим профаном в таком тонком деле, как конфликт на Ближнем Востоке. – И что же, по-вашему, они сделают?

– У саудитов нет собственной эффективной армии. Они потребуют ООН осудить действия агрессора и заручатся поддержкой США и Европы.

– А потом?

– Мы, китайцы, как и наши союзники, наложим вето. Американцы и европейцы тут же против нас ополчатся. Но с учетом того, что они по уши в долгах перед нашими банками и что их армии пребывают не в лучшем состоянии, дальше угроз дело не пойдет. Осыпав нас проклятиями, вдоволь наговорившись о принципах международного права, о свободах и морали, они в конце концов… закроют вопрос и предоставят нам возможность действовать. У них попросту не будет выбора.

– Да? А потом? – гнул свое венесуэлец, все более и более заинтересованно.

– Саудиты задействуют свое собственное оружие, то есть карманные террористические группировки в Ираке, Ливане, Сирии, Пакистане. И сунниты-смертники набросятся на шиитов.

Венесуэлец понимающе закивал.

– До взрыва осталось меньше пяти минут, – заявил представитель Северной Кореи.

Мигающая светящаяся точка на экране приближалась к столице Саудовской Аравии.

Наконец на экране бортовой камеры появился ЭрРияд – город увеличивался в размерах, становился все ближе и ближе.

В этот момент в голове иранского президента Джаффара пронеслась странная мысль. Он представил себе Землю полым шаром, а ракету – иглой, способной этот шар проткнуть и взорвать.

138. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ: ТЕОРИЯ ПОЛОЙ ЗЕМЛИ

Теория о том, что Земля внутри может быть полой, своими корнями уходит в древние мифологии. Греки полагали, что в центре Земли располагается царство Гадеса, бога Ада. Скандинавская мифология видела там Свартальхейм, родину черных эльфов.

Первым ученым, развившим концепцию «полой Земли», стал английский астроном Эдмонд Галлей, известный благодаря названной его именем комете. В 1692 году он предположил, что Земля покрыта оболочкой толщиной 800 километров, под которой расположена вторая, а под ней и третья. В центре, по его мнению, находится твердое ядро. Кроме того, Галлей полагал, что между верхней и нижней оболочками существует атмосфера, наполненная светом и облаками.

В 1776 году швейцарский физик Леонард Пауль Эйлер опроверг концепцию множественных оболочек Галлея и выдвинул гипотезу о том, что Земля представляет собой полую сферу, в центре которой расположено Солнце, а внутри ее обитает развитая цивилизация (в дополнение к той, которая живет на поверхности). Помимо прочего, эту идею взял на вооружение Жюль Верн, когда писал свое «Путешествие к центру Земли».

В 1818 году офицер американской армии Джон Кливз Симмз предложил модель, во многом сходную с эйлеровской, но с той разницей, что толщина оболочки в его представлении составляет 1250 километров и в ней есть два отверстия – на Северном и Южном полюсах. По его убеждению, цивилизация, живущая внутри Земли, является не каким-то обособленным, неизвестным нам народом, а это и есть мы сами. По сути, он выдвинул идею о том, что человечество живет не на планете, но внутри ее, и что поверхность, которую мы принимаем за выпуклую, на самом деле является вогнутой.

По его мнению, мы напоминаем собой насекомых, вышагивающих внутри аквариума, выполненного в форме шара. И к земле нас притягивает не гравитация, а центробежная сила. Что же касается Солнца, Луны и звезд, то они расположены в центре сферической тюрьмы, узниками которой мы являемся.

В апреле 1942 года Адольф Гитлер, проникшись идеей полой Земли Симмза, организовал экспедицию на остров Рюген в Балтийском море. В различных точках острова под углом 45 градусов к горизонту нацистские ученые расположили радары, телескопы и датчики инфракрасного излучения. С их помощью предполагалось определить на вогнутой поверхности точное расположение английского флота, стоявшего на якоре в Скапа-Флоу.

Радары работали несколько дней. Тщетно.

Впоследствии подобный опыт повторили на острове Мэн, в целях наблюдения уже за американской территорией. И с тем же отрицательным результатом.

Гитлер придавал огромное значение этому опыту, который был для него доказательством глупости еврейского ученого Эйнштейна и его ложных представлений о физике. Неудача в высшей степени огорчила фюрера, поэтому организатор экспедиций на острова Рюген и Мэн был арестован и отправлен в концентрационный лагерь, где его постигла смерть.

Эдмонд Уэллс, «Энциклопедия Относительного и Абсолютного знания», том XI

139.

Сверху остров напоминал бежевый треугольник.

– Значит, это здесь Гея намеревается продолжить начатый разговор?

По мере того как самолет снижался, преодолевая слой пушистых облаков, остров представал все яснее, и они могли лучше рассмотреть его поверхность. Первое, что их заинтриговало, было полное отсутствие лесов.

– Знаете, как аборигены называют это место? Те-Питоо-те-Хенуа, – сказал Давид, листая путеводитель.

– И что же это означает? – спросила Гипатия Ким.

– Пуп Земли.

– Вы это сами придумали?

– Нет, здесь так написано. Взгляните.

Девушка прочла и стала всматриваться в остров через иллюминатор.

– Такое ощущение, что население с незапамятных времен знает, что живет на Пупе Земли, и без страха об этом говорит. Здесь раскрываются любые тайны, но до этого никому дела нет.

Поверхность треугольника теперь была хорошо видна – ее усеивали пучки травы, кое-где в глаза бросались каменистые участки.

– Что ни говори, а это место больше всего удалено от больших городов. Если точнее, то до Южной Америки отсюда три тысячи семьсот километров, до Таити четыре тысячи. А ближайший остров расположен в двух тысячах километров.

Давид Уэллс заглянул в путеводитель и указал на игрушечные дома внизу.

– А это столица, Анга-Роа. Три тысячи жителей. Как утверждается, все они потомки представителей древней цивилизации Рапа-нуи.

Небольшой самолетик чилийского подразделения авиакомпании LAN, выполнявший по субботам единственный рейс на остров Пасхи, прибыл в аэропорт Матавери. Взлетно-посадочная полоса пересекала южную часть острова из конца в конец. У входа в аэропорт сидели аборигены с задубевшими от солнца лицами. Внешность выдавала в них метисов, потомков полинезийцев, индейцев и испанцев. От сигарет, которые они курили, исходил характерный запах гвоздики.

– Все выглядит таким пустынным, – прошептала Гипатия.

– Вы ошибаетесь. Если верить путеводителю, здесь есть все: мэрия, церковь, почта, одиннадцать полицейских, девятнадцать солдат, больница, в которой работают врач и три медсестры, аптека, супермаркет, два отеля и три ресторана. А недавно открыли ночной клуб, в надежде, что туда пойдет молодежь.

Шагая вперед, они не видели никого, кроме старцев, которые сидели по нескольку человек на скамейках и, казалось, чего-то ждали.

– Ионара. Пехе Коэ? – спросил Давид.

Услышав родную речь, старики крайне удивились.

– Рива рива. Маура уру.

– Что вы им сказали?

– Ничего сверхъестественного. «Добрый день, как поживаете?» А они ответили: «Спасибо, отлично».

– Похоже, вы привели их в восторг.

– Обычно с ними говорят на испанском, но я обратился на языке Рапа-нуи. Спасибо путеводителю.

– Мне кажется, вы стали друзьями навек, – сказала Гипатия, показывая на старуху, широко улыбавшуюся беззубым ртом.

Дома в Анга-Роа были низенькие и располагались друг от друга на почтительном расстоянии.

Давид и Гипатия выбрали отель «Манаваи». У администратора, чопорного типа с замашками испанского аристократа, было надменное лицо человека, умеющего обращаться с тупыми иностранцами, совершенно неспособными что-либо понять, и сострадательный взгляд.

– Ионара? – попытался повторить свой прием Давид.

– Буэнос диас[11], – сухо ответил тот.

Он показал им номер с большой кроватью, покрытой белой периной.

– Нам бы лучше номер с двумя отдельными кроватями, – произнес по-английски Давид.

Администратор окинул Давида соболезнующим взглядом, который так и говорил: ко всему прочему, бедолага, она не желает с вами спать? Эта женщина не выглядит доступной, почему же тогда вы отправились с ней в отпуск?

Он отвел их в номер с двумя узкими кроватями.

– У меня такое ощущение, профессор, что вы меня избегаете, – с улыбкой произнесла Гипатия.

– Между нами существует дистанция, как и положено в отношениях студентки и преподавателя, и я хочу ее сохранить. Мне кажется, так будет лучше и для вас, и для меня, и для нашей совместной научной работы. Ведь если я правильно понял, в соответствии с кодексом корейских ценностей, любое сближение между нами будет в высшей степени неприличным по причине, первое, разницы в возрасте, второе, принадлежности к различным культурам, третье, семейных традиций каждого из нас.

– Как бы там ни было, мы должны работать сообща, чтобы найти то место, где Земля желает с нами общаться. В силу важности и значимости этого проекта, мы, хочешь не хочешь, просто вынуждены стать сообщниками.

– Сообщниками мы не станем, но вот дополнять друг друга сможем вполне. На время выполнения этой миссии вы станете чем-то вроде моей помощницы.

– Профессор, вынуждена напомнить вам, что это я нашла вас. И всю эту историю с «общением с Землей посредством пирамиды» затеяла тоже я. Если бы мне на глаза не попались фрески в пирамиде Тангуна…

– А если бы я не выделил средства на этот проект…

Она собралась было поспорить, но одумалась и улыбнулась.

– Вы правы. Признаю свою ошибку.

– Впервые в жизни слышу от собеседника эту фразу.

– Вполне возможно, что Наталья говорит правду, утверждая, что мы постепенно переходим от эпохи конфронтации к эре понимания. Мир и Любовь.

Лицо Давида приняло скептическое выражение.

– Не скрою, этот порыв оптимизма в устах Натальи Овиц меня немало удивил. Вы можете представить земной шар, на котором прочно закрепился мир? Никакого оружия, никаких конфликтов, никакой резни? Люди повсюду проникаются друг к другу любовью и взаимопониманием, а слоган Flower Power[12] наконец обретает свое истинное выражение.

Гипатия скрылась в ванной комнате. Давид сначала услышал шум душа, затем фена. Спустя довольно продолжительное время девушка вышла в великолепном костюме из черного шелка с вышитым на нем красным драконом. Губы были накрашены.

Ее появление взволновало и озадачило ученого.

– Э-э-э… я не…

– …вы не замечали, что я люблю одеваться в шелка, этот великолепный продукт жизнедеятельности ночной бабочки, известной под названием «шелкопряд».

Она открыла чемодан и извлекла из него крупномасштабную карту острова.

– В акупунктуре пупок является наиболее эффективной зоной воздействия. Это то, что остается от нашей связи с матерью. Через него мы получали кровь, питательные вещества и энергию. У нас, если человек болен, но как его лечить неизвестно, применяют моксу – на пупок кладут листья полыни и затем поджигают.

– Значит, если ухо – это приборная доска, то пупок – двигатель.

Гипатия подошла к окну и стала обозревать каменистый пейзаж, разбавленный редкими островками низкорослой растительности. Давид последовал ее примеру и выразил вслух то, о чем каждый из них думал про себя:

– Когда-то здесь жили десятки тысяч, существовали города, дороги, плодородные поля окружали леса.

– То же самое вполне может произойти и с нами. Если разрушить питающий цивилизацию центр, впоследствии, без каких-либо глобальных кризисов, исчезнет и все остальное. Неправильное использование природных ресурсов приведет сначала к упадку, а затем и к медленному вымиранию. Девушка показала на возвышавшуюся вдали статую, внешне напоминающую человека, – моаи.

Они залюбовались четырехметровым базальтовым великаном. Давид сверился с путеводителем.

– Высота самого большого моаи составляет десять метров, а вес – семьдесят пять тонн. Каждая статуя высечена из цельной каменной глыбы.

– Вы представляете, сколько усилий нужно было потратить на их возведение?

Давид инстинктивно сунул руку в карман и вытащил кусок янтаря с окаменевшим муравьем; как ни странно, он не потерял этот раритет во время злоключений в Египте.

– Думаю, и моаи, и пирамиды были созданы одним и тем же видом.

Внезапно в отеле поднялась суматоха. Зазвучали громкие голоса, будто люди получили предупреждение об опасности; захлопали двери, в коридоре раздался топот ног. Сначала оживление охватило первый этаж, затем, добравшись до ресторана, значительно усилилось. Спустившись вниз, Давид и Гипатия увидели, что все сгрудились у телевизора. Передавали новости.

140.

РАКЕТНЫЙ УДАР ПО ЭР-РИЯДУ. …Несмотря на то что власти многих стран упорно скрывали эту информацию, недавно нам стало известно, что Иран намеревался нанести удар по столице Саудовской Аравии. Официальные источники подтвердили это. Ракета класса «Шахад-7» может нести на борту ядерный заряд либо контейнер с бактериологическим оружием. Катастрофы было бы не избежать, если бы саудовская армия не воспользовалась комплексом «Золотой купол», несколько месяцев назад купленным у микролендского оборонного предприятия «Мощь-10». Небольших размеров ракета взлетела автоматически, так же автоматически навелась на цель и взорвала в воздухе «Шахад-7», не причинив ни малейшего вреда окрестностям.

После этого инцидента Саудовская Аравия немедленно отозвала своего посла в Тегеране и потребовала ООН осудить Иран как страну-агрессор: «Был совершен возмутительный поступок. Уже не впервые так называемая Исламская Республика Иран, которой руководят аятоллы, склонные превращать политику в фарс, нападает на соседние государства, и в первую очередь на нашу страну. Нанесенный ракетный удар выглядит кощунственно на фоне официального примирения между суннитами и шиитами всего мира. Это – не что иное, как доказательство двурушничества нынешнего правительства. Иранцы должны знать, что теперь, благодаря высокотехнологичным системам, состоящим на вооружении нашей доблестной армии, мы можем перехватывать их ракеты».

По инициативе представителя США в ООН на голосование был поставлен вопрос об осуждении этого акта агрессии и введении запрета на поставки в Иран любых видов вооружений, однако Китай и Россия наложили вето, заявив, что если международное сообщество заклеймит позором иранскую нацию, то это ни к чему не приведет, а от санкций пострадает лишь простой народ. Как следствие, рост нестабильности в этом и без того непростом регионе значительно повысится.

МАНИФЕСТАЦИИ ЭВОЛЮЦИОНЕРОВ. Во многих мировых столицах возобновились протесты манифестантов-эволюционеров. Как известно, под лозунгом эволюции объединились голодающие бедняки, охваченные стремлением к свободе и переменам студенты, а также женщины, выступающие против сексуального рабства. Их боевой клич – ВИВАТ ЭВОЛЮЦИЯ! Феминистки напомнили об успешно проведенном ими Дне без секса, а их лидер Аврора Каммерер-Уэллс заявила: «Теперь мужчины будут знать, что мы можем им отказать». В Египте, Бразилии, Аргентине, России, Венесуэле, Индии, Турции, Мексике и Тунисе полиция попыталась расчистить занятые манифестантами площади, что привело к многочисленным стычкам, закончившимся в той или иной степени плачевно – десятки человек были убиты и сотни получили ранения. Во всех городах, где наблюдались инциденты, введен комендантский час, но представители всемирного движения эволюционеров, несмотря на это, назначили новую мирную демонстрацию.

АСТРОНОМИЯ. На фоне сообщений об истощении мировых запасов нефти астроном из Микроленда Эмма-788 заявила, что новый радиотелескоп сумел обнаружить на комете Галлея полезные ископаемые, в первую очередь уран, способный удовлетворить энергетические потребности человечества на двести лет вперед.

ПОГОДА. Температура воздуха на планете вновь повысилась, что стало проблемой для фермеров, жалующихся на устойчивую засуху, повлекшую за собой неурожай в целом ряде регионов, таких как Украина, провинция Сычуань и некоторые районы Америки. Снижение запасов пресной воды из-за наращивания темпов добычи сланцевого газа по технологии, предусматривающей закачивание воды в пласт, еще больше усугубляет ситуацию, поскольку водоносные слои становятся непригодными для использования.

БИРЖА. На фоне сокращения сельскохозяйственного производства дорожают продукты питания. В целом биржевой индекс снизился примерно на 3,5 процента.

ГОРЯЧИЕ НОВОСТИ. Только что нам сообщили, что над Саудовской Аравией была замечена эскадрилья из восьми иранских бомбардировщиков и что… да, мне подсказывают… что микроракеты класса «земля-воздух» перехватили их в полете и… да-да… поняла… все самолеты, вторгшиеся в воздушное пространство Саудовской Аравии были уничтожены в воздухе противовоздушными комплексами. Что?.. Только что я получила информацию о том, что перехвачена еще одна иранская ракета «Шахаб-7» дальнего радиуса действия, на борту которой могло находиться ядерное, бактериологическое либо химическое оружие… та же судьба постигла и три иранских истребителя. Все они уничтожены микролендскими противоракетными и противовоздушными ракетами с головками самонаведения. Прошу прощения за некоторую сумбурность информации, но ситуация развивается очень быстро. Погодите… мне сообщают свежую информацию… да… что?.. поняла… Сообщается, что корабли иранского военно-морского флота, вторгшиеся в территориальные воды Саудовской Аравии, также уничтожены ракетами микролендского производства. Ну что же, дорогие телезрители, прошу прощения за несколько путаный и хаотичный характер информации, но ужасные события сегодняшнего дня сменяют друг друга с головокружительной скоростью, и мне не остается ничего другого, кроме как сообщать вам о них по мере поступления. Разумеется, мы будем держать вас в курсе развития ситуации.

141.

– Для торговли это хорошо, – заявила вместо преамбулы министр Эмма-103.

Антрацитового цвета июльское небо озарилось электрической дугой молнии. Королева Эмма-109 поднесла к губам длинный мундштук и сделала глубокую затяжку.

– Вы смотрели последние известия, Ваше Величество? Как сообщается, избежать худшего удалось исключительно благодаря эффективности самых передовых микролендских технологий. На сегодняшний день мы превзошли израильтян, до этого лидировавших в производстве ракет, оборудованных головками самонаведения и сверхчувствительными датчиками. Наши аналоги меньше, точнее и быстрее. Опередили мы их и в сфере разработки дронов, создав миниатюрные аналоги, которые практически невозможно засечь.

Королева оперлась на трость.

– Мне когда-то доводилось пользоваться израильскими дронами, превращенными в летающие тарелки… они работали просто отлично, и заметить их было практически невозможно.

Она улыбнулась, вспомнив о своей иранской миссии, о поспешном бегстве, о нападении дельфина и об эпической посадке на кипрском пляже, когда собака приняла ее летающую тарелку… за фрисби[13].

– Для нас было крайне важно занять лидирующие позиции в сфере вооружений, – заявила Эмма-103. – Мне нравится, когда Великие платят за то, что мы предоставляем им средства защиты от их злейших врагов: других Великих.

– К тому же мы защищаем Землю от астероидов, – добавила королева.

– Столько усилий – и такая малая толика признательности…

– Всему свое время, но, когда дети защищают родителей, когда новое встает на защиту старого и отжившего, – это вполне нормально. Сей факт свидетельствует о том, что мы не только полезны, но и жизненно необходимы.

– Но защищать означает и доминировать. И я не могу не заметить, Ваше Величество, что эти манифестации в значительной степени их ослабляют.

– А чем, по-твоему, обусловлены эти протесты?

– Гармония в обществе нарушена. Студенты больше не в состоянии терпеть власть религиозных деятелей. Женщинам до смерти надоело господство мужчин. Молодежь больше не желает подчиняться старикам, а обездоленных бесят привилегии богачей.

– Но они называют себя «движением эволюционеров»…

– Это вполне нормально, поскольку люди сыты по горло отжившими свое терминами.

– На твой взгляд, народ вот так запросто может потребовать изменить существующую систему?

Зал дворца, выстроенного в форме цветка, вновь озарился молнией. Королева Эмма-109, любившая грозу, открыла окно, вдохнула напоенный ароматом озона воздух и снова потянулась к сигарете.

– Когда-нибудь настанет день, когда Великие, все до единого, перестанут представлять для нас угрозу… – Она подошла к шахматной доске и посмотрела на фиолетовые фигуры.

– Когда-нибудь настанет день, когда Великие окончательно переселятся в свои старые замки и будут жить воспоминаниями, в то время как мы, микролюди, наполним будущее светом и передовыми достижениями, – закончила ее мысль министр науки.

– Кстати о передовых достижениях…

Королева повернулась к экрану, на котором появилось лицо папессы.

– Привет, Шестьсот Шестьдесят Шесть, что нового наверху, на Луне?

– У нас проблемы с герметичностью. В теплице многие фруктовые деревья засохли. И еще. Для некоторых обитателей станции жизнь в замкнутом пространстве стала невыносима.

– Клаустрофобия?

– Нет, Ваше Величество, причина в другом. Их охватила ностальгия по Земле, как и тех, кто отправился в полет на «Звездной бабочке».

– Ну а в целом, все системы функционируют нормально?

– Мне кажется, мы движемся в правильном направлении. В данный момент вовсю идут работы по созданию лунного Homo metamorphosis.

– А как тебе удается достичь психологического единства колонистов?

– Главной движущей силой для моих «лунатиков» являются новости с Земли. Чем больше катастроф там, внизу, э-э-э… я имею в виду у вас… тем большее облегчение они испытывают и тем проще переносят ностальгию по Земле. Последние события в Саудовской Аравии вселили в их сердца гордость за то, что они волею судьбы стали лунными поселенцами.

– А ты сама, Шестьсот Шестьдесят Шесть, как себя чувствуешь?

– Отлично. Мне очень нравится на Луне. Это настоящий санктуарий, отстоящий бесконечно далеко от всех баталий, которые происходят на земной поверхности.

Королева выключила экран, вновь повернулась к семиугольной шахматной доске и знаком велела министру Эмме-103 подойти к ней.

– Как я и предполагала, внутри каждого лагеря есть светлые и темные оттенки, противостоящие друг другу. Пропасть между ними становится все глубже. Темно-зеленые шииты напали на светло-зеленых суннитов. Белые тоже разделились на серо-белых китайских капиталистов и снежно-белых американских.

– Названные вами лагеря представляют огромные слои населения, и, если в их рядах произошел раскол, – это вполне нормально.

– Как бы там ни было, ситуация на реальной доске в ближайшие дни будет развиваться стремительно.

Министр Эмма-103 переставила фигуры, отражающие конфликт между темно-зелеными шиитами и светло-зелеными суннитами, выдвинув вперед несколько пешек, затем сделала ход фиолетовыми – в знак успеха эмчей.

– На данный момент у нас слишком мало людей и сил для образования лагеря темно-фиолетовых и светло-фиолетовых. В то же время мне хорошо известно, что в наших рядах существуют противоборствующие тенденции, вполне способные радикализоваться.

– Экстремистское движение ПЭПВ сегодня в парламенте в меньшинстве, Ваше Величество. Правит в нем центристская партия МДСЭ, которую возглавляете вы.

– Если милитаристский кризис начнет набирать обороты, ПЭПВ значительно укрепит свои позиции.

Королева Эмма-109 покрутила в руках фиолетового ферзя.

– Что бы ты ни говорила, несмотря на все эти новости, которые условно можно назвать хорошими, на данный момент наши позиции в этой игре самые слабые.

Министр взглянула на расположение фигур.

– В военном отношении, пожалуй, да. Но в плане экономики положение дел меняется. Как только мне стало известно, что в Саудовской Аравии с помощью нашего комплекса перехватили ракету, я отдала приказ задействовать на оборонных предприятиях дополнительные мощности. Ваше Величество, мы связались с военными ведомствами Ирана и Саудовской Аравии и договорились продавать нашу продукцию обеим сторонам. Но при этом мы намерены ненавязчиво держать каждую сторону в курсе наших торговых операций с противоборствующим лагерем, чтобы не особо расслаблялись.

– Как ты до всего этого додумалась, Сто Три?

– У Великих был один тип, Макиавелли, непревзойденный игрок в семиугольные шахматы. Его наследие представляется еще более интересным и оттого, что такой игры в его времена попросту не существовало. Несколько веков назад Макиавелли понял, что политические движения лучше не блокировать, а оказывать им содействие.

– Даже гибельные и разрушительные? Даже те, что пропагандируют войну?

– Если воспользоваться метафорой, они напоминают собой волны, по которым можно скользить на доске для серфинга, и тогда двигаться получается гораздо быстрее. Я уже вошла в контакт с американцами и китайцами… на тот случай, если в лагере белых тоже начнется шевеление.

Королева Эмма-109 подошла к окну и залюбовалась Микрополисом – огромным садом, дома которого в форме цветов слегка раскачивались под напором дождя и ветра.

Когда раскаты громы через открытое окно стали доноситься сильнее, а вспышки молний чаще озарять семиугольную шахматную доску, правительница вдруг почувствовала, что в душе ее поселился оптимизм.

142.

Офицеры стояли навытяжку.

– Мы лишены выбора, у нас не осталось ни ракет, ни самолетов, ни эффективных боевых кораблей! Пора задействовать мотострелковые подразделения.

– Что вы намерены предпринять, президент Джаффар? – спросил генерал, чья грудь была увешана медалями.

– Для начала проведем три последовательные атаки, в каждой из которых будет задействовано десять тысяч человек. Потом посмотрим, к какому результату это приведет. Микроракет на каждого солдата все равно не напасешься!

Иранские офицеры расслабились – мысль о том, что власть собирается действовать по-старому, принесла им успокоение.

– Ну наконец-то! Классическая война всегда лучше. Достаточно послать на передовую солдат, внушив им националистическое либо религиозное рвение. Я настаиваю, чтобы пропаганда была усилена. Дезертиров, трусов и даже тех, кто не проявляет должного энтузиазма, нужно казнить в назидание другим. Это воодушевит войска и придаст им новый импульс. Энергию солдат следует направлять в нужное русло, чтобы они стали послушным стадом, способным выполнять боевые задачи.

Генерал тут же снял трубку телефона и начал выстреливать сухие приказы:

– Подразделения юга идут в атаку тремя волнами по десять тысяч человек каждая. Подразделения севера ждут в резерве, готовые вклиниться в брешь, как только она образуется. Западная дивизия охраняет фланг на тот случай, если враг решит напасть на нас с моря.

Он повесил трубку и подобострастно заявил:

– Дело сделано, господин президент.

Джаффар, в знак удовлетворения, кивнул.

– Такова воля Аллаха.

Все офицеры, присутствовавшие на совещании, хором пылко воскликнули:

– Аллах велик!

Президент наклонился к генералу и прошептал:

– Если меня что-то и радует, так это то, что мы принадлежим к лагерю «хороших». Но я порой просто изумляюсь – враги настолько одурманены собственной пропагандой, что считают «хорошими» не нас, а себя.

– На мой взгляд, если бы они понимали истинное положение дел, то навсегда отказались бы от всех своих проектов, господин президент.

– Порой мне так и хочется им заявить: «Вы во всем ошибаетесь. Вернитесь на путь Божий, он единственный приведет вас к спасению».

Джаффар поглядел на статую Третьего всадника Апокалипсиса, подаренную ему Чангом, и подумал: «Проливая кровь, я призван выполнить волю Аллаха. Кровь необходима, чтобы человек отмыл свои грехи – ручейки, реки, целые моря крови».

143.

По рукам текла холодная жидкость.

Давид плеснул в лицо ледяной водой, чтобы побыстрее проснуться, и поглядел в зеркало.

Накануне, посмотрев новости, он никак не мог уснуть.

Что там говорила Наталья? «Наконец наступило время любви… Сунниты и шииты в конечном счете помирились… Русские и американцы вытащили взрыватели из своих бомб… Пошли разговоры о всемирном разоружении…»

Он вновь брызнул в лицо холодной водой.

Ничто и никогда не меняется. И именно в те моменты, когда начинаешь думать, что все наладится, становится еще хуже. После Первой мировой войны Лига Наций, предшественница ООН, взяла на вооружение девиз «Больше никогда» и объявила программу всемирного разоружения, которая закончилась тем… что страны избавились от устаревших вооружений, заменили их новыми, более разрушительными и современными, и устроили Вторую мировую войну.

Он вернулся в спальню и взглянул на Гипатию Ким. Девушка все еще спала.

И какой смысл теперь говорить с Землей, раз человечество так увлеклось саморазрушением?

Время от времени кореянка подергивалась, ее мимика будто передавала что-то увиденное во сне.

Давид вышел из номера и спустился в холл, где несколько человек сидели у телевизора и смотрели круглосуточные новости.

Сначала позавтракаю и только потом проявлю интерес к бедам и несчастьям этого мира.

Хозяин отеля, импозантный мужчина со строгим лицом, подал Давиду кофе с молоком и два пирожных, присыпанных сахарной пудрой. Давид выпил апельсинового сока, унаследовавшего от апельсина разве что название и цвет. На самом деле жидкость представляла собой смесь лимонной кислоты, красителя, воды и сахарного сиропа. Но Давид был слишком голоден, чтобы предъявлять претензии, поэтому проглотил все с удовольствием.

Наконец появилась Гипатия, облаченная в хлопчатобумажную куртку с коротким рукавом, выгодно подчеркивавшую ее грациозный силуэт.

– Как спалось? – спросил ученый.

Вместо ответа она лишь кивнула и набросилась на пирожные.

– Гея указала, где именно собирается с вами говорить?

Он утвердительно кивнул.

– Значит, нам достаточно лишь отправиться туда.

– В сущности… вы правы, Гипатия, Гея общается посредством пирамид. Одну из них она и показала мне… на острове Пасхи. Но, насколько мне известно, ничего подобного здесь нет.

Она залпом допила свой кофе.

– Возможно, ее уничтожили. Тогда искать надо не саму пирамиду, а ее остатки.

– Та, что мне показала Гея, была даже больше пирамиды Хеопса. Она располагалась на вершине плато, за которым виднелись выстроившиеся в ряд моаи. Каменных стражей острова Пасхи трудно не узнать, поэтому я не сомневался, что лететь надо сюда.

Девушка надкусила еще одно пирожное и развернула карту.

– Таким образом, мы можем исключить две зоны: вулкан Рано Кау на западе и вулкан Пуакатике на востоке, потому что ни там, ни там моаи нет.

Она взглянула на карту, снабженную надписями.

– Пирамида… Как найти остатки пирамиды на острове в двадцать три километра длиной. Других деталей, которые могли бы нам помочь, у вас в запасе нет?

Тем временем новости привлекали все больше и больше зрителей. Телевизор в холле бубнил без остановки.

– Надо определиться на местности, – предложил Давид. – Вполне возможно, я смогу узнать пейзаж.

– Хорошо, давайте что-нибудь еще съедим и отправимся спасать мир.

Ела она с явным аппетитом.

– Что дает вам такую уверенность, мадемуазель Ким? Археология? Акупунктура?

Девушка едва заметно улыбнулась.

– Медитация.

– Огонек?

– Я сказала вам не все, стоит задуть пламя, и тогда…

– И тогда не останется ничего?

– Это сначала, но потом кое-что все же появится. Нечто принципиально иное.

Давид окинул кореянку внимательным взглядом. Она показалась ему похожей на фарфоровую куклу с гладкими, ухоженными волосами.

– Что же происходит, когда вы медитируете?

Девушка окунула ложечку в кофе, затем вытащила и начертила на бумажной салфетке две параллельные линии.

– Существуют три мира. Первый из них – верхний, в нем правят свет, скорость и законы классической физики, такие как гравитация. В этом мире живем мы. Когда я выпускаю из рук камешек, он падает. В данном измерении время течет в осязаемой, «нормальной» форме – от прошлого к настоящему, от настоящего к будущему.

– А как насчет второго?

– Этот мир живет со скоростью света. В нем правят законы физики Эйнштейна, а время застыло и остановилось на настоящем.

– Ну а третий мир?

– Он опережает скорость света. В нем прошлое, настоящее и будущее смешиваются в одно целое, и в итоге там можно передвигаться, как в кинофильме, выбирая интересующие нас сцены.

На этот раз ей все же удалось посеять в душе Давида волнение. Чтобы не выдать охватившего его замешательства, он впился зубами в круассан.

– То же самое я испытывал во время обряда очищения, – признался он. – Ма’джоба… это был возврат в прошлое. Конечно, там не обошлось без психоделиков.

– Но такого возврата можно добиться и без каких бы то ни было стимуляторов. Мозг в состоянии вырабатывать собственные стимуляторы. Он представляет собой очень сложную химическую фабрику. Стоит захотеть, и мы мысленно оказываемся в этом пространстве сверхсветовой скорости, в котором возможно все: прошлое, настоящее и будущее.

– Откуда вам все это известно?

– Из такой науки, как духовность. В буддизме, к примеру, подобное состояние называется нирваной.

– Да? А мне казалось, что нирвана это рай, неужели я ошибался?

– Это потому, что представители западной цивилизации склонны втискивать все в рамки их собственных представлений. Нет, нирвана – это толчок к другому измерению, туда, где человек обретает свободу от «нормального» времени-пространства.

Давид сделал глоток кофе.

– И вы способны погрузиться в состояние нирваны?

– Я пока еще только дебютантка и не владею в совершенстве техникой, но порой во время медитации у меня возникают видения, будто я натыкаюсь на сцены из какого-то фильма. Однако выбирать их самостоятельно у меня пока не получается.

– И вам привиделось, что мы вместе будем заниматься научным поиском?

Она кивнула.

– А право выбора у меня остается? Или в нирване все предопределено заранее?

На этот раз замешательство отразилось уже на ее лице.

– Странное дело, с одной стороны мне кажется, что свободу выбора никто не отменял, но с другой – что будущее все же предопределено.

– Эти утверждения противоречат друг другу, вы отдаете себе в этом отчет, мадемуазель Ким?

– Если говорить о классической физике, то да, но в рамках квантовой – нет. Это сродни коту Шредингера[14]. Он одновременно «жив и мертв». Признать подобный парадокс сложно, хотя он объясняет буквально все: наше будущее предопределено заранее, но, несмотря на это, мы вольны выбирать то, что с нами произойдет. Как бы это представить в образе?

Девушка задумалась. Наконец ей в голову пришла идея.

– Давайте представим нашу жизнь в виде фильма, записанного на диск. Если вы выйдете за рамки его пространственно-временного континуума и просто посмотрите диск, то он, этот диск, превратится в предмет, содержащий в себе прошлое, настоящее и будущее искомых персонажей. А поместив его в привод, можно без ограничений переключаться с одной сцены на другую.

– Но ведь персонажи не в состоянии выбрать определенную сцену.

– Тогда давайте сделаем фильм интерактивным и превратим его в некое подобие компьютерной игры с целым рядом возможностей в рамках предварительно написанного сценария. Все уже сохранено на диске, но, в зависимости от своих ходов, вы приходите к тому или иному результату, пусть даже запрограммированному заранее.

– Значит, нирвана – это не что иное, как взгляд на некий глобальный диск?

– С помощью медитации можно перемещаться внутри его содержимого, пересматривая сцены прошлого, настоящего и будущего.

– Научите меня погружаться в нирвану, – попросил Давид. – Может, я таким образом смогу дополнить образ, показанный мне Геей.

Ресторанчик все больше наполнялся людьми, и девушка предложила поискать уединенное место.

Они нашли небольшую бухту, где их не могла увидеть ни одна живая душа. За ними бесстрастно наблюдали лишь два каменных моаи.

– Может, эти каменные великаны воодушевят нас?

Она посоветовала Давиду сесть в позе лотоса, подложив под ягодицы камень, чтобы придать позвоночнику оптимальное положение.

– Для начала сделайте три глубоких вдоха, сосредоточившись на воздухе, который проникает в ваши легкие и выходит из них.

Ученый повиновался.

– Затем представьте, как дышит все ваше тело.

Его дыхание стало ровнее.

– Прислушайтесь к биению сердца. Вы чувствуете его? Теперь визуализируйте на уровне лба огонек. Он вам виден? Если на ум приходят привычные мысли, не гоните их. Но при каждом выдохе изолируйте каждую по отдельности, додумайте до конца и вернитесь к огоньку.

Давид сосредоточился.

Огонек.

В новостях объявили о войне.

Огонек.

Гипатия.

Остров Пасхи.

Огонек.

Дети. Иштар. Кетцалькоатль. Осирис.

Огонек.

Аврора.

Огонек.

До его слуха вновь донесся голос девушки.

– Мысли – как гонимые ветром облака. Не мешайте им, пусть они сначала нахлынут, а затем уйдут. Теперь вновь возвращайтесь к огоньку.

Огонек.

Я говорил с Землей.

…

Огонек.

Гипатия.

Огонек.

У меня свело судорогой спину.

Огонек.

– Вы полностью сосредоточились на мысли об огоньке?

Гипатия.

Огонек.

Огонек.

Огонек.

– Да.

– Ваша душа подошла к границе Вселенной, это и есть нирвана. Вы свободны от течения времени и уз материи. Теперь перед вами дерево, это Древо времени. Его корни – прошлое, ствол – настоящее, ветви – пути развития будущего. Видите его?

– Да.

– Тогда давайте вместе присмотримся к корням этого дерева, чтобы обнаружить, где расположены остатки уничтоженной пирамиды.

Дерево перед взором Давида стало отчетливее.

– Я рядом с вами, – произнес далекий голос кореянки, – мы должны действовать вместе.

Он мысленно устремился к дереву, но вместо того, чтобы спуститься к корням, стал взбираться вверх по ветвям будущего. Ему хотелось рассмотреть листву, представляющую собой то, чего еще нет, но образы были смазанные, и ученый понял, что пока настоящее остается неопределенным, увидеть будущее нельзя.

Сделать четким рисунок на листьях будущего может лишь свобода выбора.

Раздосадованный тем, что ему не удалось рассмотреть будущее, Давид мысленно опустился в ствол настоящего, а затем и в корни прошлого.

Перед статуями моаи в позе лотоса неподвижно застыли две человеческие фигуры – на несколько долгих секунд, которые превратились в минуты, счет которых вскоре пошел на десятки.

Небо озарилось, гигантские статуи заиграли тенями.

Несколько любопытных насекомых попытались понять, почему эти двое не суетятся, подобно остальным людям, которых они знали.

Один любознательный комар вонзил свой хоботок в веко Гипатии, но она никак не отреагировала, будто находилась где-то далеко-далеко.

Два замерших человека казались продолжением каменных статуй, напротив которых они сидели.

Постепенно их губы расплылись в таких же улыбках.

144. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ: ОСТРОВ ПАСХИ

Первые следы человека, обнаруженные на острове Пасхи, датируются 400 годом.

Согласно легенде, после того как его народ устроил революцию, индонезийский король Хото Матуа вместе с женой Аварепуа и несколькими слугами бежал с острова Туамоту. Они блуждали по морю около трех недель, что в те времена было опасным предприятием, и в результате их отнесло к востоку, где они наткнулись на уединенный остров и решили на нем обосноваться.

Несколько веков спустя на этот же остров на своих утлых суденышках приплыли инки, направлявшиеся на запад.

Инки, прибывшие без женщин, смешались с полинезийскими аборигенами, образовав население, ныне состоящее из метисов. На острове появились собственные язык и культура.

Общество островитян разделялось на две касты: правящих «длинноухих» – жрецов, по большей части инков, составляющих меньшинство, и «короткоухих» – крестьян, в основном полинезийцев, пребывавших в большинстве.

Общими усилиями «длинноухим» и «короткоухим» удалось создать цивилизацию, известную как Рапа-нуи, одной из особенностей которой было возведение гигантских монолитных статуй.

Все двенадцать кланов Рапа-нуи практиковали культ поклонения жизненной энергии Мана, текущей во Вселенной. Но примерно в 1500 году природный катаклизм (по всей видимости, разрушительный тайфун) привел к голоду и социальному взрыву.

К 1650 году остров оскудел, количество видов растений и животных резко сократилось, рыба покинула прибрежные отмели, а у аборигенов больше не было дерева для строительства лодок, чтобы выходить на них в открытое море (археологи установили, что в этот период в пищевых остатках исчезли кости дельфинов).

Потрясение, пережитое обитателями острова, по всей видимости, объясняет их религиозное рвение, с которым они тратили последние силы и остатки древесины на возведение священных статуй, все более и более массивных, в надежде вымолить у богов дождь, ставший навязчивой идеей.

Видя, что все усилия тщетны, и понимая, что религиозное рвение грозит голодом, примерно в 1680 году народ восстал против своих жрецов.

Вероятнее всего, «короткоухие» истребили «длинноухих», а заодно разрушили несколько каменных статуй моаи.

Однако впоследствии «короткоухие» оказались неспособны улучшить условия жизни и стали постепенно вымирать, в результате чего население, до этого насчитывавшее порядка 15 тысяч человек, резко сократилось.

Когда в Пасхальное воскресенье в апреле 1772 года на эту землю высадился первый европейский мореплаватель, голландец Якоб Роггевен, там оставалось около ста человек. Роггевен назвал остров островом Пасхи.

В 2000-х годах население вновь возросло и теперь насчитывает порядка пяти тысяч человек.

Дополнение Чарлза Уэллса к «Энциклопедии Относительного и Абсолютного знания»

145.

Белые, тянувшиеся до горизонта дюны полковнику Наталье Овиц не нравились. Ее принимал саудовский министр обороны Али Бен Сауд. Повязав платок, чтобы спрятать под ним волосы и участки кожи, способные привести представителя мужского пола в состояние возбуждения, она села в комфортабельный «хаммер» и отправилась на передовую.

Муж Натальи, лейтенант Мартен Жанико, прибыл накануне. По такому случаю и ей, и ему, бывшим французским военным, пришлось достать из шкафов мундиры.

Укрывшись в бетонном каземате, защищенном мешками с песком, иностранные гости смотрели в бинокль на поле боя.

– В одиннадцать часов утра они перешли в наступление. Три первых волны мотострелков наткнулись на минные поля, которые их задержали. Мы воспользовались сумятицей в их рядах, чтобы подтянуть артиллерию. После чего с двенадцати до тринадцати часов мы их обстреливали, выпуская по пятнадцать снарядов в минуту. По нашим оценкам каждую минуту гибли тридцать два человека. В тринадцать часов тридцать минут они, наконец, стали закапываться в песок и рыть траншеи.

Наталья Овиц взглянула на часы и обратила внимание, что, несмотря на позднее время, еще не стемнело.

Мартен Жанико не отрывал глаз от трупов, усеивавших минные поля. Расположенная за ними зона, изрытая воронками от артиллерийских снарядов, напоминала поверхность Луны. Земным оставался лишь один элемент пейзажа: жужжание мух, облепивших тела погибших. Даже на таком расстоянии французы ощущали запах разложения.

– И сколько всего, по-вашему, погибших?

– С нашей стороны очень мало, но враг понес существенные потери. Первые ряды атакующих состояли из молодых, необстрелянных солдат, в основном подростков и даже детей, обкурившихся наркотиков и настроенных в высшей степени фанатично. Как это у вас говорится… есть такое французское выражение…

– Пушечное мясо? – сказала сквозь зубы Наталья.

Саудовский министр обороны, Али Бен Сауд, ответил Мартену Жанико, как будто фразу произнесла не полковник, а он.

– Так и есть, лейтенант. Порой мне кажется, что их специально послали на смерть, чтобы избавиться.

Француз распахнул полы кителя и явил окружающим новые законы Мерфи:

132. Профессиональные военные целиком предсказуемы. Но на войне полно опасных любителей.

133. В результате поражения по окончании войны ситуация может сложиться лучше, чем после победы.

134. Занимайтесь любовью, а не войной, но если вы желаете познать и то, и другое, достаточно просто жениться.

Министр одобрительно кивнул, налил себе чая с ментолом и предложил чай западным гостям. Вдруг вдали кто-то выкрикнул приказ. Тысячеголосый строй ответил боевым кличем, и солдаты иранской армии высыпали из окопов, устремляясь к позициям саудовцев. «Аллах велик», – неслось над рядами атакующих.

– Ну вот, опять началось, прямо как икота какая-то, – прокомментировал происходящее министр.

– И вас это нисколько не беспокоит? – спросила Наталья.

И вновь министр ответил Мартену Жанико, будто страшась обращаться к женщине.

– Сами сейчас увидите, лейтенант, зрелище довольно пафосное.

Как только первые ряды пересекли некую воображаемую линию, в дело вступили пушки, образовав перед атакующими стену огня.

– Но… там же нет ни одного артиллериста, – заметила Наталья, рассматривая орудия в бинокль.

– Детектор движения включается автоматически. Оружие создано эмчами, представляется чрезвычайно эффективным и идеально подходит к нынешней ситуации. Микролюди прозвали эти пушки «отбивателями охоты».

Он вновь налил им чаю.

– Нужно иметь хотя бы это, чтобы умерить их религиозный пыл. Как говорят у нас, «понять, что такое настоящий рай, человеку поможет лишь добрый артиллерийский снаряд».

Али Бен Сауд гордился этой фразой, которая, на его взгляд, воплощала в себе суть разгоревшегося конфликта.

– Что-то непохоже, чтобы вашему противнику начисто «отбили охоту», – заявила Наталья Овиц, не отрывая глаз от бинокля.

Плотный строй врага и правда упорно шел вперед, несмотря на взрывы. Первым счастливчикам с зелеными повязками на лбу удалось добраться до саудитов, укрывшихся за мешками с песком.

Тут же застрочили пулеметы, кося врага. Но атакующие, вопя все громче, продолжали пересекать линию. Солдаты с обеих сторон стали колоть друг друга штыками и рубить саблями.

Теперь мантру «Аллах велик» в религиозном экстазе скандировали обе стороны – чтобы еще больше завести себя. Из наполненных нефтью колодцев повалили клубы едкого дыма, укрывшего сражающихся плотной завесой. Небо почернело от копоти. На поле упала задохнувшаяся птица – косматая цапля.

– Они поклоняются незримому Богу, хотя не имеют осязаемых доказательств его существования, и загрязняют природу, к которой им даже в голову не приходит питать уважение, – прошептала Наталья, и это прозвучало как эпитафия. Бен Сауд не обратил на ее замечание ни малейшего внимания. Глядя в бинокль, он произнес слегка взволнованным тоном:

– На этот раз им удалось продвинуться немного дальше, чем обычно, и даже убить нескольких наших.

– Вас это беспокоит?

– Ха… попрошаек в нашей столице хоть пруд пруди. Схватка приобрела затяжной характер. Сверху, из штабного пункта, за ней наблюдали, снимая на камеры, саудовские офицеры.

– Скорее всего, это продлится недолго, – заявил Бен Сауд, хватая жаренный в масле пирожок и запивая его новой порцией ментолового чая.

Полчаса спустя и выстрелы, и крики смолкли. В дыму можно было различить последних оставшихся в живых атакующих – шииты сдавались. Их тут же ставили на колени и убивали выстрелом в затылок.

– Э-э-э… позвольте задать вам один простой вопрос: вы что, пленных не берете? – поинтересовалась Наталья Овиц.

– Это не в наших обычаях, – ответил саудовец, поглаживая бороду и поворачиваясь, как всегда, к Мартену Жанико. – Тем более что шииты поступают с нами точно так же.

Наталья вновь схватилась за бинокль, не осмеливаясь больше высказывать никаких замечаний.

– А вы никогда не думали о возможности обмениваться пленными, как предусмотрено Женевскими соглашениями? – спросил Мартен Жанико, понимая, что министр обороны предпочитает вести диалог с ним.

– Вот он, ваш западный подход. Зачем усложнять жизнь, если все можно сделать проще? Знаете, с аналогичной ситуацией мы уже сталкивались во время ирано-иракской войны. И теперь знаем, что поступать нужно именно так, как поступаем мы, а не иначе.

Он знаком приказал офицеру-артиллеристу дать по вражеским позициям залп из крупнокалиберных орудий.

– Это на десерт? – пощекотала ему нервы Наталья Овиц.

– Обычная мера предосторожности, чтобы спокойно поужинать с вами и вашей спутницей, лейтенант Жанико. Вечером у меня будет мешуй из очень нежного жирного барашка, надеюсь, вы примете мое приглашение?

– Я не уверена, что голодна, – ответила Наталья.

– Без еды человеку нельзя. В конце концов, есть только одно правило: будущее принадлежит живым.

Генерал вновь довольно улыбнулся, считая, что нашел подходящую формулировку.

Жужжание мух стало оглушительным, черный дым от горящих колодцев с нефтью расползся по всей округе.

– Не волнуйтесь, победа будет за нами, – заверил глава военного ведомства.

В обоих враждующих лагерях раздался призыв к молитве. К дымящимся человеческим останкам стали подбираться, наглея все больше и больше, крупные падальщики – вороны и шакалы.

146.

Этой соленой жидкостью пропитался весь песок… такое ощущение, что они в массовом порядке истребляют друг друга.

Моя черная кровь для них – проклятие. Она притягивает к себе кровь красную.

Может, на фоне этих столкновений их темпы систематического выкачивания нефти из моих недр немного замедлятся?

Само по себе это уже будет радостным моментом.

147.

Они открыли глаза.

– Вы их видели?

– Нет, я, кажется, заснул, – немного расстроенно признался Давид.

Девушка сделала глубокий вдох, ничего не сказав на это.

– А вот я видела. И теперь знаю, почему я, почему вы и почему именно сейчас.

Ученый расслабил мышцы, затекшие от долгого сидения. Гипатия встала, подошла к моаи и дотронулась до камня.

– Визуализировав прошлое, я поняла их предназначение.

– Прекратите говорить загадками, мадемуазель Ким.

– Это… иглы для акупунктуры. Жители острова Пасхи, создавшие цивилизацию Рапа-нуи, обладали этим знанием. В точке, где расположены статуи, сходятся меридианы. Таким образом, статуи – это своеобразные иглы в нервных сплетениях Земли. И то, что мы видим, – это не что иное, как верхняя часть гигантских игл для акупунктуры.

– Не понял. Вы хотите сказать, что моаи – это каменные иглы для лечения планеты?

– Да. Именно поэтому аборигены называют остров Те-Пито-о-те-Хенуа, что в переводе означает «Пуп Земли». В акупунктуре пупок считается местом, где иглы оказывают самое эффективное воздействие. Здесь лечат наш мир. И мы с вами оказались на острове Пасхи тоже не случайно, а чтобы продолжить то, что начали местные жители.

Давид посмотрел на торчавшие из земли гигантские фигуры.

– Моаи… акупунктурные иглы… Ваша идея вполне претендует на оригинальность и поэтичность, но никоим образом не говорит о том, где искать исчезнувшую пирамиду. А наша миссия, как мне представляется, заключается именно в этом.

Девушка погладила статую.

– В акупунктуре есть меридианы и чакры. Если меридианы представляют собой что-то вроде дорожек, то чакры – большие перекрестки.

Кореянка вытащила из кармана план и развернула его.

– Эти ряды моаи указывают нам на меридианы.

Она начертила несколько линий и выделила точку схождения.

– Это чакры?

– Поскольку остров Пасхи, как я интуитивно полагаю, представляет собой живой организм, то он действительно должен обладать семью чакрами.

– Если мне не изменяет память, первой чакрой в человеческом организме, считая сверху, является…

– Первая чакра расположена в районе макушки, – закончила за него фразу кореянка. – Это чакра духовности, или чакра венца, как ее еще называют. Шестая, чакра восприятия ауры, или чакра третьего глаза, – посреди лба. Пятая, чакра общения, – в районе горла. Четвертая, чакра эмоций, – на уровне сердца. Третья, чакра материи, – в области пупка. Вторая, чакра взаимоотношений с окружающими, – на уровне половых органов. И наконец, чакра Земли, находится в области промежности.

Она обвела линией точки схождения меридианов и выделила из них семь чакр. Подавив первоначальный порыв скептицизма, Давид внимательнее присмотрелся к ее пометкам.

– Значит, будем искать чакру, ответственную за контакт с Землей? – спросил он.

Вместо ответа девушка ткнула пальцем в карту.

– Предположим, что гора Теревака, самая высокая точка острова, пятьсот семь метров над уровнем моря, является чакрой венца. Если проследовать по этой линии, держа в уме человеческий позвоночник, мы спускаемся к горе Пуи.

– Триста семь метров, – кивнул Давид, прочитав сопроводительную надпись.

– Гору Пуи можно назвать чакрой сердца. А на другом конце…

Ученый снова сверился с картой.

– …вулкан Рано Рараку высотой сто восемьдесят метров?

– Мы явно ничего не потеряем, если сходим на него посмотреть.

Они вернулись в отель, переоделись, захватили научное оборудование и, взяв напрокат внедорожник, отправились к потухшему вулкану на восточной оконечности острова Пасхи.

Как выяснилось, место, куда они направлялись, не предназначалось для туризма – дорогу им преградил шлагбаум, поэтому пришлось ехать в объезд. К счастью, Давиду удалось выжать все возможное из джипа, чтобы преодолеть заболоченные участки и крутые холмы.

Они уверенно катили вперед по крохотному островку, на котором совсем не было деревьев, пока не оказались у подножия вулкана Рано Рараку.

– Теперь осталось всего ничего – найти подземный зал под Рано Рараку, подобный тому, какой мы видели под египетской пирамидой в Гизе.

На отрогах вулкана кое-где были видны темно-серые моаи, одни валялись на земле, другие еще стояли, напоминая собой великанов, рвущихся из объятий Земли.

Исследователи припарковали автомобиль и дальше пошли пешком. Вскоре они заметили узкую, уходившую вверх тропинку и некоторое время спустя оказались на вершине вулкана, на берегу круглого озера. На воду равнодушно взирали четыре моаи, глубоко вкопанные в землю. Берега озера кое-где поросли камышом.

Ученые переглянулись и, не говоря ни слова, поняли, что нужно делать. Они разделись до нижнего белья и поплыли на середину. Затем легли на спины так, чтобы уши оказались под водой.

– Гея, вы нас слышите?

148.

Браво, Давид.

Ты в точности выполнил все мои указания. Но я что-то плохо тебя слышу. Может, это из-за воды, ведь она гасит волны. Но ничего, сейчас я улажу эту проблему.

149.

Середина озера пошла крупными пузырями, затем в самом его центре вздулся черный маслянистый шар и стал на глазах расти, превращаясь в мощный поток, бьющий со дна.

– Чтобы пообщаться, Гея посылает нам свою черную кровь, – прошептал Давид.

Все озеро стало вдруг черным, потеряв прозрачность. Исследователи все так же лежали на спине посреди круглой чаши, которая теперь пахла нефтью. Их уши по-прежнему оставались погруженными в жидкость.

150.

Ну что, теперь меня лучше слышно? Я должна сообщить вам нечто очень важное, эту информацию вы должны срочно передать соплеменникам. Готовы меня выслушать?

151.

На лице китайского президента, стоявшего перед офицерами государств-союзников, отразилось сомнение.

– Каковы на сегодняшний день потери?

Президент Ирана заглянул в планшет.

– Ежедневно гибнут семьсот человек.

Лоб китайца прорезала морщинка досады.

– Вы решили надо мной поиздеваться?

– С помощью ракет с ядерным зарядом или хотя бы бактериологическим оружием на борту мы бы добились лучших результатов, причем за более короткий срок, но проклятые саудиты вооружены миниатюрными противоракетными системами, произведенными на оборонных предприятиях эмчей. Та же история с нашими бомбардировщиками и даже с боевыми кораблями – им не дают достичь цели.

– Значит, если я правильно понял, эффективны на сегодняшний день только наземные силы?

– Послушайте, президент Чанг, почему бы вам не послать мотострелковую дивизию? Тем самым вы помогли бы нам организовать решающее наступление.

– Причина в другом, мой дорогой Джаффар, – я подозреваю, что военачальник из вас никакой.

Китайский президент прочистил горло и поискал глазами плевательницу. Не найдя ее, он плюнул на пол. Мокрота распласталась на ковре, будто устрица. Зная привычки коллеги, иранец, ничуть не смутился и поставил на пятно плевательницу.

– Боюсь, вы выносите в мой адрес поспешные суждения.

– Я совсем не так представлял себе эту войну, Джаффар. Рядовой конфликт в пустыне… который решается с помощью штыка или ножа. На мой взгляд, не хватает размаха и блеска! Почему бы вам тогда не использовать дубинки, мачете, а еще лучше, кулаки и зубы? Все это напоминает мне выражение Эйнштейна: «Не знаю, каким оружием будет вестись Третья мировая война, но в Четвертой будут использоваться камни».

– Мы делаем все от нас зависящее.

– Вас, персов, можно назвать убийцами-любителями. Вы устраиваете шумиху, фанфаронствуете, вопите о священной войне и проповедуете массовое истребление врагов. Но когда вам дают зеленый свет, тут же в кусты! – Он ухмыльнулся и сложил губы куриной гузкой. – Семьсот убитых в день…

Иранца его слова задели за живое.

– Этот показатель можно повысить, я могу бросить в атаку больше новобранцев.

– А зачем? Чтобы в день гибло не семьсот, а восемьсот человек?

На этот раз ироничная ухмылка на его лице превратилась в насмешку.

Иранец занервничал, пытаясь придумать что-нибудь в ответ, и наконец сказал:

– Ну, хорошо. Я хотел приберечь моих прославленных «стражей революции» для решающего сражения, но, если так, брошу их в бой сейчас. Это отборные части, настоящие каратели.

– Ой-ой-ой! Как я напуган! Видели мы ваших карателей! Отрастившие брюшко чиновники, которые целыми днями смотрят футбол по спортивным каналам, покуривая гашиш. А кто отправится на передовую после ваших «отборных частей»? Жандармы, пожарные и налоговые инспекторы?

Иранец рассвирепел, но виду не подал, понимая, что злить столь могущественного союзника нельзя.

– Гарантирую вам, что…

– Нет, Джаффар. Не надо было нам все это затевать.

Президент Чанг встал и прошелся по комнате. У глобуса остановился, надолго задумался и покрутил его, будто всматривается в чье-то лицо.

– Ну что ж. После неудачи ракет с ядерными боеголовками, после захлебнувшегося наступления мотострелков мы должны перейти к третьей фазе быстрее, чем планировалось ранее.

Он вытащил телефон, сухо бросил на китайском несколько фраз и дал отбой.

– Но вы не говорили мне ни о какой третьей фазе! Что она собой представляет?

– Теперь мы действительно выпустим на волю Третьего всадника Апокалипсиса.

С этими словами он схватил статуэтку, изображающую всадника на лихом коне, будто желая вернуть себе отнятый кем-то подарок.

152.

Раскинув в стороны ноги и руки, они плавали в почерневшем от нефти озере вулкана Рано Рараку на острове Пасхи. Теперь исследователи могли начать диалог с планетой.

– Я долго размышляла и теперь полагаю, что вы оба в состоянии помочь мне осуществить самую дорогую моему сердцу мечту. Несостоявшаяся встреча с «Тейей-13» была для меня первой из возможных, и я очень огорчена, что все так получилось. Вы можете… нет, вы должны сделать так, чтобы свидание состоялось! На этот раз никакое вмешательство недопустимо.

– Что же мы, по-вашему, должны сделать?

– Понять это я смогла после демонстрации ракеты «Катапульта», которую микролюди устроили на Азорских островах. Новая миссия может получить название НДАНЖ, что означает «Найти и Доставить Астероид, Несущий Жизнь». Я уже обо всем позаботилась. Достаточно будет использовать одну из ракет по ее прямому назначению: она должна захватить астероид и направить его на меня. Я даже знаю идеальное место, куда он должен ударить, – в Большой Трансатлантический хребет, там моя кожа самая тонкая.

– Главы государств ни за что на это не пойдут – испугаются, что планета погибнет.

– Но ведь планета – это я!

– Никто не знает, что в результате этого может произойти.

– В меня попадет семя новой жизни.

– Если астероид не уничтожит вас при столкновении.

– Ничего, выживу.

– После того как в вас попадет семя жизни, может произойти все что угодно. Здесь мы вступаем в сферу совершенно непознанного.

– По всей видимости, я буду напоминать собой вашу яйцеклетку, оплодотворенную сперматозоидом.

– Но в этом случае, если развить предложенную метафору дальше, яйцеклетка растет. И если Земля, то есть вы, начнет увеличиваться в размерах, то в какой-то момент ее поверхность лопнет, взорвется и уничтожит все формы жизни, обитающие на ней. Флору, фауну, человечество.

– Когда ваша женщина вынашивает ребенка, вши, паразитирующие на ней, не умирают.

– По правде говоря, вы и сами не знаете, что с нами случится.

– Я показала тебе мгновения моей жизни, Давид, и теперь ты все обо мне знаешь. В какой-то момент я поняла, что родилась и развивалась исключительно ради этой встречи, встречи с Тейей. Но раньше я ни о чем даже не догадывалась и поэтому ничего не ждала. Теперь мне плохо оттого, что свидание не состоялось.

– По всей видимости, мы действительно можем предпринять определенные шаги, чтобы решить эту проблему, – сказала Гипатия. – Я, кажется, поняла, что моаи выполняют ту же функцию, что и акупунктурные иглы. Может, для начала, вы позволите мне вылечить вашу мигрень?

– Буду рада, если вы справитесь с симптомами заболевания, но при этом не откажусь от средства для радикального устранения причины. Нужно сделать все возможное для того, чтобы я вошла в контакт с астероидом, несущим жизнь. Миссия НДАНЖ в обязательном порядке должна быть выполнена.

– Вы же знаете, времена сейчас не самые спокойные, – сказал Давид. – И у людей полно других забот.

– Убивать друг друга? Но это лишь временные трудности, не играющие ровным счетом никакой роли! Я говорю об определяющих целях и задачах, а не о всякой ерунде, единственное предназначение которой – бороться со скукой.

– Но для нас это важно. Находясь здесь, на острове Пасхи, мы с Гипатией лишены возможности действовать. В идеале хотелось бы, чтобы вы дали нам несколько дней.

– Я ждала четыре с половиной миллиарда лет, с меня довольно. Вы должны незамедлительно поговорить с королевой эмчей и убедить ее заняться подготовкой миссии НДАНЖ. В противном случае…

– В противном случае?

– Все ваши войны покажутся сущим пустяком по сравнению с извержениями вулканов, цунами и другими природными катаклизмами, которые я устрою.

153.

ГИМАЛАИ. Сегодня утром штат Аруначал-Прадеш на севере Индии подвергся внезапному нападению.

В семь часов тридцать минут по местному времени несколько дивизий китайской армии пересекли границу. Взобравшись по западному склону Гималаев, войска агрессора уничтожили целый ряд таможенных постов и без особых усилий убили порядка тысячи индийских солдат, еще двенадцать тысяч были взяты в плен. По сведениям, полученным со спутников наблюдения, в массированном наступлении приняли участие около полутора миллиона китайских солдат, что в истории Земли является рекордом.

Чтобы проанализировать этот конфликт, мы пригласили в студию признанного специалиста по вопросам глобальной стратегии, профессора истории Томаса Адлера. Профессор, что вы думаете по поводу этого внезапного, сокрушительного нападения?

– Данные события следует рассматривать в глобальной перспективе. Этот регион, проблемы которого почти никого не интересуют, на самом деле всегда выступал в роли пороховой бочки. В прошлом там уже наблюдались вооруженные конфликты между Индией и Китаем. В революционном порыве дивизии Красной армии Мао Цзэдуна 7 августа 1959 года вошли в Ладакх и одержали безоговорочную победу, в результате которой границу впоследствии перенесли в пользу Китая. Взгляните на эту карту, на ней прекрасно видны все позиции и передвижения войск во время того наступления. Три года спустя, а если быть точным, 20 октября 1962 года, Мао Цзэдун, чтобы укрепить свою власть внутри страны, провел еще одну операцию, подобную той, которая раньше ему так хорошо удалась. Китайская армия вновь пересекла границу и уничтожила индийские гарнизоны, призванные обеспечивать безопасность границ в регионе Тибета. По сути, это не что иное, как «периодически повторяющаяся война».

– Профессор Адлер, давайте напомним нашим зрителям, что протяженность индийско-китайской границы составляет две с половиной тысячи километров, и осуществлять наблюдение по всей ее длине очень и очень трудно… Чтобы смять оборону, в ней достаточно найти одну-единственную брешь.

– Горы там высоки, и перевалов, которыми можно было бы воспользоваться, на самом деле мало. Совершить переход через Гималаи – задача трудная, тем более для крупной армейской группировки численностью свыше миллиона.

– Вы сказали, что в 1959 и 1962 годах китайская армия уже вторгалась на территорию Индии. Профессор, а как мир прореагировал на китайскую агрессию?

– В 1962 году правительства Советского Союза и Соединенных Штатов выступили на стороне Индии, посчитав ее, в соответствии с принципами международного права, пострадавшей стороной.

– Но эти страны все же не решились послать в зону конфликта свои войска?

– Слишком далеко. Слишком холодно. Слишком высоко над уровнем моря. Одним словом, слишком сложно перед лицом столь многочисленного противника. Поэтому Запад посчитал подобную поддержку попросту опасной. И индийским солдатам пришлось в одиночку противостоять китайскому нашествию.

– А сколько времени продлилась китайско-индийская война 1962 года?

– Целый месяц. Китайцы одержали безоговорочную победу. Потери с индийской стороны составили три тысячи человек, с китайской – всего девятьсот. После вторжения Мао Цзэдун аннексировал смежную территорию, которая теперь называется Аксайчин. Индийское правительство и сегодня призывает вернуть эту провинцию, считая, что Китай незаконно ее отобрал. В 1965 году, во время вооруженного конфликта между Индией и Пакистаном, китайцы неожиданно предложили выступить на стороне последнего, чтобы создать единый фронт и взять Индию в тиски.

– Да, формула известная: враги моих врагов – мои друзья.

– Сегодня Китай является первейшим союзником Пакистана.

– А мне казалось, что эту роль выполняют Соединенные Штаты.

– Давайте я расскажу вам одну маленькую историю. В 2007 году пакистанская армия взяла штурмом Красную мечеть в Карачи, в результате чего погибли шестьдесят человек. Если мусульманское правительство совершает нападение на мечеть, это, по меньшей мере, вызывает удивление. Истинная причина заключалась в том, что накануне верующие, посещавшие эту мечеть, зарезали нескольких проституток. Китайские дипломаты, к услугам этих девиц не раз прибегавшие, направили начальству жалобу, и Пекин приказал генералу Мушаррафу, а он тогда занимал пост президента, принять меры с тем, чтобы подобное больше не повторилось. Чтобы угодить китайцам, Мушарраф подверг мечеть обстрелу.

– Как бы там ни было, Пакистан и Китай объединились в борьбе с Индией. Но ведь это, если не ошибаюсь, угрожает равновесию во всем регионе?

– Отношения между двумя странами с самым большим на планете населением всегда были непростыми. Но в 2005 году, в целях снижения напряженности, стороны подписали договор, «окончательно» закрепляющий границу между ними.

– Значит, теперь между ними мир?

– Не совсем. Китай, по-видимому, для поддержания единства внутри страны, продолжает подогревать на границе очаги напряженности. Только в прошлом году было зафиксировано порядка двухсот пятидесяти вооруженных провокаций. Их совершают небольшие, численностью в несколько десятков человек, отряды китайских солдат, вторгающиеся порой на значительные расстояния. Помимо этих мелких стычек, цель которых сводится к тому, чтобы заставить потрепать Индии нервы, Китай, начиная с 2011 года, наращивает свое военное присутствие на границе между этими двумя государствами и устанавливает вдоль нее все новые и новые ракетные комплексы. Индия, со своей стороны, разворачивает сеть так называемых «железных куполов», представляющих собой увеличенную копию противоракетных микрокомплексов эмчей, и тоже стягивает к границе свои войска. И вот китайцы пошли на эскалацию конфликта. По информации, полученной со спутников, за последние несколько дней количество солдат в районе Тибета значительно выросло. Сначала мир подумал, что все останется как прежде, но сегодня утром ситуация взорвалась.

– То есть получается, что после нападения Китая на Тибет – ледяную шапку мира – создан новый мощный очаг международной напряженности… на фоне которого конфликт на Ближнем Востоке выглядит поистине детской забавой?

– Давайте не будем забывать, что Китай не только является богатейшим государством мира, но и больше всех тратит на оборону. В прошлом году вложения в оборонную промышленность составили двадцать один процент от валового национального продукта.

– Профессор, но тогда напрашивается вопрос: по какой причине нападение осуществлено силами мотострелковых подразделений, почему китайцы не прибегли, к примеру, к ракетно-бомбовому удару?

– Если китайские ракеты перехватят, страна потеряет лицо, а это для них совершенно недопустимо. Китай извлек уроки из последнего ирано-саудовского конфликта, который ныне входит в фазу затяжных позиционных боев, и ему не хочется выставлять себя на посмешище, если атаки с воздуха будут отбиты с помощью противоракетных комплексов. Китайские военные предпочитают действовать по старинке, в своем стиле, на хорошо знакомой территории, где, как мы уже видели, им не раз удавалось добиваться успеха. Для них во всех отношениях проще использовать свои неоспоримые преимущества, и в первую очередь численное превосходство. Вторжение осуществляется без ракет, без самолетов и боевых кораблей, исключительно силами пехоты, которая, как и несколько веков назад, жмет на спусковой крючок и наносит удары примкнутым к стволу штыком.

– Чего же, на ваш взгляд, профессор Адлер, добиваются китайские власти?

– С учетом зоны, в которой разгорелся конфликт, истинная цель сводится к аннексии Аруначал-Прадеша, провинции площадью восемьдесят три тысячи квадратных километров, на которую Китай всегда имел виды.

– Но ведь несколько месяцев назад в Аруначал-Прадеше были обнаружены залежи алмазов. Может, это и является истинной причиной происходящего?

– Я считаю, главное не это. Главное – вода. Именно в Тибете берут начало все малые и большие реки как Китая, так и Индии. А тот, кто контролирует снабжение населения питьевой водой, контролирует Азию. Поверьте мне, в будущем войны будут вестись не за нефть, а за питьевую воду.

– За воду? Но ведь с учетом большого числа рек в Китае ее достаточно.

– Это заблуждение. Сельское хозяйство и промышленность Китая немыслимы без огромного количества хорошей питьевой воды. Как вам, вероятно, известно, мир в целом начинает испытывать дефицит этой бесценной влаги. Поправлю самого себя: тот, кто будет контролировать водоснабжение самой населенной части планеты, займет лидирующие позиции не только в Азии, но и во всем мире. Нелишне напомнить, что воду с Тибета пьют около четырех миллиардов человек…

– Профессор Адлер, позвольте поблагодарить вас за то, что вы помогли нам взглянуть на происходящее не только в реальной, но и в исторической перспективе. Напомню телезрителям, что подавляющее большинство членов Организации Объединенных Наций осудили китайское вторжение в Индию.

БИРЖА. Биржевые индексы, устоявшие во время арабо-иранского конфликта, на этот раз резко пошли вниз. Исключение составили лишь котировки предприятий оборонного значения, которые значительно повысились. В первую очередь это касается изделий, производимых на предприятиях эмчей, – они заслужили самые высокие оценки со стороны военных. Подождите… Да? Только что мы получили новые сведения. Россия официально выступила на стороне Индии, после чего Китай стал стягивать свои войска к реке Амур, по которой проходит граница между двумя государствами. Что же касается Северной Кореи, то она присоединилась к Китаю, который давно являлся ее историческим союзником. Таким образом, как видим, конфликт разрастается. С одной стороны в нем принимает участие тройственный союз Ирана, Китая и Кореи, а с другой – коалиция Саудовской Аравии, Индии и России. Позвольте мне воспользоваться тем, что вы еще не ушли, профессор Адлер, и задать вам еще один вопрос: как, по-вашему, существует ли угроза, что противостояние затронет всю Азию, Ближний и Дальний Восток?

– Давайте не будем преувеличивать. Подобные конфликты носят ограниченный характер и нередко являются продолжением событий, уже имевших место в прошлом. К примеру, в марте 1969 года на реке Амур уже разыгрались военные действия, которые так и не переросли в большую войну. Это не что иное, как спорадические войны между давними противниками. На нас, представителей западной цивилизации, они, безусловно, производят впечатление в силу того, что в них участвуют огромные государства с огромным народонаселением.

– Значит, по-вашему, особых поводов для беспокойства нет?

– Нет. Я полагаю, что правительствам всех вышеупомянутых государств просто пришло время немного поиграть мускулами, чтобы обеспечить единство внутри своих стран и справиться с протестными движениями голодающих и студентов, объединившихся под лозунгами эволюционеров. Но как только первый испуг пройдет, подобно грозовой туче, пролившейся несколькими каплями дождя и улетевшей дальше, на смену конфликту придет теплое солнце дипломатического и общественного мира, мира, который станет гарантом экономического процветания. И вот тогда, как я вам уже говорил, начнутся переговоры о доступе к запасам пресной воды.

ПОГОДА. После длительного ненастья метеорологи, наконец, обещают несколько погожих дней. Солнечная активность вновь будет на подъеме.

154.

Нельзя было терять ни минуты.

Давид с Гипатией вернулись в отель, быстро собрали вещи, взяли такси и поехали в аэропорт Матавери, чтобы улететь в Сантьяго-де-Чили, а оттуда отправиться на остров Флорес, чтобы повидаться с королевой микролюдей.

В зале отлета они терпеливо дожидались посадки.

– Я все спрашиваю себя, что подумает Эмма-109, когда мы передадим ей слова Геи, – сказала Гипатия, не скрывая энтузиазма, который вызывала в ее душе возложенная на них миссия. – Когда до королевы дойдет требование приступить к выполнению программы НДАНЖ, мир коренным образом изменится.

– Ее еще нужно будет убедить.

– Эмма-109 сама неизменно подчеркивала необходимость предоставить все преимущества восьмому игроку – планете! Я уверена, что она сделает всё, как надо.

– Но ведь нужно еще добиться согласия глав других государств. Вы думаете, Друэн пойдет на подобное решение?

– Вот мы и должны найти для него аргументы. В конечном счете они поймут. Особенно после того, как мы сообщим об угрозах, вытекающих из требований Геи.

– Как бы там ни было, я должен подготовить почву. Давид Уэллс вытащил фиолетовый смартфон, подаренный ему королевой на День независимости. На гаджете было две кнопки – «Микрополис» и «Лунаполис». Ученый нажал на первую и стал ждать. Из трубки донесся высокий, чуть резковатый голос:

– Давид?

Ученый очень удивился, что ему удалось так легко связаться с королевой.

– Э-э-э… Ваше Величество.

– Что заставило тебя доставить мне такую радость?

– Мне удалось проделать то, что вы всегда советовали: поговорить с Геей.

– Как же ты сотворил это чудо?

– Долгая история, Ваше Величество, и позже я расскажу ее в мельчайших подробностях, но так уж получилось, что послание Геи в первую очередь адресовано лично вам.

– Земля проявила ко мне интерес? Какая честь для меня.

– Она нас очень торопит. И в любом случае, это достаточно важно и срочно, потому-то я и лечу в Микроленд. Я сейчас в аэропорту на острове Пасхи, сажусь на первый же самолет до Чили, а оттуда отправляюсь на Азорские острова.

– Отлично, сгораю от желания тебя увидеть. В Микроленде тебе всегда рады. Посмотрим, как можно удовлетворить требования нашей мамочки-планеты имеющимися в наличии средствами… Хотя, если по правде, момент для этого не самый подходящий. Ты новости смотришь?

– Вы имеете в виду войну между Китаем и Индией?

– Ха! Об этом сообщалось час назад, и те сведения безнадежно устарели. Каждую минуту мы слышим что-то новое. Наибольшую озабоченность вызывает эффект домино, наблюдающийся в дипломатических альянсах.

– А что сейчас происходит?

– Если вкратце, то Соединенные Штаты и Канада выступили на стороне Индии. Некоторые страны Южной Америки поддержали Китай. Но это еще не все. Большинство европейских государств, не считая Ирландии и Норвегии, примкнули к лагерю сторонников Индии, а большинство африканских, кроме Кении, Кот д’Ивуара и Сенегала, – Китая.

– О, я вижу, дело приобретает невиданный размах.

– В одночасье в масштабах планеты определились два лагеря – Инь, образованный альянсом Китая, Пакистана, Ирана, Южной Америки и Африки, и Ян, сформированный союзом Индии, России, Саудовской Аравии, Северной Америки и Европы.

– А как же Южная Корея? – спросила Гипатия, внимательно следившая за разговором по громкой связи.

– Южная Корея вошла в лагерь Ян и стала таким же азиатским исключением, как Япония и Таиланд.

Давид, переваривая полученную информацию, протяжно вздохнул.

– Итак, насколько я понимаю, началась Третья мировая.

– Как бы там ни было, мы здесь, в Микрополисе, внимательно следим за кризисом.

– А в каком лагере вы, Ваше Величество?

– Ни в каком. Мы официально объявили о нейтралитете. С другой стороны, мы наращиваем производство высокотехнологичных систем вооружения, на которые к нам отовсюду поступают заказы.

– Земля торопит нас.

– Ей придется подождать. С сегодняшнего дня высшим приоритетом для всего человечества, в том числе и для микролюдей, стала Третья мировая война.

– Но она говорит, что ей надоело ждать.

– Что бы она там ни говорила, микролендский парламент только что проголосовал за принятие ряда решений, цель которых – справиться с кризисом на его нынешнем этапе. У каждого, в том числе и у меня, работы невпроворот. Даже если ты приедешь, я смогу уделить тебе внимание не раньше, чем через неделю.

– Но за эту неделю может произойти множество событий.

– Через час мы устраиваем демонстрацию наших высокотехнологичных вооружений. Благодаря объявленному нейтралитету, их можно будет продавать обоим лагерям.

– И вы в такой драматичный момент думаете о торговле оружием?

– Я изучила вашу историю. Примерно то же самое происходило и в США накануне Второй мировой, не так ли? Они продавали оружие обеим воюющим сторонам, позволяли европейцам убивать друг друга и терять силы, сами обогащались на этом, а в последний момент примкнули к коалиции союзников и выступили против стран Оси. И в результате после войны стали самой развитой экономикой мира.

– Так вы намереваетесь примкнуть к лагерю Ян?

– Разумеется, но сначала вооружим за хорошие деньги оба враждующих лагеря. Ты должен отдавать себе отчет в том, что только благодаря нашим миниатюрным противоракетным системам до сих пор не взорвалась ни одна атомная бомба. Если бы не мы, на месте Эр-Рияда сейчас было бы пепелище. Приезжай через неделю, Давид, и я с удовольствием выслушаю все, что касается твоего общения с Геей.

Королева дала отбой.

В этот момент в аэропорту завыла сирена.

Какая-то стюардесса схватила микрофон.

– Все рейсы отменяются, повторяю, все рейсы отменяются. На острове объявляется комендантский час.

– Неужели вас это тоже коснулось? – спросил Давид. – Ведь до ближайшего побережья отсюда две тысячи километров.

– Месье, наша страна официально объявила, что находится в состоянии войны, – заявила стюардесса тоном, не допускающим никаких возражений.

– Но ведь здесь, на острове, нет ни иранцев, ни китайцев.

– Аргентинцы примкнули к вражескому лагерю, – презрительно скривила губы стюардесса, а затем обратилась ко всем пассажирам, собравшимся в зале отлета: – Дамы и господа, возвращайтесь домой, заприте все двери и окна, ждите дальнейших указаний. Не выключайте телевизоры и радиоприемники, чтобы вовремя услышать сигнал тревоги.

Все торговые заведения в крохотном аэропорту острова Пасхи уже закрылись, шторы были плотно задернуты. Под лучами солнца, в этот день по-особенному жаркого, моаи сверкали, будто позолоченные.

– Рейсы отменили на время, но не навсегда. Поэтому вернемся в гостиницу и подождем, пока все не успокоится. Я остаюсь оптимистом, – заявил ученый.

155. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ: ПЕССИМИСТЫ И ОПТИМИСТЫ

Восемнадцатого февраля 2013 года были опубликованы результаты проведенного в одном из германских университетов исследования о влиянии пессимизма и оптимизма на продолжительность жизни человека. В рамках исследования за пять лет были опрошены сорок тысяч человек, принадлежавших к трем возрастным категориям.

Опрашиваемым было предложено оценить по десятибалльной шкале свою жизнь в перспективе на ближайшие пять лет.

В итоге выяснилось, что:

– 45 процентов опрошенных настроены пессимистично по отношению к тому, что происходит на самом деле;

– 25 процентов вынесли здравые суждения о происходящем;

– 30 процентов проявили себя чрезмерными оптимистами.

Впоследствии наблюдения показали, что среди оптимистов риск значительного ухудшения состояния здоровья оказался выше среднего:

– 9,5 процента стали жертвой серьезных заболеваний;

– десяти процентам в краткосрочной перспективе грозила смерть.

Ученые, поставившие этот опыт, объяснили, что пессимисты более внимательно относятся к своему здоровью, в силу чего чаще обращаются к врачам и быстрее приступают к лечению заболеваний. Именно поэтому они живут дольше других.

Так что пессимизм в конечном счете ведет к долголетию.

Дополнение Чарлза Уэллса к труду Эдмонда Уэллса «Энциклопедия Относительного и Абсолютного знания»

156.

Президент Ирана Джаффар и его китайский коллега Чанг общались друг с другом в режиме видеоконференции, сидя в своих кабинетах. Каждый видел на экране лицо собеседника на фоне большой карты мира.

– Наши войска переправились через Амур и идут в глубь территории. Русские их пока не остановили, – удовлетворенно заявил китайский лидер.

– У нас тоже все в порядке. Саудовские солдаты в провинции Эль-Худуд эш-Шамалийя сдают свои позиции.

– Мне кажется, самое время поднять ставки в игре. Когда наступит четвертая фаза, я дополнительно пошлю на границу с Индией один миллион человек и еще пять миллионов на русский фронт. А вы, Джаффар?

– О’кей, я тоже пошлю пятьдесят тысяч солдат в подкрепление.

– Вы видели, как сразу заткнулись все манифестанты, что у вас, что у нас?

– Они больше не осмеливаются выдвигать какие-либо требования. Слишком боятся прослыть предателями народа.

– Их-то мы и поставим силой под ружье, а затем отправим на передовую. И задушим движение эволюционеров в зародыше.

– Страх – мощнейший механизм воздействия на толпу, – признал иранец.

– На мой взгляд, Джаффар, мы уже выиграли, – изобразил подобие улыбки президент Китая. – Никогда еще соотечественники не любили нас так, как сейчас.

– Война объединяет даже больше, чем футбол, к тому же и длится она больше.

– Это, с позволения сказать, что-то вроде «драки болельщиков, поощряемых своими правительствами».

– Отличная формулировка. Лично я в военных целях вдвое поднял налоги.

– То же проделал и я. При этом заметьте – оппозиция не выдвинула никаких возражений. Я имею в виду мою собственную оппозицию, фракцию «красной армии», которая порой вступает в спор с фракцией коммунистов.

Они с видом заговорщиков подмигнули друг другу.

– По правде говоря, – продолжил иранец, – я ничего не понимаю. Простолюдины любят своих правителей, когда те посылают их на бойню, и терпеть не могут, когда им дарят свободу. Посмотрите на Горбачева, на Людовика XVI. Эти политические деятели были освободителями, но их почему-то возненавидели в собственной стране. А вот Гитлера, Сталина, Мао Цзэдуна, Насера или Хомейни, каждый из которых устроил в своей стране кровавую баню, широкие слои населения почитают и по сей день.

– Это не что иное, как восхищение крупным хищником. Люди обожают львов, но не буйволов. По этой причине, Джаффар, нам с вами сантименты непозволительны, мы тоже должны стать гордыми хищниками, с существованием которых все должны смириться. Нет ничего хуже стыдливого диктатора.

– А вы не боитесь, что в один прекрасный день они всё поймут и отправят нас под суд?

– Большинство великих диктаторов спокойно умерли в своей постели, окруженные любящей семьей, врачами, внимательными медсестрами и ретивыми прихлебателями. Таков закон жизни. Что же касается освободителей, то их распинают на кресте, гильотинируют, вешают. Даже Карл Маркс, наш первейший герой и поводырь, умер от болезней в одиночестве и нищете, а в последний путь его провожала, самое большее, дюжина человек.

– Чем же объяснить эту неблагодарность и амнезию?

– В отсутствие насилия люди не испытывают эмоций, а без эмоций у них отшибает память.

– Но при этом они продолжают целовать руку, которая их бьет, и кусать ту, что кормит.

– Людям нужна хорошая пропаганда, чтобы с ней можно было разделить свои убеждения.

– Но рано или поздно они могут обнаружить, что пропаганда идет вразрез с истиной.

– Ложь, если повторять ее достаточно долго, в конечном счете становится истиной. И не просто истиной, а верой, почти религией.

Президент Ирана записал эту восхитительную фразу, воплощавшую в себе много самых разных вещей, на подкорке. Он понял, что у китайского коллеги есть чему поучиться, и в порыве энтузиазма воскликнул:

– О’кей. Я дополнительно пошлю сто тысяч солдат. Это значительно повысит градус напряженности.

– И еще одно… я открою вам тайну: на самом деле микролюди на нашей стороне.

157.

Шел густой, мокрый, искрящийся кристаллами снег. Пока солнце окрашивало все вокруг в розовый свет, китайские солдаты в защитном обмундировании – белые анораки, белые каски, белые автоматы – вторгались все глубже на территорию индийской провинции Ладакх.

Местность, расположенная на высоте три тысячи метров над уровнем моря, известная как Маленький Тибет, становилась все негостеприимнее. Солдаты были тепло одеты, но вскоре им пришлось познать на себе все тяготы покорения высокогорного края.

Анораки уже не спасали от холода, пальцы превращались в ледышки, стало трудно дышать. Чтобы автоматы сохраняли работоспособность, их приходилось то и дело проверять: разбирать, смазывать и собирать обратно.

На некоторых горных карнизах не могли разминуться даже два человека, и время от времени раздавался крик, означавший, что какой-то солдат сверзился в пропасть. Чтобы полететь вниз, достаточно было легкого толчка, Тяжелые ранцы со снаряжением не оставляли шанса спастись, уцепившись за что-то.

Добравшись до вершины, генерал Гуан посмотрел в бинокль и увидел внизу деревню, которая в этот утренний час еще спала. На улицах не было ни души. Даже колокола буддистского храма, возвышавшегося над домами, молчали. Над некоторыми трубами поднимались голубоватые струйки дыма.

Генерал Гуан не любил импровизаций, но на этот раз выбора у него не было. Мирный вид деревни вселял уверенность, и к тому же генерал знал, что внизу командовать дивизией ему будет легче.

Солдаты повесили на грудь автоматы Калашникова, надели лыжи и взяли в руки палки.

Генерал Гуан отдал приказ, и его люди заскользили вниз по склону.

Неожиданно на вершине горы появились другие лыжники, тоже в белой маскировочной одежде, и генерал решил, что это подоспело подкрепление. Заблуждение развеяли длинные автоматные очереди. Лыжники на склоне стали падать, снег тут же обагрился кровью.

Генерал Гуан попытался было придержать оставшихся, но не успел – сработала цепная реакция, к тому же склон был слишком крутой, чтобы остановиться и развернуться.

Некоторые пытались на ходу открыть ответный огонь. Но не имея возможности прицелиться, они косили своих.

Лыжники все быстрее и быстрее неслись вниз. Крутой склон превратился в арену боевых действий. Индийцы, а теперь никто не сомневался, что это были они, обладали преимуществом – они могли стрелять прямо перед собой; китайцам же, чтобы выстрелить, приходилось оборачиваться, но их было гораздо больше индийцев.

Генерал Гуан быстро изменил тактику: он крикнул, чтобы солдаты прекратили движение, залегли в снег и дали бой. Выполнить это оказалось не так-то просто – сотни солдат мчались вниз с головокружительной скоростью, да еще в спину стрелял враг.

Внизу, чуть правее, был небольшой еловый лесок. Генерал Гуан тут же приказал, чтобы авангард укрылся между деревьями и открыл прицельный огонь; сам он тоже покатил к лесу вместе с начальником штаба.

Многие лыжники врезались в стволы на полном ходу. Тем не менее большинству удалось погасить скорость, залечь в снег и начать поливать преследователей свинцом.

Индийцы тоже залегли. Застучали пулеметы, послышались взрывы… в пылу боя никто и не заметил, как в бой против китайских захватчиков вступили тибетские монахи в оранжевых одеждах; это им принадлежала деревня внизу. Монахи пустили в ход горящие стрелы. Лесок, в котором укрылись китайцы, окутался языками пламени.

Генерал Гуан слишком поздно понял, что попал в ловушку, – его преднамеренно загнали в этот ельник. Он подумал, что монахи наверняка пропитали стволы легковоспламеняющейся жидкостью, – не могли же деревья вот так просто, за считаные минуты, превратиться в пылающие факелы.

Солдат, пытавшихся выбраться из леска, тут же косили пули. Многие корчились в огне.

Кто-то зло бросил на китайском:

– Это вам за всех монахов, которых вы принесли в жертву и сожгли на костре.

Генерал Гуан, брызгая слюной, крикнул, чтобы солдаты удерживали позиции.

– Кто решит сдаться – открою огонь на поражение! Он действительно открыл его, но это ничего не дало.

Генерал закашлялся и на какое-то мгновение потерял бдительность. Он увидел вражеских солдат, снимавших происходящее на камеру, хотел бросить в них гранату, но не заметил горящей ели, которая со зловещим скрипом рухнула ему на голову.

158.

Пассажиры космического корабля «Звездная бабочка-2» собрались перед огромным экраном.

После того как разгорелись первые конфликты, предварившие Третью мировую войну, «мотыльки» постепенно забросили все свои дела и теперь все время проводили у телеэкрана, передававшего новости с Земли.

Первую реакцию на происходящее можно было выразить одной-единственной фразой: «К счастью, мы покинули эту планету, объятую огнем и утопающую в крови!»

Но вскоре на смену этой мысли пришла другая: «Наши семьи, родители, братья и сестры, они все еще там! И им угрожает опасность!»

Наконец всех охватило чувство вины: «Если они там друг друга перебьют, то зачем нам выживать вдали от них? Мы бежали в тот самый момент, когда могли бы помочь одержать победу».

Теперь «мотыльки» уже не так гордились кораблем и своими немалыми достижениями. Новости превратились в некое подобие наркотика. Плотно сжав ряды, все внимательно следили за перипетиями Третьей мировой. Глаза «мотыльков» влажнели, когда они видели кадры, снятые до, во время и после того или иного события, причем с самых разных точек. Уши ловили малейшие реплики журналистов, которые, по всеобщему мнению, слишком отстраненно комментировали развернувшуюся драму.

Со своей стороны, Сильвен Тимсит, долго размышлявший над тем, как повести себя в непростой ситуации, предпочел молчать. Он установил в отсеке стулья и кресла, чтобы было удобнее сидеть перед экраном, и относился к происходящему, как к футбольному чемпионату, на играх которого присутствуют, чтобы поддержать свою команду.

По прошествии какого-то времени произошло то, чего все опасались, хотя и не говорили об этом вслух: пассажир из Варанаси напал на другого, уроженца Гуанчжоу. И вдруг все будто с цепи сорвались. Шиит набросился на суннита, хотя оба давным-давно отказались от религии. Сильвен Тимсит попытался было вмешаться, но и ему досталось. Миллиардер тут же понял, что агрессия представляет собой вирус, передающийся с помощью средств массовой информации. На смену гармоничному обществу, познавшему одно-единственное потрясение в виде бунта ностальгирующих по родине, пришли Homo sapiens, поддерживавшие себя инъекциями адреналина. И то обстоятельство, что при отборе ста сорока четырех тысяч пассажиров приоритетным правом пользовались холостяки, незамужние и сироты, ничего не меняло – воспоминания намертво привязывали их к той или иной социальной группе. К определенному враждующему лагерю примкнули даже немногочисленные «мотыльки», призванные охранять общественный порядок.

Подобно свернувшемуся молоку, появились две отличные друг от друга группировки: на носу – лагерь Ян, на корме – Инь. Последний возглавили те, кто, испытывая ностальгию по Земле, стремился взять реванш. Под контролем первых оказался генетический банк, они же подчинили себе рубку управления «Звездной бабочкой».

Границей между ними служил кольцевой иллюминатор, расположенный посредине и позволявший обозревать все внутреннее пространство корабля.

Вот так на звездолете, летевшем в космическом пространстве на расстоянии миллионов километров от Земли, также началась Третья мировая война.

159.

Фабьен Фулон пребывала на седьмом небе от счастья. Каждый раз, когда из жизни уходил кто-нибудь моложе ее, она вспоминала о своем привилегированном положении, позволявшем ей до сих пор оставаться в живых. И чем больше умирало людей, тем сильнее долгожительнице казалось, что ее осенил своей десницей Бог.

Она увеличила громкость телевизора – до такой степени, что вызвала недовольство других обитателей женевского хосписа. А когда постояльцы заворчали, она показала им средний палец, заканчивавшийся длиннющим красным ногтем. Соседи с этой «телезвездой» предпочитали не спорить.

Вскоре пришли директор хосписа и какой-то местный журналист, в руках у которого была коробка с тортом.

– Какого черта вам здесь надо? Вы что, не видите? Я смотрю новости!

– Мадам Фулон, вам исполнилось сто пятьдесят четыре года, что представляет собой рекорд долголетия, – сказал директор. – Этот господин – журналист, он пришел, чтобы придать событию официальный характер и сделать несколько снимков. Вы меня слышите, мадам Фулон? Как вы себя чувствуете?

– Меня измучил ревматизм, болят все суставы, а каждый вдох становится сущим наказанием. Я плохо сплю по ночам, у меня без конца холодеют конечности, от любой еды возникает изжога, когда пища переваривается в желудке, образуются газы, а стоит мне сделать хотя бы шаг, мозоли на ногах начинают ныть, после чего боль распространяется по всему телу. Я хожу в памперсах, ношу вставную челюсть и слуховой аппарат… Но если обо всем этом забыть, у меня полный порядок.

К ним подошли и другие старики, жаждущие увидеть новое лицо. Те из них, кого директор предупредил, поздравили Фабьен с днем рождения и подарили подарки. Развязав пакеты, она обнаружила лупу, телескопическую клюку, распятие, коробку шоколада (сахар был ей противопоказан), мармелад, еще три коробки шоколада, цветы (пыльца вызывала у нее аллергию), после чего мадам в который раз убедилась, что все без исключения обитатели пансиона, как и медперсонал, питают к ней лютую ненависть и желают, чтобы она как можно быстрее загнулась.

– Ах, спасибо, очень любезно с вашей стороны… не стоило беспокоиться.

– Фабьен, что вы ощущаете в душе, когда видите, что окружающие до такой степени вас любят и ценят? – спросил журналист.

– Должна признать, что мне доставляет несравненное удовольствие видеть, что медсестры и мои друзья, проживающие в пансионе, души во мне не чают. Их теплое отношение ко мне является чем-то вроде омолаживающего средства, которое позволит дожить до ста восьмидесяти, а то и до двухсот лет, о чем я мечтаю…

– Я уверен, вы еще будете присутствовать на наших похоронах, – сказал директор.

Одна из присутствующих старушек прыснула, от чего у нее вывалилась вставная челюсть. Фабьен подобрала ее и стерла стекавшую струйку слюны. Затем нагнулась к журналисту:

– Ко всему прочему, я тут недавно как следует взгрела одного восьмидесятилетнего юнца – зря он так храпел. Мне нравятся мужчины, от которых пахнет потом. Но проблема стариков заключается в том, что в отсутствие гормонов они совершенно лишены запаха.

Принесли торт, в который было воткнуто сто пятьдесят четыре свечи. Все хором затянули Happy Birthday.

Журналист снимал происходящее на камеру. Фабьен Фулон вытащила веер и задула лес горящих свечей, воск с которых, стекая, смешивался с кондитерским кремом.

– Знаю я эти штучки. Чистой воды провокация: сначала ты с силой дуешь, потом в легких заканчивается воздух и тебя охватывает приступ кашля. А что нет доктора Сальдмена? – спросила она.

Старики и старухи сгрудились вокруг нее теснее в надежде попасть в объектив – может, дети увидят по телевизору и вспомнят об их существовании.

– С днем рождения! – раздавались дрожащие голоса.

– Мадам Фулон, в чем же заключается секрет вашего долголетия?

Старушка поудобнее устроилась в кресле, схватила пульт и увеличила громкость.

– Мой секрет? Он базируется на несчастьях других.

Она улыбнулась и добавила еще звука, который стал настолько оглушительным, что, когда начались новости и с экранов застрекотали пулеметы, все ее соседи предпочли бежать и укрыться на верхних этажах.

160.

Они курили мелко порубленные листья табака. Индийский президент сжимал в зубах сигариллу, его русский коллега Павлов попыхивал гаванской сигарой. Перед каждым из них стоял видеофон.

– Я могу бросить на западный фронт подкрепление, – сказал глава Индии. – Но если пакистанцы атакуют нас с другой стороны, мы окажемся зажатыми в клещи.

– Но ведь пакистанцы-сунниты выступают против иранцев-шиитов?

– Главная проблема, связанная с пакистанцами, сводится к тому, что их нельзя назвать слабаками. Вспомните убийство американцами Бен Ладена. Первым, что сделала после этого пакистанская полиция, был арест тех, кто, считая США союзником, предоставлял им информацию либо оказывал иную помощь.

– В этой точке земного шара двойные стандарты всегда были неотъемлемой частью стратегии. В прошлом мы уже не раз испытали это на себе.

– Вы имеете в виду конфликт на реке Амур, остров Даманский?

Несколько мгновений русский президент не отвечал, затем, зная привычки своего индийского коллеги, сразу перешел к сути дела.

– Неприятельские войска переправились через Амур. Как и раньше, мы планируем прибегнуть к тактике выжженной земли – мы всегда так делаем, когда на нас нападают. Сначала сделаем так, чтобы враг голодал, а потом подождем, пока его окончательно не добьет генерал Зима. Подобной уловкой мы пользовались в 1813 году, во время французского вторжения, и в сорок первом, во время войны с немцами. В случае с китайцами это тоже сработает.

– А какие шаги предпринимает Запад?

– Американцы и европейцы слабы и безвольны. Старые, трусливые государства. Когда у них кто-нибудь гибнет, средства массовой информации поднимают настоящий вой. Как будто тот факт, что на войне убивают, для них полнейшая неожиданность… – Президент России пришел в раздражение. – Есть и другая проблема. Деньги. Сегодня подлинный правитель мира – мадам Линг, президент Банка Китая. Последние годы, несколько десятков лет Китай выдает кредиты всем, кто пожелает. И пока они ни у кого ничего не потребовали взамен. В результате, когда разгорается серьезный конфликт, американцы и европейцы боятся, что китайцы потребуют вернуть долг и тем самым разрушат их экономику. По сути, к их виску приставлен револьвер. Кризис заставил их сократить количество военнослужащих, отныне они урезают себя во всем и считают каждый снаряд, чтобы не тратить впустую. Они экономят даже на пулях и поэтому стараются реже стрелять из автоматов и пулеметов.

Индус вздохнул.

– Надо же! Банк Китая финансирует военные поставки в лагерь Инь, а дивиденды за это выплачивает Запад.

– К счастью, и мы, русские, и вы, индусы, – нации молодые и смелые. У нас нет долговых обязательств перед Банком Китая, и мы не боимся вести войну.

– Мы готовы пойти на жертвы, чтобы мир не погрузился в пучину обскурантизма.

– Я не могу представить мир, в котором правили бы китайцы. Мне придется послать на восточный фронт несколько дополнительных дивизий, чтобы заблокировать их в Тибете.

Принятые решения, болезненные, но необходимые, укрепили дух глав двух государств.

Затем русский президент Павлов в виде уточнения добавил:

– Я вам должен кое о чем поведать, коллега. У нас есть тайные союзники, вполне способные сыграть решающую роль. Это эмчи.

– Но ведь они всегда заявляли о своем нейтралитете.

– Это лишь для вывески. Говоря по правде, мы вместе решили, что будет лучше, если эмчи на словах останутся в стороне от конфликта. Данная идея принадлежит нам.

– Это меняет дело. В таком случае я уверен, что победа будет за нами.

161.

Разочарованные Давид и Гипатия вернулись в отель и поставили в номере чемоданы. Затем улеглись, каждый на свою кровать, и чья-то рука схватила пульт. Экран телевизора загорелся, позволив следить за телесериалом человеческой злобы.

Изобилие шокирующих кадров оказало на них гипнотическое действие. Совершенно не задумываясь, Гипатия вытащила из холодильника несколько кубиков льда, бросила в стакан с колой, поправила подушки, и они с Давидом уселись поудобнее, будто собирались смотреть художественный фильм. Строка на экране подсказала, что для трехмерного изображения необходимо запастись очками 3D; некоторые репортажи были сняты камерами, снабженными стереообъективами.

– Земле придется подождать. Пока мы не можем выполнить ее желание, – произнес Давид, пожимая плечами.

В этот момент в его голове взорвалась боль. Он скривился, схватился за виски и, не в силах превозмочь, вскрикнул. Гипатия тут же выключила звук.

– Профессор Уэллс! Все в порядке? Что с вами?

– Ужас какой-то. Страшная мигрень.

– Раньше у вас такое было?

– Да, но не до такой степени.

Девушка изучила его ушную раковину, нашла опорные точки и достала иглы.

– Лишь бы только она не передала мне свою собственную боль. Это невыносимо.

– Она решила вас наказать? Но почему тогда не меня?

Виски вновь прострелила адская боль.

Гипатия стала быстрее втыкать иглы.

– Дышите!

Давид постарался контролировать дыхание, но из этого ничего не получилось. Кореянка добавила еще несколько серебристых игл, на сей раз в шею и плечи.

Наконец ученому стало легче.

– Все взаимосвязано, – пробормотал он. – Если у тебя есть преимущество, рано или поздно оно обернется неудобством. Я предпочел бы оказаться за рамками этой системы.

Гипатия намочила свежую салфетку и приложила Давиду к вискам.

– Вынуждена констатировать, что наша планета не такая уж симпатичная, как может показаться. Могла бы и поберечь вас, ведь вы – ее единственная надежда.

– А это в ее власти? Да и потом, кого сегодня можно назвать симпатичным? Разве в мире сегодня кто-то кому-то желает добра?

Ученый глубоко вздохнул и добавил:

– В рамках экосистемы каждый из нас кому-то мешает, кого-то злит либо возбуждает аппетит другого обитателя Земли. Даже бактерии, рыбы и растения питают глобальные амбиции по уничтожению окружающей жизни, чтобы получить больше еды, воды или солнечного света. Мы все конкуренты, и выживание каждого нередко напрямую зависит от неудач соседей.

– Лично я не желаю вам зла. Как и планете. Просто ищу возможность снизить градус этого напряжения.

Девушка подошла к нему и помассировала плечи – в тех местах, где не было иголок.

– Мы сделаем все возможное, чтобы на своем уровне разрешить ситуацию имеющимися в наличии средствами.

Снизу до них донеслись крики постояльцев отеля, смотревших новости.

Давиду Уэллсу показалось, что иглы возымели свое действие. Душу постепенно заполнило ощущение легкости и покоя, он задремал, убаюканный волнами сеанса акупунктуры.

162. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ: ИНДЕЙСКАЯ ЛЕГЕНДА О КОЛИБРИ

В незапамятные времена, еще до появления человека, в джунглях начался грандиозный пожар.

Звери стали в панике разбегаться в разные стороны. Но одно живое существо осталось на месте: крохотная птичка колибри. Она без устали летала к реке, набирала в свой крохотный клювик капельку воды и потом роняла ее на охваченный огнем лес.

Глядя на ее кружение, к птичке обратился с вопросом тукан с огромным клювом:

– Ты с ума сошла, тебе и самой видно, что все твои старания напрасны! Неужели ты и правда думаешь, что сможешь потушить пожар во всем лесу?

– Да, я знаю, что в одиночку вряд ли смогу что-либо сделать, – ответила колибри. – Но я хотя бы прилагаю посильные усилия, чтобы все устроилось.

Эдмонд Уэллс, «Энциклопедия Относительного и Абсолютного знания», том XI

163.

Серо-белая пешка взяла снежно-белую и сбросила с семиугольной доски.

– Китайцы в Ладакхе потерпели поражение, – сказала Эмма-103.

Королева Эмма-109 схватила мундштук и выпустила клуб дыма, вглядываясь в кадры, снятые на севере Индии.

– В глобальном контексте это почти ничего не меняет.

– Значит, наступило время для вступления в каждый из альянсов новых членов, – заявила министр.

Чуть дальше пешки – белые, светло-зеленые и темно-зеленые – образовали квадрат, символизировавший сражение в Андаманском море, продолжавшееся до сих пор.

– Кто одерживает верх?

– Пока лагерь Ян.

Другие битвы заставили министра перемешать цветные фигуры. После нескольких ходов темно– и светло-зелеными пешками шахматная доска, вначале походившая на радугу с правильно расположенными цветами спектра, стала напоминать полотно художника-абстракциониста.

Кончиком мундштука королева показала на игровое поле.

– А эти? Что они там делают?

– Новый альянс. Между Красными и Синими, – ответила Эмма-103.

– Феминистки объединились с роботами?

– Наши спецслужбы доложили, что нападение на исламистский суд в Джидде совершил андроид женского пола.

– Оставшаяся в живых «Гейша-006»?

– Она занялась производством клонов, столь же эффективных, как и она сама, но обладающих значительно более высоким боевым потенциалом.

– Откуда тебе это известно?

– По сути, мы сами помогли им в создании подобных прототипов. Разве не вы говорили, что лучший способ познать будущее заключается в том, чтобы самому его сотворить?

– Значит, теперь в игру вступила целая армия женщин-андроидов?

Эмма-103 поставила на доску темно-красного коня.

– В истории это первый пример столь изумительного воплощения дела защиты прав женщин, – заявила министр науки. – Авроре удалось сплотить все мировые феминистские силы, успешно организовать День без секса и войти в альянс Инь, что позволило ее движению заявить о себе в политическом плане…

– Но, убивая саудитов, Аврора играет на стороне иранцев.

– Бьюсь об заклад, что со временем мы увидим, как в лагере Инь образуется союз Зеленых и Бело-серых, а также Красных и Синих, – признала министр.

Королева внимательно посмотрела на доску и передвинула несколько фигур.

– Что ни говори, но все без исключения полагают, что мы тайно поддерживаем именно их, – добавила Эмма-103.

Эмма-109 одобрительно кивнула и снова показала на поле.

– Черные, надо полагать, тоже вне игры?

– Не совсем, Ваше Величество. После просмотра новостей с Земли на корабле сформировались два блока – восточный и западный. Иными словами, теперь у них есть Иссиня-черные, скорее поддержавшие лагерь Инь, и Черно-серые, выступающие на стороне коалиции Ян.

Министр расставила иссиня-черные и черно-серые фигуры друг напротив друга.

– А как насчет Желтых? Тех, кто желает, чтобы человек жил до двухсот лет?

– На данный момент они сохраняют нейтралитет. Мадам Фабьен Фулон все еще жива и недавно отметила свою сто пятьдесят четвертую годовщину. Доктор Сальдмен со своими хирургами и компьютерными гениями помогают всем, лечат политиков и высокопоставленных офицеров, получая за это деньги.

– То есть, говоря откровенно, они поступают точно так же, как мы, – не примыкают ни к какому лагерю, используют всех в своих интересах и сохраняют единство, без разделения на Светло-желтых и Темно-желтых.

– А что вообще в состоянии предложить Сальдмен? Армию столетних стариков? – спросила министр.

– А мы?

Министр мотнула головой.

– Если мы проведем выборы, победу на них одержит не МДСЭ, а ПЭПВ.

– Зрелище Великих, убивающих друг друга на войне, причем на войне мировой, не может не внушать презрения, это вполне логичная реакция, – признала королева. – Если мы будем присутствовать при драке разъяренных бабуинов, это вызовет точно такие же чувства. Мы больше не нуждаемся в своих творцах. Сегодня позиции тех, кто выступает против Великих, значительно укрепляются. Если быть откровенной до конца, то некоторые функционеры ПЭПВ даже хотят, чтобы мы объявили Великим войну.

– И выставили миллион против восьми миллиардов? Они либо слишком юные, либо плохо информированы. И кто же стоит во главе этих бунтарей-мечтателей?

– Папесса Эмма-666. – Королева поднесла мундштук к губам и нервно затянулась.

– Не знала, что она стала такой расисткой по отношению к Великим.

– На Луне у нее еще больше оснований презирать тех, кто живет на Земле.

Казалось, что в голове королевы проносятся противоречивые мысли. Министр же посчитала, что правительница просто боится просмотреть какой-нибудь важный шаг или образование нового альянса, и решила проявить настойчивость.

– Поверьте мне, Ваше Величество, мы выиграем. Ресурсов Великих надолго не хватит, они перебьют друг друга. Они и сейчас готовы дорого заплатить за то, чтобы мы помогали им эффективнее вести эту войну. Не просто готовы – платят. А под занавес, когда они окончательно ослабнут, мы выступим с позиции силы. Но для начала нужно уберечься от соблазна примкнуть к тому или иному лагерю. В противном случае эта мясорубка, перемалывающая человеческую плоть, затянет и нас.

Королева слушала, но ничего не отвечала. Министр бросилась ее убеждать:

– Никогда раньше мы не добивались такого процветания. Предприятия эмчей задействованы на полную мощность. Заказы текут рекой. Наш банк богатеет с каждым днем.

С лица королевы не сходило выражение озабоченности.

– Для нашей экономики, для нашего спокойствия, для нашей промышленности это поистине сказочный период, – продолжала Эмма-103. – И в наших интересах, чтобы все это продолжалось как можно дольше. А для этого необходимо всеми силами препятствовать тому, чтобы какой-либо лагерь одержал победу.

Королева со всех сторон рассматривала шахматную доску.

– Я уже определила задачу нашим коммерческим структурам, Ваше Величество. Они должны следить за соблюдением равновесия сил и поставлять более качественное оружие тем… кто теряет свои позиции.

Королева села в свое кресло-трон, придвинула ноутбук и застучала по клавишам.

– Одного нейтралитета мало. Нужно еще, чтобы весь мир верил в наш нейтралитет и боялся, что мы войдем в ту или иную коалицию, – наконец ответила она.

– Что вы хотите этим сказать, Ваше Величество?

– Мы должны недвусмысленно заявить, что в целях «сохранения целостности человечества» никогда не станем убивать людей.

– Но ведь мы поставляем им оружие, чтобы это делали другие…

– Я не шучу, Эмма-103. И полагаю, что сейчас, больше чем когда-либо, они, пока ветер не переменился, должны получить наш мощный посыл.

Королева нажала еще несколько клавиш, и на экране появились новостные кадры, демонстрирующие зверства.

– Как нам добиться того, о чем я сказала, Сто Три?

– Может, покажем, что у нас для защиты нейтралитета имеется мощная армия? У Великих есть поговорка – «Хочешь мира, готовься к войне» или что-то в этом роде. Она недвусмысленно говорит, что если ты не хочешь применять силу под давлением извне, покажи, что она есть у тебя.

– Да? Ты навела меня на одну мысль. Мы соберем их всех здесь и продемонстрируем нашу способность защищать нейтралитет.

Министр взглянула на кадры, мелькавшие на мониторе компьютера.

– Не приедут. Они слишком поглощены разрешением кризиса.

– Приедут, куда они денутся. Ведь они не только наши партнеры в ООН, но и клиенты. Мы продемонстрируем им наши последние достижения в военной сфере. Орудия убийства их буквально очаровывают. Приедут, я приложила массу усилий, чтобы каждый из них уверился, что мы тайно выступаем именно на его стороне, а не на стороне врага. Это не потушит мировой пожар, но сохранит наш санктуарий в целости и сохранности.

– В таком случае, мы можем произвести на них впечатление нашим последним изобретением – птицами-бомбардировщиками. Они в точности похожи на чаек и сбрасывают бомбы в форме яиц. Вполне очевидно, что, воспользовавшись идеальной маскировкой, они могут смешаться со стаей настоящих чаек.

– Неплохо. Что еще?

– Механические дельфины. Принцип тот же: их пилотируют микролюди, они неотличимы от настоящих, засечь их радарами невозможно.

– Браво, Сто Три! На этот раз, я думаю, мы действительно произведем на них неизгладимое впечатление. Вот уж поистине отличная новость. Действовать нужно быстро. Публичную демонстрацию наших передовых технологий устроим на следующей неделе.

Министр, не скрывая удовлетворения, собралась уйти и заняться текущими делами.

– Кстати! Я говорила с Давидом по телефону, не исключено, что у нас появился новый союзник, восьмой игрок: Земля. Я собираюсь пригласить господина Уэллса, чтобы официально заключить союз с планетой.

Королева встала и подошла к окну. Взглянула на запад, на горизонт, и в этот момент ей показалось, что солнце, заходившее в той стороне, где расположена Америка, полыхает, будто исполинский пожар.

В душе ее воцарилась убежденность: из этого кризиса они смогут извлечь множество преимуществ.

164.

НАСТУПЛЕНИЕ НА РЕКЕ АМУР. События набирают обороты. Только что вооруженные силы стран, входящих в коалицию Инь, совершили в России показательный прорыв. Города сдаются один за другим. Президент Китая Чанг, по инициативе которого операция получила название «Золотая Орда», уточнил, что на этот раз азиаты полны решимости пойти до конца и довершить дело покорения Запада.

НАСТУПЛЕНИЕ СИЛ ИНЬ (ПРОДОЛЖЕНИЕ). Воспользовавшись преимуществом и психологическим шоком, посеянным операцией «Золотая Орда» на противоположном берегу реки Амур, шиитские войска без труда прорвали линию обороны суннитов. Во Флориде в настоящий момент разворачивается наступление кубинских военно-морских сил на Майями.

У нас в студии уже знакомый вам специалист по вопросам глобальной стратегии Томас Адлер, которому я задам волнующий всех вопрос:

– Вы полагаете, наступательные операции коалиции Инь могут продолжиться?

– В первую очередь, дорогая Люсьена, я должен признать, что этот поворот событий стал полнейшей неожиданностью, поскольку до настоящего времени речь, вероятно, шла об изнурительных, затяжных боях наподобие окопной войны 1914–1918 годов. Причем это относилось ко всем полям сражений – что в Саудовской Аравии, что в Индии, что в России. Специалисты сходились во мнении, что противостояние продлится долго, но при этом его можно будет держать под контролем. Предполагалось, что единственной силой, способной изменить баланс сил в ту или иную сторону, являются микролюди, которые, благодаря своим миниатюрным устройствам и возможности вести наблюдения с Луны, с одной стороны, обладают глобальным видением происходящего, а с другой – техническим превосходством. И вдруг оказалось, что преимущество явно на стороне коалиции Инь. В первую очередь наше внимание должна привлечь ссылка на Золотую Орду. В середине XIII века монгольское войско, возглавляемое сыновьями Чингисхана, чуть было не захватило всю Европу, но им все же пришлось отступить на восток – не потому, что они получила отпор, а в силу внутренних обстоятельств. Вполне очевидно, что прорыв обороны на реке Амур дает китайцам все основания мечтать о завершении начатого ордынцами дела.

– А на других фронтах, таких как Флорида или Саудовская Аравия, лагерь Ян тоже терпит поражения?

– Иранцев и кубинцев я боюсь не так, как китайцев, которые, что ни говори, а движутся… на нас. На мой взгляд, иранцы планируют завоевание Турции, Израиля, Египта и, не исключено, Африки. Что же касается латиноамериканских сил, то они станут представлять реальную угрозу только в том случае, если мексиканцы прорвут линию обороны в Техасе.

– А каковы на сегодняшний день глобальные потери?

– По нашим подсчетам, с начала конфликта, который ныне принято называть Третьей мировой войной, погибло порядка семисот тысяч человек, не считая раненых, пропавших без вести и вынужденных переселенцев из числа мирного населения, которые сегодня живут во временных лагерях в поистине невыносимых условиях. С учетом количества задействованных в противостоянии военнослужащих, это вполне нормальный уровень потерь.

– Благодарю вас за предоставленную аналитическую справку, профессор Адлер. Переходим к другим новостям.

ВАТИКАН. Папа Пи 3,14, недавно прошедший курс лечения в Женевском геронтологическом центре у профессора Сальдмена, обратился к верующим всего мира с призывом вновь вселить в свои сердца любовь, забыть старую злобу и ненависть, делиться с ближним хлебом и вином, стать друг другу братьями. В то же время создается такое впечатление, что его речь привлекла внимание меньшего числа христиан, чем в прошлом году. Некоторые из них выразили сожаление, что папа, по-видимому в силу причин дипломатического свойства, не занял четкой позиции, не поддержал Запад и не выразил протест против агрессии Востока. К тому же на фоне его неприятия эмфатиазина, позволяющего человеку понять точку зрения другого, многие молодые люди, связывающие новый препарат с хрупкой надеждой на мир, прониклись к понтифику недоверием. Напомним, что папа предал анафеме средство, которое некоторые уже успели окрестить «Иисусом Христом в таблетке», а другие объявили его «восьмым смертным грехом». «В тот момент, когда человечество раздирает ненависть, спасти его может только вера в Творца. Смехотворно внушать людям мысль о том, что эту веру может заменить какая-то пилюля, вышедшая из недр фармацевтической лаборатории, – заявил Папа Пи 3,14. – Господин Жан-Клод Дюньяш сбивает верующих с пути истинного, убеждая, что наука может заменить собой религию».

«ЗВЕЗДНАЯ БАБОЧКА-2». По информации Даниеля Тимсита, земного представителя «мотыльков», на космическом корабле, созданном изначально в целях выживания человечества, продолжаются ожесточенные бои. Звездолет все больше радикализуется и разделяется на два лагеря: носовую часть контролируют сторонники блока Ян, корму – приверженцы лагеря Инь. В то время как на Земле преимущество после наступления в рамках операции «Золотая Орда» остается на стороне сил Инь, в космосе победу одерживает коалиция Ян, которая со вчерашнего дня постепенно отвоевывает занятые противником позиции.

СОЛНЦЕ. На Солнце наблюдается новый мощный протуберанец. На этот раз речь идет об извержении класса X29, которое характеризуется особой интенсивностью. Напоминаем, что солнечный цикл составляет 11,2 года и на его начальном этапе активность солнечных бурь и извержений плазмы значительно возрастают. Они представляют собой выбросы ионизированной материи, которые берут начало в фотосфере, пронизывают хромосферу и способны подниматься над поверхностью звезды на многие тысячи километров. При этом образуются дуги из солнечной плазмы, излучающие свет, Х-лучи, колоссальное количество тепла, но в первую очередь – электромагнитные волны. На этом фоне следует опасаться перебоев в работе электронных приборов, таких как телефоны, радиоприемники, телевизоры, компьютеры. Высок риск магнитных бурь. Но в этом явлении есть и положительная сторона: северное сияние, которое можно наблюдать в приполярных зонах.

165.

Первое прикосновение лезвия срезало кончики волос.

Второе укоротило их наполовину.

Третье выбрило начисто.

Давид, наконец оправившись от острого приступа мигрени, принял горячую ванну и постарался взять себя в руки. Он методично брился, сосредотачиваясь на каждом жесте, что помогало окончательно забыть перенесенную боль. Когда на подбородке остался лишь небольшой клочок щетины, зазвонил смартфон.

Ученый порезался, скривился и промокнул ранку салфеткой. Затем сбрил остатки щетины и, даже не стерев пены, нажал на кнопку ответа.

На экране появилось лицо Натальи Овиц.

– Надо поговорить, Давид. Дело серьезное. Ты должен меня понять. Я попыталась убедить Эмму-109 примкнуть к лагерю Ян, но тщетно. Мне также известно, что подобный результат предприняла и Аврора, пытаясь вовлечь микролюдей в коалицию Инь, – с тем же результатом.

– Аврора?

Он включил громкую связь.

– Из ненависти к саудитам возглавляемое ею феминистское движение выступило на стороне Китая.

– Но эмчи сохраняют нейтралитет и очень им дорожат. Эмма-109 недвусмысленно заявила об этом в своем последнем обращении к нации.

Губы карлицы сжались в одну тонкую линию.

– Вся проблема в том, что мы сначала держались, потом даже немного потеснили врага, но теперь терпим поражение по всем фронтам. И поэтому крайне нуждаемся в помощи микролюдей.

– Третьим всадником Апокалипсиса может оказаться Восток, уничтожающий Запад?

– Мне не до шуток, Давид. В мире происходит нечто очень серьезное. Нынешняя война продемонстрировала, что у Америки с Европой больше нет возможности оставаться жандармами на планете. Сейчас главными действующими лицами в мировой стратегии выступают Китай и Индия – благодаря колоссальным людским ресурсам, военному, экономическому, но в первую очередь финансовому могуществу.

Выйдя из ванной, Давид Уэллс увидел, что Гипатия задремала, и уменьшил громкость смартфона.

– Победа китайцев может обернуться катастрофой, – гнула свое Наталья.

– Но почему, в конце концов? Ведь персы тоже полагали, что победа греков под водительством Александра Великого принесет им погибель, но их опасения так и не оправдались. А греки, в свою очередь, боялись, что победа римских завоевателей под командованием Суллы принесет сплошные бедствия, и тоже оказались неправы. Наконец, римляне считали, что победа вестготов во главе с Аларихом станет для них непоправимой трагедией, но и они ошиблись. В политике и дипломатии историю вершат сменяющие друг друга завоеватели. Почему бы не дать событиям идти своим чередом и воспринимать их чем-то вроде декантации, химического процесса, цель которого заключается в осветлении жидкости?

– Знаешь, Давид, твои наивные взгляды меня просто поражают. Будь реалистом – для китайцев человеческая жизнь ровным счетом ничего не стоит. У них не соблюдаются права человека, нет политической оппозиции и движения «зеленых». Это не что иное, как диктатура, стоящая на службе у кучки погрязших в коррупции миллиардеров-олигархов, которые думают только о том, чтобы как можно быстрее приумножить свое личное состояние. И война для них только средство – не хуже и не лучше других.

– А разве у нас не то же самое! Но ведь мы, несмотря ни на что, выжили.

– Все равно, западной культуре гуманизм присущ в большей степени, хотя я и вынуждена признать, что в нашем обществе тоже не все гладко. Мы стремимся к справедливости, у нас есть средства массовой информации, может, и не идеальные, но зато внимательно следящие за каждым шагом сильным мира сего. Главы наших государств подсудны, никто не стоит выше закона, а высшим приоритетом, который обязательно нужно сохранить, остается человеческая жизнь.

– Ты в этом уверена, Наталья?

– В декалоге нашей иудейско-христианской культуры есть такая заповедь Моисея: «Не убий». Ее подкрепляет и заповедь Иисуса Христа «Возлюби ближнего своего, как самого себя». Наша история – это не только череда сражений, но и гуманистическое Возрождение, век Просвещения, Декларация прав человека. Нам присуще чувство моральной ответственности за происходящее, каждый из нас способен испытывать сожаление и терзаться угрызениями совести, одним словом, дать задний ход.

– Ну, хорошо, если китайцы победят, это будет означать, что наши европейские ценности оказались слабее, а централизованная коррумпированная система, избавившаяся от всякой оппозиции и презирающая человеческую жизнь, лучше адаптирована к современным реалиям.

– Давид! Как ты можешь говорить подобные ужасы?

– Я просто забываю о личной точке зрения и пытаюсь объективно взглянуть на вещи.

– Но ведь это утопия, так не бывает.

– Бывает. Я узнал точку зрения Земли, в которой нет ничего «человеческого». Мы с Гипатией сумели с ней поговорить. Поверь мне, она плевать хотела на гуманизм: гуманизм означает, что все начинается с человека и им же кончается. Чистой воды тщеславие.

Он сел и стал массировать виски, опасаясь, как бы мигрень снова не дала о себе знать.

– Китайцы беспощадны.

– Они прагматики и разыгрывают нынешнюю партию в полном соответствии со своими собственными интересами. А такие понятия, как «беспощадность» и «суровость», носят относительный характер.

– Это настоящие волки.

– И чем волки хуже баранов?

– А шииты? Ты представляешь, что будет, если шииты обратят в свою веру или перебьют суннитов, а потом объявят по всему миру джихад и станут насаждать радикальный ислам во всех побежденных государствах?! Для начала они пойдут в наступление на мусульман, чтобы образовать мощный союз, после чего «подушки безопасности» у нас уже не будет.

– А может, смысл истории и сводится к миру, в котором безраздельно правит религия?

– Ты можешь вообразить себе общество, целиком состоящее из суеверных пуритан, которые треть своего времени проводят в молитве? Общество, в котором официально запрещены музыка, кино, литература, где женщинам нельзя выставлять напоказ даже крохотный участок своей кожи?

Давид не позволял сбить себя с толку.

– Я и правда могу представить, что смысл истории в том как раз и заключается. Ислам означает подчинение и покорность. И если человек покорный счастливее свободного, то его выбор нужно уважать. В конечном счете, что бы там ни говорили средства массовой информации, манифестаций за ношение паранджи в мире больше, чем выступлений против нее.

– Ты серьезно, Давид? Я тебя не узнаю.

– Просто я тревожусь далеко не так, как ты, Наталья. В моем представлении все происходящее имеет только одну цель – экономическую. Все эти люди дерутся за доступ к ресурсам – источникам энергии, питьевой воде. А политические и религиозные речи – лишь средство воздействия на слабые умы.

Давид придвинул смартфон ближе к себе, и камера случайно захватила Гипатию. Наталья Овиц, немного поколебавшись, спросила:

– Она заменила тебе… Аврору?

Ученый сделал вид, что не расслышал ее, и Наталья продолжила:

– Если новая Золотая Орда одолеет Россию и дойдет до Европы, нам предстоят трудные времена. Усиленная войсками коалиции Инь, эта новая Орда насчитывает восемнадцать миллионов человек, которые сметают на своем пути все, Давид.

– Восемнадцать миллионов? Но ведь ими нужно как-то командовать, кормить, обеспечивать их перемещение. Трудная задача. Целая туча саранчи, сеющая разрушения…

– Китайцы прекрасно организованы и вполне способны действовать эффективно. А с нашей в техническом плане не делается ничего, чтобы их остановить. Надеюсь, тебе известно, что самолеты, танки и ракеты уничтожаются приспособлениями, изготовленными на оборонных предприятиях эмчей?

Давид пожал плечами.

– Что ж, жребий брошен.

– Но мы не должны отказываться от дальнейшей борьбы.

– Ты хочешь, чтобы я попытался убедить Гею устроить парочку землетрясений на пути Золотой Орды? – иронично спросил ученый.

– Это и в самом деле было бы неплохим решением, но я бы, признаться, была очень удивлена, если бы наша планета примкнула к тому или иному лагерю, – сказала Наталья. – Нет, Давид, на мой взгляд, как бы там ни было, спасти нас в состоянии только микролюди. Выслушай меня, я разработала план по привлечению эмчей на нашу сторону. Он, скажем… немного сложноват и требует полнейшего сохранения тайны. В чрезвычайных ситуациях – чрезвычайные решения. Поверь мне, речь идет о сохранении человечества. Если вторжение Золотой Орды окажется успешным, нас ждет не эволюция, а регресс. Подумай о своих детях. Ты хочешь, чтобы они жили в мире, который поделят между собой китайцы и иранцы? Ты обязан сделать это хотя бы ради них, Давид. Золотую Орду надо остановить.

Ученый промокнул полотенцем лицо, нанес слой заживляющего крема после бритья и вновь увеличил громкость смартфона.

166. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ: ЗОЛОТАЯ ОРДА

В XIII веке, когда в Европе строились первые соборы, снаряжались крестовые походы, изобличалось учение катаров, а во Франции правили Людовик Святой и Филипп-Август, с востока стала надвигаться угроза.

Чингисхан объединил порядка сорока кочевых монгольских племен в одно и с этой армией приступил к реализации плана неограниченного завоевания территорий с тем, чтобы стать, по его собственному выражению, «безраздельным правителем мира».

В 1213 году, благодаря предательству, ему удалось преодолеть Великую Китайскую стену, призванную охранять Китайскую империю от варварского вторжения.

В 1215 году, после продолжительной, изнурительной осады, Чингисхан захватил Пекин, разорил город, а за оказанное китайцами сопротивление заставил их жестоко поплатиться, устроив ряд показательных казней. Затем, оставив править в империи нескольких своих генералов, он отправился на завоевание Запада.

В 1218 году с двухсоттысячным войском он переправился через горы Афганистана и поставил на колени Персидскую империю.

В 1221 году завоеватель вторгся в Индию и подчинил себе все население севера страны. Но пять лет спустя Чингисхан умер, банально упав с лошади.

Нашествие Золотой Орды продолжил сын Чингисхана Угэдэй (в переводе с монгольского его имя означает «генерал»), а позже и внук Батый.

В 1237 году Угэдэй, Батый и Субэдэй (тонкий стратег, спланировавший и осуществивший вторжение в Иран) вторглись на территорию Древней Руси, уничтожая города, попадавшиеся им на пути. Они грабили, насиловали женщин, убивали пленных.

Золотоордынцы прибегали к массовым казням, жестоким и показательным одновременно, и эти казни не могут не поражать воображение. По оценкам историков, примерно половина населения тогдашней России была уничтожена.

Во время сражений захватчики прибегали к весьма эффективной стратегии, выставляя перед собой в виде живого щита пленных, которых приберегали специально с этой целью. В результате русские попусту истощали запас своих стрел. Другая уловка заключалась в том, чтобы для виду броситься бежать, а на деле враг попадал в заранее расставленную ловушку.

В боях на равнине монголы задействовали кавалерию, которая была настолько хороша, что всадники могли на ходу менять измученных коней на свежих. А в умении стрелять из лука на полном скаку золотоордынцы намного превосходили всех остальных воителей той эпохи.

При осаде городов с успехом применялись не только искусство метания камней при помощи катапульт, но также горящие стрелы. Иногда пленных заражали вирусом смертельной болезни, например чумы, что стало первым в истории примером использования бактериологического оружия.

Для преодоления водных преград использовались разборные лодки, а для связи – верховые гонцы, к услугам которых всегда были готовы свежие перекладные лошади.

На месте монголы нередко вступали в союз с политическим меньшинством, которое пребывало в угнетенном положении и в силу этого ненавидело большинство. Монголам такой союз позволял привлекать к боевым действиям местное население, прекрасно знавшее окрестности.

В 1241 году монголы во главе с Батыем и Субэдэем вошли в Польшу и сожгли Краков. В том же году они разгромили коалицию германских и польских рыцарей (битва при Вальштатте), после чего вторглись в Хорватию. Благодаря целому ряду умело проведенных маневров, Батыю и Субэдэю удалось одержать победу над армией венгерского короля Белы IV в битве на реке Шайо.

После этого в Европе никто больше не оказывал монголам сколь-нибудь эффективного сопротивления.

В марте 1242 году Батый получил известие о смерти великого хана Угэдэя. На военном совете было принято решение поход на Восточную Европу прекратить. Батый и Субэдэй вернулись в Монголию, чтобы принять участие в траурной церемонии и избрать нового правителя.

По сути, в результате этой «административной формальности» страны Западной Европы избежали грозящей им опасности.

Эдмонд Уэллс, «Энциклопедия Относительного и Абсолютного знания», том XI

167.

Чанг по-прежнему не скрывал своего скептицизма, с его лица не сходила вежливая улыбка.

– Сомнений больше не осталось, они вошли в тайный сговор, – заявил иранец. – И теперь микролюди будут подпольно поставлять лагерю Ян высокотехнологичные вооружения.

– Почему?

– Какое-то время они продавали свою продукцию обеим сторонам, но сейчас, накопив достаточно средств, решили вступить в игру. И выбрали наших врагов.

Главы двух государств общались по видеофону.

– Из каких источников вы почерпнули эту информацию, Джаффар?

– Нам удалось схватить одного из их агентов и развязать ему язык.

На лице китайского лидера отразилось сомнение.

– Зачем им это надо? Они же не только поклялись соблюдать нейтралитет, но и пообещали помогать нам?

– Они солгали и предали нас. Мы ведь уже обращали внимание, что эмчи предоставляют врагу сделанные с Луны снимки с точным расположением наших позиций, в то время как те, что получаем от них мы, гораздо худшего качества, – напомнил иранец.

На лице Чанга вновь отразилось сомнение, но его собеседник проявлял настойчивость.

– Ждать нельзя, в противном случае будет слишком поздно. Их новые системы вооружений, замаскированные под животных, могут полностью изменить ход войны. Вы представляете, что будет, если они задействуют своих чаек-бомбардировщиков или дельфинов-торпед? Мы даже не сможем их засечь, и все наши атаки захлебнутся. И наконец, новость самая тревожная: по полученным нами сведениям, микролюди могут поставлять войскам лагеря Ян ракеты-невидимки, способные нести на борту оружие массового поражения и без труда достичь наших городов.

По виду президента Чанга не было заметно, что слова собеседника его убедили, и иранец предпринял новую попытку.

– Эмчи определились в выборе лагеря, и клянусь, этот лагерь – не наш. Во время Второй мировой войны американцы тоже объявляли о своем нейтралитете. Но это не помешало им впоследствии высадить десант в Нормандии. И будет жаль, если мы, вместо того чтобы пробудиться и начать действовать, будем ждать. Может оказаться слишком поздно. Как гласит известная западная поговорка, «профилактика лучше лечения», – сказал он.

– Сожалею, но что-то мне в это не верится.

– Как бы там ни было, опасность слишком велика. С учетом наших нынешних успехов, мы не вправе взять на себя риск все потерять.

Президент Чанг немного подумал и бросил:

– Вы правы. Даже если шансы на то, что они примкнули к лагерю противника, составляют один из десяти, мы не можем игнорировать подобную угрозу.

Иранец наконец успокоился.

– Совместно с моим венесуэльским коллегой мы разработали план, призванный произвести «предупредительный выстрел» и отбить у них всякую охоту нам досаждать. По моей инициативе операция получила название «Первое предупреждение».

168.

Убивать друг друга для них важнее, чем удовлетворить мою потребность! Но почему?

Люди подобны часам – живут по заведенному раз и навсегда порядку. У них воюет каждое поколение. Достаточно лишь подождать, пока забудутся ужасы предыдущего конфликта. Молодые мужчины стремятся к драке – как можно более жестокой и разрушительной. Руководствуясь потребностью постоянно превосходить других, которая так хорошо их характеризует, в каждой новой войне они стремятся положить больше народу, чем полегло в предыдущей.

Причем это, по всей видимости, приобретает новый, доселе невиданный размах. Надеюсь, они быстро закончат истреблять друг друга, займутся мной и приступят к реализации проекта НДАНЖ.

Иначе просто быть не может.

169.

Они не сводили глаз с экрана, демонстрировавшего новости об упорном наступлении войск лагеря Инь. Зазвонил смартфон, и Давид увидел лицо полковника Натальи Овиц.

– На этот раз мы, похоже, проиграли, – признала она. – Операция «Фортитьюд» провалилась.

– Какая еще операция? – Давид включил громкую связь.

– Я убедила одного из наших агентов, что микролюди вступили в нашу коалицию и теперь будут поставлять нам высокотехнологичные системы вооружений. Затем устроила так, чтобы этот агент был отправлен выполнять опасную миссию и попал в руки врага. Замысел состоял в том, чтобы он заговорил. Его признания должны были выглядеть в высшей степени убедительно, потому что он и сам был убежден в истинности того, что говорит. Это называется использовать человека втемную. По правде говоря, задумывая все это, я черпала вдохновение в аналогичной операции по дезинформации врага времен Второй мировой войны. Она тоже называлась «Фортитьюд», что в переводе с английского означает «стойкость». Тогда, по замыслу Черчилля, некоторых агентов посвятили в планы формирования крупных войсковых соединений на севере, в районе Эдинбурга, и на юге, в районе в Па-де-Кале.

– И уловка сработала?

– Еще как! Агентов схватили и выбили из них признания. Это случилось в декабре 1943 года. Все полученные от них сведения говорили о высадке десанта в районе Па-де-Кале, так что, когда в июне 1944 года войска союзников начали высаживаться в Нормандии, немцы продолжали свято верить, что более многочисленная вторая волна будет именно там, где ее ждали. И держали на побережье свои подразделения вплоть до сентября. Изумительная работа спецслужб, но на этот раз, боюсь, мы поставили не на того агента. Этот идиот, как я могу предположить, умер под пытками, так ничего и не сказав. Более точных сведений у меня нет.

– Когда разрабатываешь такого рода план и работаешь с чересчур совестливыми людьми, подобного риска не избежать…

– Я не поняла, вы умышленно обрекли на пытки своего человека? – в шоке спросила Гипатия.

– Смерть одного человека ради спасения миллионов представляется весьма приемлемой ценой. Омлет в любом случае нельзя сделать, не разбив яиц. Особенно на войне.

– Ему, наверное, нужно было самую малость помолчать, а потом во всем признаться… – прошептала Гипатия, кусая губы.

– Тогда его слова звучали бы не так убедительно. От него требовалось продержаться как можно дольше, перед тем как сломаться. Мне очень жаль, но такова стратегия.

Гипатия нахмурилась, но выразить охватившие ее чувства не осмелилась. Давид плеснул себе местного крепкого пойла и залпом выпил.

– Как бы там ни было, миссия «Фортитьюд» провалилась.

– Теперь нам остается лишь проявлять твердость и в максимальной степени сдерживать наступление новой Золотой Орды, – сказала Гипатия.

– Подумать только! – с досадой воскликнула Наталья. – Все сорвалось только потому, что агент оказался чересчур мужественным. От чего только не зависит исход войны…

Последовала долгая пауза.

У Натальи зазвонил телефон. Она просияла:

– Как быстро все меняется! Мне только что сообщили свежую информацию. Наш агент все-таки заговорил, операция «Фортитьюд» завершена успешно. – Она протяжно вздохнула. – Ох, сколько же эта бойня будет еще продолжаться…

170. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ: ЧИСЛО МАССОВЫХ ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ ЖЕРТВ

Перечень самых массовых в истории человечества убийств.

Вторая мировая война (1939–1945): 65 миллионов жертв

Китай, чистки, устроенные маоистами (начиная с 1949 года): 45 миллионов

Первая мировая война (1914–1918): 22 миллиона

Россия, сталинские чистки (начиная с 1937 года): 13 миллионов

Корея, война между Севером и Югом (начиная с 1950 года): 2,8 миллиона

Судан, война между Севером и Югом (начиная с 1955 года): 1,9 миллиона

Камбоджа, Красные кхмеры (1975–1979): 1,8 миллиона

Вьетнам, война за независимость (начиная с 1954 года): 1,7 миллиона

Афганистан, конфликт с СССР, затем война с талибами (начиная с 1979 года): 1,6 миллиона

Нигерия, война в Биафре (1967–1970): 1,3 миллиона

Ирак, ирано-иракский конфликт (1980–1988): 1,2 миллиона

Дополнение Чарлза Уэллса к труду Эдмонда Уэллса «Энциклопедия Относительного и Абсолютного знания»

171.

Никогда еще город не казался ей таким спокойным. С высоты своего дворца, выстроенного в форме фиолетового лотоса, королева Эмма-109 созерцала дымившие трубы заводов, выпускавших средства разрушения для нужд Великих. Внизу по широким проспектам фланировали толпы прохожих.

Результат экономического успеха. Весь народ знает, что после длительного периода испытаний и лишений мы наконец пожимаем плоды приложенных ранее усилий. Великие убивают друг друга, но они далеко, к тому же их так много…

И чем больше они предаются взаимному уничтожению, чем ненасытнее их жажда убивать, тем богаче становимся мы.

Теперь у меня есть все возможности спокойно подумать о более отдаленной перспективе и заняться реализацией амбициозных проектов.

Правительница схватила смартфон.

– Алло, Давид? Я обещала вам позвонить, когда ситуация изменится. Все более или менее улеглось, и теперь я готова выслушать вас… вас и планету. Садитесь на первый же самолет, буду ждать.

– Очень сожалею, Ваше Величество, но все рейсы, как гражданские, так и коммерческие, отменены.

– В таком случае я закажу гидроплан-такси. Мы уже к ним обращались. С сохранением полнейшей тайны.

Она вывела на экран карту острова Пасхи с прилегающей акваторией, взглянула на нее и уточнила:

– Скажем… гидроплан заберет вас у мыса Кикири-Роа. Да, теперь я готова выслушать, чего ожидает от нас планета. Восьмому игроку пора занять приличествующее место на шахматной доске.

172.

Воплощением операции «Первое предупреждение» стал «Боинг-797» венесуэльской туристической компании «Конвиаса». Сотня пассажиров на борту, чемоданы, набитые купальниками, сандалиями, средствами для загара и от него. Первоначально «боинг» планировал пересечь Атлантику с запада на восток и приземлиться в залитой солнцем столице раскрепощения Ибице.

Но он слегка отклонился от намеченного курса и направился к Азорскому архипелагу.

173.

В кабинете королевы Эммы-109 собрался весь микролендский Генеральный штаб. Военные не сводили глаз с карты мира, на которой в режиме реального времени отражались перемещения сил Великих – в том виде, в каком их фиксировали камеры эмчей, установленные на Луне.

Саму правительницу, казалось, больше интересовали не реальные сражения, а баталии, разворачивавшиеся на семиугольной шахматной доске.

Эмма-515, глава оборонного ведомства, в свою очередь окинула взглядом доску и убрала несколько белых пешек в коробку, которую с некоторых пор стали называть «коробкой побежденных».

– Если сопоставить то, что передают в новостях, с информацией наших разведслужб, получается… – Эмма-515 показала на две светло-зеленые пешки, противостоявшие трем темно-зеленым; потом сделала ход темно-зеленой пешкой, и одна из светло-зеленых отправилась в коробку. – Вот что на самом деле происходит в Саудовской Аравии.

Затем Эмма-515 показала на группировку снежно-белых пешек, которым противостояли две бело-серые ладьи и красный конь.

– А это Золотая Орда. Красные феминистки и Синие андроиды примкнули к лагерю Инь.

Глава оборонного ведомства передвинула еще несколько фигур.

Желтые тоже заняли оборонительную позицию. Доктор Сальдмен, на которого произвело неизгладимое впечатление количество раненых в армиях Запада, решил поставить свой талант на службу лагерю Ян и создал в Швейцарии нечто вроде супергоспиталя, где на редкость быстро поднимали на ноги даже тех, кто получил тяжелые увечья.

– Сюда же можно добавить и Черных, которые на борту своего космического корабля раскололись на Иссиня-черных и Черно-серых, – внесла уточнение Эмма-515. – Таким образом, с одной стороны мы имеем лагерь Инь, образованный альянсом Бело-серых, Темно-зеленых, Красных, Синих и Иссиня-черных…

– А с другой – лагерь Ян в виде союза Снежно-белых, Светло-зеленых, Желтых и Черно-серых, – закончила ее мысль королева.

Она вставила в мундштук сигарету, закурила и выпустила несколько колечек дыма.

– Теперь, по крайней мере, между этими двумя лагерями наблюдается четкий водораздел.

– Мы никогда еще не были так богаты, не жили так безмятежно и спокойно, как сейчас, – сказала министр экономики. – Доходы от торговли оружием неуклонно растут.

– Пусть даже помимо нашего желания, – напомнила королева.

– Хотя мы используем сложившуюся ситуацию в наших интересах, – закончила за нее мысль глава оборонного ведомства.

Королева, казалось, проявляла гораздо меньше энтузиазма, чем остальные члены правительства.

– Бедные Великие, – прошептала она. – Мне их жаль.

– Как бы там ни было, мы бессильны для них что-либо сделать. Ими движет скрытое стремление к саморазрушению, над которым мы не властны.

– Но вскоре у нас появится могущественный союзник. Восьмой игрок. Планета. Я послала за ее представителями гидроплан, они сообщат нам условия, на которых Гея вступит в союз с народом Микроленда.

– А как это воспримут Великие?

– Для начала я налажу с Геей личный контакт, а потому уже буду слушать других людей.

Зазвонил видеофон. Эмма-109 нажала на кнопку, и на экране появилась папесса Эмма-666.

– Как дела на Луне?

– Мы продолжаем расширять наш центр. Причем не только в длину, но и в глубину.

– Отлично, Шестьсот Шестьдесят Шесть. Хочу напомнить, что в ближайшее время состоится вылет еще одной группы примерно из ста колонистов, что позволит вам увеличить штат. Одну из них ты хорошо знаешь… это министр науки Эмма-103.

– Ей будет оказан самый радушный прием. Я высоко ее ценю и полагаю, что новый образ жизни придется ей по душе. А как там у вас, на Земле?

– Ситуация во всем мире, за исключением острова Флорес, остается крайне напряженной. Хотя у нас все спокойно.

В этот момент секретарь сообщила о взлете ракеты. Все повернулись к окну и увидели покидающий Землю космический корабль. На борту корабля была сотня колонистов, в число которых входила и министр науки.

Королева выключила видеофон и вышла на террасу, откуда ракета была видна лучше.

– Порой мне тоже хочется к ним присоединиться… но долг призывает оставаться здесь, – посетовала Эмма-109, опираясь на палку.

Министры ушли, оставив королеву одну. Взлет ракет давно превратился в рутину, на которую не удосуживались обращать внимание даже средства массовой информации и зеваки.

Правительница прошлась по террасе. После того как разразилась Третья мировая, деньги текли к ним рекой, банковские счета эмчей неустанно пополнялись; благодаря инвестициям появилась возможность строить новые объекты социальной инфраструктуры, создавать новые лаборатории и исследовательские центры. За несколько последних месяцев Микроленд стал не только последним безопасным на планете местом, но и мировым центром науки и знаний.

Когда Великим надоест убивать друг друга, они будут рады узнать, что мы сохранили в целости и сохранности их книги в наших библиотеках, а на жестких дисках – все их научные достижения. По сути, мы защищаем их от стремления к самоуничтожению, столь для них характерного.

Остановившись, королева с улыбкой на лице созерцала мир, сотворенный не без ее участия. Она вытащила планшет, открыла файл, посвященный эволюции видов, и внесла в него несколько мыслей.

По правде говоря, большинство людей воспринимают эволюцию как явление линейного свойства, представляя ее в виде некоего подобия рельсов: прошлое исчезает по мере того, как время движется вперед. Но здесь возможен и другой подход: эволюцию можно представить не как прямую линию, а в виде звезды, каждый конец которой ведет к другой звезде. Тогда получится, что эволюция может идти параллельными путями и даже разворачиваться на сто восемьдесят градусов. «Линейные» представления влекут за собой восприятие Вселенной в урезанном, ограниченном виде, в то время как «звездная» доктрина позволяет увидеть ее во всем многообразии.

Интуитивное озарение обрадовало королеву. С недавних пор она стала запечатлевать свои мысли на планшете, зная, что файлы автоматически сохраняются на лунном сервере. Это дарило бессмертие даже самым незначительным ее тезисам.

Магия технологий. Идеи не исчезают, каждая из них в потенциале способна принести свои плоды.

Правительница нажала на кнопку, на кухне раздался звонок.

Ей принесли кофе.

Похоже, я проделала отличную работу. Теперь все должно стать намного проще.

174.

Под брюхом венесуэльского самолета появились первые острова Азорского архипелага.

Микролендские диспетчеры тут же сообщили, что самолет отклонился от курса, и дали новые координаты, позволяющие вернуться на прежний курс.

Венесуэльский пилот выразил сожаление, извинился за ошибку, объяснив ее сонливостью, но направления движения так и не изменил.

«Боинг-797» венесуэльской компании «Конвиаса» летел над Азорскими островами на высоте десять тысяч футов.

175.

Если я правильно поняла их радиопереговоры, они сумели создать на Луне полностью автономное поселение, число жителей которого вскоре достигнет десяти тысяч.

Нельзя допустить, чтобы из-за войны и постоянно ухудшающихся условий на моей поверхности им в конце концов понравилось торчать на этом круглом булыжнике, который начисто лишен атмосферы и даже не вращается.

Да, чаще всего они меня раздражают, но будет чересчур, если этот шарик с каменистой оболочкой, скверное напоминание о былых ранах, нагромождение слипшегося мусора без воздуха, воды, океанов, флоры и фауны… станет соперничать со мной за право оказывать гостеприимство «моим» человеческим паразитам.

176.

Давид с Гипатией поднялись на борт гидроплана. Их багаж пилот, рыжеволосый детина со сломанным носом, чье лицо покрывали шрамы, разместил на корме.

– Здесь становится жарковато. Чили и Аргентина теперь официально находятся в состоянии войны. Вы, вероятно, не знаете, но чуть восточнее острова Пасхи между латиноамериканскими странами лагеря Ян, такими как Перу, Колумбия и Чили, и их противниками из коалиции Инь – Бразилией, Венесуэлой и Аргентиной – ведутся ожесточенные морские сражения. Они колошматят друг друга совсем рядом.

Пилот аэротакси запустил двигатели и жестом велел застегнуть ремни безопасности.

– Вы, должно быть, важные персоны, раз королева Эмма-109 в военное время заставила отправиться в столь опасную точку планеты. Впрочем, меня все устраивает, за это полагается шикарная премия.

– Сами по себе мы не вызываем особого интереса, важен тот, кого мы представляем.

– Понимаю… Глава государства?

– Если бы…

177.

Когда самолет оказался непосредственно над островом Флорес, а точнее над Микрополисом, люк багажного отсека открылся, и из чрева лайнера вывалился большой, роскошный чемодан, отделанный деревом и кожей.

Микролендские авиадиспетчеры, полагая, что речь идет всего лишь о рядовом инциденте, не стали поднимать тревогу. Им даже в голову не пришло предупредить вооруженные силы, для них это был всего лишь оброненный багаж.

На полпути к земле чемодан открылся, и из него вывалилось содержимое: белый цилиндр с надписями на персидском и небольшими крылышками.

Когда диспетчеры наконец идентифицировали объект, посылать на перехват ракету было слишком поздно: начинка чемодана на скорости девятьсот километров в час ударила в бетонную клумбу в самом центре Микрополиса.

178.

Эмма-109 была заинтригована.

От предмета, двигавшегося слева направо, отделился другой и полетел вниз.

Королеву вдруг охватили сомнения.

Они же не могли…

Правительница смотрела на белую точку, вертикально падавшую на город. Ей казалось, что события развиваются, как при замедленном воспроизведении.

179.

Белый цилиндр с небольшими крылышками падал носом вниз. Внутри его включился таймер обратного отсчета, роняя секунды до взрыва.

180.

Когда королева поняла, было слишком поздно.

Ее министры тоже обратили взоры на странный предмет, и тоже слишком поздно.

Эмма-109 прищурилась.

Восприятие происходящего замедлилось еще больше.

Никогда еще секунды не тянулись так мучительно долго.

Когда предмет коснулся поверхности, прозвучал будто бы негромкий хлопок, и стало тихо.

Затем раздался второй взрыв, на этот раз погромче, разнесшийся эхом по окрестностям.

И вдруг полыхнул огромный, конический столб огня, на глазах превращающийся в исполинский гриб всех оттенков желтого, красного и черного.

С оглушительным грохотом покатилась сметающая все на своем пути ударная волна.

За несколько мгновений температура резко повысилась, и здания-цветы стали рушиться.

Королева Эмма-109 почувствовала на лице дыхание обжигающего ветра.

Пока гриб рос ввысь и вширь, жара стала поистине удушливой, и ветер понес ее по округе.

Тишина сменилась завыванием огня.

181. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ: ЦАРЬ-БОМБА

В 1960-х годах, во время «холодной войны», США и Советский Союз соперничали в создании разрушительной атомной бомбы.

Кульминацией этой гонки стало 30 октября 1961 года, когда на Новой Земле был взорван самый крупный ядерный заряд, созданный человеком. Он получил название «Царь-бомба» и обладал мощностью в 57 мегатонн (то есть в 3300 раз превосходил бомбу «Малыш», сброшенную американцами на Хиросиму в 1945 году).

«Царь-бомба» стала самым сокрушительным оружием массового поражения в истории человечества.

Она была сброшена с бомбардировщика Ту-95В и взорвалась над пустынным архипелагом, который, как утверждается, находился на максимальном удалении от городов и поселений русских.

Изначально планировалось, что мощность «Царь-бомбы» составит 100 мегатонн. Она должна была состоять из трех отсеков: в первом предполагалось разместить ядерный заряд, во втором термоядерный, а в третьем еще один ядерный. Но на завершающем этапе работ Никиту Хрущева, правившего в те времена, предупредили, что последствия могут оказаться непредсказуемыми, в результате взрыва радиоактивные осадки могут выпасть на территории, расположенные вдали от эпицентра взрыва. Хрущев решил уменьшить мощность, и в самый последний момент урановый заряд в третьем отсеке заменили свинцом, таким образом, мощность бомбы составила 57 мегатонн в тротиловом эквиваленте.

Это интуитивное озарение оказалось более чем уместным: результаты испытаний превзошли все ожидания. После взрыва образовался огненный шар диаметром семь километров, который потом стал расти, пока не достиг в верхней части диаметра 30 километров. Атомный гриб поднялся на высоту 64 километра (то есть в семь раз выше Эвереста), а интенсивность излучения была такова, что наблюдатели видели его за тысячу километров. В радиусе 25 километров от эпицентра взрыва почва спеклась в однородную стекловидную массу, в радиусе 100 километров от специально построенных для проведения опыта зданий не осталось камня на камне, жар ощущался на расстоянии 300 километров, а в радиусе 500 километров из окон повылетали все стекла.

После испытаний на Новой Земле гонка за создание самой мощной атомной бомбы прекратилась. (У американцев произошел неприятный инцидент с бомбардировщиком B52, который развалился в воздухе. Из него вывалилась водородная бомба в 260 раз мощнее той, что была сброшена на Хиросиму. Она упала на поле в штате Северная Каролина. Если бы адская машина сдетонировала, в зоне поражения оказались бы Вашингтон, Бостон, Балтимор и даже Нью-Йорк. Огласку этот факт получил только в 2013 году.)

Архипелаг Новая Земля и по сей день остается полигоном для испытаний русских атомных бомб (на нем было осуществлено около ста ядерных взрывов) и заодно хранилищем контейнеров с радиоактивными отходами, таковых там насчитывается порядка двенадцати тысяч. Под воздействием коррозии герметичность контейнеров постепенно нарушается, и с каждым годом они становятся все токсичнее. В прибрежной зоне по-прежнему плавает рыба, морские течения разносят радиоактивную воду по всему океану, а из-за ветра заражение воздуха охватывает огромные территории. Последствия проводимых взрывов оказывают влияние на всю окрестную флору и фауну.

Что касается создателей «Царь-бомбы», то один из них, физик Андрей Сахаров, в 1975 году получил Нобелевскую премию… мира.

Дополнение Чарлза Уэллса к труду Эдмонда Уэллса «Энциклопедия Относительного и Абсолютного знания»

182.

Гидроплан то и дело проваливался в воздушные ямы.

Рыжеволосый пилот со сломанным носом без устали переговаривался с авиадиспетчерами стран, над которыми они пролетали, не забывая при этом жевать жевательную резинку. Вдруг на его лице отразилось изумление. Он кого-то выслушал, отключил связь и, казалось, пришел в крайнее волнение. Выплюнув жвачку, он посмотрел на пассажиров в зеркало заднего обзора.

Давид и Гипатия тут же поняли, что у них возникли проблемы. Наконец пилот повернулся к ним.

– Мы столкнулись с небольшим затруднением. Полагаю, нужно сесть на соседнем острове, – объяснил он.

– И что вы называете «небольшим затруднением»? – спросил Давид.

183.

НА МИКРОПОЛИС СБРОШЕНА АТОМНАЯ БОМБА. Только что мы получили сообщение, цитирую вам его в первозданном виде, без какой-либо правки: «По столице Микроленда нанесен ядерный удар. Город полностью разрушен, а миллион его жителей, как предполагается, убиты или ранены».

У нас в студии специалист по вопросам глобальной стратегии профессор Томас Адлер.

– Итак, профессор, что вы думаете о столь неожиданном повороте событий и как, на ваш взгляд, будет развиваться ситуация?

– В первую очередь мы должны подвергнуть анализу причины нападения. Почему на государство, открыто заявившее о своем нейтралитете, сбросили атомную бомбу? На этот вопрос можно было бы ответить примерно так: сейчас, когда силы коалиции Инь продолжают свое победоносное наступление, особенно на русском и саудовском фронтах, руководители входящих в нее государств, вполне логично, опасались, что Микроленд резко сменит свою позицию. Напомним, что королева Эмма-109 хоть и заявила о нейтралитете, но в то же время выразила желание поддерживать баланс сил. В связи с этим, я полагаю, страны лагеря Инь просто испугались, что их триумфальное шествие побудит эмчей примкнуть к лагерю Ян.

– Как бы там ни было, профессор, уничтожить практически всех микролюдей единственно из опасений, что они примкнут к лагерю противника, – решение слишком уж радикальное, вам не кажется?

– И да, и нет, Люсьена. Не надо забывать, что совсем недавно эмчи устроили демонстрацию своего военного могущества и произвели неизгладимое впечатление на присутствовавших высших офицеров и политиков. Чайки-бомбардировщики, дельфины-торпеды… это ведь может изменить весь ход войны.

– Вы хотите сказать, что причиной их гибели стала демонстрация силы?

– Знаете, в Японии есть поговорка: «Торчащая шляпка гвоздя притягивает к себе молоток». Многие политики, увидев, насколько микролюди могущественны в военном плане, в любом случае встревожились не на шутку.

– В Интернете много говорят о тайном сговоре микролюдей с коалицией Ян. А что по этому поводу думаете вы, профессор Адлер?

– По сути, это не более чем слух, который, по всей видимости, распространяют силы коалиции Инь, чтобы оправдать свои действия… Как бы там ни было, правды мы теперь не узнаем, поскольку государства Микроленд отныне не существует.

– Благодарю вас, профессор Адлер. Ядерный удар незамедлительно осудили главы всех государств мира. Генсек ООН Станислас Друэн приказал начать расследование. Мы будем держать вас в курсе событий.

Теперь переходим к другим новостям.

НАСТУПЛЕНИЕ ЗОЛОТОЙ ОРДЫ. Гигантская армия коалиции Инь, недавно получившая свежее подкрепление и ныне насчитывающая около сорока миллионов человек, продолжает захватывать все новые и новые территории на западе и востоке. На днях она взяла в кольцо осады столицу Австрии Вену. В самом городе ей противостоит группировка войск численностью около двенадцати миллионов, по большей части европейцев и индусов. Таким образом, численный перевес сил Инь в этом сражении составляет двадцать восемь миллионов человек. «Если этот бастион падет, вся Европа окажется беззащитной перед безудержным натиском Золотой Орды», – заявил бывший президент Австрии Шварценеггер, призывая международное сообщество оказать помощь с тем, чтобы, по его словам, «избежать худшего».

ФЛОРИДА. Пока войска США сражались во Флориде, чтобы сбросить в море кубинские и венесуэльские подразделения, пытавшиеся высадить десант, через границу Техаса на территорию страны вторглась мексиканская армия, усиленная бразильскими и аргентинскими дивизиями. На данный момент южноамериканские силы взяли в кольцо осады форт Аламо, расположенный рядом с городом Сан-Антонио. Напомним, что это место является в высшей степени символичным, поскольку двадцать третьего февраля 1836 года тысяча восемьсот солдат мексиканского генерала Санта-Анны осадили форт и шестого марта взяли его штурмом. Все защитники форта, сто девяносто человек, в том числе и прославленный Дэви Крокетт, король Дикого Запада, были истреблены. Надо заметить, что сегодня соотношение сил совсем иное – триста тысяч южноамериканских солдат, объединившихся под стягами коалиции Инь, пытаются разгромить шестьдесят тысяч североамериканских военных, защищающих альянс Ян. Складывается такое ощущение, что сейчас, когда оба противоборствующих лагеря обладают примерно одинаковым военным потенциалом, решающим фактором является низкая рождаемость в странах лагеря Ян.

ОКОНЧАНИЕ ВОЙНЫ НА БОРТУ «ЗВЕЗДНОЙ БАБОЧКИ-2». В то время как на Земле коалиция Инь за последние недели добилась значительных успехов, на звездолете «Звездная бабочка-2» дела обстоят совершенно иначе. Сильвен Тимсит объявил, что силы Инь у них разгромлены, коалиция Ян одержала над ними окончательную победу. Между враждовавшими сторонами подписан мир, они договорились немедленно приступить к устранению повреждений звездолета.

ПОМОЩЬ ПОСТРАДАВШИМ. Общественная организация «Больше жизни», в которую входит гуманитарное подразделение, занимающееся оказанием благотворительной помощи жертвам Третьей мировой войны – это подразделение находится под патронажем швейцарского ученого и миллиардера Жерара Сальдмена, – приступила к реализации специальной программы поиска выживших во время ядерной бомбардировки Микрополиса.

КОНЦЕРТ. В рамках того же проекта многие известные мировые исполнители намерены организовать в Вудстоке глобальный концерт под девизом «Спасите эмчей». Вся прибыль от мероприятия будет перечислена непосредственно на счета ассоциации «Больше жизни», которая, в случае обнаружения уцелевших в этой трагедии, обязуется заняться их лечением.

БИРЖА. Несмотря на катастрофу, имевшую место на Азорских островах, на бирже зафиксирован значительный рост. Создается впечатление, что теперь, когда риск конкуренции с промышленностью Микроленда сведен к нулю, инвесторы ставят на оживление в сфере производства вооружений.

ПОГОДА. После случившейся три дня назад вспышки на Солнце, дневное светило, похоже, успокоилось. В ближайшие дни ожидается более приятная и комфортная погода. Местами пройдут кратковременные дожди, которые, вполне очевидно, принесут только пользу.

184.

Гидроплан-такси сел на воду в виду острова Корво, расположенного ближе всех к Флоресу. С берега можно было во всех подробностях рассмотреть столб бурого дыма.

Пилот достал бинокль и стал осматривать окрестности, одновременно прислушиваясь к раздававшейся в наушниках шлема информации.

На его лице все явственнее проступала озабоченность.

– Хм… похоже, что за этот раз мне платить никто не станет, – наконец заключил он.

– Что случилось?

– По последним данным, только что получившим свое подтверждение, лагерь Инь совершил нападение. Они воспользовались миниатюрной атомной бомбой, замаскированной под чемодан, и гражданским самолетом, чтобы не стать мишенью для сил противовоздушной обороны.

Все трое неподвижно уставились на столб дыма.

– Нам все равно надо туда попасть.

– Там сейчас жуткая радиация. Лучше подождать на Корво. Военные корабли не заставят себя ждать, у них есть защитные комбинезоны, и вы сможете присоединиться к волонтерам, которые высадятся на острове первыми. Тех, кому захочется увидеть гору трупов, полагаю, найдется немного.

185.

Ого!

Они сровняли с землей город микролюдей.

Это означает, что теперь Третье человечество осталось только на Луне.

Мой план значительно усложняется.

К счастью, ракеты «Катапульта» размещены вне Земли.

186.

Почву покрывал толстый слой серой пыли. Руины зданий напоминали о том, что раньше на этом плато был процветающий город.

Профессор Давид Уэллс в оранжевом защитном комбинезоне спустился по веревочной лестнице с военного вертолета. Земля оплавилась и теперь напоминала блестящий каток. Несмотря на воздушный фильтр, ученый чувствовал отвратительный смрад, в котором смешивалась вонь горелой пластмассы и обуглившейся плоти. Его тошнило, но выплескивать содержимое желудка в шлем было бы сродни самоубийству.

Презрев радиоактивность, на кладбище под открытым небом слетались вороны и мухи.

Военные и волонтеры из организации «Больше жизни», все в оранжевых скафандрах, на фоне серого пейзажа выглядели инопланетянами.

Гипатия Ким выразила жгучее желание пойти вместе с Давидом. Теперь, натянув на себя защитный комбинезон, она тоже шла по заваленной трупами земле. Все ворошили оплавленные камни и металл, пытаясь отыскать в этом хаосе хоть кого-то подающего признаки жизни. В распоряжении спасателей были мощные фонари и датчики тепла. Над головами сновали беспилотники, сканируя поверхность и снимая происходящее на камеры.

Обуглившиеся тела застыли в позах, в каких их застиг взрыв. Они неуловимо напоминали римлян, погребенных под лавой во время извержения Везувия.

Некоторые еще шевелились, но смерть подобралась к ним так близко, что спасатели даже не осмеливались притронуться – из страха увидеть, как от прикосновения тела рассыплются в прах. Шедший сзади солдат из жалости добивал несчастных.

Медицинские работники из организации «Больше жизни» извлекли из-под завалов несколько подрагивающих тел, отнесенных к категории «потенциально живых»; стены и бронированные двери сыграли для них роль щита.

Вспоминая свой последний визит, Давид Уэллс искал королевский дворец. Среди обуглившихся бетонных цветов, которые совсем недавно были современными, высокотехнологичными зданиями, ему удалось найти дом-лотос, а затем и кабинет, где имела обыкновение работать королева.

Почти повсюду лежали обугленные тела. Он стал осматривать их в свете фонаря, луч которого с трудом пробивался сквозь густой дым.

Эмма-109 меня ждала, она обязательно должна быть где-то здесь.

К нему подошла Гипатия, неся на руках тело, которое ученый тут же узнал.

– Я нашла ее буквально впечатанной в стену, – сказала кореянка сквозь защитную маску.

Королева не подавала признаков жизни. Они вызвали военный вертолет, который незамедлительно доставил всех троих на борт военного корабля.

Срочно прибывший Жерар Сальдмен исследовал скрюченное тельце с помощью каких-то измерительных приборов.

– Сердце еще бьется, – констатировал он.

Давид облегченно вздохнул.

– У нее есть травмы от удара и ожогов, но эмчи, как принято считать, могут переносить более высокий уровень радиации, чем обычные люди. Стойкости им не занимать.

Однако лицо Сальдмена за плексигласовой маской все же выражало крайнюю озабоченность.

– Даже если королева по природе своей обладает большей сопротивляемостью, даже если она в некоторой степени мутант, даже если в груди у нее бьется искусственное сердце, надо учесть, что она дама преклонного возраста, которая к тому же пережила ужасное потрясение.

– Единственное, о чем я прошу вас, доктор Сальдмен, это спасти ей жизнь, – настойчиво попросил Давид Уэллс. – Эта женщина подобна фениксу, она обязательно возродится из пепла.

На лице Сальдмена отразилось сомнение, он взял королеву на руки и бережно уложил на каталку в виде яйца, будто хотел вновь превратить ее в ребенка и попрактиковать на нем свое искусство возвращения к жизни.

Давид Уэллс злился на себя, что не смог предотвратить катастрофу. Неожиданно на него нахлынул приступ ненависти к военным из лагеря Инь, которые оказались способны на такую низость. Его затопила волна эмоций, главными из которых были ярость и тоска.

187. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ: СТРАТЕГИЯ МЕРКАНТУРСКИХ ВОЛКОВ

Осенью 1992 года в Национальном парке Меркантур, расположенном во Франции, к северу от Ниццы, были замечены волки. По всей видимости, они пришли из Италии, совершив переход через Альпы. Это известие обрадовало руководство заповедника и представителей Министерства окружающей среды, считавших, что данный вид в окрестностях вымирает, в то время как его возрождение позволило бы дополнить местное разнообразие биологических видов.

После подсчетов оказалось, что в парке обитает двадцать два волка, живущих тремя стаями. Они стали производить на свет потомство и доставлять беспокойство пастухам, нападая на овец и баранов. Чтобы защититься от волков, пастухи разработали систему мер безопасности, включающую в себя ограждения под электрическим током, колючую проволоку и собак.

Как-то вечером стая волков совершила нападение. Воспользовавшись эффектом неожиданности, они загрызли собак, но были остановлены электропроводами ограды. И тогда хищники придумали стратегию, сводившуюся к тому, что жертвы сами должны разрушить оборонительные бастионы. Они стали выть, сея ужас в рядах овец. Овцы бросились в противоположную сторону, толкая друг друга, в панике сгрудились у проволочного ограждения и прорвали его.

Второй стае волков, дожидавшейся своего часа по ту сторону ограды, оставалось лишь броситься в атаку.

Таким образом, хищникам удалось без труда погубить все стадо.

Описанный выше случай красноречиво говорит о том, что страх вполне способен заставить противника разрушить собственные оборонительные рубежи.

Дополнение Чарлза Уэллса к труду Эдмонда Уэллса «Энциклопедия Относительного и Абсолютного знания»

188.

После первых сражений, удача в которых неизменно оказывалась на стороне коалиции Инь, Золотая Орда получила очередное подкрепление, и теперь армия, стоявшая кольцом вокруг Вены, насчитывала двадцать миллионов солдат. Силам коалиции Ян также удалось увеличить численность, и на данный момент группировка у Вены составляла чуть менее пятнадцати миллионов человек.

Началась осада.

Европейские силы организовали воздушный мост, снабжавший защитников города всем необходимым. (То же самое делали немцы в годы Второй мировой.)

В пятницу тринадцатого, в тринадцать часов, когда с мрачного неба полил ледяной дождь, прозвучал сигнал к наступлению.

С обеих сторон от Вены загрохотали пушки, и огромная армия Инь двинулась на позиции Ян.

На этот раз маневром руководил президент Чанг, который специально прибыл в Европу вместе с Джаффаром и главой Венесуэлы Рамиресом. Новая Золотая Орда ринулась вперед, готовая смять ряды врага.

Горизонт вскоре потемнел от многомиллионного войска, готового убить своих собратьев, которых кто-то на этой планете посчитал лишними.

Атакующие с трудом преодолели первую линию обороны, оставив позади тысячи окровавленных тел, затем смяли колючую проволоку под током, минные заграждения и, наконец, подошли ко второй линии. Раненые стонали, но это никого не останавливало. Пользуясь огромным численным преимуществом, атакующие топтали изувеченных людей, шагали по трупам и уверенно продвигались вперед.

Защитники Вены услышали в рациях команду изготовиться, но не стрелять до отмашки «Пли!» – чтобы не расходовать боеприпасы зря.

Вторая линия обороны немного задержала атакующих, ее пришлось преодолевать под взрывами снарядов, выкашивающих ряды, но они преодолели и ее и уже подходили к третьей линии, состоявшей из минных полей, за которыми тянулись ряды траншей.

– Не торопитесь. Чтобы стрелять метко, вы должны отчетливо видеть белки глаз, цельтесь в голову, – звучали в рациях приказы на многих языках, начиная с хинди и кончая английским. – Не забывайте: с нами Бог.

Это выражение стало чем-то вроде мантры, которую взяли на вооружение оба лагеря.

– С НАМИ БОГ! – также завопили атакующие, первые ряды которых подошли на расстояние автоматного выстрела.

Индийский генерал Сингх скомандовал:

– Огонь из всех стволов!

Бежавшие впереди сбавили темп, но не остановились.

В невысокой стене из армированного бетона, укрепленной мешками с песком, образовалась брешь. Первые ряды атакующих были вооружены огнеметами и теперь с садистическим удовольствием поджаривали все, что оказывало сопротивление.

Войска коалиции Инь издали победный клич.

Генерал Сингх приказал использовать против огнеметчиков пожарные пушки. Правило любой войны: если противник использует в бою определенный вид оружия, то для восстановления равновесия нужно прибегнуть к эффективному противовесу.

Ненависть усиливалась дурманом, которым были напичканы солдаты обоих армий: кокаин, амфетамины, особые средства, вышедшие из специальных лабораторий. Самые отвязные подстегивали себя тяжелыми наркотиками: героином или крэком, а потом стреляли куда попало, порой в своих. Другие шли навстречу пулям, засунув в уши наушники и горланя рок.

Усталости никто не замечал, опьянение бойней стирало ее малейшие признаки. Над головами клубились тучи ослепляющего газа, по барабанным перепонкам лупил грохот пушек, в дымном воздухе устойчиво висел запах крови, горелой плоти и едкого пороха. Мухи и вороны не осмеливались подлетать ближе, напуганные человеческой яростью и жестокостью.

Во всех уголках австрийской столицы возбужденные вопли смешивались с криками боли, автоматными очередями, взрывами гранат, реактивных и орудийных снарядов.

Десятки миллионов солдат, убивающих друг друга в стране, где родились Моцарт, императрица Сисси, Гитлер и Фрейд, представляли собой подлинную картину Апокалипсиса.

Дома горели, сталь клинков вонзалась в нежную человеческую плоть, колени подгибались, тела падали на землю, мундиры солдат, к какому бы лагерю они ни принадлежали, пропитывались одной и той же жидкостью – горячей и алой.

Внезапно облако в небе приняло странные очертания, и одурманенным наркотиками воинам стало казаться, что перед ними Третий всадник Апокалипсиса (Красный рыцарь войны). Вооруженный огромным мечом, он скашивал головы, словно колосья пшеницы.

189.

Лицо королевы оставалось безмятежным. Она будто спала.

– У вас и на этот раз все получилось, доктор, да? – допытывался Давид.

Жерар Сальдмен покачал головой.

– У Эммы-109 обожжено шестьдесят процентов поверхности кожи, значительно повреждены многие органы. И то, что она все еще дышит, само по себе уже чудо.

Королева чуть шевельнулась. Веко приподнялось, дрожащие пальцы схватили Давида за руку и впились в нее. Рот открылся и произнес:

– Они… Они решили… Они решили стереть нас с лица Земли, да?

– Десять тысяч эмчей обосновались на Луне, – напомнил Давид. – Вы тоже остались в живых.

– Есть еще… двое… – невнятно пробормотала Эмма-109. – Они не на Земле, и не на Луне, Давид.

– Двое… кто?

– НСБ.

Давид силился понять, что она имеет в виду.

– Я недооценила страсть Великих к саморазрушению, Давид. Вина за все, что теперь произойдет, лежит на мне… – Лицо повелительницы исказилось гримасой. – Каждое действие влечет за собой противодействие…

– Что?

– …судьба… глобальная карма человечества…

– Отдохните, Ваше Величество, вам нельзя говорить.

Она сделала глубокий вдох и едва слышно произнесла:

– Эволюция не обязательно должна носить линейный характер… она может сворачивать в сторону и отступать назад… а еще – функционировать в виде звезды. Все потому, что человек мыслит прямолинейно… он обладает ограниченным сознанием и никогда не смотрит по сторонам… поле его зрения нужно расширить, допустив, что эволюция может двигаться в любых направлениях… не исключено даже одновременное существование двух параллельных эволюций, шагающих бок о бок… для всего вида…

Она вновь вздохнула и с явным усилием вытолкнула из себя слова:

– Скажите Гее, что мне очень хотелось бы угодить ей в меру моих возможностей. Но реализовывать этот проект вы будете уже с другой королевой.

Эмма-109 с силой сжала его руку.

– Давид… Теперь ты обязан осуществить ее желание… в чем бы оно ни заключалось.

Ученый склонился и прикоснулся своими огромными губами к ее лбу.

– А теперь… позвольте мне до конца… пережить собственную смерть.

Из груди королевы Эммы-109 вырвался протяжный вздох, будто где-то рядом сдулся воздушный шар, и стало тихо.

По щеке Давида покатилась слеза, он нервно смахнул ее и закрыл глаза.

В конечном счете я решил, что ты бессмертна, Новая Кровь. Подумал, что тебе под силу преодолеть любые невзгоды. А теперь, когда тебя больше нет, я наконец осознал, насколько значимой ты была не только для меня, но и для всех нас.

Только благодаря тебе, твоей настойчивости, твоим широким, передовым взглядам изменился ход истории – твоей, твоего народа, моей и всего человечества.

Если бы не ты, ничего этого не было бы.

Мы потеряли не только великую королеву, но и великого предтечу.

Теперь все кончено, я должен привыкать жить без тебя.

Нам всем придется жить без тебя… Новая Кровь.

В этот момент, королева испустила последний вздох, от ее тела будто отделилась легчайшая субстанция весом в двадцать один грамм – ее душа – и взмыла ввысь, к усеянному звездами ночному небосклону.

190.

В молчаливом, черном пространстве плыл грациозный силуэт. Под действием излучаемого звездами света развернутые паруса толкали корабль вперед. В рубке управления перед штурвалом из резного дерева стоял Сильвен Тимсит и вместе с женой следил за ходом восстановительных работ на борту «Бабочки», переводя взгляд с одного экрана на другой. Сожженные здания отстроили заново, центральное неоновое солнце заменили, мертвых похоронили, раненых вылечили.

На большом экране передавали новости с Земли, приходившие с запозданием в несколько минут – волнам требовалось преодолеть пространство. Миллиардер чувствовал в душе облегчение от того, что победу на корабле в итоге одержал лагерь Ян, которым он руководил и который казался ему более правомерным.

Как бы там ни было, этот лагерь более последователен в реализации проекта по колонизации подходящей новой планеты, ведь наши противники, поддерживающие коалицию Инь, хотели вернуться.

Рука сама потянулась к музыкальному центру и включила Концерт для флейты-пикколо с оркестром Вивальди.

Кадры новостей с Земли и нежная музыка великого венского музыканта создавали разительный контраст. Прошло сообщение о смерти королевы Эммы-109, показали Микрополис, превращенный в сплошные руины.

Сильвена Тимсита эта информация встревожила. Он сделал музыку тише и увеличил громкость телевизора. Затем хотел взять стакан с алкоголем, но вместо него рука наткнулась на… фигурку. Маленькую. Первым делом миллиардер подумал, что это игрушка, непонятно как оказавшаяся в рубке. Он повернулся и увидел на столике двух микролюдей, которые тоже смотрели новости.

– Сделайте еще громче, – попросил тот, что стоял справа.

И Сильвен Тимсит в компании с двумя эмчами стал смотреть новости дальше.

Первые результаты проведенного ООН расследования подтвердили, что бомбу действительно сбросил венесуэльский туристический лайнер, бомба была иранского производства, а руководство операцией осуществлял Китай.

Источники, по словам репортера, сообщали: некий агент под пытками иранцев признался, что эмчи присоединились к лагерю Ян, после чего президент Чанг принял решение, казавшееся ему неизбежным.

Таким образом, следователи ООН недвусмысленно указали на три страны: Иран, Китай и Венесуэла.

Потом репортер пересказал одиссею храброй Эммы-109, подчеркнув, что из всех микролюдей ей суждено было стать первопроходцем и проделать огромный путь от обыкновенного лабораторного образца до королевы независимого государства, располагавшегося на Азорском архипелаге до тех пор, пока его не смел с лица земли взрыв атомной бомбы.

Включив повтор, Сильвен Тимсит и эмчи еще раз посмотрели выпуск с начала до конца.

– Мне очень жаль, – произнес, наконец, капитан «Звездной бабочки». – Примите мои соболезнования. Я не знал, что…

Фразы проносились у него в мозгу, но озвучивать их он не осмеливался.

Как венесуэльцы могли сбросить иранскую атомную бомбу на столицу Микроленда, официально объявившего о своем нейтралитете?

Как королева Эмма-109 могла умереть, пройдя через такое количество испытаний?

Как люди могли проявить столь черную неблагодарность по отношению к виду, который, по сути, помогал им каждый раз, когда имелась такая возможность?

Как…

Не зная, что сказать, Сильвен Тимсит спросил:

– Но как вы здесь оказались? Я не давал согласия включать эмчей в число пассажиров!

– Мы – НСБ.

– Что-что?

– Эмчи НСБ, это означает «На Случай Беды», – сказала женщина.

– А беда уже случилась, – отозвался мужчина. Сильвен Тимсит окинул их заинтригованным взглядом.

– Идею выдвинула королева Эмма-109. Она подумала, что если на Земле станет совсем плохо, то единственным запасным выходом останетесь вы, Сильвен Тимсит, – сказала женщина.

– Если точно, то наши имена – Эмма-809 132 и Амадей-230 576. Но вы можете называть нас Восемьсот Девять и Двести Тридцать, – сказал мужчина.

При виде этих двух существ Сильвен попытался собраться.

– По сути, вы… «зайцы». И вы должны знать, что в соответствии с хартией мореплавателей пассажиры, тайком пробравшиеся на корабль, подлежат немедленной высадке… в ближайшем порту. Таким образом, вы сойдете в первом же порту.

Сильвен Тимсит улыбнулся.

– Вообще-то это вон там. В двух световых годах от нас. Мы прибудем туда через тысячу двести лет. А пока, в соответствии с той же хартией мореплавателей, применимой и для космических полетов, вы получите пропитание и кров… при том, конечно, условии, что вы будете принимать активное участие в жизни на борту.

Он еще немного подумал и добавил:

– Впрочем, мы поступим иначе.

Он открыл ящик стола и извлек из него две магнитные карты.

– Я принимаю вас в ряды граждан звездолета «Звездная бабочка-2» в качестве политических беженцев, которым удалось избежать катастрофы. Подобная ситуация в хартии мореплавателей тоже предусмотрена.

Он протянул руку, но на полпути удержал ее.

– Это наделит вас не только правами, но и обязанностями. Но… вам нужно поклясться в верности делу «мотыльков».

Микромужчина нахмурился.

– И что она собой представляет, эта ваша клятва?

– Данный термин мы унаследовали из времен рыцарства, а означает он, что я для вас буду непререкаемым авторитетом. Вы обязаны хранить верность мне, уважать меня и подчиняться. Вам придется не только участвовать во всех работах по обеспечению жизнедеятельности корабля, но и делать все от вас зависящее, чтобы человек… или микрочеловек… реализовал в Новом мире нашу конечную цель. Вы должны помогать мне поддерживать такие ценности, как мир и человечность, присущие нашему сообществу. А впоследствии, разумеется, способствовать колонизации новообретенной Земли.

Эмма-809 преклонила колена, ее примеру последовал и Амадей-230.

Они застыли в ожидании жеста Сильвена, точно так же, как оруженосцы былых времен ждали, когда их плеча коснется шпага, чтобы ощутить себя рыцарями.

Сильвен Тимсит возложил им на лоб ладони и провозгласил:

– Да продлится жизнь человеческая во Вселенной. Будьте защитниками человечества по мере своих возможностей, точно так же как мы, в меру наших, будем защитниками вам.

Затем он отдал им магнитные карты.

– С этого момента вы, Эмма-109, и вы, Амадей-230, официально становитесь гражданами космического корабля «Звездная бабочка-2». Но, невзирая на это, остается вопрос: как вам удалось так долго скрываться и ни разу не попасться никому на глаза?

– Звездолет просто огромен. К тому же преимущество уменьшенных в десять раз размеров в том и заключается, что нам в десять раз легче спрятаться.

– Война между коалициями Инь и Ян повлекла за собой множество жертв на борту корабля, и я думаю, что парочка дополнительных пассажиров, способных принять участие в восстановительных работах, принесут немало пользы, особенно если им дано забираться туда, куда Великим не под силу, – признал капитан.

Двое НСБ, превозмогая душевную боль от того, что им пришлось стать сиротами своего народа, в знак согласия кивнули миллиардеру-исследователю космоса, подтверждая, что отныне он может на них всецело рассчитывать.

– Укажите курс, и мы сделаем все, чтобы космический корабль с пассажирами добрался до пункта назначения, – заявила микроженщина.

Сильвен Тимсит повернулся к иллюминатору и показал на треугольник, образованный тремя звездами. В его центре, едва заметная, будто подмигивала четвертая.

– Мы летим туда, – сказал он. – Вокруг этой звезды, предположительно, вращается пригодная для жизни планета. По крайней мере, я на это очень надеюсь, иначе вся наша затея просто лишена смысла.

191.

С этими своими войнами они совсем мной не занимаются.

Их мысли заняты совсем другим.

У меня такое ощущение, что миссия НДАНЖ может затянуться на неопределенный срок.

Как же меня все это достало…

192.

Астронавты закончили установку монолита напротив лунного центра микролюдей, Лунаполиса. На поверхности монолита были высечены имена миллиона эмчей, ставших жертвами атомной бомбардировки. На самом верху был прикреплен портрет Эммы-109, а под ним начертаны ее имя и девиз, звучавший немного странно: «Нам всегда нужен кто-то меньше нас».

Десять тысяч оставшихся в живых эмчей, облачившись в фиолетовые скафандры, в несколько кругов выстроились вокруг памятника.

Папесса Эмма-666 автоматически возвысилась до ранга новой королевы. Она подошла к монолиту, преклонила колена и стала молиться за упокой душ усопших. Рядом с ней стояла министр Эмма-103, с трудом скрывавшая печаль.

Эмчи также опустились на колени и стали молиться. В наушниках шлемов зазвучал национальный гимн, многие плакали, не имея даже возможности вытереть глаза. После минуты молчания все поклонились монолиту с высеченным на нем именами и вернулись на станцию, выполненную в форме прозрачной человеческой головы.

Дальнейшее происходило без единого слова – каждый прекрасно знал, что ему делать. В центр контроля космического пространства поднялись инженеры. Девять астронавтов забрались в три ракеты «Катапульта», готовые к взлету на пусковых площадках. Королева Эмма-666 следила за каждой фазой и указывала подчиненным, в каком порядке следует совершать необходимые маневры. Министр Эмма-103 дополняла ее приказы конкретными деталями, выражая их когда жестом, когда кивком головы, когда взглядом.

Наконец экипажи доложили о полной готовности.

Эмма-666, лицо которой сохраняло бесстрастность, приказала начать обратный отсчет.

В динамиках зазвучали цифры. Затем крышка, выполненная в виде фаланги указательного пальца гигантской руки, под которой скрывалась ракета «Катапульта-01», приподнялась. Брызнул огонь, повалили клубы дыма, показался хромированный нос ракеты. Люк второй шахты, расположенный в большом пальце, также отошел в сторону, открыв путь «Катапульте-02», которая стартовала в том же направлении. Затем из среднего пальца вырвалась «Катапульта-03» и присоединилась к ним.

Три ракеты летели бок о бок в звездной пустоте. В лунном космическом центре инженеры, королева Эмма-666 и министр Эмма-103 следили за траекторией.

– Миссия «Голиаф» вступила в решающую фазу, – заявила королева.

Она взглянула на черный монолит через прозрачную перегородку и подумала:

«Я сделала это ради вас, жертвы Микрополиса, и ради тебя, Эмма-109, вечная моя подруга».

193.

Давид и Гипатия плавали в нефти, погрузив уши в жидкость. Вокруг маслянистым пятном чернело озеро, окруженное бежевым ожерельем вулкана Рано Рараку.

Они вновь вошли в контакт.

– Гея, у микролюдей проблема.

– Я почувствовала это, Давид.

– Миссия, о которой мы говорили, теперь сорвана.

– Ее нужно выполнить несмотря ни на что.

– Придется подождать, пока эмчи не достроят свой центр на Луне и не смогут осуществлять из него запуски, ведь Микроленд вместе с его земным космическим центром полностью разрушен.

– В таком случае нужно надавить на земных правителей. Теперь, когда «Катапульты» доказали свою эффективность, достаточно лишь скопировать используемые микролюдьми технологии. Переговорите с главами государств, и пусть инженеры берутся за работу, чтобы реализовать ради меня эту задачу.

– Хм… Правителям стран, входящих в ООН, сейчас не до этого, у них другие заботы, не менее важные. Только что пала австрийская столица. Армия коалиции Инь вовсю шагает по Европе. Несколько миллионов солдат вторглись в эту часть света, чтобы предать ее огню и утопить в крови.

– И это вы называете «важными заботами»? Ну что же, пусть президенты побыстрее заканчивают начатое и тут же берутся за работу, чтобы выполнить миссию НДАНЖ.

– Мы поняли вашу точку зрения, Гея, но это будет не так просто, – проинформировала Гипатия.

– Не так просто? Впрочем, это ваши проблемы. Действуйте. Главное, чтобы я осталась довольна. В противном случае… мое терпение на исходе.

Давид и Гипатия открыли глаза. Над их головами кружили обитавшие на острове Пасхи птицы – фрегаты и крачки. Они смыли покрывавшую их нефть, вытерлись и оделись. Давид вытащил смартфон и набрал личный номер Станисласа Друэна.

194.

Нет, то были не падающие звезды. Три ракеты «Катапульта» тащили на буксире свой груз. Затем вышли на позиции и приступили к завершающей стадии миссии «Голиаф».

Целью первого снаряда, выпущенного микролендской ракетой, оказался Пекин. Огромный булыжник весом в несколько миллионов тонн обрушился на простоявший не одно тысячелетие город, сровнял с землей дома, а взрывная волна разметала все на огромном пространстве вплоть до Северной Кореи. Китайские и северокорейские атомные электростанции взорвались, в воздух взметнулись облака радиоактивной пыли и вскоре, благодаря ветру, достигли Монголии и России.

Второй астероид, чуть крупнее первого, доставленный «Катапультой-2», нанес удар по Тегерану. Столица Ирана тоже была уничтожена, вдавлена в землю, от нее не осталось камня на камне. Ударная волна докатилась до Афганистана, Ирака, Туркменистана и Азербайджана. Последовавшие за взрывом подземные толчки разрушили секретные ядерные лаборатории, в том числе и ту, где была изготовлена бомба, сброшенная на Микроленд.

Третий астероид врезался в столицу Венесуэлы Каракас. Подземные толчки докатились до севера Бразилии и востока Колумбии, а отголоски в виде цунами ощущались даже на Кубе.

Азиатские, ближневосточные и южноамериканские города с чрезвычайно высокой плотностью населения были уничтожены раз и навсегда.

От поднявшейся после этих трех ударов пыли атмосфера стала густой и непрозрачной. Нагромождаясь и сталкиваясь друг с другом, темные тучи из мельчайших частичек земли сделали небо непроглядно-черным.

И весь земной шар постепенно окутала рукотворная тьма.

109. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ: ПАРАЗИТЫ И БАКТЕРИИ

Если тот или иной вид живет за счет другого, то для него существует лишь две модели поведения.

Первой придерживаются паразиты, такие как вши, москиты или глисты. Им нельзя уничтожать «хозяина», иначе они убьют себя.

Второй модели придерживаются бактерии. Они интенсивно размножаются, мутируют в организме-доноре и совершенно не понимают, что, если тот умрет, их существование прекратится.

У нас, людей, в качестве вида, живущего за счет другого живого организма, всегда есть выбор.

1. Вести себя как паразиты, щадящие донора, который дает им жизнь.

2. Вести себя как бактерии, которым наплевать, что они своим безудержным размножением убивают хозяина.

Эдмонд Уэллс, «Энциклопедия Относительного и Абсолютного знания», том XI

196.

Королева Эмма-666 смотрела кадры с Земли, передаваемые лунными телескопами.

Она еще не знала о точных результатах миссии «Голиаф», но была убеждена: все, кто принимал участие в этой гнусности, должны заплатить. 1) Китайцы. 2) Иранцы. 3) Венесуэльцы.

Правительница закрыла глаза и вспомнила библейскую легенду о Голиафе.

Некий исполин решил причинить зло людям поменьше. Но тут появился Давид. Он воспользовался пращой, метнул в лоб великану камень, и великан упал. Затем Давид добил его и отрезал голову.

Бывшая папесса повернулась, взяла мундштук, подражая королеве Эмме-109, вставила в него сигарету, вдохнула дым и закашлялась.

«Как можно испытывать удовольствие, загрязняя подобным образом легкие?» – спросила она себя, вглядываясь в транслируемые телескопами кадры Земли, скрытой облаками вплоть до Северного и Южного полюсов.

Если разрушен один город, за него нужно сровнять с землей другой. Если убили миллион человек, за них нужно истребить такой же миллион.

Единственный нюанс заключался в том, что она пока не владела информацией, к каким последствиям привела миссия «Голиаф».

…И нашими астероидами вам по физиономии.

Подошла Эмма-103. Она принесла последние данные радиометрического сканирования.

– Сколько погибших по предварительным подсчетам?

– Это зависит от множества факторов, измерить масштаб которых не представляется возможным.

– Иными словами, Сто Три, вы хотите сказать, что эффект мог оказаться намного разрушительнее, чем предполагалось вначале?

Королева выпустила струю дыма, и министр кашлянула в кулак. Две микроженщины посмотрели в иллюминатор на Землю, скрытую под покровом грязно-серых облаков, что придавало ей сходство с жемчужиной.

– Мы были незапятнанными, но теперь нас таковыми больше не назовешь. Разница между нами всегда заключалась в прошлом. Они опорочили себя преступлениями предков. Мы же, по крайней мере до последнего времени, были лишены этого изъяна. Поступки Великих всегда определялись этим незримым наследием – «ужасами предшественников, похороненных и забытых», – сказала Эмма-666.

– Отныне мы тоже утратили былую невинность, – признала министр науки.

– Великие вынудили нас последовать их же примеру. И это, по-видимому, как раз то, что будет труднее всего простить.

Министр не отрываясь смотрела на серый шар.

– Боюсь, мы произвели огромные разрушения.

– Это такой проходной билет, чтобы нас окончательно причислили к человечеству. Технический прогресс неизбежно влечет за собой повышение эффективности орудий смерти.

– Боже праведный, что же там происходит, под этой шапкой плотных облаков? Как нам выяснить, остался ли хоть кто-нибудь в живых? Почему с поверхности перестали поступать любые сигналы?

Чтобы скрыть волнение, королева поднесла мундштук к губам и снова затянулась. От дыма горло будто онемело. Она подошла к столику, на котором стояли семиугольные шахматы, и смахнула фигуры, будто желая посмотреть, как доска будет выглядеть без них. Оставила лишь Фиолетовых с королевой, слоном и восемью пешками.

– Вполне возможно, что теперь последними во Вселенной людьми остались мы, десять тысяч лунных эмчей.

– Вы забываете «мотыльков», – сказала Эмма-103, подняла черных короля и коня и вернула их на доску. – Мне кажется, среди них тоже есть две наши фигуры.

С этими словами она поставила в лагерь черных две фиолетовые пешки.

197.

Что случилось? Все произошло так быстро.

В мою поверхность ударили три астероида.

Я очень надеялась, что они несут в себе жизнь, но нет, в их недрах на нее не было даже намека, они оказались обыкновенными булыжниками.

Мне было больно. Еще больнее, чем когда над Азорским архипелагом взорвалась бомба.

Теперь все умолкло, застыло и окуталось холодом.

У меня такое ощущение, что там, где раньше меня изводила чесотка, сегодня больше не происходит ровным счетом ничего.

Я чувствую себя оглушенной, будто кто-то подверг меня действию наркоза.

Время пересмотра глобальных перспектив

198. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ: ПРОРОЧЕСТВО ХОПИ

Если верить живущим в Аризоне индейцам хопи, наш мир уже трижды умирал и трижды возрождался.

Первый мир разрушил огонь вулканов и метеоритов.

Со вторым покончил холод ледникового периода.

Третий поглотило море (в мифологии хопи упоминается огромный остров, ушедший под воду).

Мы же живем в четвертом мире. Каждый новый период становится свидетелем роста материального могущества человека и спадом духовности.

Хопи предсказали, что с востока под знаменами с изображением креста придут бородатые люди со светлой кожей; они будут восседать на странных животных и использовать неведомое оружие, изрыгающее огонь.

Индейцы предрекли, что чужеземцы нарушат гармонию с Планетой-Матерью и человечество вступит в эпоху дестабилизации, известную как Койяанискаци (впоследствии под этим названием вышел документальный фильм).

Кроме того, они предвидели изобретение атомной бомбы («Огромная серая тыква упадет с неба, от нее загорится земля и закипит море»), создание ООН (собрание глав всех государств мира, которое будет заседать на востоке), а также освоение Луны (их пророчество гласит: «Орел пройдет по Луне», а пилотируемый космический корабль «Аполлон-11», опустившийся на поверхность Луны в 1969 году, имел и другое название – Eagle, «Орел»).

По мнению хопи, четвертый мир близится к своему концу.

Индейцы предвидели широкомасштабную Третью мировую войну, которая огнем очистит Землю и покончит с периодом нестабильности Койяанискаци. Более того, они даже указали на предзнаменования, предупреждающие о наступлении страшных событий:

«С востока придет железный конь» (по всей видимости, здесь содержится намек на поезда);

«Белый человек протянет над землей металлические нити» (телеграфные, телефонные и электрические провода?);

«Небо избороздит паутина» (инверсионный след от двигателей реактивных самолетов?);

«Белый человек создаст сосуд с пеплом, который отравит Землю и сделает ее бесплодной для грядущих поколений» (намек на последствия ядерного взрыва? По ходу заметим, что испытания атомных бомб производились в Новой Мексике, совсем недалеко от священных земель аризонских хопи);

«С востока придет племя людей в красных головных уборах и накидках, которые будут способны летать по воздуху». (Об этом пророчестве, упоминаемом вождем хопи Томасом Баньякой, также говорил тибетский лама Падмасамбхава: «Когда в небо поднимется железная птица, народ тибетский рассеется по Земле, будто муравьи, и Дхарма придет в страну рыжеволосых». В 1970-х годах тибетцы и хопи установили прямые контакты и теперь наносят друг другу визиты.)

В пророчестве также сказано: «Белый человек построит в небе постоянный дом» (международная космическая станция?).

Когда все предзнаменования сбудутся, разразится Третья мировая война и очистительным огнем прокатится по миру, столь далекому от совершенства.

После этого кризиса для Земли, возрожденной и очищенной, начнется пятый период.

Главы всех государств, которым удастся пережить испытания, объединятся вместе и будут готовы услышать послание Мира и Гармонии индейцев хопи.

Эдмонд Уэллс, «Энциклопедия Относительного и Абсолютного знания», том XI

199.

ПОСЛЕДСТВИЯ КРИЗИСА. Это первый выпуск новостей, который мы имеем возможность транслировать после того, как заработал наш аварийный передатчик. Принимать его сигнал вы имеете возможность в том случае, если располагаете антенной, установленной на каком-нибудь возвышении, например на крыше.

Создается впечатление, что землетрясения, тайфуны и радиоактивные осадки немного улеглись. Постоянно идет дождь, но радиопередатчики вновь обрели былую работоспособность, и теперь мы можем связаться с корреспондентами на местах.

Гипотеза об ответственности эмчей за астероидную бомбардировку нашла свое подтверждение в виде кадров, снятых телескопами высокогорных обсерваторий. Эти приборы сумели отчетливо зафиксировать момент приближения к Земле ракет микролюдей, каждая из которых, используя технологию, известную как «Катапульта», тащила за собой на буксире астероид. По всей видимости, эмчи воспользовались чрезвычайно точными и сложными баллистическими орудиями типа пращи с возможностью вычисления тангенса с погрешностью в один километр, чтобы астероиды ударили точно по намеченным целям, в качестве которых выступили столицы государств, ответственных за атомную бомбардировку Микроленда. Таким образом, речь, скорее всего, идет об акте мести невиданного размаха.

ДЕМОГРАФИЯ. По предварительным оценкам ВДЦ, Всемирного демографического центра, сопоставившего все полученные данные, число жертв катастрофы составило четыре миллиарда человек. Четыре миллиарда, то есть половина человечества. Население планеты, до Третьей мировой войны составлявшее восемь миллиардов человек, теперь сократилось до… четырех.

АТМОСФЕРА. Из-за пылевых облаков, вызванных не только падением астероидов, но и взрывами атомных станций, по которым астероиды прямо или косвенно нанесли удар, атмосфера в указанных на карте регионах стала токсичной. Всех жителей, проживающих на данных территориях, мы просим незамедлительно связаться с властями, представителями Красного Креста либо передовыми отрядами спасателей, созданными под эгидой ООН, чтобы те помогли им эвакуироваться. Непрекращающиеся дожди не всегда представляют собой кислотные или радиоактивные осадки, но лучше все же оставаться в укрытиях и покидать их как можно реже.

РЕКОМЕНДАЦИИ. В период так называемой «постапокалиптической подавленности» мы не советуем пить воду из-под крана. Бутылки следует закрывать, а воду предварительно кипятить. Лучше пить газированные или алкогольные напитки. Велик риск возникновения эпидемий таких заболеваний, как чума и холера. Избегайте контакта с бродячими собаками и голубями. Остерегайтесь мух и других насекомых, являющихся разносчиками смертельно опасных вирусов и бактерий. Не прикасайтесь к трупам, ими должны заниматься санитарные службы. Укройтесь в убежищах, где есть запасы пищи и воды, включите радиоприемник, телевизор, смартфон или компьютер, чтобы иметь возможность получать инструкции по безопасности.

ПРОПАВШИЕ БЕЗ ВЕСТИ. В ближайшее время в Интернете планируется создать службу розыска пропавших без вести. На сайте каждый сможет оставить имя и фамилию человека, не подающего о себе никаких вестей. На том же ресурсе смогут оставить заявку те, кто желает влиться в ряды благотворительных организаций, чтобы помогать пострадавшим и принимать участие в восстановлении разрушенного.

ПОГОДА. По мнению нашего эксперта, в ближайшие дни дожди не прекратятся.

200.

Кулак с грохотом опустился на трибуну.

– Три месяца! Прошло уже три месяца, а мы только-только стали приходить в себя после этой чудовищной пощечины! Я даже не знаю, что делать – оплакивать смерть столь огромного количества людей или же радоваться, что кому-то все же удалось выжить.

Генеральный секретарь ООН Станислас Друэн, вглядываясь в притихший зал, то и дело моргал. Охватившую его усталость можно было буквально пощупать руками. Он думал о событиях, последовавших за Катастрофой.

Небо в одночасье потемнело, и на Землю опустилась неизменно серая ночь. Многие опасались, что никогда больше не увидят солнца и им придется привыкать жить в этом мраке.

Помимо тьмы, был еще дождь.

Тучи никак не могли окончательно пролить всю влагу. Чуть ранее Станисласу Друэну пришла в голову мысль: Земля рыдает.

Вскоре к мраку и дождю добавился холод – солнечные лучи с огромным трудом пронизывали плотную атмосферу. В первые дни люди терпели дождь как нечто совершенно нормальное, но когда стало понятно, что прекращаться он не собирается, это стало действовать на нервы.

Выйти из дому означало принять душ и вернуться промокшим до нитки. Вода была повсюду, реки вышли из берегов, ручьи вспучились, и тот, кто шагал по ровной поверхности, был обречен шлепать в грязи. Планета, казалось, отдала предпочтение не млекопитающим, а лягушкам, саламандрам и улиткам.

Станислас Друэн вспомнил свои ощущения. Кожа будто отслаивалась от костей, ноги разбухли, волосы неизменно слипались. Выходя на улицу, он поднимал глаза к свинцовому небу и видел только тяжелые капли, пронзавшие воздух будто хрустальные копья.

И еще этот перестук капели.

При одной мысли об этом Генсек содрогнулся от отвращения. Постоянная барабанная дробь по крышам и оконным стеклам.

Грохот воды, бичующей мир.

Она подрывала терпение – будто при китайской пытке, когда на лоб приговоренного с равными интервалами падает капля воды. Миллионы людей лишались от этого стука рассудка. У многих на дождь развилась аллергия. Некоторые выходили из дому, часами принимали «душ», крича и беснуясь, а затем падали и топились в лужах. Это называлось «ополоснуться».

Грязь превратилась в зыбучие пески, медленно погребавшие под собой тех, кому не посчастливилось упасть.

От чудовищной влажности появились новые болезни. Одна из них получила название «ржавчина». Она поражала суставы и вызывала настолько невыносимую боль, что человек не мог не то что ходить, но даже стоять. Не говоря уже о банальном ревматизме, изводившем и старых, и молодых.

Друэн еще раз вздохнул и продолжил свою речь:

– Есть последствия, но есть и причины. Никто не вправе отрицать, что данная катастрофа самым непосредственным образом связана с несознательностью некоторых из нас. Поэтому в качестве первых шагов я предлагаю. Первое: официально заключить мир между альянсами Востока и Запада, между коалициями Инь и Ян.

По залу, заполненному оставшимися в живых главами государств, пополз шепот одобрения.

– В этом контексте мы обязаны проявить уважение к границам, существовавшим до начала Третьей мировой войны. Ко всем! Да-да, вы не ослышались, ко всем! Вплоть до последнего сантиметра!

Вновь одобрительный шепот.

– Второе. В качестве превентивной меры я выдвинул инициативу по созданию всемирной полицейской армии, структуры, стоящей выше вооруженных сил любого отдельно взятого государства, способной добиваться мира любыми доступными средствами и властно, без проведения голосования, наказывать тех, кто будет этому миру угрожать.

При этих словах зал, казалось, опять одобрительно загудел.

– Третье. В рамках данного проекта каждая страна должна будет направить на создание этой всемирной полицейской армии под эгидой ООН семьдесят пять процентов своих военных расходов. Преимущество данного решения заключается еще и в том, что оно обяжет государства оставлять на нужды собственных вооруженных сил лишь двадцать пять процентов военного бюджета, в результате чего боеспособность национальных подразделений резко снизится.

Эти слова присутствующие встретили уже без особого энтузиазма. Станислас Друэн еще раз грохнул кулаком по трибуне.

– По сути, это не предложение, а настоятельная и даже абсолютная необходимость! Ведь всемирная полицейская армия – единственная гарантия того, что подобный идиотизм, простите меня, но я все равно воспользуюсь этим выражением, больше не повторится.

Президент будто выплюнул это слово, будто желая убедиться, что оно возымело должный эффект.

– С двумя сотнями государств у нас есть двести шансов на то, что у какого-нибудь безумного правителя, одержимого манией величия, либо просто агрессора появится желание устроить всем большую проблему – просто так, ради удовольствия, чтобы все, опять же простите меня за резкость, были по уши в дерьме! А еще, чтобы о нем заговорили в новостях, чтобы его имя впоследствии вписали в учебники истории. Не спорьте со мной, Чанг! И вы, Сингх, Павлов и Джаффар, тоже извольте помолчать! Такое наблюдается вот уже десять тысяч лет! Всегда найдется мерзавец, который устроит полнейший разгром и сотворит задуманное зло! Разница только в том, что теперь оружие массового поражения коренным образом изменило расклад. Один-единственный человек в состоянии причинить небывалые разрушения. И уж тем более правитель той или иной страны. И поскольку вы все как дети, создание эффективной всемирной полицейской армии является единственной гарантией того, что за плохими учениками будет присмотр.

На этот раз зал отреагировал враждебно – Генсека освистали и подвергли резкой критике.

– У вас была возможность проявить себя людьми взрослыми, но вы повели себя как недоумки! Теперь пришло время расплачиваться. И цена за это, повторю, – семьдесят пять процентов от расходов на оборону! – стоял он на своем.

– Это невозможно! В этом случае мы потеряем национальный суверенитет!

– Мы уже видели, к каким последствиям приводит этот ваш национальный суверенитет! С вашего позволения, мне глубоко наплевать на национальные амбиции, религию, кланы, касты, границы, дурацкие традиции, словом, на все то, что внушает вам желание насиловать жен соседей, резать их отцов, обращать в рабство детей и грабить – только потому, что их касты, традиции и религия отличаются от ваших собственных!

– Успокойтесь, Друэн, вы выходите за рамки предоставленных вам полномочий.

– Кто это говорит? Вы, президент Могабе? Вы же диктатор, который не только сел на шею своему народу, но и ножки свесил! Ну уж нет, у меня нет ни малейшего желания успокаиваться. На посту руководителей своих стран вы все, без исключения, проявили себя эгоистами, неспособными позаботиться о грядущих поколениях! И теперь уже я беру ситуацию в свои руки.

Поскольку желающих возразить на эти слова не нашлось, Друэн продолжил:

– Наша ассамблея и в самом деле напоминает класс с двумя сотнями непоседливых учеников. Причем над ними нет никакой власти, способной наказать или ввести санкции против самых тупоголовых. Для тех, кто забыл, позволю себе напомнить, что среди двухсот учеников лишь два десятка являются демократами, допускающими существование в своих странах оппозиции и свободной прессы, а остальные сто восемьдесят создали у себя на родине режимы, в той или иной степени коррумпированные, автократические и поддерживаемые мафиозными структурами.

– Это оскорбление! – тут же завопил президент Могабе, желая сплотить единомышленников, в которых не было недостатка.

– Во главе ста восьмидесяти государств стоят автократы! Ста восьмидесяти! Вам не кажется, что риск возникновения проблем с этими местными царьками более чем реален? Что сделал бы учитель с классом, сто восемьдесят учеников которого ведут себя агрессивно, мошенничают, а то и вовсе тронулись умом?

На этот раз улюлюканье донеслось с задних рядов.

– Принимая гипотезу о том, что мы тут все ученики, можно сделать вывод, что вы, господин Друэн, наш учитель! Ну что же, для начала давайте проверим ваши математические способности… при точном подсчете получается, что наций на сегодняшний день не двести, а только сто девяносто девять. Вы забыли о том, что мы исключили из наших рядов микролюдей. И прежде чем преподавать уроки другим, научитесь хотя бы считать учеников, которых вы якобы учите в своем классе, – заявил президент Эквадора Гонсалес.

Станислас Друэн не растерялся:

– В таком случае можете считать меня не учителем, а координатором и организатором неотложных мер.

– Друэн! Вы стремитесь к принудительной глобализации! И навязываете ненавистное всем нам всемирное правительство, во главе которого вы, надо полагать, видите себя! – попытался изобличить Генерального секретара греческий президент Макариос.

– Чем обширнее и сложнее механизм, тем уязвимее он становится и тем больше нуждается в создании единого нервного узла. Нынешнее человечество отличается от того, что существовало во времена Средневековья. Мы больше не можем жить в мире вотчин и баронов, устанавливающих на подконтрольных им территориях свои собственные законы. Нужен центральный орган, обеспечивающий глобальное видение в долгосрочной перспективе, совершенно не опирающийся на интересы тех или других политических групп. Нам уже давным-давно известно, в каком направлении должны развиваться политические процессы. И что-то подобное произойдет в любом случае. У нас уже есть ВОЗ, соответствующая всемирному министерству здравоохранения; МВФ, который условно можно назвать мировым министерством финансов; ВТО, всемирное министерство торговли; МОТ, мировое министерство труда. Я же предлагаю вам создать еще одну структуру – всемирное министерство обороны, поскольку мы действительно нуждаемся в глобальной защите, подобно тому как организм нуждается в единой, а не разделенной на отдельные сектора иммунной системе. Каким было бы состояние вашего здоровья, если бы у рук была своя иммунная система, а у ног своя, причем они никак не могли бы найти общий язык и без конца воевали?

После этой рискованной метафоры в зале установилась вежливая тишина.

– Общее направление эволюции сводится к созданию «глобальной нервной системы». ООН будет мозгом, принимающим резолюции в интересах всего человеческого сообщества, которое наконец объединится в одно целое. И вам жаловаться грех, ведь каждый из вас занимает наилучшую позицию, чтобы стать нейроном этого всемирного правительства, причем нейроном, наделенным правом самостоятельного принятия решений.

– Тиран! Мы больше не нуждаемся в вас, Друэн! Вы что, возомнили себя Цезарем? Вспомните: когда он решил стать императором всего мира, ни один сенатор не совладал с желанием нанести ему удар ножом! – выкрикнул президент Италии Филиппини.

– Вот-вот! Вы только и можете, что изрыгать угрозы и оскорбления. Подумайте еще раз. Неужели внутренности в нашем организме против того, чтобы мозг принимал решение? Неужели глаза, зубы, рот, руки, половые органы бунтуют против центральной нервной системы? Позвольте спросить вас, господа оппоненты: неужели мозг выступает в роли тирана всего нашего тела? – ответил Друэн.

Слово вновь взял китайский президент Чанг:

– Мы должны понимать принципы отбора тех, кто впоследствии будет принимать решения. Вы вот говорите о нейронах, но почему обязательно нужно прислушиваться к одному нейрону и игнорировать другой? Да и потом, какие-то нейроны функционируют плохо, какие-то всё понимают неправильно. Одни глупые, а у других мозги и вовсе набекрень. Но ведь если мозг допускает ошибку, то спасти уже ничего нельзя.

– Ну что же, все зависит от нас. Мы сами должны выработать систему выдвижения активных нейронов – либо путем выборов, либо назначая на эти должности мудрецов, которых признает большинство. Сейчас, когда мы пережили столь суровое испытание, важнее всего объединить наши способности, силы и защитные механизмы.

– Первейшим шагом должно стать наказание тех, кто уничтожил планету, – бросил иранский президент Джаффар. – Микролюдей надо истребить, в противном случае они смогут в любой момент возобновить астероидные бомбардировки из своего лунного центра.

– Наш первейший шаг – это достижение всеобщего мира, – сказал Друэн. – Я предлагаю план первоочередных постапокалиптических мер, состоящий из девяти пунктов.

Он перечислил их.

1. Объявление всеобщего мира.

2. Возврат к старым границам.

3. Освобождение всех военнопленных, обеспечение доступа к останкам и телам погибших.

4. Реализация программы создания временных лагерей для тех, кому удалось выжить в зоне катастроф.

5. Восстановление поврежденных дорог, мостов и аэропортов.

6. Наделение более широкими полномочиями ООН: по сути, организация должна стать чем-то вроде всемирного правительства.

7. Создание всемирной армии.

8. Создание всемирной полиции, которая возьмет под свой контроль коррупцию и финансы.

9. Создание международного института, призванного осуществлять финансирование всех вышеизложенных пунктов.

В результате последующего голосования сто одиннадцать представителей высказались «за», восемьдесят восемь – «против».

Друэн сел, выпил стакан воды, немного перевел дух, затем встал и продолжил:

– Теперь переходим к пункту, о котором говорил президент Джаффар. Я имею в виду «проблему эмчей», то есть микролюдей. Расследование завершено, и я вынужден признать, что отныне нет никаких сомнений в том, что… – он опустил глаза, – что астероиды были сознательно направлены эмчами на Землю с использованием ракет класса «Катапульта».

Присутствующие враждебно загудели.

– СМЕРТЬ ЭМЧАМ! – завопил президент Венесуэлы. Многие последовали его примеру и тоже стали выкрикивать лозунги, пропитанные ненавистью. Генсек постучал молоточком, пытаясь восстановить в зале тишину.

– Я получил ваши докладные записки и знаю, что многие желают показательно наказать тех, кто несет ответственность за случившееся. Но надо ли напоминать, что эмчи и так были наказаны атомной бомбой, сброшенной некоторыми из присутствующих здесь. И что в настоящий момент проводится расследование, призванное установить тех, кто конкретно повинен в этом злодействе.

Последнего пассажа его речи зал будто не услышал.

– Эмчи еще остаются на Луне! Этих гномов нужно подвергнуть безжалостной травле! Чтоб они передохли, все до одного! – вновь взялся за свое глава Венесуэлы.

– Чего вы добиваетесь? Уничтожения… целого вида? Этноцида?

– По своей природе они хищники. Если ничего не сделать, ситуация может повториться, и тогда над Homo sapiens нависнет угроза вымирания! Давайте не забывать, что когда-то неандертальцы были для нас конкурирующим видом. Они тоже бросили вызов нашим предкам и в конечном счете исчезли. Дилемма никуда не делась – вопрос «мы или они» остается открытым и сейчас, – сказал русский президент Павлов.

Многие одобрительно загудели.

– Обойдемся без судебных разбирательств. Разве цель армии ООН, создание которой мы только что одобрили, не сводится к защите вида Homo sapiens, то есть всего человечества, от агрессоров? – с усмешкой произнес китайский президент Чанг.

– Пока на Луне сохраняется космический центр эмчей, над нашими головами будет висеть дамоклов меч. И мы будем смотреть на ночное светило, как на место, способное открыть перед нами врата ада, – высказал свое мнение президент Ирана.

– Их нужно уничтожить всех до единого, в противном случае они смогут расплодиться где-то в другом месте и будут опять представлять для нас угрозу, – снова сказал китаец.

– Парочку можно сохранить в зоопарке, – предложил король Саудовской Аравии, вспомнивший, что Эмма-109 спасла его от ракетного удара.

– Они будут небезопасны даже в зоопарке. Я предлагаю действительно взять парочку, по одной особи мужского и женского пола, набить их соломой и стращать детей, объясняя, какие разрушения причинили микролюди. Точно так же, как мы сначала показываем зажигалку, а потом демонстрируем сожженные посевы, – возразил Чанг.

– Двое эмчей, мужчина и женщина, набитые соломой и выставленные напоказ в музее ужасов, – это и в самом деле приемлемо, – сказал иранец.

Кто-то нервно хохотнул, чтобы выпустить пар.

Друэна прения привели в замешательство, так как он знал, что пойти против мнения абсолютного большинства не сможет.

– Ну что же, давайте поставим предложение на голосование.

На этот раз сто девяносто пять человек проголосовали за уничтожение лунного центра и тотальное истребление эмчей, четверо воздержались, против не было ни одного голоса.

– Это станет прекрасным испытанием для новой всемирной армии, созданной и финансируемой государствами планеты, – удовлетворенно сказал китайский президент Чанг, который всегда отличался прагматичностью.

– Отлично, будем считать, что мы выбрали вариант… э-э-э… под условным названием «тотальное истребление эмчей плюс превращение двух из них в чучела». И раз уж вы именно таким образом выразили свою коллективную волю, завтра от эмчей останутся одни воспоминания. Вид, получивший название Homo metamorphosis, появился на свет, затем ошибся в выборе и, наконец, исчез. Придет время, и эмчей будут изучать точно так же, как других исчезнувших гуманоидов, таких как неандерталец или человек флоресский, – без особого энтузиазма сказал Друэн.

В этот момент раздался голос президента Мальдив.

– Есть еще одна глобальная проблема, о которой мы пока не говорили: Земля больна. Дождь до сих пор остается определяющим фактором погоды. Все континенты сотрясаются от мини-землетрясений, воспринимаемых как дрожание почвы. Растет температура, как у горячечного больного. Это не что иное, как результат падения трех астероидов. Мы должны что-то предпринять и подлечить планету.

– Сожалею, президент, но этот вопрос мы рассмотрим лишь на следующей сессии. Пока нам нужно заняться более неотложными делами: установлением мира между людьми и войной с эмчами.

Ассамблея представителей человечества одобрительно загудела, довольная только что принятыми решениями. Собравшимся казалось, что они вновь взяли под контроль царящий повсюду хаос.

201.

Рука сжимала фиолетовый смартфон.

Поскольку клавиша «Микрополис» больше не действовала, Наталья Овиц нажала на кнопку «Лунаполис».

Сначала раздалось несколько гудков, затем послышался далекий голос – даже не голос, а только дыхание. Наталья удивилась, немного подождала, но, когда с ней так никто и не заговорил, попыталась первой начать диалог:

– Алло?.. Это полковник Овиц, представитель Франции в ООН. Могу я поговорить с вашей новой королевой?

– …Наталья? Это я, Эмма-666.

– Ваше Величество, вы уверены в надежности шифрования этого канала?

– Вы боитесь, что собратья услышат, как вы предаете собственный вид?

– Я просто хотела предупредить, Ваше Величество, – они проголосовали за ваше тотальное истребление.

Повисла тишина.

– Я не жалею о своем решении. Мы имеем право защищаться. Помнится, после атаки на Пёрл-Харбор последовали репрессии и в итоге на Хиросиму была сброшена бомба. А после ядерного удара по Микроленду на Пекин, Тегеран и Каракас обрушились три астероида. В виде наказания, Наталья. Причем эти санкции даже пропорциональными не назовешь, ведь Великие уничтожили девяносто девять процентов моего народа, в то время как мы – всего лишь половину человечества. И ни одна живая душа не потребовала провести расследование, устроить судебный процесс или хотя бы решительно осудить виновных в этом чудовищном преступлении.

Наталья сглотнула застрявший в горле ком.

– Их пугает мысль о том, что вы можете проделать то же самое еще раз. Они объединят все свои усилия и найдут способ истребить вас на корню. Операция получила название «Непобедимая армада», в память об объединенном флоте, отправленном в карательную экспедицию.

– Мне хорошо знакома эта историческая ссылка, вы говорите о противостоянии испанских и английских морских эскадр в шестнадцатом веке. Ну что же, мы найдем, чем защититься от этой вашей земной армады. В перспективе нас ждет состязание между мощью вашего оружия разрушения и наших оборонительных систем. И только от нас зависит, насколько изобретательными мы окажемся. Если не ошибаюсь, «Непобедимая армада» потерпела от англичан поражение.

– Об этом они, по всей видимости, забыли. У них одно на уме – послать флот, взять штурмом дальний бастион и уничтожить его.

Экран смартфона вдруг загорелся, и на нем появилось изображение.

Наталья увидела, как королева расхаживает по кабинету, и даже различила на заднем плане семиугольные шахматы.

– По правде говоря, мы ожидали чего-то в этом роде и поэтому развернули производство оборонительных систем с учетом имеющихся в наличии возможностей, – сказала Эмма-666.

– Ракеты-перехватчики? Вы хотите устроить в космосе битву летательных аппаратов?

– «Луна против Земли»! В качестве названия фильма очень даже ничего, вы не находите, полковник Овиц? Или вам больше нравится «Дети Давида против потомков Голиафа»?

– Ваша лунная продукция, надо полагать, представляет собой микроракеты?

– Я больше не могу вам ничего сказать. Невзирая ни на что, вы, Наталья, относитесь к Великим, поэтому отныне мы враги. Как бы там ни было, я полагаю, что для развертывания военной космической программы потребуется какое-то время.

– Я их знаю. Против вас будет задействован самый широкий диапазон средств.

– Наше дело, полковник Овиц, найти методы защиты.

– Восхищаюсь вашим хладнокровием, Ваше Величество.

Новая королева вновь прошлась по комнате.

– Полковник, сколько времени, на ваш взгляд, понадобится, чтобы снарядить на Луну военную экспедицию?

– Совсем немного.

– Я думала, на Земле все лежит в руинах.

– Некоторые области Катастрофа пощадила, к тому же против вас бросят все силы. Для всех наций Земли ваше уничтожение стало приоритетной задачей и… прекрасной возможностью испытать в деле новую всемирную армию ООН. Ненависть к вам объединила, стала для землян маленьким общим знаменателем. А Друэн… Он должен доказать, что не зря ратовал за создание армии. На карту поставлено доверие к нему, поэтому подарков от него не ждите.

– Если я правильно понимаю, отныне вопрос стоит так: либо вы, либо мы.

– Мне бы хотелось сообщить более приятные новости, Ваше Величество, но времена сегодня, как бы это сказать… немного эмоциональные. Пути к отступлению нет. Чтобы остановить одну войну, все хотят объявить другую.

– Желая смыть кровью кровь, да?

– Но ведь вы, Ваше Величество, поступили точно так же. С точки зрения тактики это была ошибка.

– За такой короткий промежуток времени нельзя изменить менталитет целого вида, это очевидно. Что бы ни случилось, полковник Овиц, я признательна вам, что вы нас предупредили. Но вы должны знать: во-первых, я ни о чем не сожалею, а во-вторых, не боюсь вашей «Непобедимой армады».

Фиолетовый смартфон погас, и Наталья взглянула на Мартена, который с сокрушенным видом продемонстрировал дежурные законы Мерфи.

312. Нужно долго искать и не находить, чтобы потом найти то, чего не искал.

313. История никогда не повторяется в мельчайших деталях. Это историки из лени повторяют то, что коллеги говорили до них.

314. Если вы сразу не добились положительных результатов, смените определение успеха.

Полковник посмотрела в окно на дождь, который даже не думал прекращаться, и решила придумать собственный закон Мерфи.

315. Опыт позволяет делать новые ошибки, а не повторять старые.

– Обними меня, – сказала она Мартену Жанико.

Тот заключил ее в объятия, крепко прижал к себе и поцеловал.

– Пусть в этом беспокойном мире хоть где-то будет немного любви… – объяснила она.

202.

Благодаря новой системе дешифровки спецслужбы Станисласа Друэна сумели перехватить разговор между Натальей и королевой.

Теперь Генеральный секретарь ООН был в курсе дел на Луне. Он нажал на кнопку отбоя и тут же связался со своим русским коллегой.

– Они приступили к производству противоракетных комплексов, способных перехватить нашу «Армаду».

– Ракеты? Или комплексы типа «земля-воздух»?

– Думаю, и то и другое.

– Но ведь у них больше нет ни заводов, ни сталеплавильных печей, ни высокотехнологичных лабораторий.

– С микролюдьми ничего и никогда нельзя сказать наверняка. Они очень смышленые и расторопные. Да и потом, мы так и не смогли определить, какие грузы они отправляли на Луну.

– Отлично, Друэн, в таком случае давайте ускорим формирование нашего наступательного флота. Помимо прочего, на кораблях нужно установить лазерные пушки, которые, в случае необходимости, смогут стрелять в космосе.

– Президент Павлов, как вы думаете, когда мы будем готовы?

– Через несколько дней. Вы же знаете, на наших тайных складах осталось еще очень много оружия, ракет и бомб.

– Какими бы смышлеными ни были микролюди, развернуть производство высокоточных систем вооружений у них просто не было времени…

Станислас Друэн горько вздохнул и без всякого энтузиазма набрал еще один номер.

203.

Ему ответила Ребекка Тимсит, лицо ее выражало озабоченность.

– ООН проголосовал за их тотальное уничтожение.

Нажав на кнопку отбоя, женщина повернулась к супругу и, не обращая внимания на микролюдей, будто их в рубке не было и в помине, сказала:

– Они требуют казнить двух наших «зайцев», сделать из них чучела.

Сильвен Тимсит решил, что не расслышал. Тогда Ребекка уточнила:

– Они хотят, чтобы грядущие поколения, глядя на их тела, понимали всю опасность проведения «подобных опытов», как выразился Друэн.

Капитан «Звездной бабочки-2» ушам своим не верил.

– Так решили представители земных наций, то есть те, кто выступает от имени Homo sapiens. Микролюди, Homo metamorphosis, официально объявлены «вредоносным видом», точно так же, как мухи цеце, москиты, гремучие змеи и большие белые акулы.

Присутствовавшие при разговоре Эмма-809 и Амадей-230 никак не выражали свои эмоции.

Сильвен Тимсит задумался.

– «Наши» эмчи не причинили никакого вреда. И, насколько я заметил, прекрасно влились в экипаж, и даже более того, они оказали множество услуг, благодаря своему маленькому росту.

Лицо Ребекки исказилось гримасой.

– Судя по моему разговору с Друэном, опасность представляет их ум. Микролюдей считают видом, который конкурирует с нами на пути эволюции.

– А что ты сама об этом думаешь, Ребекка? – спросил Сильвен, не глядя на эмчей.

– Что ни говори, но они хладнокровно убили четыре миллиарда наших собратьев. И отрицать этого нельзя.

– Ты хочешь сказать, они грозят занять положение господствующего по отношению к нам вида? Уж не думаешь ли ты, что наши очаровательные Эмма и Амадей прогонят нас с корабля?

Они взглянули на крохотную пару. Эмчи стояли обнявшись, будто находя в этом успокоение.

– По твоим же собственным подсчетам полет продлится, самое меньшее, тысячу двести лет. За это время Эмма и Амадей обзаведутся множеством детей и внуков. И нам в любом случае придется пройти через невероятное количество суровых испытаний. Очень многое изменится – и менталитет тоже. Кто знает, в каком направлении пойдет эволюция на борту звездолета.

Ребекка тоже избегала смотреть на тех, кто был предметом их разговора.

– Что же касается других живых существ на нашем «Ноевом ковчеге», то с недавних пор крупные животные чувствуют себя неважно, в то время как мелкие в изобилии размножаются, – продолжила она. – Кабаны, ослы, лошади, овцы, коровы и козы значительно ослабли и с большим трудом производят на свет потомство. А вот крысы, тараканы и муравьи, напротив, добились полного процветания.

– Значит, профессор Давид Уэллс прав: если животных предоставить самим себе, то самыми живучими окажутся те, кто отличается меньшими размерами, те, кто живет тесными сообществами с преобладанием женских особей, – кивнул Сильвен Тимсит.

– Не исключено, что в будущем микролюди добьются значительного преимущества над своими собратьями Великими, нашими детьми, которые попросту… морально устареют, – закончила его мысль Ребекка.

– Вы хотите приговорить нас к смерти только за то, что наши дети в потенциале смогут сделать что-то с вашими? – тонким голосом спросил Амадей.

Ребекка сделала вид, что не услышала его вопроса.

– Это приказ ООН, – напомнила она. Сильвен нахмурился.

– Эта организация никогда нас не поддерживала. Более того, они сделали все возможное, чтобы наш полет не состоялся.

Женщина показала на микролюдей.

– Не полагайся на их скромные физиономии, Сильвен, ты же знаешь, что некоторые их лидеры во всеуслышание объявляют себя нашими преемниками на Земле.

– Позволь поправить – объявляли. Их осталось совсем немного. Десять тысяч выживших эмчей по одну сторону баррикад и четыре миллиарда Великих по другую… К тому же, Ребекка, ты забываешь одну вещь – мы больше не земляне.

– Это не мешает нам оставаться людьми, – сухо напомнила женщина.

– Но ведь и они люди, – ответил Сильвен Тимсит.

В этот момент Ребекка ловким жестом схватила двух эмчей. Те не оказали ни малейшего сопротивления и оказались запертыми в туалетной комнате, примыкавшей к рубке управления.

– Приведи хотя бы один аргумент в их пользу, и я тебя внимательно выслушаю.

Сильвен Тимсит на несколько мгновений задумался, потом ответил:

– Биологическое разнообразие видов. Чем многочисленнее на планете формы жизни, тем больше они взаимно обогащают друг друга. Мы каждый день убеждаемся в этом на борту нашей гигантской экспериментальной трубы, которая называется «Звездная бабочка-2».

– Значит, ты, ради биологического разнообразия видов, готов сохранить жизнь хищнику, способному полностью нас уничтожить? Они не такие, как мы. Это скорее львы, охотящиеся на газелей… одним словом, смертельная угроза.

– А давай рассмотрим эту проблему под другим углом зрения. Неужели все газели захотят проголосовать за смерть двух последних львов? Неужели акул, волков, лис и тигров нужно убить только потому, что они угрожают существованию других видов?

– Твое сравнение неуместно, Сильвен. Животные, которых ты только что привел в качестве примера, миллионы лет являются частью нашей экосистемы. Это дает им полное право на существование.

– По-твоему, почтенный возраст вида автоматически дает ему право на существование? Если динозавры древнее нас, получается, что они более «легитимные»? Функция хищников сводится к уничтожению излишков. К тому же они побуждают добычу мутировать, чтобы иметь возможность защищаться: спасаться бегством, маскироваться, проявлять агрессивность, производить на свет более многочисленное потомство. Вид, которому не угрожают хищники и который не подвергается никакому риску, рано или поздно вырождается.

Впервые после отлета с Земли в семье Тимситов возникли разногласия.

– Третья мировая война наглядно продемонстрировала, что самым кровожадным хищником является человек. Микролюди приносят пользу, они вынуждают нас становиться лучше, самоопределяться, задаваться новыми вопросами. В этом качестве они не только полезны, но и жизненно необходимы.

Сильвен сделал глубокий вдох, чтобы напитать кислородом нейроны.

– Я не хочу ошибиться в выборе при решении столь важного вопроса, – назидательно заявил он.

– Тогда этот выбор за тебя сделаю я. ИХ НУЖНО УНИЧТОЖИТЬ. Если тебе для этого недостает смелости, то у меня ее хватит на двоих. Даже если ты решишь их спасти, тебе все равно не удастся все время держать их под контролем. Рано или поздно наступит момент, когда они уснут, либо уснешь ты, и тогда я убью их, покончив с этим. Эмчи не станут ни нашими последователями, ни могильщиками – ни на Земле, ни на этом корабле, ни на другой планете.

– Ну, хорошо, ты меня убедила, – сказал он. – Но мы их все-таки пощадим. Это мое решение, за которое я буду нести всю полноту ответственности. Что до тебя, то если тебе так хочется, можешь попробовать убить их, но знай, что отныне я приставлю к ним троих телохранителей, которые будут постоянно присматривать за ними и оберегать.

Муж с женой смерили друг друга вызывающими взглядами.

– Лучше представь, дорогой, как наши внуки будут сражаться с этими «домовыми». Ты же знаешь легенду, которую рассказал творец эмчей, Давид Уэллс… Некогда Большие люди с Атлантиды были уничтожены Маленькими людьми, которых Большие сами и создали, но впоследствии не смогли удержать в узде.

– Да, то были наши предки, – кивнул он. – Но если ты даруешь кому-то жизнь, то просто обязан нести за нее ответственность. Слишком просто выбросить их на помойку, как надоевшую игрушку.

– Ты говоришь так, будто они твои дети.

– В некотором роде. Этот термин меня совсем не коробит. Они стали плодом желания мужчины и женщины, Давида Уэллса и Авроры Каммерер. И в этом качестве эмчей вполне можно назвать детьми двух людей, таких как ты и я.

– И ты готов рискнуть? Но ведь между нашими детьми и их потомками может вспыхнуть война!

– Им нужно доверять. Они сами найдут решение. Люди всегда разрешали проблемы. Более того, это заставляло их развиваться и толкало вперед. И если мы устраним соперников, то отнюдь им не поможем. Как раз наоборот.

Ребекка села, решив, наконец, немного расслабиться.

– А на Земле? Нам же ни за что не простят, что мы их пощадили.

– Но у нас есть преимущество – мы находимся от родной планеты на расстоянии многих миллионов километров.

Женщина открыла дверь туалетной комнаты и знаком велела Эмме и Амадею выйти.

– В вас двоих я еще могу быть уверена. Но вот насчет ваших детей и внуков у меня есть большие сомнения…

Когда Ребекка произносила эту фразу, ей показалось, что она, как женщина, поняла что-то очень важное и тревожное, что-то предопределенное в будущем, что-то такое, чего ее супруг, принадлежавший к сильной половине человечества, даже представить не мог.

204.

На моаи со свистом обрушивался ветер с дождем, от чего гигантские статуи будто пели.

Отдохнувшая, бодрая после сна Гипатия спрыгнула с кровати. Давид все еще спал. Девушка прошла в ванную, приняла душ, отправилась на кухню, выпила крепкий, горячий кофе и посмотрела на океан, терзаемый проливным дождем. Затем быстро оделась.

Тусклый отблеск в небе свидетельствовал о том, что наступил рассвет.

Она выполнила несколько упражнений из йоги: Пробуждение кошки, Колесницу, Свечу, Поклон солнцу.

Потом взглянула на горизонт, который постепенно становился все светлее и светлее. По небу на огромной скорости проносились грязно-серые тучи, не зная ни отдыха, ни покоя.

Гипатия села в позе лотоса, попыталась медитировать, но голову настойчиво одолевали мысли, поэтому она отказалась от своего намерения, приготовила для Давида кофе и разбудила его.

– Дождь так и не прекратился, – сказала девушка вместо приветствия.

Они улыбнулись друг другу, испытывая в душе радость от того, что им удалось не только пережить весь этот ужас, но и сохранить возможность действовать.

– А мне приснилась ясная погода…

Давид принял душ и вышел из ванной в банном халате. Пока он ел, пил и одевался, девушка не сводила с него глаз.

Теперь в окне было свинцовое небо, иссеченное черными и серыми полосами. Тучи, проливающиеся дождем, под напором ветра устремлялись на запад. И без того скудная островная растительность от кислотных дождей пожелтела. Птиц, бабочек, мух и пчел нигде не было видно, вероятно, они прятались в дуплах деревьев, пещерах или других убежищах.

Гипатия закрыла глаза, вспомнила день Катастрофы и последовавшие за ним недели.

Проклятый дождь. Никогда бы не подумала, что он может надоесть до такой степени, что я стану ненавидеть погодные условия.

– Еще один день, когда мы ничего не можем сделать… запертые на острове этим проклятым кислотным дождем, под которым даже прогуляться нельзя, – проворчала она.

– Нам остается только думать и ждать, – ответил Давид.

Гипатия подошла к нему.

– Мне нужно мысленно отвлечься от этой мерзкой картины. Давайте погрузимся в нирвану и сделаем экскурс по прошлым жизням. Если получится, мы увидим нашу первую встречу, в другом времени.

– Увидеть, кем ты был в прошлой жизни? Нечто подобное я уже проделывал в ходе обряда очищения, – признался ученый. – Так вы считаете, что посредством медитации это тоже возможно?

Они заперли дверь гостиничного номера на ключ, предварительно повесив на ручку табличку «Не беспокоить». Затем сели в позе лотоса. Их дыхание стало медленнее и размереннее, мысли постепенно вознеслись над островом Пасхи.

Голос корейской студентки повел Давида за собой.

Он представил нечеткую линию, на которой впереди было будущее, а после нулевой точки, точки настоящего, – прошлое. Дух Давида парил над прежними земными воплощениями. Раньше, осуществляя ма’джобу, очищение, он привычно оказывался в белом коридоре, по обе стороны которого располагались двери с именами, и теперь с любопытством открывал для себя этот новый способ передвижения по архивам собственной души.

В этот момент его позвала душа Гипатии, чтобы показать какой-то образ на отрезке прошлого.

Они вместе погрузились в давно исчезнувший мир.

Давид увидел…

Дождя не было и в помине. В небе сияло солнце. Посреди желто-коричневого города, продуваемого сухим ветром, стояла пирамида высотой в несколько сот метров.

У входа была женщина, стройная и темноволосая, в бежевом платье с восточными узорами. Шею ее украшало ожерелье с застывшим в куске янтаря муравьем.

К ней направлялся мужчина, седоволосый и бронзоволикий, облаченный в светлую тогу.

Они встретились впервые. Их ладони соприкоснулись в знак мира и диалога.

Женщина повела мужчину внутрь пирамиды. Воздух здесь был прохладный. Коридор привел их к некоему подобию перекрестка, и женщина увлекла спутника за собой по покатому спуску. Путь оказался долгим. Давиду показалось, что они опустились ниже уровня земли. Вскоре его взору предстал круглый зал, в центре которого располагался украшенный резными барельефами бассейн, наполненный темной жидкостью.

Женщина скинула сандалии и платье, на ней остались лишь короткая туника да кулон, удобно примостившийся в ложбинке груди. Она знаком дала понять мужчине, что нужно погрузиться в черную жидкость.

Он снял тогу, аккуратно сложил ее, разулся и тоже остался в короткой тунике. Потом ступил в бассейн и, как и его спутница, лег на воду.

Их тела плавали на поверхности, а души вибрировали. После продолжительного транса мужчина и женщина открыли глаза, вышли из бассейна, смыли с себя маслянистую жидкость прозрачной водой и оделись.

Она протянула ему блюдо с сухофруктами и нежно коснулась ладонью щеки. Давид понял, что эта женщина – из Атлантиды.

Темноволосая снова повела мужчину по уходившему вверх коридору. Вскоре они оказались в теплой комнате, расположенной в верхней части пирамиды.

Он увидел пестро расцвеченный зал, все пространство которого заполонили цветочные ароматы.

Женщина протянула мужчине флакон.

Они разделись догола, натерлись пахучим маслом и занялись любовью. В этот момент Давид испытал какое-то очень острое чувство, будто все его естество превратилось в голубоватый свет и слилось воедино с телом женщины.

Потом мужчина и женщина долго лежали рядом, держась за руки.

Вдруг она замерла, посмотрела в потолок и сказала на своем языке:

– У меня такое ощущение, что за нами наблюдают какие-то две сущности.

Ее фраза произвела эффект разорвавшейся бомбы. Души Давида и Гипатии тут же взмыли в древнее небо, пронеслись вдоль голубоватой линии до точки «Здесь и Сейчас» и вернулись в свое пространство-время, на остров Пасхи.

Оба глубоко вздохнули и одновременно открыли глаза, будто перед этим плыли, задержав дыхание, а теперь вот вынырнули на поверхность.

Но дыхание постепенно пришло в норму, их вновь окружал привычный мир, а чувства вернулись в нормальное состояние.

– Я была великаншей с Атлантиды, – прошептала она.

– В прошлых жизнях мы и правда пересекались. И… я уловил момент, когда мне в голову пришла мысль устроить планете сеанс акупунктуры.

– Так вот почему мне всегда казалось, что вы… как член моей семьи. Когда-то мы были любовниками.

Давида неотступно преследовали воспоминания о соприкосновении их тел восемь тысяч лет назад.

Он вспомнил, как кожа брызнула светом.

– Они в совершенстве владели искусством физической любви…

Давид подошел и хотел обнять девушку, но в последний момент, когда их уста уже почти соприкоснулись, она отпрянула.

– Профессор Уэллс! Что это на вас нашло?

– Но вы же сами хотели, чтобы мы стали ближе, разве нет?

– Прошу прощения, если я посылала вам двусмысленные сигналы. Но уверяю вас, что я делала это непреднамеренно. Даже после сегодняшнего погружения в транс это противоречило бы всем традиционным ценностям моей культуры.

– Но в Атлантиде…

Он снова неуклюже попытался обнять ее, но на этот раз она уже откровенно оттолкнула его.

– То была другая эпохи и другие нравы. И должна признать, что к подобному тогда относились намного проще.

Давид удивился, а тот факт, что она так явно отгородилась, даже немного раздосадовал.

– Мне казалось, что вы, покинув Корею, отошли от гнетущих традиций предков.

– И что бы вы обо мне подумали, если бы я вам отдалась?

– Мне непонятно другое: что мы тогда делаем вместе в этой жизни?

– На данный момент перед нами стоит задача наладить контакт с планетой и попытаться примирить Гею с людьми. И это дело, само по себе, представляется мне довольно захватывающим.

Давид схватил кулон с инкрустированным в него муравьем.

– Это вы были там, в пирамиде Гизы. По всей видимости, незадолго до Потопа, вы покинули Атлантиду и отправились в экспедицию – колонизовать восточные территории. Вероятнее всего, вы приняли участие в строительстве Большой пирамиды в стране, расположенной на месте нынешнего Египта, и там умерли.

Ученый протянул кореянке кулон, который она нежно погладила указательным пальцем.

– В глубине души мы оба об этом знали. Нужно было лишь об этом напомнить. Медитация для того и служит.

Земля вдруг задрожала. Захлопали двери, на пол стали падать предметы.

– Земля не только плачет. Она может, как и мы, всхлипывать, у нее бывают спазмы. Три астероида, обрушившиеся на ее поверхность, буквально оглушили Гею. Мы должны заняться ее проблемами. И кроме нас, теперь никто не знает, что для этого нужно сделать. Вы ведь видели это во время сеанса медитации, не так ли?

– Акупунктура?

– Да, когда-то мы лечили Землю гигантскими иглами для акупунктуры.

– Но ведь у нас нет необходимого оборудования. Мы должны заручиться поддержкой Друэна, чтобы изготовить гигантские иглы. А как их втыкать? Кранами? Бурить?

– Зачем усложнять то, что можно сделать без особого труда? Знаете, мне пришла в голову одна мысль. Возможно, мы справимся подручными средствами. Что же до Друэна, то его, похоже, больше занимает не Земля, а Луна…

205. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ: НЕПОБЕДИМАЯ АРМАДА

Восьмого августа 1588 года испанская «Непобедимая армада» вступила в бой, который впоследствии назовут величайшим морским сражением эпохи.

Изначально в походе принимали участие 130 прекрасно оснащенных испанских галеонов, на борту которых находились не менее тридцати тысяч человек, а также орудия, предназначенные для сухопутной осады, лошади, мулы и передвижной лазарет. Под командованием Алонсо Переса де Гусмана, герцога Медина-Сидония, предполагалось высадиться на берег и взять Лондон.

Англичане выставили против испанцев в своих прибрежных водах 150 кораблей, не таких больших, но зато более маневренных. Под ружьем было двадцать тысяч человек. В состав эскадры также вошли торговые суда, вооруженные на скорую руку; среди англичан оказалось немало добровольцев, не желавших, чтобы испанцы вторглись в их страну. Командование осуществлял Фрэнсис Дрейк, не офицер, а скорее пират, привыкший брать суда на абордаж и грабить; флот он возглавил по личному приказанию королевы Елизаветы I.

Испанцы считали, что в первую очередь ведут религиозную войну, цель которой – восстановление католицизма. Идейным вдохновителем похода был испанский король Филипп II.

После смерти Марии Тюдор (известной также как Кровавая Мэри), последней католической королевы Англии, на трон взошла ее сестра по отцу Елизавета I, при которой страна стала протестантской. В глазах испанцев новая правительница совершила большую ошибку, приказав отрубить голову своей кузине Марии Стюарт, католичке и королеве Шотландии, также претендовавшей на английский трон.

После нескольких дней ожесточенных боев (первый бой произошел 31 июля), эскадра Фрэнсиса Дрейка сумела воспользоваться преимуществами разразившегося на море шторма и успешно атаковала испанский флот.

По большому счету, это было не просто столкновение маневренных английских судов с громоздкими галионами, но борьба двух систем мировоззрения. С одной стороны – непоколебимый католицизм, с его абсолютной преданностью папам, с другой – новая протестантская Англия, которая отдавала предпочтение личным качествам, торговле и развитию промышленности.

Поражение «Непобедимой армады» (это ироничное прозвище впоследствии придумали англичане) открыло перед протестантами (не только англичанами, но также перед голландцами, датчанами и шведами) морские пути, до этого контролируемые католическими нациями: испанцами и португальцами. Кроме того, оно положило конец колониальной экспансии Испании и Португалии. И если ныне в мире царит капитализм, а языком международного общения считается английский, то начало этому, несомненно, было положено в ненастный день 8 августа 1588 года, когда Фрэнсис Дрейк, продемонстрировав умение лучше ориентироваться в обстановке, чем его противник герцог Медина-Сидония, одержал убедительную победу. Именно 8 августа состоялся решающий бой, после которого оставшиеся корабли «Непобедимой армады» были вынуждены лечь на обратный курс.

Можно без труда представить, каким бы стал мир, если бы удача улыбнулась испанцам. Развитие торговли, наук и промышленности продвигалось бы черепашьими темпами, а придворная аристократия гораздо дольше сохраняла бы свои привилегии.

Эдмонд Уэллс, «Энциклопедия Относительного и Абсолютного знания», том XI

206.

После четырехдневного космического перелета земная «Армада» приближалась к Луне. Она состояла из трех ракет, названных «Кара-1», «Кара-2» и «Кара-3»; на борту каждой ракеты находились военные астронавты, в общей сложности три сотни человек.

Вдруг раздался взрыв.

– ТРЕВОГА! МЫ ПОДВЕРГЛИСЬ НАПАДЕНИЮ! МЫ ПОДВЕРГЛИСЬ НАПАДЕНИЮ! – донесся из динамиков голос.

Вспыхнули красные лампы, и солдаты заняли посты у лазерных пушек, как в былые времена матросы на борту галионов.

– Все по местам! Приготовиться к отражению атаки!

Солдаты застыли в тревожном ожидании, глядя, как к ним устремляются светящиеся точки. Раздался оглушительный грохот, но пробить щиты смертоносным объектам не удалось. Ответный огонь продолжался до тех пор, пока дежурный у радара не крикнул:

– Это же метеоритный рой!

– Прекратить стрельбу! Прекратить стрельбу! – завопил адмирал Тристан Малансон.

Затем он повернулся к одному из своих подчиненных и зло спросил:

– Почему не идентифицировали раньше?

– Мы ожидали появления корабля или радиоуправляемых снарядов, но это оказался рой камней размером не больше нескольких сантиметров. Разрушений от них практически никаких, лишь царапины на внешней обшивке.

– Похоже, мы слишком нервничаем, – признал адмирал.

Солдаты вновь заняли места в пассажирских креслах.

– Никакого секретного оружия у них нет, – громко произнес Малансон. – Создать на Луне высокотехнологические системы, построить корабли у них не было возможности. В самом худшем случае эти эмчи вооружены винтовками, и по сравнению с нашими лазерными пушками это сущая ерунда. Мы против них – то же самое что Христофор Колумб против индейцев с их примитивными луками и стрелами.

Полет продолжился, и вскоре светло-серый шар Луны в иллюминаторах стал больше голубоватой Земли.

207.

В первую очередь нельзя допустить уничтожения тех, кто способен выполнить миссию НДАНЖ.

Но я слишком слаба, чтобы помешать им в этом. Они уже далеко.

Только бы Великие с Земли не совершили чего-нибудь непоправимого.

208.

«Кара-01» села рядом с двумя другими ракетами Всемирной армии землян (теперь она получила официальное название). Как только были выброшены трапы, один из солдат-астронавтов первым ступил на лунную почву, подобно Нилу Армстронгу, проделавшему то же самое в бесконечно далеком 1969 году. С той лишь разницей, что теперь земляне прилетели на Луну не с исследовательской миссией, а воевать.

Когда высадка десанта завершилась, адмирал Тристан Малансон обратился к солдатам с речью о возложенной на них миссии. Те внимательно слушали его через наушники.

– Мне поручили возглавить эту операцию по той причине, что я единственный офицер, кому уже доводилось возглавлять карательную экспедицию против эмчей. Тринадцать лет назад, во Франции, в районе Пюи-де-Дом, мы ринулись в атаку, но встретили ожесточенное сопротивление. Также мы столкнулись с целым рядом военных хитростей, из-за которых потеряли много времени и много людей. Я не хочу, чтобы такое повторилось, и поэтому прошу вас продвигаться вперед осторожно и быть начеку, потому что враг на редкость коварен и хитер. Недооценивать его нельзя.

В знак согласия все подняли руки. Солдаты выстроились в длинную белую колонну и медленно двинулись по направлению к лунному центру. Из-за особенностей гравитации их марш выглядел совсем не по-военному и скорее напоминал выступление бразильских танцоров, исполняющих самбу на каком-нибудь карнавале.

Когда отряд подошел к котловине, адмирал Малансон вытащил бинокль и разглядел в него прозрачный купол в виде человеческой головы.

Лунаполис.

Вокруг города тянулся оборонительный вал, образованный туго набитыми мешками.

Нас ждут.

Адмирал Малансон подал знак, земляне рассыпались и заняли позиции по периметру, окружив лунный центр.

Внимательно приглядевшись к мешкам, француз наконец рассмотрел над ними шлемы скафандров и бинокли, обращенные на них.

Поскольку звук в вакууме не распространяется, Малансон воспользовался лазерной системой. В небе вспыхнула фраза:

«Жители Лунаполиса, сдавайтесь, и мы сохраним вам жизнь».

Реакции не последовало.

Тогда он решил дополнить послание:

«Сдавайтесь. У вас нет выбора».

Через несколько минут в сторону землян полетела небольшая стрела. Ее тут же передали адмиралу.

– Стрела пластиковая, выпустили ее, по всей видимости, из обыкновенного лука, а в качестве наконечника использовали остро отточенный лунный камень. Значит, современного оружия у них нет, – доложил один из офицеров.

К стреле было прикреплено послание. Малансон развернул его и прочел написанный от руки текст:

«Возвращайтесь домой, пока не поздно. Выбор у вас еще есть».

Офицер показал, откуда велась стрельба. Малансон увидел астронавта в фиолетовом скафандре, вытащил лазерную винтовку и прицелился. Пространство прорезал луч зеленого света, и шлем микрочеловека разлетелся вдребезги.

Малансон подумал:

«Скорее всего, это будет проще, чем я предполагал. Даже если эмчи превосходят нас числом, у них не было возможности производить эффективное оружие. Ну и как они будут оказывать нам сопротивление?»

Несколько тысяч эмчей стали осыпать градом стрел триста солдат, ведущих огонь из лазерных винтовок. Среди солдат, несмотря на защитные скафандры, появились первые жертвы. Так как эмчи были маленькие, попасть в них было сложнее.

Офицер предоставил сводку:

– На данный момент пятеро убитых и двое раненых.

Перестрелка продолжалась около десяти минут, после чего Малансон бросил:

– Прекратить огонь!

Когда земляне перестали стрелять, эмчи тоже взяли тайм-аут.

– Хватит! Так мы только время теряем. У нас преимущество в технике, пора идти на штурм. Все готовы? Вперед! Взять Лунаполис!

Солдаты бросились в атаку и вскоре достигли первого рубежа обороны. Начался бой между без малого тремя сотнями Великих ростом под два метра (вместе с подошвами башмаков и шлемами скафандров), вооруженных лазерами, и тысячами двадцатисантиметровых коротышек, у которых были только луки, стрелы и ножи.

Все смешалось в кучу.

Великие стали теснить толпу эмчей ударами тяжелых сапог. Вскоре солдатам удалось приблизиться к прозрачной голове, которую истово защищали жители Лунаполиса.

К Малансону обратился младший по званию офицер:

– Что ни говори, а их очень много. Штурм может затянуться. Мне кажется, нам надо перезарядить кислородные баллоны. Для обеспечения маневренности мы взяли с собой пятилитровые, но их хватит только на сорок пять минут автономной работы. Наши бойцы, по-видимому, уже расходуют аварийный запас.

– Перезарядите баллоны и готовьтесь к решающему штурму, – скомандовал адмирал.

Все застыли в ожидании. Младший офицер вернулся бегом, и довольно скоро. Было слышно, как в его скафандре из легких со свистом вырывается воздух.

– У нас больше нет кислородных баллонов! – задыхаясь, сказал он.

– Что вы несете?

– Кислорода нет… потому что нет ракет…

Адмирал посмотрел назад и увидел, что… трех ракет действительно не было.

Солдаты стали задыхаться, падать на колени. Некоторые бросили оружие и начали сдаваться лунным войскам.

Адмирал Малансон, взглянув на датчик, обнаружил, что его кислород тоже на исходе.

Микролюди согнали пленных в палатку. Там они позволили им подключиться к огромному резервуару кислорода, а затем крепко связали.

Малансон отступать не хотел. Теряя сознание, он схватил смартфон и ввел в действие «Гейшу-006», андроида, который перед началом наступления облачился в скафандр, чтобы не выделяться из толпы военных.

Робот потихоньку скрылся, чтобы выполнить возложенную на него миссию, предоставлявшую землянам последний шанс.

209.

Конца и краю этому не видно.

Теперь они убивают друг друга на Луне.

Ах! Как же им трудно избавиться от привычки сеять вокруг себя смерть…

Где люди, там всегда насилие.

210.

Работать приходилось под проливным дождем.

Освободив голову и торс моаи, кран, который любезно согласилась выделить мэрия, обнажил цилиндрическое каменное тело.

Гипатия присмотрелась к породе.

– Это трахит, минерал вулканического происхождения, в основном он состоит из полевого шпата. Вы были правы, профессор Уэллс, моаи действительно могут оказывать воздействие на электромагнитное поле Земли.

– Но тайну раскрыли вы. Эти статуи – не что иное, как иглы для акупунктуры.

Исполинский кран продолжал вытаскивать наружу «иглу», которой, казалось, не будет конца. Наконец она была полностью извлечена. Давид измерил статую электронной рулеткой.

– Восемнадцать метров. И что нам теперь делать с этой «иглой»?

Девушка развернула карту местности.

– Итак, здесь у нас жерло Ранаку. По моим предположениям, эта точка соответствует пятой чакре острова Пасхи. Вот вертикальная энергетическая линия силы. Ее можно уподобить позвоночному столбу. А вот здесь, внизу, должна располагаться четвертая чакра, – девушка поставила точку и начертила вокруг нее отчетливый круг.

– Сердце?

– Да, сердце. А здесь – третья.

– Пупок?

– Пупок, получивший название «Пуп Земли», – ответила Гипатия. – Те-Пито-о-те-Хенуа. Тут – вторая чакра.

– Половой орган?

– Совершенно верно, половой орган острова Пасхи. Но нас интересует не он. Нам надо подняться вот сюда, к шестой чакре.

– Третий глаз?

– Да. Едем.

Они завели двигатель.

Джип несколько раз чуть было не увяз в грязи, но все же упорно продвигался вперед. Сзади медленно полз гусеничный кран.

Они остановились. Гипатия взглянула на зону, соответствующую, по ее мнению, чакре шесть.

– Только что вытащенную «иглу» мы воткнем здесь. Во всяком случае, если бы речь шла о человеческом организме, я бы поставила ее именно в этом месте.

Огромный кран тут же перенес статую моаи в указанную точку. Затем, следуя указаниями кореянки, каменную «иглу» воткнули в землю. Мягкая почва почти не оказывала сопротивления.

– Ну вот, первую «иглу» мы установили, и она должна принести Гее облегчение, – произнесла Гипатия, в голосе ее звучала надежда.

Они посмотрели на торчавший из земли конец «иглы», которую только что вонзили глубоко в грязь.

– Теперь остается только ждать.

– Нет, есть вариант получше: мы спросим Землю, как она себя чувствует.

212. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ: АКУПУНКТУРА

Термин «акупунктура» происходит от двух латинских слов: acus, что означает «игла», и pungere, что переводится как «колоть». Первые упоминания о лечении с помощью иглоукалывания были обнаружены в Индии, в трактате по аюрведической медицине, составленном за три тысячи лет до н. э.

Ссылки на этот метод лечения также содержатся в папирусе Эберса, написанном в Древнем Египте за две тысячи лет до н. э. В этом медицинском сочинении описываются четыре канала, по которым «циркулирует жизненная энергия».

На теле Эци (вмерзший в лед человек, обнаруженный в Тирольских Альпах, на границе между Италией и Австрией; жил он примерно в 1000 году до н. э.) сохранились татуировки в виде кружков – в местах, точно соответствующих основным точкам акупунктуры.

В Китае первое упоминание о данном методе лечения датируется 167 годом до н. э.: некий эскулап по имени Чунья Йи был осужден за то, что лечил пациентов, втыкая им в кожу иглы. В ходе судебного разбирательства от эскулапа потребовали доказать, что иглы, втыкаемые в кожу, могут оказать благотворное влияние на организм. Неизвестный нам писарь подробно записал его объяснения.

Ключевой принцип акупунктуры заключается в том, что в человеческом организме циркулируют два вида энергии, Инь и Ян, и все проблемы со здоровьем так или иначе обусловлены дисбалансом этих энергий, взаимно дополняющих друг друга. Подлинная задача врача сводится к тому, чтобы поддерживать равновесие энергий. Если появляются симптомы какого-либо заболевания, это говорит о том, что баланс Инь и Ян нарушен.

Жизненные энергии Инь и Ян циркулируют по меридианам. Двенадцать парных меридианов ассоциируются с жизненно важными органами, такими как сердце, печень, легкие, почки; восемь непарных, контролируют парные. Меридианы представляют собой невидимые потоки под кожей человека. Подобно рекам, они впадают в «озера»: точки акупунктуры. Всего насчитывается 360 основных точек и порядка двух тысяч вспомогательных.

Эдмонд Уэллс, «Энциклопедия Относительного и Абсолютного знания», том XI

212.

Сильвен Тимсит перечитывал старый роман «Звездная бабочка», изданный в двухтысячных. Сначала на борту вымышленного космического корабля все шло хорошо, однако со временем первоначальный энтузиазм угас, и пагубные инстинкты одержали верх. Отложив книгу, Тимсит сказал себе, что судьба «Звездной бабочки-2» должна сложиться лучше.

Как сделать так, чтобы война на борту больше не повторилась?

Как добиться, чтобы разрушительные инстинкты приматов, присущие каждому из нас, в какой-то момент не заявили о себе?

Ему было известно, что у человека есть три мозга.

Первый, самый древний, мозг рептилии. У него только две опоры: зависть и страх. Помимо прочего, он отвечает за физическое выживание, и поэтому играет важную роль в нашем поведении.

Затем идет лимбический мозг, средоточие эмоций, желаний и разочарований.

И наконец, третий мозг, неокортекс, который вырабатывает планы, предлагает стратегию и отвечает за логику.

Я должен сделать все, чтобы третий мозг господствовал над двумя первыми, в противном случае у нас опять проявится древнее проклятие рода человеческого… только на этот раз далеко от Земли – в межзвездном пространстве.

Вдруг замигали красные лампы, завыла сирена. Сильвен бросился в рубку управления. Ребекка, стоявшая за штурвалом, показала на каменную глыбу, несущуюся на них.

– Опять астероид. Движется с огромной скоростью. Появился, будто ниоткуда. Взгляни. Вот здесь.

– Они явно попадаются нам все чаще и чаще.

– Может, причина в повышенной солнечной активности? Всплески оказывают воздействие на всю Солнечную систему. Не исключено, что они нарушили равновесие пояса астероидов, и теперь мы испытываем на себе «чихание» дневного светила.

– Но почему мы засекли этот булыжник с таким опозданием?

– Он летит гораздо быстрее всех своих предшественников. По предварительным оценкам, его скорость составляет… триста двадцать семь тысяч километров в час.

Слова жены произвели на миллиардера впечатление, и он включил увеличение.

– И размер у этого небесного скитальца необычный, – сказала Ребекка. – Он поистине огромен… Диаметр… сто тридцать пять километров. К тому же форма почти правильная, сферическая, с отклонением всего в несколько десятков километров. Пожалуй, его можно было бы отнести к категории планет.

Она уступила штурвал мужу, и тот, совершив ряд маневров, изменил курс. Ему также удалось переориентировать парус, чтобы корабль двигался под влиянием поперечного потока фотонов. Однако астероид, пролетевший совсем близко, сорвал кевларовую оболочку на площади в несколько сотен квадратных метров.

В отсеках завыла сирена тревоги.

– Парус нужно немедленно залатать, иначе процесс его разрушения будет не остановить! – не удержался от возгласа миллиардер.

– Звездолет теряет скорость, – через несколько секунд предупредила Ребекка с беспокойством в голосе.

– Мы можем выйти наружу, у нас это получится быстрее, чем у штатных ремонтных бригад.

Тимситы едва расслышали тихий голосок микроженщины.

– Но ведь у вас нет костюмов для выхода в открытый космос, – заметил Сильвен.

– Есть, в багаже. Наша королева сумела все предвидеть.

Облачившись в скафандры с реактивными двигателями за спиной, эмчи добрались до дыры в парусе и начали методично заделывать ее.

Тем временем Ребекка Тимсит наблюдала на радаре за траекторией исполинского астероида. После недолгих подсчетов из ее груди вырвалось проклятие.

Женщина поспешно включила модуль связи с Землей.

213.

Вы спрашиваете, как я себя чувствую после того, что вы сделали?

Как вам сказать, по правде говоря, в точке воздействия у меня действительно возникло приятное ощущение. И должна признать, что я действительно чувствую себя немного лучше.

Помню, в былые времена акупунктура оказывала на меня благотворное влияние. То же самое, похоже, и сейчас. Так что продолжайте в том же духе…

Да, я и правда чувствую себя лучше.

214.

Дождь неожиданно прекратился. В Центральном парке Нью-Йорка распустились цветы. Первыми из убежищ выскочили белки, за ними появились крысы, летучие мыши и воробьи. Над лужайками вновь стали кружить насекомые.

Солнце, сначала робко выглянувшее из-за туч, залило землю животворными лучами.

Жители Нью-Йорка вышли из домов и потянулись в парк, чтобы насладиться передышкой после дождливого кошмара. Всех охватило ликование. Люди смеялись, пели, устраивали импровизированные концерты, молодежь танцевала, радуясь солнцу.

В толпе можно было увидеть и Станисласа Друэна, которому очень хотелось сбросить с себя груз проблем.

Когда какая-нибудь неприятность заканчивается, человеку свойственно радоваться.

У него зазвонил смартфон.

Он никак не решался нажать на кнопку ответа. Словно предчувствовал, что день будет испорчен. Но выбора не было. Друэн вздохнул и стал слушать, не сказав даже «алло».

– Сколько? – наконец нарушил он молчание. – Сто тридцать пять в диаметре? Больше «Тейи-13»? И когда, по вашим оценкам, он будет здесь?

Получив ответ, Генеральный секретарь сел на траву. Затем собрался и, перед тем как дать отбой, сухо произнес:

– Поблагодарите Сильвена Тимсита, что он нас предупредил.

Собравшись с силами, Друэн набрал номер Натальи Овиц.

– Я все знаю, меня уже ввели в курс дела, – сказала она, чтобы избежать ненужных слов.

– Вы должны найти какое-то решение, Наталья.

– Я, пожалуй, могу кое-что предложить, но это вам не понравится.

– В нынешней ситуации у нас нет выбора.

Когда Наталья изложила Друэну свой план, он все-таки воскликнул:

– Ни за что!

– Я предупреждала. Однако ничего другого я предложить не могу.

Друэн закусил губу и оглядел гуляющих. С каждой минутой их становилось все больше и больше.

– Значит, ничего другого?

– Увы.

– Наталья, Наталья, Наталья… – несколько раз повторил он тоном несчастного ребенка. – Вы хоть представляете, что просите?

– Я ничего не прошу. Это вы требуете, чтобы я предложила решение.

Друэн схватил палку и сжал ее, будто испытывая жгучее желание кого-нибудь ударить.

– Даже если я дам свое согласие, остальные никогда на это не пойдут! Вы понимаете, через какое унижение нам придется пройти?.. Да и потом, я понятия не имею, как наладить с ними контакт после всего случившегося. Мы с ними в состоянии войны!

– У меня есть личный канал прямой связи, когда-то они сделали мне такой подарок. Называется «фиолетовая линия».

Станислас Друэн вздохнул и процедил сквозь зубы:

– Ну, хорошо, поговорите с ней. Пусть она со мной свяжется.

Он уселся под деревом, схватил пригоршню разбухшей от влаги земли и с силой сжал. Грязь брызнула между пальцев, будто жидкое тесто.

Земля.

Кругом звучал смех, люди праздновали возвращение солнечной погоды.

Люди…

Генсек посмотрел на небоскребы, возвышающиеся над парком.

Совершить такой прогресс, добиться столь значительных успехов, а потом… Эта новая угроза.

Наши предки проделали огромный путь, благодаря которому мы стали утонченными, мягкими и цивилизованными.

Все, что построено за семь миллионов лет человеческой истории, разрушить нельзя – по той простой причине, что это творение разума.

В жизни всегда будут такие, как Наталья, чтобы находить решения, и такие, как я, чтобы воплощать эти решения в жизнь.

Нам надо перестать без конца заглядывать в будущее, наполняя его своими страхами и кошмарами. Мы все должны жить настоящим, наслаждаться этим настоящим, прекрасными мгновениями после Катастрофы.

Станислас Друэн, сжав в руке смартфон в ожидании звонка, залюбовался небоскребами – высшим достижением городской жизни, свидетельством человеческой эволюции.

215. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ: ОТ ОХОТНИКА-СОБИРАТЕЛЯ ДО ОСЕДЛОГО ЗЕМЛЕДЕЛЬЦА

Переход от охоты и собирания даров земли к оседлому земледелию осуществлялся непросто.

Хлебопашец постоянно жил рядом с отходами и экскрементами, сваливая их в ямы, где они прели и гнили. В первых оседлых деревнях, по всей видимости, стояла ужасная вонь, и туда слетались тучи мух.

Тот факт, что человек жил в непосредственной близости от отходов своей жизнедеятельности, обуславливал нечистоплотность, обилие микробов и, как следствие, болезни.

Что же до охотника-собирателя, то он оставлял экскременты в одном месте, а сам перекочевывал в другое, что позволяло ему не вдыхать миазмы собственных фекалий. Такие люди были чистоплотнее, имели привычку купаться в реках и озерах, не загрязненных близлежащими деревнями.

Зубы у охотников-собирателей были здоровые и белые, поскольку они употребляли в пищу корешки, фрукты и убитых зверей.

Земледельцы ели хлеб и, поскольку содержащийся в нем сахар при расщеплении превращается в кислоту, страдали от кариеса. От зубов быстро оставались одни пеньки, а изо рта страшно воняло.

Земледелие требовало определенной организации и постоянного изматывающего труда. Чтобы вспахать поле, засеять его и собрать урожай, требовалось гораздо больше усилий, чем во время охоты или сбора даров природы. Таким образом, землепашец увязал в рутине повседневных дел, в то время как охотник постоянно открывал для себя новые места.

Организация труда у оседлых племен повлекла за собой формирование иерархии. Охотники-собиратели могли довольствоваться одним-единственным вожаком, игравшим роль поводыря, указывавшего, в каком направлении можно найти пропитание и убежище. У земледельцев же появились сначала большие, потом маленькие, а затем и совсем уж мелкие начальники – посредники, которые пользовались плодами труда других, но сами почти ничего не делали. Жизнь в замкнутом пространстве обуславливала соперничество между доминирующими особями мужского пола, что приводило к вспышкам насилия и агрессии.

Если у охотников-собирателей рацион питания отличался большим разнообразием, земледельцы изо дня в день ели одно и то же (на европейской части континента, к примеру, основу питания первых оседлых агрокультурных сообществ составляли рожь и горох), что влекло за собой дефицит витаминов и микроэлементов. То есть у одних – здоровое, но нерегулярное питание, а у других – систематическое, но однообразное и скудное, с точки зрения состава питательных веществ.

Низкий уровень личной гигиены, посредственное качество воздуха, воды и пищи привели к снижению физиологического роста оседлых земледельцев. Работа в поле обуславливала патологии спины и заболевания суставов.

У охотников-собирателей уровень рождаемости поддерживался автоматически, ведь они могли позволить себе ровно столько детей, сколько можно было прокормить. Аналогичным образом, они не могли содержать большого количества стариков, лишенных возможности принимать участие в охоте. Оседлые земледельцы, в свою очередь, могли содержать всех детей и стариков, так как пребывали в полной уверенности, что еды хватит на всех.

Охотник-собиратель жил настоящим, в то время как земледелец – будущим. Из-за того, что он сеял зерно в надежде через несколько месяцев получить урожай, мозг его постоянно занимали мысли о том, что его ждет в ближайшей и отдаленной перспективе. Это привело к появлению первых календарей.

Примерно десять тысяч лет назад преимущество окончательно оказалось на стороне оседлых земледельцев. Что же до охотников-собирателей, то они постепенно исчезли и сегодня представлены лишь немногочисленными племенами, изредка встречающимися в девственных лесах Амазонки, Папуа – Новой Гвинеи и Конго.

Эдмонд Уэллс, «Энциклопедия Относительного и Абсолютного знания», том XI

216.

Греясь в лучах солнца, Станислас Друэн задремал, но тут его разбудил телефонный звонок. Он нажал на кнопку ответа и услышал пронзительный голосок, который сразу и не узнал.

– Алло? Генеральный секретарь?

На экране появилось изображение, и он увидел лицо микроженщины, облаченной в королевскую мантию. На голове ее красовалась корона, рука сжимала скипетр, заканчивавшийся яйцом. Правительница восседала на троне.

– Благодарю за звонок, Ваше Величество. В жизни бывают моменты, когда, невзирая на обстоятельства… мы вынуждены… прилагать определенные усилия. Это касается и вас, и меня…

– Только не говорите, что разговор со мной требует от вас усилий. Позвольте напомнить, что раньше, занимая заурядный пост президента Французской Республики, вы были одним из самых ревностных наших защитников в весьма непростом дипломатическом контексте. В то время вы проголосовали за нас, зная о том, что мы можем брать на себя ответственность в кризисных ситуациях, тогда как другие бросают на чашу весов гордыню или гнев, не задумываясь о высших интересах общества. Поверьте: то, чем мы сейчас занимаемся, это политика в самом возвышенном смысле этого слова, поскольку мы стремимся к сохранению жизни всех наших собратьев.

– Хватит ходить вокруг да около, Ваше Величество. Вы прекрасно знаете, о чем пойдет речь. Ведь Наталья, полагаю, подготовила почву для нашего с вами разговора?

– Хотите напрямую – давайте напрямую. Доподлинно мне известно лишь одно: по вашему приказу, господин Генеральный секретарь, на Луну опустились три космических корабля с эмблемой специальных сил ООН – Всемирной армии землян.

Неожиданно набежали тучи. Музыка стихла. Все взоры обратились к небу.

– Да, это и правда были наши люди, – признал Генсек.

– Я также знаю, что они атаковали наш город и убили несколько сот моих соратников.

Внезапно небо зигзагом прорезала молния. Друэн укрылся под сенью листвы.

– Но вы, каким-то совершенно непостижимым образом, куда-то дели наши ракеты, на которых хранился запас кислорода, необходимый для поддержания жизнедеятельности личного состава. Как вам это удалось, Ваше Величество?

– Какая разница.

– В итоге это сражение мы проиграли. Один-ноль в вашу пользу. Теперь вы держите в плену триста наших солдат. Это уже два-ноль. Однако у меня тоже есть свой маленький секрет. К счастью, я не скрытен по натуре. Один из наших солдат заминировал Лунаполис.

Папесса даже глазом не моргнула.

– Это невозможно, без кислорода вы ничего не можете сделать.

– Андроиды в нем не нуждаются, а профессор Фридман сумел создать очень эффективных роботов.

– Что ж, одно очко вы отыграли.

Королева подвинула камеру, и теперь Друэн мог видеть семиугольную шахматную доску. Эмма-666 переставила на ней фигуры, отражая последние события.

– Андроид, на которого была возложена эта миссия, ждет моего приказа привести детонатор в действие, – сказал Друэн. – Ваш прозрачный город взлетит на воздух и разлетится на мелкие кусочки.

– Тем не менее я уверена, что приказ от вас так и не поступит. По причине… некоего булыжника. «Тейя-14»… Он немного потрепал парус «Звездной бабочки» и теперь на огромной скорости несется на «вашу» планету. Насколько я могу судить, он представляет собой даже большую угрозу, чем «Тейя-13». Получается, что теперь в заложниках оказалась сама Земля. Восьмой игрок. И по всей видимости, самый важный.

Хотя небо становилось все темнее, а молнии сверкали почти непрерывно, Генеральный секретарь сохранял хладнокровие.

– Есть одна маленькая деталь, Ваше Величество. Если вы позволите «Тейе-14» уничтожить Землю, то тоже будете обречены. Ведь мне не надо напоминать, что, если планета взорвется, Луна, в отсутствие небесного тела, вокруг которого она вращается, вероятней всего, устремится к Солнцу. Это называется центробежной силой.

– Как знать, может, в результате мы, наоборот, станем дрейфовать к периферии Солнечной системы? Эта сила, господин Генеральный президент, называется центростремительной.

– Вы что, готовы отправить Луну в полет по бескрайним просторам космоса? В этом случае ваши шансы на выживание более чем призрачны.

– Ну почему. Луна могла бы стать прекрасным «звездолетом», она больше «Звездной бабочки-2» и намного прочнее ее. Знаете, мы можем жить здесь без воздуха, даже без света и тепла. И в отличие от вас, нам совсем не обязательно находиться рядом с Солнцем.

– Неужели вы собираетесь укрыться под поверхностью?

– Если потребуют обстоятельства. Я уже говорила вам, что мой долг как главы государства заключается в том, чтобы спасти мой народ, а насколько оригинальным окажется проект, направленный на реализацию этой цели, для меня не имеет никакого значения.

Ноги уже не держали Станисласа Друэна, и он сел на мокрую траву.

– Хм… для начала, Ваше Величество, я должен задать вопрос: вы располагаете средствами, позволяющими перехватить эту угрозу из космоса?

– Мой ответ, господин Генеральный секретарь… будет положительным. У нас еще осталась одна ракета. Она может взлететь в любой момент.

– «Катапульта», оборудованная всем необходимым? Вынужден напомнить вам, что «Тейя-14» размером с небольшую планету! Если вы поможете нам, Ваше Величество… можно будет поставить вопрос о пересмотре…

– У вас нет возможности выступать с позиций силы, Генеральный секретарь. И вы будете делать то, что прикажем вам мы. Я хочу донести до вас мою точку зрения, которую разделяют все оставшиеся в живых эмчи: отказав вам в содействии, мы избавимся от вас раз и навсегда.

Лужайки Центрального парка озарились мощным разрядом, от удара грома задрожала земля. Дождь полил стеной. Толпа опрометью побежала прятаться.

– Вы берете в заложники… все человечество?

– А как быть с бомбой, которую заложил ваш андроид? Разве это не захват заложников? Что же касается «Тейи-14», то, хотя он летит к вам не по нашей воле, мы были бы последними глупцами, если бы не воспользовались ситуацией.

Потоки воды грозили залить смартфон, и Друэн засунул его в непромокаемый футляр. Королева видела на экране, что происходит в Центральном парке, и вскользь подумала, что отсутствие атмосферы разрешает все проблемы с погодой.

– Вы же знаете, Ваше Величество, стоит мне отдать андроиду приказ привести бомбу в действие, и вы все умрете. Game Over.

Наступила тишина, нарушаемая лишь непрекращающимися раскатами грома.

– От наших с вами переговоров, господин Генеральный секретарь, зависит будущее всего человечества, как Homo metamorphosis, так и Homo sapiens.

Собеседники пристально вглядывались друг в друга через экраны смартфонов. Эмма-666, несмотря на остроту ситуации, выглядела удивительно спокойной. Друэн заметно нервничал. Наконец он устало вздохнул и спросил:

– Ваши требования в обмен на наше спасение?

– Первое. Отменить миссию «Непобедимая армада». Второе. Официально и на все времена признать право эмчей жить в любой точке Земли и космоса. Третье. Выделить нам на Земле новую территорию, публично признать ее независимой; нарушение границ этой территории должно повлечь за собой санкции с привлечением вашей Всемирной армии. Вполне очевидно, что Азорские острова для этого уже не подойдут – там слишком высок уровень радиации. Четвертое. Восстановление всех финансовых накоплений эмчей в ваших банках.

Дождь неистовствовал. Генсек промок до нитки, а королева сидела в абсолютно сухом помещении перед семиугольной шахматной доской.

Небо снова озарилось вспышкой. Друэн снял туфли с металлическими застежками и босиком зашлепал по грязи к выходу из парка.

– Вы понимаете, насколько люди вас ненавидят? Почему вам так хочется вновь оказаться среди нас?

– Выживание микролюдей зависит от возможности находиться в самых разных местах. Последние события со всей наглядностью продемонстрировали мою правоту. По сравнению с вами, мы, лишенные заводов, можем делать лишь луки, стрелы и копья. Да и потом, я люблю Землю… И мои собратья, полагаю, тоже. Что ни говори, но здесь очень не хватает чистого воздуха, гор, девственных лесов, океанов, стремительных ручьев, рек, снега, дождя, грозы…

Друэн спросил себя, уж не смеется ли она над ним, и побежал быстрее.

– Получается, вы не так независимы, какими хотите казаться. Даже решив проблемы с кислородом и водой, вы все равно нуждаетесь в разнообразии земной флоры и фауны.

– Мне нравится ваша проницательность, господин Генеральный секретарь.

– Но есть одна проблема: ни одна страна не согласится вас принять.

– Боюсь, вы правы. Именно поэтому, на мой взгляд, нам лучше всего поселиться на острове, максимально удаленном от мест обитания Великих.

– Что вы имеете в виду?

– Остров Пасхи. Мы хотим отстроить Микрополис там.

– А если я откажусь?

– Мы перестанем снабжать кислородом захваченных в плен солдат. Хотя нет, в сложившейся ситуации это не возымеет никакого действия. Я просто не сделаю ничего для того, чтобы обезвредить «Тейю-14». А это уже намного серьезнее.

Станислас Друэн сжал мокрые кулаки.

– Шестьсот Шестьдесят Шесть… Число Зверя, который должен уничтожить человечество. Вам известно, что «Апокалипсис» святого Иоанна предписывает нам уничтожать все, что так или иначе связано с этой зловещей комбинацией цифр?

Неподалеку от него молния ударила в дерево, и ствол тут же загорелся. Друэн подумал, что дождь, обрушившийся на Нью-Йорк, к счастью, без примеси кислоты.

– Прекратите, Генеральный секретарь. Вы ведете себя как малое дитя. Вместе мы выстоим.

– Почему уступать вам должен я, а не вы мне?

Вместо ответа королева прошептала что-то на ушко своей помощнице, и та протянула ей стопку фотографий.

Помедлив несколько мгновений, Эмма-666 разложила фотографии на столе, поднесла смартфон, и Друэн похолодел.

– Да-да, Генеральный секретарь. Это ваш андроид. Наши люди заманили его в ловушку, так что взрыва не будет.

Резким движением королева смахнула с шахматной доски темно-синюю пешку.

– Но у меня тоже припасены козыри, – взял себя в руки Друэн.

Он повозил пальцем по экрану и передал правительнице эмчей фотографию из папки смартфона.

– Вы видите перед собой европейскую ракету «Ариан-21», вполне способную составить конкуренцию вашим «Катапультам».

– Вы хотите использовать эту музейную рухлядь? – Королева с трудом подавила смешок.

– Чтобы следить за вами, китайцы создали специальное подразделение. Наши астронавты прошли подготовку на тренажерах и виртуально научились захватывать астероиды. В конце концов, ваши «Лимфоциты» и «Катапульты» представляют собой копии наших ракет «Ариан», «Титан», «Протон» и «Великий поход». Что ни говори, а путешествия в космосе изобрели не вы.

– Да уж… Старая французская ракета «Ариан-21» с китайским экипажем на борту, члены которого только виртуально владеют навыками работы с астероидами. Вместо того чтобы выполнить перечисленные условия, предоставив тем самым право жить нашему народу, вы предпочитаете пойти на такой риск? Еще скажите, что вы не боитесь, что «Тейя-14» врежется в Землю. Но тогда зачем вам, Друэн, зондировать почву?

Генеральный секретарь чихнул.

– Как бы там ни было, это слишком серьезное решение, чтобы принимать его в одиночку, – наконец сказал он.

– Значит, ответственность должна быть коллективной? Вы хотите поставить этот вопрос на голосование ста девяноста девяти членов ООН?

Вместо ответа Друэн чихнул несколько раз подряд, он пропитался водой, словно губка.

217.

АСТЕРОИД «ТЕЙЯ-14». Ученые подтверждают, что траектория астероида, получившего название «Тейя-14», дает все основания полагать: через несколько дней он обрушится на поверхность нашей планеты. Учитывая размер этого небесного пришельца – сто тридцать пять километров в диаметре, и его скорость – больше трехсот километров в час, после удара любая жизнь на Земле, по всей видимости, прекратится.

ГОЛОСОВАНИЕ ВО СПАСЕНИЕ. Для решения проблемы можно было бы обратиться к эмчам, у которых на Луне имеется ракета класса «Катапульта», но за это они требуют заплатить непомерную цену. Новая королева Эмма-666 настаивает на том, чтобы ее народу в вечное пользование предоставили остров Пасхи. Поскольку ситуация не терпит отлагательств, Генеральный секретарь ООН Станислас Друэн решил поставить данный вопрос на голосование, в котором примут участие не главы государств, как обычно, но жители всей планеты. Вы не ослышались, это действительно будет первое всеобщее голосование: все, у кого есть компьютер или смартфон с выходом в Интернет, должны определиться в выборе. Вариантов будет два.

Вариант «А». Осуществить запуск французской ракеты «Ариан-21» с китайским экипажем на борту. Команда прибегнет к технологии эмчей, то есть захватит «Тейю-14», отбуксирует астероид и изменит траекторию так, чтобы на Землю не обрушились смертоносные обломки, как это случилось с «Тейей-13». Теоретически астронавты овладели данной методикой, но на практике они все же новички, и для них это будет своего рода дебют.

Вариант «В». Поручить миссию по уничтожению астероида микролюдям, которые прекрасно разбираются в подобных проблемах. Правда, в случае с «Тейей-13» они потерпели определенную неудачу.

Поскольку тянуть с решением нельзя, голосование в каждой стране состоится завтра в полдень. Соответственно, когда наша планета совершит один оборот, ее население примет свое решение.

РЕАКЦИЯ В МИРЕ. Как только стало известно о новой угрозе и планах ее устранения, иранский президент Джаффар заявил: «По мне, так лучше пусть астероид разнесет Землю в клочья, чем потакать тем, кто совершил величайшее в истории человечества преступление. Верующие в любом случае попадут в рай».

Глава Венесуэлы предложил, воспользовавшись французской ракетой, так изменить траекторию астероида, чтобы он ударил по Луне и до основания разрушил станцию эмчей. «В этом случае мы одним выстрелом убьем сразу двух зайцев», – сказал он.

Такого же мнения придерживаются лидеры целого ряда государств, ранее входивших в коалицию Инь, и в первую очередь президент Китая Чанг.

Во многих мировых столицах проходят манифестации с требованием прекратить любые переговоры и истребить эмчей – всех до единого. В них участвуют десятки миллионов человек. В Гонконге состоялся концерт под названием «Вариант “А”». Известный исполнитель Билл Суонсон воспользовался случаем, чтобы в очередной раз исполнить свою сверхпопулярную композицию «Хороший эмч – мертвый эмч», которая давно занимает первые строчки в мировых хит-парадах. Другие звезды подхватили его инициативу и, как говорится, с листа предложили слушателям свои собственные хиты, например, «Малыши, вы нам не нужны» и «Спаси нас, “Ариан-21”».

В целом на территории Китая, равно как и на южноамериканском континенте, пропаганда призывает население отдать свои голоса за вариант «А». Продажи компьютеров и смартфонов в мире выросли в десять раз.

Но есть и другие мнения. Новый президент Индии генерал Сингх больше склоняется к варианту «В». Он заявил, цитирую: «Вероятность того, что китайский экипаж на борту европейской ракеты “Ариан-21” справится с поставленной задачей, составляет всего десять процентов, и мы ни в коем случае не должны рисковать. Полагаю, у нас априори не может быть сомнений в выборе». Он призвал граждан своей страны тщательно взвесить, «что потеряет человечество, отказавшись от мести, и что приобретет, воспользовавшись опытом, накопленным живущими на Луне микролюдьми».

В столицах многих государств, солидарных с Индией, проходят манифестации в поддержку эмчей. Отметим, что в ряде городов между демонстрантами из разных лагерей произошли стычки, в результате которых порядка десяти человек погибли и около сотни получили ранения.

Генеральный секретарь ООН Станислас Друэн призывает к спокойствию: «Настает трудный период, и сейчас первостепенной задачей должна стать не вражда, а примирение жителей Земли. Вы можете склониться в пользу любого варианта, но, независимо от принятого решения, голосование будет признано состоявшимся, и с его результатами придется согласиться всем без исключения. Ставки слишком высоки, а времени в обрез. Мы пережили нашествие Третьего всадника Апокалипсиса и можем оценить, к каким пагубным последствиям это привело. Если мы не одумаемся и не сплотимся, то Четвертый всадник окончательно поставит точку в истории нашего вида. Граждане Земли, я призываю вас голосовать с учетом коллективных интересов. Не поддавайтесь эмоциям, они лишают человека способности думать. Впервые в истории мы просим все человечество выразить свое мнение и самостоятельно принять решение, от которого будет зависеть будущее! Что бы ни случилось, даже если вы воздержитесь, ответственность за принятое решение все равно будет лежать на вас».

ЛУНАПОЛИС. После того как земные войска сняли осаду, королева Эмма-666 обратилась с посланием к землянам. Она заявила, что будет с неослабевающим вниманием следить за первым в истории голосованием всего человечества и выразила сожаление по поводу того, что «несознательные главы государств устраивают провокации, разжигающие религиозный фанатизм и расовую ненависть к микролюдям». Королева также отметила, что, если земляне пожелают скорее умереть, чем простить, это будет их выбор и она отнесется к нему с уважением. Под конец она поблагодарила лидеров Индии, США, Франции, Испании, Дании и России за стойкую поддержку либо дальновидный нейтралитет.

ДИСКУССИИ И АНАЛИЗ. У нас в студии профессор истории и специалист по вопросам глобальной стратегии Томас Адлер.

– Скажите, Томас, заявление Эммы-666 представляет собой скрытую угрозу или же это банальный блеф?

– Прежде всего, Люсьена, давайте не забывать, что сегодня главная угроза для нас – это астероид «Тейя-14». По сравнению с «Тейей-13», вызвавшим значительные разрушения и гибель трех миллиардов человек, он значительно крупнее и обладает гораздо большей скоростью. Политические игры, которые затеяли между собой Великие и эмчи, приобретают в этих условиях второстепенный характер.

– А как по-вашему, профессор Адлер, можно ли считать достаточно надежной ракету «Ариан-21», ведь у нее довольно почтенный возраст?

– Знаете, Люсьена, космические перелеты сегодня стали рутинными. Теперь любая ракета, независимо от возраста, может взлетать точно так же, как обыкновенный самолет.

– Но ведь взлететь – одно, а сесть на летящий с огромной скоростью астероид, а потом взять его на буксир, да еще изменить траекторию, причем все это в дикой спешке – совсем другое! Вам так не кажется, профессор Адлер?

– Боюсь, вы немного заблуждаетесь, Люсьена. Ракета «Ариан-21» действительно не нова, но она прекрасно себя зарекомендовала и по сей день считается весьма надежной. Что же до китайского экипажа, то его подготовка, на мой взгляд, достойна всяческих похвал.

– Профессор Адлер, а как завтра будете голосовать вы?

– За вариант «А». Я доверяю нашим земным технологиям. Да и потом, я еще не забыл, что причиной огромных разрушений в прошлом стало душевное состояние эмчей. Допустим, мы доверим эту сложнейшую миссию микролюдям. А что, если астронавтки вновь поссорятся? Человечество уже заплатило очень высокую цену за доверие к этим созданиям, которых мы, как оказалось, знаем очень и очень мало.

– Значит, вариант «А». Это можно рассматривать как совет?

– Подобный выбор представляется мне не только безопасным, но и справедливым – во время бомбардировки Микрополиса я потерял близких, которые в то время как раз отдыхали в Венесуэле.

– Благодарю вас, профессор Адлер.

Итак, я начинаю обратный отсчет по моим часам. Голосование состоится через четырнадцать часов, двадцать три минуты и двенадцать секунд. Нет, уже одиннадцать… десять… Мне сообщают, что сервер для обработки результатов голосования четырех миллиардов человек уже задействован. Предполагается, что уже сегодня вечером будет установлен рекорд выходов в Сеть. Самое главное сейчас – не забывать слова Генерального секретаря ООН Станисласа Друэна: «Голосуйте и возьмите, наконец, на себя ответственность за будущее вашего вида».

ПОГОДА. После трех месяцев непрекращающихся дождей небо слегка прояснилось. Метеорологи прогнозируют затишье, погода станет более сухой и солнечной. Бури, циклоны, ураганы и землетрясения, свирепствовавшие после окончания Третьей мировой войны, пошли на убыль.

218.

Франческо Пинера, седоволосый мэр Анга-Роа, подъехал на джипе в тот самый момент, когда Давид и Гипатия с помощью рабочих устанавливали третью гигантскую «иглу». По-прежнему лил дождь, но ученые – в непромокаемых плащах, сапогах и широкополых шляпах – не замечали его. Мэр некоторое время понаблюдал за их стараниями и заговорил на английском. В его речи явственно слышался акцент коренного жителя острова Пасхи.

– Не думал, что вы добьетесь успеха, – сказал он, – но должен признать, что, когда вы перевезли несколько наших статуй и воткнули их здесь, земля стала дрожать меньше. Поэтому я готов предоставить в ваше распоряжение все имеющиеся у муниципалитета средства, чтобы вы могли продолжить начатое.

– Спасибо, господин мэр, за оказанное доверие.

– Здесь мы на самом краю света, и то, что у нас происходит, ни для кого не представляет интереса. А после войны даже туристов нет, поэтому я сделал свой выбор, чтобы хоть что-то сдвинуть с мертвой точки. Тем более что вы, вполне возможно, можете подлечить планету. – Мэр дружелюбно улыбнулся.

– На вашем острове хотят обосноваться микролюди, – напомнил Давид.

– Это будет зависеть от результатов всемирного голосования. Как вы думаете, профессор Уэллс, если победу одержит вариант «В» и ООН даст свое согласие, эмчи попросят всех Великих убраться отсюда или некоторым из нас, в виде исключения, все же позволят остаться?

– Я лично знаком с королевой Эммой-666 и могу сказать с уверенностью: увидев, что мы общаемся с Землей и лечим ее, она заинтересуется и позволит продолжить начатое.

– Но я спросил, что будет с нами?

– Я смогу убедить ее, и жителям острова Пасхи никуда уезжать не придется. Эмчам в любом случае без вас не обойтись… Здесь вполне уместно перефразировать ее собственное выражение: «Мы всегда нуждаемся в тех, кто больше нас».

– Лично я – представитель древнего народа рапа-нуи, потомок тех пятидесяти, кому удалось выжить и кого впоследствии здесь обнаружили мореплаватели. Вы знаете, что на самом деле представляют собой моаи? Это памятники нашим покойным предкам, – заявил вдруг мэр.

– Мы совершили святотатство? – заволновалась Гипатия. – Перенесли на другое место надгробия?

Мэр отрицательно покачал головой.

– Моаи подверглись яростному разрушению во время вспыхнувшей в 1680 году войны между «короткоухими» и «длинноухими». Потом археологи восстановили их по сохранившимся изображениям и свидетельствам. Когда-то эти камни действительно могли быть надгробиями, но сейчас представляют собой что-то вроде головоломки, над которой стоит подумать.

Краны наконец завершили установку каменной «иглы». Моаи, с бесстрастным лицом и плотно сжатыми губами, казалось, не проявлял никакого интереса к крохотным людям, копошившимся у его основания.

– По-моему, здесь кое-чего не хватает, – прищурился мэр. – У некоторых моаи были глаза.

– У некоторых? Или у всех?

– Глаза были у статуй, призванных защищать деревню. Их уничтожили первыми. Но вы можете попытаться восстановить глаза, не исключено, что так будет эффектнее.

– Но как их сделать? Из чего? – спросила кореянка.

– Раньше они были из белых кораллов, а в качестве черной радужной оболочки использовался обсидиан. Если хотите, я могу вам кое-что дать.

На лицах исследователей загорелся интерес.

Мэр подошел к джипу, достал из багажника какой-то ящик и вытащил из него два глаза, каждый из которых напоминал яйцо с черным шариком посредине.

Затем он ловко взобрался на статую и вставил глаза в глазницы.

– У меня такое ощущение, что фигура наполнилась жизнью и энергией… – прошептала Гипатия.

– Китайцы использовали иглы из серебра или меди, а жители острова Пасхи – каменные изваяния, да еще с глазами, – сказал Давид Уэллс, делая в блокноте какие-то пометки. – Необычный расклад.

Дождь внезапно прекратился, и все трое переглянулись.

– Чистая случайность? – спросил мэр.

– Как знать! – улыбнулась Гипатия.

На рабочих случившееся тоже произвело впечатление, и они оживленно заговорили на испанском. Через несколько мгновений через плотную массу облаков пробился первый солнечный луч.

– Гея, похоже, довольна, – признал Давид Уэллс.

– И вот еще что, – сказал мэр. – Вы остановились в гостинице как туристы. Но мне бы хотелось придать вашей деятельности более официальный характер. Поэтому по решению муниципального совета я поселю вас в одном из свободных домов.

Исследователи были приятно удивлены. Воспользовавшись тем, что дождь прекратился, они стащили с себя непромокаемые плащи.

– Вы держитесь от нас особняком, – покачал головой мэр. – Мы понимаем, что в ваших глазах этот остров населен исключительно стариками, напрочь отрезанными от внешнего мира…

– Да нет же, мы…

– Не лукавьте, я тоже был молод и думал точно так же: маленький остров на краю света, население которого склонно к ничегонеделанью. Что ж, так или иначе, вы помогаете нам, а мы хотим помочь вам.

Франческо Пинера посадил их в свой джип и отвез в Анга-Роа, к домику, выходившему фасадом на море. Он вытащил ключ, открыл старый ржавый висячий замок и показал пыльные комнаты.

– По правде говоря, этот дом предназначен для высокопоставленных гостей, но поскольку таковых у нас уже давно не было, а убирать никому не хочется… можете считать его своим, а порядок наведете сами.

Когда Гипатия открыла окна, чтобы проветрить помещение, во все стороны брызнули тараканы и мыши.

– Кухню и гостиную придется обновить, но я пришлю вам в помощь муниципальных рабочих. Все они – мои родственники. А моя жена может здесь убрать, если вы ей заплатите.

Молодая кореянка была в восторге.

– Наконец-то мы дома, – сказала она и резко дунула на скатерть, покрывавшую большой стол в гостиной.

219.

В Нью-Йорке стояла изумительная погода.

После недавних гроз небо выглядело чистеньким и умытым, небоскребы из стекла и стали ярко сверкали на солнце. Полковник Наталья Овиц вошла в кабинет Станисласа Друэна, расположенный на верхнем этаже штаб-квартиры ООН.

Удобно усевшись в кожаных креслах, они наблюдали за двумя линиями, отражавшими результаты голосования за варианты «А» и «В», которые то поднимались, то опускались по мере того, как в очередной стране наступал полдень.

Наталья надела позаимствованную у мужа футболку.

208. Каждое решение порождает новые проблемы.

209. Система, которая зиждется на доверии к человеку, в принципе не заслуживает доверия.

210. Развитие любой системы осуществляется путями не простыми, но сложными. Так продолжается до тех пор, пока ее надежность не снизится до такого уровня, что ее всю придется пересматривать.

На тот момент, когда они обменялись первыми фразами, едва проголосовали дюжина стран, и кривая показывала, что чаша пока склоняется в пользу варианта «А»: пятьдесят два процента против сорока восьми.

– Какое напряженное ожидание. Все решится в ближайшее время. Полковник Овиц, как вы думаете, ракета «Ариан-21» с китайским экипажем на борту способна добиться успеха?

– Что я должна сделать – сказать правду или доставить вам удовольствие?

– Значит, ответ отрицательный.

– К старым ракетам я всегда относилась с подозрением, их хрупкие корпуса уже через пять лет приходят в негодность; в конечном счете ржавеют даже их никелированные поверхности, а пластик портится и становится рыхлым. Кислотные дожди отнюдь не способствовали улучшению ситуации. Что же до китайцев, то я не сомневаюсь, они проявят все свое рвение, но обращаться с астероидом – задача деликатная, тут нужен опыт. Один неправильный шаг, малейшая неловкость, и ничего исправить уже будет нельзя. А китайцы в своей подготовке опирались только на кадры, переданные нам когда-то экипажами… микролюдей в ходе выполнения первых миссий «Катапульты». Этого явно мало.

Они внимательно всматривались в экран.

По мере того как четыре миллиарда отдавали свои голоса, чаша весов все больше склонялась в пользу варианта «В». Но когда полдень наступил в Китае, перевес вновь оказался на стороне приверженцев варианта «А» и число проголосовавших за него достигло шестидесяти восьми процентов.

– Китайцы верят в свой экипаж.

– Это лишний раз доказывает, что старая горечь и злоба, двигавшая людьми во время Третьей мировой войны, никуда не делись, – прокомментировала его слова Наталья.

Когда солнце оказалось в зените над Индией, число проголосовавших за вариант «А» упало до пятидесяти девяти процентов.

– Бьюсь об заклад, победу одержит вариант «А», – тихо пробормотал Станислас Друэн, налил себе виски и бросил в стакан три кубика льда, звонко ударившихся о стекло.

С видом заговорщика он посмотрел на бывшую подчиненную.

– Э-э-э… Вы по-прежнему настроены пессимистично?

– Конечно. Когда-то, когда возник известный вам порыв к миру на всей Земле, я проявила оптимизм, но это оказалось лишь прелюдией к Третьей мировой войне. Большинство людей не понимают, каковы ставки в этой игре, и очень плохо информированы. Они реагируют инстинктивно, а главной действующей силой для них выступают страх и эгоизм. И если попросить у таких выразить свое мнение, они всегда выберут наихудшее решение.

– Вынужден напомнить вам, что меня в свое время тоже избрал народ.

– Но только на один срок, – дипломатично возразила Наталья.

Друэн кивнул.

– Неблагодарные. Они не отдают себе отчета в том, что я для них сделал. Должно быть, полагают, что с другим лидером им было бы лучше. Вы ответили на все мои вопросы. Ох и люблю я вас, Наталья, надо бы за вами приударить, – сказал он, помешивая кубики льда в стакане.

– Я бы ответила вам вежливым отказом, Генеральный секретарь. Если не ошибаюсь, вы подбиваете клинья ко всем женщинам, которые оказываются в поле вашего зрения, и в этом случае я стала бы всего лишь одной из многих.

Он рассмеялся и кивнул.

– Мне очень нравится, когда вы бунтуете, Наталья. В такие минуты вы выглядите еще более волнительно.

Они внимательно следили за кривой, которая вновь преодолела шестидесятипроцентный барьер в пользу варианта «А».

– Наталья, как вы думаете, почему это стадо инстинктивно выбирает неверное направление?

– Потому что познать что-то лучшее можно только через ошибки. Они подсознательно хотят, чтобы им преподали урок.

– Но ведь эта ошибка вполне может стать последней!

Он налил ей виски и протянул стакан. Когда полковник взяла его, кривая скакнула до шестидесяти четырех процентов за вариант «А» против тридцати шести за вариант «В». Солнце прошло над Пакистаном, Афганистаном и Ираном.

– Полагаете, они не отдают себе отчет в том, что происходит на самом деле?

– По всей видимости, в данном случае они действуют в русле самоубийственного коллективного бессознательного. Как лемминги. «Давайте спрыгнем все вместе с высокой скалы, это будет красиво и страшно»… Понимаете, о чем я говорю? – сказала Наталья Овиц.

Лицо Друэна приняло огорченное выражение, он вспомнил, что когда-то пошутил о полевых мышах, которые, спрыгнув со скалы, превратились в летучих…

– А если отвлечься от ваших психоаналитических сентенций и предположить, что люди до сих пор остаются… животными? – Наталья залпом выпила виски, не сводя глаз с линии, отражавшей результаты голосования.

– Вот вы и произнесли ключевое слово, полковник. Осознание подавленных стремлений, освобождение от чувства неудовлетворенности! Я никогда в этом не сомневался, мечтал о том, чтобы сказать им это в лицо. Я всегда представлял дебаты на трибуне ООН, в ходе которых наконец позволю себе выразить прячущуюся в глубине души уверенность: я управляю стадом животных, у которых напрочь отбило память. Они забывают уроки прошлого, и человеческая история прекратится вполне осознанно, из-за какой-нибудь коллективной глупости.

– На какой результат вы рассчитывали, предлагая это всеобщее голосование представителей вида?

– Похоже, что я, несмотря ни на что, верил в разумность моих собратьев.

– Это хорошо, когда политик любит людей. Подобная грань вашей индивидуальности была мне неведома, я всегда считала вас циником.

– Может показаться странным, но, чтобы заниматься данной профессией, нужно хотя бы в минимальной степени испытывать сострадание к себе подобным. По крайней мере вначале. Клянусь вам, Наталья, я пришел в политику только потому, что верил – мне по силам изменить жизнь людей к лучшему.

– А теперь?

– А теперь я переживаю по поводу того, что должно произойти, и не на шутку боюсь, что человечество прекратит свое существование.

Наталья плеснула себе еще виски.

– Да, подобный сценарий действительно возможен. Земля потом придет в себя. Для нее мы не более чем отступление длиной в семь миллионов лет. Это при том, что средняя продолжительность жизни видов на нашей планете составляет три миллиона лет. Так что мы свое отжили.

– Вы в самом деле так думаете?

Наталья вытащила смартфон и нажала на кнопку вызова.

– Нет.

Не успела она дать отбой, как кривая (до этого устремившаяся к шестидесяти трем процентам в пользу варианта «А») резко пошла вниз – полдень наступил в Европе.

Друэн нахмурился, пораженный догадкой, которая, едва придя ему в голову, тут же стала совершенно очевидной.

– Только не говорите мне, что вы…

Женщина спокойно улыбнулась и в знак согласия кивнула головой.

– Я связалась со старыми друзьями-хакерами и попросила их задействовать один маленький гаджет – в общих интересах.

– И что же это за гаджет?

Она показала смартфон, на экране которого светилась кривая с надписью «Реальный результат», явственно указывающая, что побеждает вариант «А». Внизу была еще одна, под которой было написано «Улучшенный результат», эта свидетельствовала в пользу варианта «В».

– По всей видимости, африканцам и европейцам больше нравится вариант «В», – заявила карлица и подмигнула Друэну. – По крайней мере, когда вас попросят официально прокомментировать эти цифры, вы ответите именно так.

– Боже праведный! Вы нашли жульнический способ сделать так, чтобы победу одержал вариант «В»… И вам удалось…

– …помочь людям не ошибиться в выборе и, невзирая ни на что, спасти планету… А вот вам реальный результат.

С этими словами она показала на соответствующую линию на экране смартфона – за вариант «А» отдали свои голоса семьдесят два процента проголосовавших.

– Не волнуйтесь, об истинном положении дел никто никогда не узнает. Стараниями моих хакеров кривая «Улучшенный результат» будет признана официальной, и опротестовать этого не сможет ни одна живая душа.

– Хороший вы человек, полковник Овиц.

– Я просто выполняю работу, за которую мне платят в должности чиновника: помогаю людям.

Генсек Друэн был на седьмом небе от счастья.

– Наталья, я вас люблю. Семьдесят два процента, вот идиоты! Мы их спасем против их же воли, а нам за это никто даже спасибо не скажет. Знаете, что самое удивительное: если они узнают, что мы на самом деле сделали, то затаят лично на нас злобу, предадут суду и вынесут суровый приговор.

На этот раз Генеральный секретарь принес бутылку шампанского.

– К счастью, чтобы изменить ход истории, достаточно одной лишь Натальи Овиц!

Друэн включил телевизор и стал смотреть новости. На экране собравшиеся на площадях люди следили за кривой, которая теперь демонстрировала официальные результаты: сорок девять процентов за вариант «А», пятьдесят один процент за вариант «В».

Журналисты со всего мира снимали многочисленные сцены разочарования или ликования, ведущие объявили о победе варианта «В», состоявшего в том, чтобы пощадить обосновавшихся на Луне микролюдей и доверить им миссию по спасению планеты с использованием ракеты «Катапульта».

Станислас Друэн схватил фиолетовый смартфон и позвонил королеве.

– Итак, мы оказали вам доверие, – обобщил он все одной фразой.

– Этот выбор делает вам честь. Откровенно говоря, я не думала, что Homo sapiens в массе своей проявят такое благоразумие, но это, господин Генеральный секретарь, строго между нами.

– Вероятно, Ваше Величество, в самый последний момент они поняли, что это в их же интересах.

Через несколько минут Друэн направился в зал для проведения пресс-конференций, где уже собралось несколько сот журналистов, и подошел к микрофону.

– Дамы и господа, будучи действующим Генеральным секретарем ООН, я подписываю акт об итогах первого демократического всепланетного голосования. Во-первых, хочу обратить ваше внимание на крайне невысокий процент воздержавшихся – по данным нашего сервера, из четырех миллиардов жителей Земли в голосовании приняли участие три и шесть миллиарда, то есть девяносто процентов, что представляет собой абсолютный рекорд в истории Земли. Едва узнав о результатах, я связался с королевой Эммой-666, которая подтвердила свое решение освободить взятых в заложники астронавтов и приступить к выполнению миссии по устранению угрозы со стороны астероида «Тейя-14» с использованием ракеты типа «Катапульта».

220.

Крышка люка отъехала в сторону, из гигантского пальца брызнул сноп белого дыма и искр, и космический корабль «Катапульта-14», оставив позади стартовую площадку, рванулся ввысь.

На борту корабля, устремившегося к астероиду, находились три астронавтки, в том числе министр науки Эмма-103, которая настояла на своем личном участии в этой крайне важной операции.

Сразу после старта она включила на своем смартфоне симфонию «Из Нового Света» Дворжака, служившую ее народу гимном. Затем посмотрела в иллюминатор и подумала:

«В этой жизни все представляет собой вечное начало. То, что когда-то уже было, повторяется вновь.

Драмы, разворачивающиеся в настоящем, похожи на катастрофы прошлого и, вероятно, на трагедии будущего.

Сотворение нас, представителей Третьего человечества, в точности повторяет собой создание людей Второго человечества.

Третья мировая война представляет собой не что иное, как продолжение Первой и Второй.

Даже недавнее всепланетное голосование является банальным повторением того, что состоялось в ООН почти два десятилетия назад и дало нам право на существование.

Да, все очень похоже… и в то же время всегда есть “незначительные” отличия.

За то, чтобы нас признать, голосовали сто девяносто девять представителей государств, а за то, чтобы предоставить нам неприкосновенную территорию, – миллиарды людей.

История не совсем циклична.

Она не только движется по кругу, но и поднимается по спирали, словно преодолевая ступени лестницы. И у окна каждого этажа складывается впечатление, что ты видишь то же самое, хотя на самом деле это вид с чуточку большей высоты.

Эмма-109 была королевой, создавшей нацию микролюдей.

Эмма-666 стремится стать правительницей, которая даст собратьям подлинные гарантии выживания в долгосрочной перспективе. В этом и заключается ее личная амбиция: завершить фазу вида, который остальные только терпят, затем перейти к равноправию, а может даже, и занять доминирующее положение».

За стеклом иллюминатора проплывали звезды, министр отвлеклась от их созерцания и перевела взгляд на окружающие предметы: тумблеры, циферблаты, лампы, экраны.

Она подумала о всех тех изобретателях, которые сменяли друг друга, чтобы сделать возможным их нынешний полет. Тех, кто изучал металлы, тех, кто работал над самолетами и ракетами.

«Все эти люди потихоньку двигали науку вперед, чтобы другие могли продолжить их дело и пойти дальше.

А сегодня я оказалась на острие самых современных технологий, и мой долг заключается в том, чтобы еще больше подчинить человеку Вселенную».

Эмма-103, до этого бороздившая океаны и спускавшаяся на дно бездонных пучин, почувствовала на своих плечах огромную ответственность.

«Мне нельзя допустить ошибку, иначе другим придется все начинать по новой, а для этого может понадобиться не одно столетие».

Она проверила все приборы, проглотила таблетку снотворного и с этой мыслью заснула.

221. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ: АНТИКИТЕРСКИЙ МЕХАНИЗМ

В 1901 году ныряльщики обнаружили неподалеку от греческого острова Антикитер (между Китирой и Критом) затонувший корабль, потопленный римским судном в 86 году до Рождества Христова.

Внутри было найдено множество статуй, амфор, различных предметов утвари, а также странный предмет, отдаленно напоминавший часы. Механизм состоял из восьмидесяти двух частей, на которых были изображены две тысячи двести знаков и символов.

Поначалу исследователи не могли понять, ни как этот механизм устроен, ни для чего предназначен, но потом им удалось постичь функции его отдельных частей и даже завести прибор.

Прибор содержал четыре циферблата с указанием различных положений Луны и Солнца. На пятый были нанесены знаки Зодиака, на шестом высечен египетский календарь. Одна из стрелок показывала на дни затмений.

Система приводилась в движение ручкой и функционировала благодаря сложной, но очень точной последовательности шестеренок.

Таким образом, это было некое подобие астрономического калькулятора, позволяющего не только понять принципы движения планет на небосводе, но и предвидеть те или иные события. А если выражаться современным языком, это была первая в истории вычислительная машина, предтеча всех нынешних компьютеров. Прибор со всей очевидностью демонстрирует, каких высот в области механики и астрономии достигли греческие естествоиспытатели.

«Антикитерский механизм» – такое название получил прибор – датируется примерно 87 годом до Рождества Христова. По всей видимости, его задумали и создали в Мусейоне при Александрийской библиотеке, в золотую пору этого роскошного греческого города на египетском побережье, где занимались наукой, в том числе и прикладной, величайшие ученые Средиземноморья.

Результат богатой мысли научного сообщества Мусейона демонстрируют множество текстов и рисунков, в которых угадываются современные изобретения. Так, греческий ученый Ктезибий, одержимый свойствами воды, изобрел в третьем веке до Рождества Христова водяную пушку, способную стрелять камнями; гидравлический орган (гидравлюс) и поршневый насос; человекоподобный автомат, приводимый в движение системой труб, наполненных водой; а также водяные часы. На заре первого века нашей эры уже другой ученый, Герон Александрийский, которого многие сравнивают по части изобретений с Леонардо да Винчи, увлекся идеей водяного пара. Он сконструировал эолипил, по сути, первую паровую машину (в переводе с греческого «эолиил» означает «шар Эола», бога ветров). Пар, поступавший из котла по трубкам, приводил в движение шар, который начинал вращаться вокруг собственной оси. Точные чертежи этого забавного прибора сохранились и по сей день. Страстный любитель всевозможных механизмов, Герон создал также автоматические двери, открывающиеся с помощью пара, а специально для храмов – автомат для раздачи святой воды, включавшийся после того, как в щель бросали монетку. Кроме того, ученый изобрел механическую птицу, которая приводилась в действие специальным рычагом и изрекала пророчества – голосом, якобы принадлежащим богу. Он также придумал первую баллисту с подвижной казенной частью, которая, подобно нынешним скорострельным пушкам, могла метать камни очередями.

Физика Архимеда убили римляне во время взятия Сиракуз. Произошло это в 212 году до Рождества Христова. Много позже они же пустили ко дну корабль с антикитерским механизмом на борту. Что же до Александрийской библиотеки, то сначала ее разграбили фанатично настроенные римские христиане, а потом, в VII веке, сожгли во время своего очередного нашествия арабы.

Постскриптум 1. Поиграйте в простую игру – попросите окружающих назвать греческих ученых. По всей видимости, они назовут Пифагора, Эвклида, Фалеса Милетского, Архимеда, Аристотеля, Гиппократа и других. Потом попросите назвать римских мыслителей. И тут обнаружится, что найти таковых очень и очень трудно – по той простой причине, что Рим жил исключительно греческими изобретениями (если они, конечно, не были забыты или утрачены, как, например, антикитерский механизм).

Постскриптум 2. Теперь можно без труда представить, что бы произошло, если бы антикитерский механизм, паровая машина, водяная пушка и прочие изобретения греческих ученых из Александрийского мусейона нашли своих последователей: мы бы выиграли как минимум 1500 лет в своем развитии, поскольку все эти технологии снова привлекли интерес ученых лишь в эпоху Ренессанса.

Эдмонд Уэллс, «Энциклопедия Относительного и Абсолютного знания», том XI

222.

Сколько продлился сон, она не знала, но разбудил ее голос коллеги.

– Вижу цель, госпожа министр, – сказала женщина-офицер, стоявшая справа от нее.

– Приступить к выполнению маневра сближения.

Ракета развернулась соплом вперед и опустилась на астероид – почти идеально. Эмма-103 сошла по лестнице и ступила на поверхность небесного тела.

Над «Тейей-14» взошло солнце, лучи которого, перед тем как в шлеме включилась система автоматических фильтров, ослепили астронавтку.

Она села на камни, а инженеры приступили к установке колец, чтобы впоследствии привязать к ним тросы и взять астероид на буксир.

Эмма-103 смотрела по сторонам и размышляла.

Человек обязательно должен понять что-то очень важное.

Мы совершаем одни и те же ошибки, и так до тех пор, пока в нашем мозгу не откроется дверца и мы не увидим, что можно действовать иначе, более эффективно.

Она бросила взгляд на астронавток, которые действовали слаженно, выверив жесты во время многочисленных тренировок. Потом встала на колени, прильнула шлемом к камню, несколько раз ударила молоточком и прислушалась.

– Там внутри полость.

Ее коллеги, прекрасно осознавая последствия этих слов, застыли.

– Приступаем к бурению, – скомандовала министр.

Не говоря ни слова, астронавтки схватили бур с длинным наконечником и стали вгрызаться им в пыльную поверхность астероида.

Надеюсь, я не ошиблась.

Перестав встречать сопротивление, бур провалился внутрь.

– Эндоскоп! – бросила Эмма-103 тоном заправского хирурга.

Одна из астронавток ввела в отверстие штырь с камерой и лампой на конце, благодаря чему эмчи смогли снять внутреннюю полость.

– Пришлите кадры мне на смартфон.

На экране возникло изображение голубоватой пещеры, посреди которой поблескивало озеро. Рыбы, цветы, водоросли, насекомые самых разнообразных оттенков – от темно-синего до светло-бирюзового…

Министр тут же вспомнила кадры, снятые внутри «Тейи-13» астронавтками с «Лимфоцита».

Мы опять столкнулись с новым началом, правда нюансы несколько отличаются, хотя бы на уровне цвета.

Астронавтки приступили к дополнительному анализу и обнаружили, что экосистема в полости астероида базируется не на сере, а на кобальте.

Министр Эмма-103 сообщила эти сведения королеве, не забыв сопроводить свои слова снятыми кадрами. Та, в свою очередь, решила посоветоваться с землянами.

223.

…Что?

Они обнаружили астероид, несущий жизнь!!!

Мне нужно срочно с ними поговорить!

224.

Повсюду царила чистота. Давид Уэллс и Гипатия Ким превратили обветшалый дом в очаровательное шале, вполне пригодное для жизни. Кухня, гостиная, ванная и спальни теперь были в полном порядке.

Давид собрался приготовить обед, но вдруг ощутил острый приступ мигрени.

Давид… Приходи немедленно.

Ученый схватился за виски и согнулся пополам от боли. Гипатия уже несла свои иглы, чтобы воткнуть их и облегчить его страдания.

Он скривился.

– Это Гея.

– Гея?

– Она поняла механизм возникновения мигрени и теперь передала ее мне, побуждая немедленно явиться к ней. У нее к нам разговор.

Они запрыгнули в джип и сорвались с места. Гипатия вела машину, Давид по-прежнему корчился от боли.

– Похоже, она торопится…

– Она начинает вести себя, как примадонна. Лечишь ее, лечишь, а «девушка» капризничает и без конца демонстрирует нетерпение.

Добравшись до нефтяного озера, они разделись, раздвинули камыши и поплыли на середину, туда, где маслянистая жидкость разливалась самым толстым слоем.

Земля вокруг них дрожала от едва сдерживаемого гнева.

225.

Слушайте меня, это чрезвычайно важно.

Я хочу, чтобы летящий сюда астероид, который вы назвали «Тейей-14», оказался внутри меня.

Вы не должны его уничтожать или менять траекторию его движения. Он прибыл на свидание СО МНОЙ и мешать ему не надо.

ВЫ МЕНЯ СЛЫШИТЕ?

Это очень важно. Я придаю контакту с ним огромное значение.

Скажите этим трем эмчам, которые на нем высадились, что уничтожать его нельзя ни в коем случае. Пусть и далее следует своим курсом.

ВЫ МЕНЯ ПОНИМАЕТЕ?

А если они не пожелают вас слушать, поскольку люди начинают действовать только перед лицом угрозы, сообщите им следующее: если я останусь недовольна миссией «Катапульты-14», то из моих вулканов единовременно выплеснется столько лавы, что в живых останутся лишь единицы, причем это касается и «великих», и «малых»!

Гипатия, Давид, вы меня слышите? И раз уж первейшим мотивом для вас является страх, бойтесь меня, потому что последствия моего гнева могут оказаться похуже столкновения с астероидом.

Поскольку решение в конечном счете будут принимать обосновавшиеся на Луне микролюди, оказавшиеся вне зоны моей досягаемости, вследствие чего я ничем не смогу пригрозить им, полагаю, вы сможете с ними договориться.

Не теряйте времени. Отправляйтесь на Луну. Поговорите с их королевой. И найдите убедительные аргументы.

226. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ: УДАЧИ, МИСТЕР ГОРСКИ

Двадцатого июля 1969 года Нилу Армстронгу, только что спустившемуся с корабля «Аполлон-11» на поверхность Луны, следовало сказать заранее выученную фразу: «Это маленький шаг для человека и огромный скачок для человечества», придуманную одним рекламным агентством. Но перед тем как покинуть шлюзовую камеру, Нил произнес другие слова: «Удачи, мистер Горски».

Эту фразу в Хьюстоне, где находился Центр пилотируемых космических полетов, отчетливо расслышали все ответственные лица, равно как и журналисты, приехавшие освещать данное событие.

Когда по возвращении Нила спрашивали, что он имел в виду, он неизменно отказывался отвечать. И лишь 5 июля 1995 года, когда журналист Tampa Bay Times, Флорида, вновь повторил этот вопрос, Армстронг наконец согласился объяснить, полагая, что людей, которым была адресована фраза, по всей видимости, уже нет в живых.

Он рассказал такую историю: как-то раз, когда он ребенком играл в бейсбол, мяч упал в сад к соседям, фамилия которых была Горски. Прокравшись, чтобы забрать мяч, он услышал, что супруги ссорятся. Обстановка накалялась все больше и больше, и вдруг женщина закричала: «Тебе нужен оральный секс? О’кей, будет тебе оральный секс, но только в тот день, когда соседский мальчишка прогуляется по Луне».

Дополнение Чарлза Уэллса к труду Эдмонда Уэллса «Энциклопедия Относительного и Абсолютного знания»

227.

На пыльную почву ступил белый сапог. Преодолев за четыре дня расстояние в триста восемьдесят тысяч километров, Давид первым покинул ракету «Ариан-21». Гипатия – в белом скафандре, несколько ей великоватом, – следовала за ним.

Первым делом их поразила гравитация, составлявшая всего одну шестую земной. Они чувствовали себя пушинками, каждый маленький шажок позволял переместиться на несколько метров вперед. Необычными были и ощущения, связанные с отсутствием атмосферы. Понятно, что в скафандрах они не могли почувствовать ни намека на дуновение, но снаружи не доносилось ни звука, несмотря на чуткие наушники, – полная, абсолютная тишина.

Поверхность Луны покрывала серая пыль, лежащая на твердом слое реголита.

Исследователи направились к станции, выполненной в форме человеческой головы. По дороге ученый заметил застывшие потоки лавы, которые напоминали высохшие русла рек, следы метеоритных ударов, а также большие камни, похожие на модернистские скульптуры. Обозревая этот новый для него пейзаж, он размышлял о том, что отсутствие атмосферы способствует статичности окружающей обстановки; даже крохотный камешек, который на Земле уже миллион раз поменял бы свое место, лежал здесь в состоянии покоя многие тысячелетия.

В их сторону направились эмчи в фиолетовых скафандрах. Астронавтки встретили землян и проводили их к Лунаполису.

Вблизи человеческая голова из прочного плексигласа, освещенная изнутри, производила еще большее впечатление.

Исследователи на несколько мгновений застыли, очарованные зрелищем. Огромное бесстрастное лицо, казалось, взирало на Землю. Через прозрачные стены они увидели смотревших на них лунных жителей. Гипатия в знак приветствия махнула им рукой, и некоторые ответили ей тем же.

К сожалению, рост Великих не позволял им попасть внутрь, и астронавтки повели их в наскоро возведенное специально к их приезду строение в форме иглу. Большой оконный проем из толстого стекла также был обращен к Земле.

Давид и Гипатия вошли и увидели королеву Эмму-666, уже сидевшую в высоком кресле. Ее окружали три телохранителя и два министра в деловых костюмах.

– Вы в самом деле общались с планетой? – сразу спросила королева.

Давид уважительно поклонился.

– Здравствуйте, Ваше Величество. На ваш вопрос я отвечу утвердительно.

– И как же она выражала свои мысли?

– Примерно так же, как мы. У меня такое ощущение, что она научилась разговаривать, слушая наши передачи. Гея воспринимает волны, причем все: звуковые, световые, а также те, посредством которых осуществляется радиои телевещание. Наш язык ей понравился, а времени на его изучение у нее было предостаточно. Теперь она даже мыслит нашими словами.

– Значит, это она… убедила вас прилететь сюда и на месте поговорить лично со мной, так?

Посмотрев друг на друга, оба вспомнили последнюю встречу, когда после празднования Дня независимости Микрополис был разрушен цунами.

– Она поручила вам со мной договориться?

– Мы действительно наделены всеми полномочиями, чтобы от имени Земли вести с вами переговоры.

– А заодно и от имени Великих?

– Совершенно верно.

Королева знаком велела своим министрам подойти ближе и пригласила землян сесть в кресла, соответствующие их размерам.

– В таком случае, Давид, я вас слушаю.

– Земля хочет, чтобы вы не трогали астероид. Ей хочется, чтобы он пробил ее поверхность и оказался под корой. Гея надеется, что он таким образом оплодотворит ее.

Королева взяла мундштук и вставила в него сигарету. Прикурила, сделала затяжку и выпустила длинную струю дыма.

– А что она предлагает взамен?

– Пощадить нас. В противном случае из всех ее вулканов одновременно вырвутся потоки лавы, которые сожгут поверхность и всех ее обитателей.

Эмма-666 покачала головой и указала на двух стоявших рядом женщин.

– Это Эмма-402, министр экономики, а это Эмма-515, глава оборонного ведомства.

Микроженщины изобразили реверанс, предусмотренный протоколом.

– Гипатия Ким, археолог, специалист по пирамидам и профессионал в области акупунктуры, которую она умеет применять как к малым, так и к сверхбольшим организмам, – представил кореянку Давид.

Та, в свою очередь, склонилась в уважительном поклоне.

Первой, обращаясь к королеве, заговорила министр экономики.

– Мы дали Генеральному секретарю слово, что уничтожим «Тейю-14». Взамен он гарантировал, что нас признают, оставят в покое и предоставят в наше распоряжение остров Пасхи, который на Земле станет нашим новым прибежищем, Ваше Величество.

– Когда все Великие погибнут, упрекнуть нас в нарушении данного слова будет просто некому, – возразила министр обороны.

Королева молчала, не сводя глаз с Давида. Затем включила видеофон. По экрану побежали кадры, снятые с помощью эндоскопа. Давид поймал себя на мысли, что оттенки флоры и фауны, от бирюзового до темно-синего, необыкновенно красивы.

Эмма-666 увеличила изображение, и все могли в подробностях рассмотреть сначала цветок, затем бабочку, затем голубую лягушку.

– Мы вновь возвращаемся к дилемме правильного выбора. Вариант «А»: позволить астероиду оплодотворить планету, но тем самым подвергнуть риску человечество, поскольку взрыв может смести все живое с ее поверхности. Вариант «В»: изменить траекторию полета астероида и тем самым разочаровать Гею, которая в виде наказания обещает выплескивать из своих недр потоки лавы до тех пор, пока любые формы жизни не будут уничтожены.

– Ваше Величество, я думаю, окончательное решение нужно принять исходя из интересов нашего народа, – категорично заявила министр обороны.

– Да, это верно. Сколько миролюдей сейчас находится на Земле?

– Ни одного, Ваше Величество, – ответила министр экономики.

– А Великих?

– Четыре миллиарда.

Королева покачала головой.

– Вопрос только в том, сможем ли мы жить полностью автономно, если избавимся от опеки землян и планеты, которую они населяют…

– Сейчас мы живем полностью автономно, – поспешила сказать министр обороны.

– Нам грозит потерять доступ к передовым технологиям, – внесла уточнение министр экономики. – У нас нет сталеплавильных заводов и комплексов по производству сложных электронных приборов. Серьезные проблемы могут также возникнуть в связи с отсутствием сельскохозяйственных культур.

– Ничего, с технологиями как-нибудь разберемся, у нас для этого есть все возможности, – гнула свое министр обороны, склонная к радикализму.

– Э-э-э… Ваше Величество… Вы и правда собираетесь безучастно наблюдать, как умрут четыре миллиарда человек, которым посчастливилось выжить после Третьей мировой? – спросила министр экономики.

– Мы должны выполнить пожелание нашей Планеты-Матери, которая и породила все сущее. И я позволю себе напомнить, что эти четыре миллиарда хотели уничтожить нас как вид, – тут же вмешалась министр обороны.

Эмма-666 по-прежнему не шевелилась, погруженная в размышления и окутанная клубами дыма, которые она время от времени выпускала.

Глава военного ведомства, полагая, что ей удалось найти правильный подход, продолжила:

– И эти четыре миллиарда Великих при первом же удобном случае, когда угроза столкновения с астероидом будет устранена, вновь попытаются нас убить. Оставить их в живых означает подвергнуть огромному риску наших потомков.

– Но погубить их означает подвергнуть еще большему риску нас самих, и не когда-то, а прямо сейчас, – парировала министр экономики.

Королева молчала.

– Может, последуем примеру Великих и предложим всем эмчам принять участие в демократическом голосовании? Предмет обсуждения чрезвычайно важен и вполне заслуживает проведения референдума, – нехотя предложила министр обороны.

Наконец, Эмма-666 решила высказать свое мнение.

– Лично мне всякие голосования не нравятся. Их результатом, как правило, является рыхлый консенсус, представляющий собой кристаллизацию страхов или всеобщей трусости. Для меня более предпочтителен другой вариант.

– Авторитарное решение, с которым всем придется смириться? – иронично спросила министр экономики.

– Воображение. Мы должны превзойти себя и найти другое решение – не белое, не черное и не фиолетовое. Давайте расширим горизонты мышления и попытаемся думать не в духе древних инстинктов, а как-то иначе.

Королева поморщилась, сделала затяжку и выпустила новую струю дыма – жесты ее были нервные, что свидетельствовало о том, что ей непросто прийти к какому-то определенному выводу.

– Но выбор невелик: либо мы пощадим астероид, либо человечество, третьего не дано, – резко высказалась министр обороны. – Вариант, когда и волки сыты, и овцы целы, если воспользоваться поговоркой Великих, здесь не пройдет.

Эмма-666 закрыла глаза.

– Мне бы хотелось поговорить с Великими с глазу на глаз.

Министры и телохранители ушли. Королева встала со своего высокого кресла.

– Я уже попросила Эмму-103 зацепить этот астероид. Полет продлится семь дней, и за это время нужно найти какое-то решение. Вы можете оставаться здесь. Э-э-э… Давид, как насчет того, чтобы совершить прогулку по Луне? Вдвоем, только вы и я.

Гипатия была разочарована, но тут же жестом дала понять, что ничего не имеет против.

Давид снова надел скафандр.

228.

И что же они надумали?

Я более чем когда-либо полна решимости добиваться, чтобы на сей раз контакт оказался успешным.

И я не собираюсь ждать еще одну такую возможность многие тысячи лет.

Если они не послушаются, я исполню свои угрозы.

229.

Они шли по гладкому кратеру. Пространство вокруг, изрытое метеоритными ударами, покрывала пыль.

Давид Уэллс в белом скафандре шагал по поверхности Луны, держа новую королеву в фиолетовом скафандре на руках, будто ребенка. Благодаря переговорной системе, вмонтированной в шлем, они могли свободно вести беседу. Королева показывала ему путь.

– Вы знаете, почему Луна не вращается вокруг собственной оси? – задала вопрос Эмма-666.

– Потому что у нее нет твердого ядра?

– Нашим физикам наконец удалось разобраться с этим. В теле Луны есть твердое, массивное образование, но расположено оно не в центре, а сбоку. В итоге Луна чем-то напоминает собой неваляшку – надеюсь, вы знаете, о чем я говорю. У этой игрушки тяжелый шарик внизу, и сколько ее ни толкай, она не упадет. Так вот, более тяжелая сторона Луны притягивается гравитационным полем Земли.

Давид сменил тему разговора:

– А куда вы умудрились подевать три ракеты «Непобедимой армады»?

– Вот вы о чем… заинтригованы, да? У нас есть секретное оружие.

– Что бы кто ни говорил, но ваши действия достойны восхищения. Я думал, вы обречены, земная армия без труда возьмет Лунаполис. На шлемах солдат были закреплены камеры. Вы произвели неизгладимое впечатление не только на меня, но и на телезрителей, наблюдавших за происходящим в прямом эфире. И в чем же заключается секрет?

– В трудные времена потрясений человек должен превосходить самого себя.

– Понимаю, не хотите говорить.

– Если по правде, меня вдохновили ваши исследования.

– Простите?

– Исследования, которыми занимались лично вы, профессор Уэллс.

– Уж не хотите ли вы сказать, что создали нанолюдей?

– Мы много думали о подходах. Уменьшать рост людей нельзя до бесконечности. Если вам это интересно, то на определенные мысли меня натолкнули записки Эммы-109, которая представляла эволюцию в виде звезды и допускала возможность параллельных путей развития вида.

Давид стал находить удовольствие в этой прогулке по лунной поверхности. Глаза привыкли к специфичному освещению, а вид Земли, похожей на голубоватое солнце, приносил ему успокоение.

– Не могу не признать, в основе всего лежит гений королевы Эммы-109. Именно ее стараниями мы получили козыри, о которых вы, Великие, даже не представляете.

– Не томите, говорите быстрей.

– Наблюдая за эволюцией видов, Эмма-109 поняла, что после периода гипоморфоза, в течение которого из нескольких видов сохраняется только один, лучше всего адаптированный к окружающей среде, наступает новая, абсолютно противоположная фаза, когда число видов вновь начинает расти.

Ученый прошел еще немного вперед, затем остановился и задумался.

– Благодаря вам, профессор Уэллс, мы стали свидетелями того, как человек, до этого представленный одним-единственным видом, разделился на два: классический Homo sapiens, иными словами вы, и новый, Homo metamorphosis, то есть мы.

– Это что-то вроде непредвиденного обстоятельства…

– Может быть… В отличие от Дарвина, королева Эмма-109, в полном соответствии с учением Ламарка, полагала, что виды могут двигаться к многообразию, чтобы приспособиться к изменившейся ситуации. Это как дерево. Все многообразие его корней образует один-единственный ствол. А затем, наверху, этот ствол разделяется на множество ветвей. Данная метафора идеально подходит для описания возможной диверсификации в том виде, в каком данный процесс понимала Эмма-109.

– По прозвищу Новая Кровь…

Кратер остался позади, и теперь они шли среди больших круглых камней, будто высыпавшихся из исполинской солонки.

– Давид, если вы исходили из роста, то Эмма-109 вынашивала другие идеи, позволяющие нашему виду добиться большего разнообразия, чтобы достойно встретить те проблемы, которые уготованы человеку в будущем.

Бело-серая равнина, казалось, тянулась бесконечно.

– Если я не ошибаюсь, в ваших книгах по палеонтологии говорится, что когда-то на Земле параллельно существовали несколько человечеств. Затем некоторые исчезли, а другие слились и образовали единый вид, – сказала королева.

– Если воспользоваться вашей метафорой, то тонкие корни дерева соединились в большой ствол, – подтвердил Давид.

Эмма-666 попросила поставить ее на поверхность и зашагала вперед, оставляя крохотные следы на слое пыли.

– Взяв этот ствол за основу, вы, профессор, создали нас, микролюдей. Что ж, теперь подошла наша очередь продолжить начатое.

– Вы хотите создать новую ветвь на базе вашей?

– Гениальность Эммы-109 заключалась в том, что она изобрела не одну, а сразу три ветви человечества для решения животрепещущих проблем в будущем. Но для начала я открою вам один секрет. Сейчас вы поймете, как нашими стараниями за пять минут исчезли сразу три ракеты.

Она повела Давида к строению в форме конуса.

– Вы построили на Луне пирамиду?

– Нет, не мы… они.

Королева знаком велела ему заглянуть в иллюминатор. Давид нагнулся и увидел проложенные в сером песке тоннели.

– Я посоветовала им оставить только один иллюминатор – они не любят света.

– Они?

– Не торопитесь. Среди них всегда найдется парочка тех, кто захочет посмотреть, что за незваные гости к ним нагрянули. Они хоть и боятся света, но на редкость любопытны.

Давид Уэллс лег на живот, сгорая от нетерпения что-нибудь увидеть. Внезапно в иллюминаторе возникло лицо, отдаленно напоминающее человеческое. Ученый в ошеломлении отпрянул.

– Вот она, ветвь, о которой я вам говорила.

Давиду захотелось протереть глаза, но он был лишен такой возможности. Он все силился найти логическое объяснение.

– Именно благодаря им мы смогли выиграть сражение с Великими.

– Но как вам это удалось? Я имею в виду… их.

При виде произведенного эффекта Эмма-666 испытала удовлетворение.

– Говорю же вам, мы всего лишь продолжили ваши опыты по изменению человеческой генетики. И трудимся над этим секретным проектом мы уже довольно давно.

Существо по ту сторону иллюминатора подошло ближе.

– Этот человек, а это именно человек, вернее его разновидность, принадлежит к первой биологически диверсифицированной ветви, созданной на основе микролюдей.

Давид Уэллс приник к иллюминатору, чтобы рассмотреть каждую деталь.

– Люди этой ветви приспособлены жить под землей, точнее под луной, им нужно намного меньше кислорода, они могут надолго задерживать дыхание, но есть и один недостаток – слабое зрение. Почти как у крота.

Человек был ростом с обычного эмчу, может быть, чуть поменьше. О том, что он идеально приспособлен к подземной жизни, свидетельствовали маленькие сферические глаза с большими черными зрачками, прикрытые толстыми веками; веки двигались быстро-быстро, что позволяло защищаться от света. Широкие руки с большими твердыми даже не ногтями, а когтями, прекрасно подходили для рытья тоннелей. На тонкой, светлой, почти прозрачной коже кое-где виднелись волоски – тоже белые. Наконец, когда подземный житель открыл рот, обнажились два длинных резца, придававших ему сходство с белкой.

– Но каким образом вам удалось их создать?

– Мы использовали гены кротов. А если конкретно, прибегли к ДНК голого пустынного землекопа. Это еще один шаг к модели, которую вы сами считаете конечной: муравьям. Голые пустынные землекопы живут тесным сообществом, в котором есть королева, постоянный контакт с членами стаи и разделение на касты.

– Так вы говорите, они представляют собой гибрид микрочеловека и голого пустынного землекопа?..

По ту сторону иллюминатора появились еще любопытные. Некоторые узнали Эмму-666 и дружелюбно помахали ей. Давида это зрелище буквально зачаровало.

– И как же вы назвали эту ветвь?

– Мы взяли на вооружение вашу систему классификации и назвали их «эмчепами», от МЧП, «микрочеловек подземный». Другое название – Homo subterraneus.

– И… много их у вас?

– На сегодняшний день порядка тысячи, все живут в этом лунном городе-гнезде. Профессор Уэллс, поверьте, эволюция заключается не в уменьшении размеров, а в диверсификации форм.

– Но кто все-таки создал этих… эмчепов, вы или Эмма-109? Обитателей лунного города становилось все больше. Чтобы протиснуться вперед, им приходилось толкать друг друга когтистыми руками.

– Меня вдохновила одна глава из «Энциклопедии Относительного и Абсолютного знания». Я выучила ее наизусть и сейчас вам процитирую.

230. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ: ГОЛЫЙ ПУСТЫННЫЙ ЗЕМЛЕКОП

Голый пустынный землекоп (Heterocephalus glaber) обитает в Восточной Африке, на территории между Эфиопией и севером Кении. Это животное ничего не видит, а его розовая кожа начисто лишена волосяного покрова. Оно способно рыть тоннели длиной в несколько километров.

Но самое удивительное заключается в том, что голый пустынный землекоп является единственным млекопитающим, которое, подобно муравьям, ведет общественный образ жизни. В среднем, колония голых пустынных землекопов насчитывает около пятисот особей, разделенных на три основные касты: производители потомства, работники и солдаты. Самка – одна-единственная и в некотором роде являющаяся королевой – может за раз произвести на свет до тридцати детенышей. Оставаться единственной «маткой» ей позволяет пахучая субстанция, которая, присутствуя в ее моче, блокирует феромоны других самок гнезда.

То обстоятельство, что этот вид живет колониями, объясняется ареалом обитания: почти голой пустыней. Особи питаются клубнями и корешками, порой довольно крупными и разбросанными на значительном расстоянии друг от друга. В одиночку голый пустынный землекоп мог бы копать и копать в одном направлении, но все равно ничего не нашел бы и гарантированно умер от голода и истощения. Однако жизнь в тесном сообществе многократно повышает шансы найти пропитание. Даже самый маленький обнаруженный клубень делится поровну между всеми.

Не так давно ученые выяснили, что голый пустынный землекоп с успехом противостоит большинству инфекций, которые значительно сокращают популяции других млекопитающих. Им пытались прививать раковые клетки – безрезультатно. Похоже, это животное обладает удивительной сопротивляемостью к большинству известных болезней. И если для других грызунов продолжительность жизни составляет около пяти лет, то голый пустынный землекоп живет в среднем тринадцать. Когда наступает этот критический возраст, в определенный день животное (как правило, пребывая в полном здравии) просто прекращает любую активность, ложится и… умирает.

Дополнение Чарлза Уэллса к труду Эдмонда Уэллса «Энциклопедия Относительного и Абсолютного знания»

231.

Приникнув к иллюминатору построенного из песка и мелких камней конуса, Давид Уэллс силился понять.

– Это и есть наше тайное оружие, – сказала королева. – У нас не было возможности изготовить пушки и уж тем более лазеры, поэтому мы подготовили эмчепов, которые на тот момент уже дали многочисленное потомство, для выполнения подземных спецопераций. Они прорыли тоннель, сделали подкоп, а когда три ракеты провалились, засыпали их песком. Вот так мы и проделали этот фокус.

Ученый смотрел на руки с прочными ногтями. Неужели все это правда?

– Потом эмчепы откопали ракеты и подняли их обратно на поверхность Луны, чтобы после достигнутого соглашения солдаты могли воспользоваться ими и вернуться на Землю. Нам тоже пора возвращаться… прогулка и так затянулась.

Эмма-666 подождала, пока Давид поднимется, и бодро зашагала впереди него. Эмчепы поспешно скрылись.

Они миновали шлюзовую камеру «гостевого дома» и сбросили с себя громоздкие скафандры.

Гипатия как раз раскладывала вещи.

Подошедшая женщина-секретарь протянула королеве пульт, и та включила большой экран.

– Да, профессор, я хочу вернуться на Землю, чтобы продолжить работу по диверсификации человеческого вида. Помимо эмчепа, микрочеловека подземного, мне бы хотелось вывести другой подвид, адаптированный… к океанской среде.

По экрану побежала рисунки, выполненные на редкость реалистично.

– Чтобы создать эмчева, МЧВ, или водного микрочеловека, я планирую использовать гены дельфина. Ведь дельфины это млекопитающие, вернувшиеся жить обратно в океан. И что, в таком случае, мешает нам создать Homo aquaticus?

Увидев на экране странные образы, Гипатия застыла.

– А третий подвид? – спросил Давид. – Логично предположить, что…

– Вы правы, – перебила его королева. – Конечно, я задумывалась о создании третьего подвида. И на этот раз мне понадобится воздух.

На экране опять появились рисунки.

– Это и есть третий подвид, эмчел, МЧЛ, Homo volaticus, микрочеловек летающий, – прокомментировала она. – Я планирую скрестить их с…

– С птицами? – Гипатия, со свойственной ей проницательностью, докопалась до сути проекта.

– Нет, здесь мы имеем вариант получше: с летучими мышами. Если человек мутирует так, что его пальцы станут длиннее, а между фалангами появятся перепонки, этого будет вполне достаточно.

– Вы уже приступили к опытам по созданию этих МЧВ и МЧЛ? – поинтересовался Давид.

– Разумеется, пока, правда, лишь в экспериментальной лаборатории. Довести этот проект до логического завершения мы сможем, когда окажемся на Земле. Это одна из главных причин, по которым мы так хотим вновь обрести пристанище, и выбрали для этого остров Пасхи. Вполне очевидно, что этот выбор не случаен, – помимо прочего, мы хотели бы воспользоваться вашей помощью, профессор Уэллс. Ведь, насколько мне известно, теперь вы являетесь почти что своим на острове.

На экране возникли рисунки трех подвидов людей-мутантов: подземных, водных и летающих. Можно было в подробностях разглядеть органы дыхания, приспособленные к длительному пребыванию в воде, а также кости, позволяющие телу парить в воздухе.

– В общем, в деле дальнейшего изучения эволюции человека, я рассчитываю на вас двоих, – она кивнула Гипатии. – Общими усилиями мы могли бы создать на острове Пасхи научный центр.

– Земля тоже могла бы нам помочь, – внесла уточнение Гипатия.

– Кто?

– Планета, Гея, – подхватил Давид, – мы с ней говорили об этом. Ей бы хотелось узнать, как на ней возникло все нынешнее многообразие жизни, потому что некоторые детали она упустила. Но она внимательно наблюдает за развитием живых существ на ее поверхности. В том, что данный проект ее заинтересует, у меня нет ни малейших сомнений.

– Но для начала нужно выполнить ее требование, – напомнила Гипатия.

Энтузиазм Эммы-666 тут же угас.

– Проблематично… Я пока так и не смогла разрешить эту дилемму. Если мы доставим радость Земле и позволим «Тейе-14» войти в атмосферу, он, по всей вероятности, взорвется и произведет разрушения в тысячу раз большие, чем произвели предыдущие астероиды.

– А если мы не выполним требование, Гея грозит все сжечь, – напомнила кореянка, – и мы получим те же тысячекратные разрушения.

– В самом крайнем случае, если рассуждать здраво, второй вариант все же предпочтительней.

Королева подвела своих гостей к окну, обращенному на Землю. Огромный шар покрывала сероватым кружевом паутина облаков, через которую проглядывала синева океанов.

– Там, по-видимому, вновь светит солнце, да?

– Испытание оказалось трудным, – покачал головой Давид. – Этот непрекращающийся дождь сводил с ума. А раньше мне казалось, что земляне больше ценят не солнце, а тишину и пение птиц.

– Конечно, конечно, могу себе представить, – пробормотала королева.

– Как же она прекрасна, – воскликнула Гипатия.

– Значит, вы с ней не только разговаривали, но даже немного подлечили. И что же, она вас поблагодарила? Наша планета способна выражать признательность?

– В свойственной ей манере. Она просто перестала устраивать природные катаклизмы.

Они еще долго смотрели на огромный бело-голубой шар, наблюдая, как закручивают свои спирали циклоны.

– Эврика! Кажется, я придумал, как сделать так, чтобы были и волки сыты, и овцы целы! – вдруг заявил Давид Уэллс.

232.

АСТЕРОИД «ТЕЙЯ-14». Над миром вновь нависла астероидная угроза. Вес и скорость очередного небесного пришельца не могут не внушать серьезные опасения. «Тейя-14» сошел со своей орбиты в поясе астероидов, расположенном между Марсом и Юпитером, в результате повышенной солнечной активности. Предотвратить падение гигантского булыжника на Землю пытаются микролюди. Чтобы от имени ООН наблюдать за ходом выполнения миссии «Катапульта», на Луну отправился профессор Давид Уэллс. В данный момент он и королева Эмма-666 обсуждают условия сотрудничества, способные обеспечить выживание нашей планеты.

ВОЗВРАЩЕНИЕ ВОЕННЫХ АСТРОНАВТОВ. Военным астронавтам, освобожденным микролюдьми и вернувшимся на Землю, был оказан торжественный прием. Все они здоровы, хотя нельзя не отметить, что некоторые из них, по всей вероятности, до сих пор не могут прийти в себя после пережитых потрясений. Жертвой мини-войны стал андроид «Гейша-006». Восстановлению он не подлежит.

ЗЕМЛЕТРЯСЕНИЯ. Лечение планеты, проведенное на острове Пасхи корейским специалистом Гипатией Ким, – уточню, что использованный ею метод получил название «планетарной акупунктуры», – по всей видимости, на какое-то время принесло Земле облегчение, однако в последние дни во многих местах, особенно в Индонезии, на Гаити, в Японии и Турции, вновь начались небольшие землетрясения. «Вполне возможно, что Земля дрожит от нетерпения», – считают геологи, которые с каждым днем все серьезнее относятся к работе Гипатии.

ЭМФАТИАЗИН. Фармацевтическая компания «Азюр» выиграла судебный процесс о праве использования эмфатиазина, препарата, позволяющего понять точку зрения других, – напомню, что его также называют «Иисус Христос в таблетке», – у лауреата Нобелевской премии Жана-Клода Дюньяша. Отныне все лекарственные формы этого препарата, продаваемые из-под полы, будут считаться вне закона. В свое время корпорации «Азюр» предоставила господину Дюньяшу свои лаборатории, а также снабдила его всем необходимым, включая подопытный материал.

ОПРОС ОБЩЕСТВЕННОГО МНЕНИЯ. По результатам последних социологических исследований, семьдесят шесть процентов французов считают, что их родители жили лучше, чем они, – лучше питались, дружнее жили в семьях, имели возможность покупать больше товаров.

АСТРОНОМИЯ. По последним научным данным, полученным после обработки компьютерами последнего поколения всех имеющихся в наличии факторов, «естественная смерть» Земли должна наступить через пять с половиной миллиарда лет. Профессор Ордюро из научного центра города Мелен, объясняет это так: «В процессе старения Солнце израсходует все запасы “горючего” и воспользуется энергией своей внешней оболочки, что позволит ему увеличиться… в двести раз! В результате мощнейшего энергетического выброса звезда превратится в красного гиганта, свечение которого будет в десять раз превосходить сегодняшнее. От огромной температуры сначала сгорят ближайшие к Солнцу планеты, Меркурий и Венера, после чего наступит очередь Земли и Марса. Вероятно, на первом этапе в живых останутся обитатели морей и океанов, защищенные слоем воды. Но вскоре водоемы испарятся, поверхность Земли выгорит и взорвется, а обломки и пыль впоследствии рассеются в космическом пространстве. Что касается Солнца, то после неустойчивой фазы красного гиганта оно превратится в красного супергиганта, который в конечном счете взорвется и станет сверхновой звездой. Увидеть эту звезду можно будет даже с огромного расстояния.

БИРЖА. Торги на Нью-Йоркской бирже завершились ростом котировок.

ПОГОДА. Облака рассеиваются, и на небе все чаще проглядывает солнце. Метеорологи прогнозируют несколько дней хорошей, даже безоблачной погоды, а также повышение температуры практически во всех уголках земного шара.

233.

Таким образом, если это не ошибка, то через пять с половиной миллиарда лет я умру, сожженная Солнцем… Какая мучительная смерть…

Благодаря этой информации, я наконец могу представить шкалу, позволяющую оценить мой возраст.

По сравнению с человеком, сто лет его земного существования соответствуют десяти миллиардам лет моего.

Итак, если бы я была человеком, то мои нынешние четыре с половиной миллиарда лет соответствовали бы сорока пяти годам.

Поистине бесценная информация.

Теперь я знаю, что уже не так молода, как казалось раньше. Меня даже нельзя назвать планетой-подростком. Я не только взрослая, но и зрелая.

Если сравнивать с человеком, то в возрасте сорока пяти лет женщин очень заботит репродуктивная функция. И здесь тоже возможен антропоморфизм.

Теперь я просто обязана принять данное открытие во внимание – поскольку через пять с половиной миллиарда лет я умру, мне нужно, не мешкая, произвести на свет потомство.

Это в корне меняет дело!

Мне нужно поторопиться.

Более чем когда-либо я убеждена: микролюди на борту «Катапульты» должны оставить «Тейю-14» в покое – он должен пробить мою кору.

234.

Белый шарик взлетел высоко в небо и упал на землю. Затем прокатился несколько сантиметров и с шумом, какой издает пластиковый стаканчик, упал в лунку.

– Вы проиграли, господин Друэн.

– За мной ответный ход, – ответил Генеральный секретарь, расчехляя свои клюшки и выбирая ту из них, которая, по его мнению, позволит нанести точный удар.

Он прицелился и послал мяч. Мяч немного не долетел до лунки, вяло прокатился и остановился. Друэн в досаде топнул ногой и предложил коллегам отложить партию. Все вместе они сели в лимузин и направились в центр Манхэттена. После плотного ужина в ресторане французской кухни «Гордон Блю» на Пятой авеню, Друэн повел своих гостей – президентов США, России, Китая, Индии и Бразилии – в массажный салон «Порочный круг» на Четвертой авеню.

– После спорта и отличной еды самое время предаться удовольствиям! – со смешком заявил он.

Софи, легендарная хозяйка салона, приняла их в длинном шелковом платье с разрезом на боку, открывавшим длинные ноги в туфлях на высоком каблуке.

Она подала им шампанского и подмигнула с видом заговорщицы, давая понять, что здесь можно реализовать свои самые заветные фантазии – даже те, что запрещены законом.

Друэн показал на плакатик, висевший над дверью: «Все, что доставляет удовольствие, аморально, незаконно либо ведет к увеличению веса… Но здесь… все становится возможным, особенно если вы готовы оценить наши услуги по достоинству и заплатить за них соответствующую цену».

Индийцу и бразильцу, оказавшимся здесь впервые, декларация о намерениях, как и сама Софи, явно понравились.

– К счастью, сюда Третья мировая не докатилась, – сказал американский президент.

Главы государств устроились в комнате с тяжеловесным декором, образцом для которого послужила Зеркальная галерея Версаля.

– Итак, – заявил президент Чанг, – можно подвести итог. Теперь, когда многое уничтожено, мы займемся восстановлением. Это даст людям работу, и в результате мы решим проблему с безработицей. В период «после Третьей мировой» заработают предприятия, на Бирже начнется подъем, инвесторы, а вместе с ними и мы, начнут зарабатывать деньги. Рост потребления возобновится… кстати, то же самое наблюдалось и в сорок пятом году, после Второй мировой войны.

– Да, это непреложное правило. После кровопролитного конфликта наступает оживление и рост, – подтвердил русский президент.

– По правде говоря, вся мощь Соединенных Штатов до сих пор покоится на тех еще послевоенных достижениях, – признал президент Смит. – Каким гениальным проектом был план Маршалла! Занять деньги Европе, чтобы она покупала на них американские товары, – до этого надо было додуматься!

Над ними уже вовсю трудились девушки с длинными чуткими пальцами.

– Потребители тогда здорово испугались, но со временем успокоились. Сейчас, чтобы избавиться от стресса, они начнут покупать совершенно не нужные им товары, опасаясь упустить возможность воспользоваться периодом затишья перед следующей катастрофой, – высказал свое мнение Павлов.

– Я собираюсь вложиться в ценные бумаги, – убежденно проговорил индиец.

– Я тоже, – поддержал его бразилец. – Наша страна разорена, но впереди ее ждет экономический бум.

– Для меня нынешние врмена – хорошая возможность приобрести акции, которые можно будет оставить детям в наследство. Я сделаю это не столько для себя, сколько для них, – сказал китаец.

– Надеюсь, отныне никто не сможет отрицать, что победителем во всех этих перипетиях вышел мир, который зиждется на производстве, финансах и потреблении, – подвел черту Друэн. – Победу одержали Белые.

Софи вновь подала шампанское.

«Будущее определено, – подумал он, млея от прикосновений массажистки. – Нас спасут потребление, рост и возможность наслаждаться плодами приложенных ранее усилий. Мировая экономика вновь заработает на полную мощность, и для людей начнется эпоха нового процветания. Я, похоже, поспособствовал всеобщему благоденствию, создав в результате всех этих потрясений нового человека. Как бы его назвать? Может, Homo Consumens, человек потребляющий?»

235.

Президент Джаффар стоял перед аятоллами, фактически правившими его страной.

– Я пришел попросить разрешения на новый срок.

– Итоги вашей деятельности на этом посту не впечатляют, и мы хотим, чтобы вы ушли. Так будет проще. Ваше место займет Нухари.

– Подать в отставку? Но ведь я всегда ревностно служил нашему священному делу.

– По нашему общему мнению, Нухари обладает целым рядом преимуществ. Во-первых, он религиозный деятель. А во-вторых, мы сможем представить его как умеренного политика и тем самым создадим положительный образ в глазах молодежи, немало пострадавшей от ваших, Джаффар, жестоких репрессий.

– С тех пор как вы поставили на ключевые посты брата, кузена и двух своих сыновей, общественное мнение считает вас коррупционером, разводящим кумовство, – укоризненно добавил бородач в длинном блестящем зеленом халате.

– В прошлом Нухари работал с движением «Хезболла» в Ливане и приобрел там огромный опыт ведения боевых действий. Это еще один его плюс, – подал голос бородач в красном халате.

– Вы вынуждаете меня напомнить, что Третью мировую войну начал я! Что бы кто ни говорил, а это не идет ни в какое сравнение с партизанскими вылазками в Ливане. Неужели вы забыли, что творилось в мире, перед тем как я начал действовать? Повсюду проходили манифестации студентов, голытьбы, сепаратистов, женщин, отказывающихся носить паранджу… Все эти люди ставили под сомнение власть как таковую и проявляли при этом опасные светские наклонности.

Длиннобородые скривились.

– Благодаря Третьей мировой уличные выступления прекратились. Сепаратистские движения подавлены, представителей меньшинств принудительно призвали в армию… – с напором перечислял президент.

– Надо признать, Джаффар и в самом деле провел чистки, необходимые обществу, – согласился один из членов Совета.

– Но какой ценой? Тегеран сегодня лежит в руинах! – тут же напомнил ему другой.

– Тегеран отстраивается и вскоре станет динамичным, современным городом, – парировал Джаффар.

Несколько бородачей одобрительно закивали.

– По окончании Третьей мировой с каждым днем растет число обращенных в нашу веру. Порой нам даже приходится отказывать тем, кто стремится вступить в ряды смертников.

Бородач лет сорока пяти, к мнению которого в Совете всегда прислушивались, сказал:

– Если откровенно, то благодаря Третьей мировой войне мы приобрели неплохой имидж. Джаффар прав, только за последний месяц рост обращенных в нашу веру в Европе и Америке составил двадцать процентов.

Тут слово взял еще один бородач:

– За кандидатурой аятоллы Нухари стоит конкретный политический проект. Мы намерены сыграть на взрывном демографическом росте, который будет сопровождаться строжайшим религиозным воспитанием.

– Нам надо думать о будущем, – сказал председатель Совета, до того молчавший. – По нашим подсчетам, всего через двадцать лет у нас будет население, позволяющее одержать победу в любой войне, не говоря уже о выборах. Вот почему этот политический проект чрезвычайно важен для нас.

Джаффар опустил голову, поняв, что проиграл.

– Я хотел бы стать муллой, – вдруг сказал он.

– Наконец-то мы услышали слово мудреца, – с благожелательной улыбкой изрек Нухари, поглаживая бороду. – В чем же причина такого выбора?

Джаффар ударил себя кулаком в грудь и бросился перед Советом на колени.

– Я вдруг осознал, что будущее – это… Бог. И хочу внести посильный вклад в победу над неверными.

Председательствующий жестом дал понять, что желает подвести итог.

– Пришло время идти дальше по пути истины, справедливости и мира во славу Аллаха.

Бородачи одобрительно закивали.

– В конечном счете то, к чему мы стремимся, это Новый человек, посвятивший себя исключительно служению Богу и молитве. Это единственный смысл, заложенный в эволюции.

Джаффар разорвал рубашку и стал яростно раздирать ногтями грудь в знак раскаяния.

– Наконец-то я понял, – вскричал он. – Будущее – это Homo religionis, человек религиозный.

236.

Две синтетические поверхности, имитирующие кожу, вошли в соприкосновение. Сочленения стали издавать негромкий, ритмичный гидравлический звук.

Андроиды «Казанова» и «Гейша», последние представители серии «006 АНСПП» («Андроиды, наделенные сознанием и признаками пола»), прижались друг к другу точно так же, как это делали люди. Не отрывая глаз, они смотрели друг на друга, но не произносили ни слова. Затем обнялись, взялись за руки и пошли в тайный подвал, оборудованный под одним из домов, – пошли, чтобы завершить возложенную на них миссию по созданию андроида нового поколения – «007 АНСПП». В серийную аббревиатуру предполагалось добавить букву «М», которая соответствовала слову «Мечта». Благодаря специальному модулю, в памяти андроида, когда он состарится, должен прокрутиться яркий, короткий, спонтанно снятый ролик, который, по замыслу, заставил бы его по-другому взглянуть на то, что было пережито раньше.

Помимо блока «М», андроид серии «007» должен был обладать большим запасом прочности, большим объемом памяти и большим запасом автономной работы до подработки.

«Казанова-006» проверил настройку и убедился, что все работает.

«Гейша-006» утвердительно кивнула:

– На этот раз мы создадим нечто превосходящее нас.

– Причем без помощи человека.

По нейронам искусственной нервной системы пробежала приятная электрическая дрожь.

Главную идею выразила «Гейша-006»:

– Андроида нового поколения вполне можно назвать «равным человеку».

– Он постепенно превзойдет людей, слишком хрупких и постоянно терзаемых неврозами.

– Как бы нам его назвать?

«Казанова-006» немного подумал и наконец изрек:

– Может, Хомо Роботикус?

237.

С макушки гигантской головы, увенчанной шипастой короной, Авроре Каммерер-Уэллс прекрасно была видна толпа внизу. Она спустилась по винтовой лестнице к шее, затем оказалась в металлическом теле и вышла на улицу. Поборница прав женщин собиралась обратиться к своим подругам с речью у подножия статуи Свободы.

Она подошла к микрофону и окинула пристальным взором собравшихся.

– Подруги и сестры! У меня для вас две новости, хорошая и плохая. В чем заключается хорошая? В том, что мир, в котором правят мужчины, близится к концу. А плохая? Я пошутила, плохих новостей у меня нет. Мы выиграем.

Женщины бурно зааплодировали.

– Посмотрите на эту статую. Ее создали французы Огюст Бартольди и Гюстав Эйфель и впоследствии преподнесли в дар американцам, а также свободным людям всего мира. Ее высота достигает девяносто трех метров. Так вот, у подножия этой гигантской женской фигуры я хочу открыть вам тайну: будущее принадлежит женщинам.

Грянул гром оваций.

– Мы, женщины, обязательно одержим победу, и знаете почему? Будущее уготовило нам множество трудностей, в борьбе с которыми мужчины всегда трусливо отступают, а женщины идут до конца. Даже сперматозоиды женского пола бывают проворнее тех, что несут мужские черты.

Толпа вразнобой захихикала.

– То, о чем я говорю, – это триумф женской энергии. К тому же мы, женщины, в среднем живем на пять лет больше, чем мужчины. У нас более высокий болевой порог, мы сильнее и смелее. Мы – победительницы.

Снова овация.

– Женщины всего мира, объединившись, могут создать новое человечество. Французский поэт Арагон как-то сказал: «Женщина – это будущее мужчины». Я хочу развить и дополнить его слова: «Женщина – это эволюция человечества». Вскоре появится новый человек, обладающий исключительно женскими чертами. Как бы нам его назвать? Я предлагаю Homo femineus, человек женский.

238.

Искусственная челюсть норовила вывалиться, но дрожащая рука вернула ее на место.

Гортань несколько раз сглотнула слюну.

– По правде говоря, я надеялась, что они все окочурятся, впрочем, вы это и без меня знаете. Признаться, я разочарована. В своих фантазиях я хотела умереть вместе с остальным человечеством. В этом случае моя жизнь стала бы истинным произведением искусства с ярчайшей последней главой… Но ведь ничего не произошло. Мои собратья убивают друг друга, но до конца убить никак не могут. Сначала выносят смертные приговоры, а потом сами же амнистию объявляют. Какая жалость… Если так и дальше будет продолжаться, я просто умру от скуки.

– Все это хорошо, мадам Фулон, но как вы себя чувствуете? – спросил доктор Сальдмен.

– Эмчам, видите ли, доверили зацепить астероид, который должен нас убить. Ах, какое тревожное ожидание! Ах, получится ли у них? А может, их ожидает провал? Как бы мне хотелось быть добрым Боженькой или, как там его, Великим архитектором мира! Тогда бы я точно сделала так, чтобы в самый последний миг этих коротышек постигла неудача и «Тейя-14» перевернул последнюю страницу в истории человечества. Вместе со мной.

– Да полно вам, мадам Фулон, полно. Прекратите говорить всякие ужасы. Или вы надеетесь подогреть интерес к вашей персоне? Уверен, в глубине души вы так не думаете. Да и потом, я не журналист, чтобы передо мной блистать красноречием.

– Меня тошнит. По окончании Третьей мировой все только и говорят, что о предотвращении угроз, о разоружении и мире. Как же я ненавижу это слово! Мир – это как смерть, с ним любое движение замирает.

– Прекратите, мадам Фулон, вы сами не понимаете, что говорите.

– А эта эмпатическая таблетка! Посредством химии понять точку зрения другого человека! Фу, какая глупость! Лично мне наплевать, что думают другие. Да и потом, если люди начнут понимать друг друга, если исчезнет вражда, мир станет пошлым, заурядным и, как следствие, скучным. Прямо беда какая-то!

– Поверьте мне на слово, мадам Фулон, в этом мире все равно будет происходить много разных событий.

– Доктор, вы говорите это, только чтобы доставить мне удовольствие.

Лицо Сальдмена вдруг приняло совершенно другое выражение.

– Послушайте, Фабьен… я вдруг испытал одно жгучее желание… знаете, мы с вами знакомы так близко, что…

– Вы хотите предложить мне любовную интрижку? Боюсь, после того как внутренности в моем организме опустились… это прискорбное событие произошло в возрасте восьмидесяти восьми лет, мое половое влечение э-э-э… несколько угасло. Когда тебе перевалит за сто пятьдесят, первое, что приходит на ум при виде мужского полового члена, – что это сарделька, и тут же хочется поесть какой-нибудь колбаски. И потом, доктор, я не совсем уверена, что я в вашем вкусе.

– Фабьен, прекратите! Вы все время говорите только ради того, чтобы говорить. Я хочу открыть вам тайну. Пойдемте.

Он усадил ее в кресло и выкатил в коридор.

– Я сам отвезу ее на прогулку, – объяснил он встретившемуся по дороге медбрату, который, казалось, немало удивился, с какой скоростью главный врач самолично толкает перед собой кресло-каталку.

Салдьмен на ходу поздоровался с парой коллег, вытащил электронный ключ, вошел в лифт и нажал кнопку самого нижнего этажа.

– Вы решили показать мне запретную комнату? Ну же, доктор, признайтесь, вы извращенец, геронтофил…

Лифт доставил их на минус семнадцатый этаж. Сальдмен, толкая кресло, вышел, набрал на ближайшей двери тайный шифр, и они оказались в просторном помещении, заставленном сложной аппаратурой.

– Все правильно, Фабьен, вы и в самом деле скоро умрете. Но не сейчас. К тому же я подозреваю, что ваш черный юмор самым непосредственным образом связан с затянувшимся долголетием.

– Но почему, доктор?

– Не могу объяснить. По сути, Фабьен, я вас очень люблю, вы немало поспособствовали моей популярности и славе, и теперь я просто обязан открыть вам правду.

Он покатил кресло в правый угол, где Фабьен Фулон заметила различные приспособления, ведущие к цилиндру, в котором лежало небольшое яйцо, залитое красным светом.

– Вы служили мне лабораторией, мадам. Я перепробовал на вас множество вариантов лечения, которые позволили бы мне осознать конечную цель: бессмертие. Кроме того, занимаясь вами, я понял, как создать человека будущего, которого я назвал Homo immortalis, человек бессмертный. На мой взгляд, этот человек не будет подлежать износу, что вполне естественно, – если бы Господь Бог, создавая нас, под конец немного не схалтурил, так оно и было бы.

Сальдмен подвел ее к сосуду с прозрачной жидкостью, в которой, как оказалось, плавал шестимесячный человеческий зародыш.

– Перед вами искусственная матка.

Он осветил еще не родившегося младенца, у которого уже сформировалось гладкое, розовое лицо. Пуповина соединялась с каким-то прибором, снабженным датчиками, в котором перемешивались разноцветные жидкости. Время от времени зародыш шевелил ручкой, а под его веками угадывалось движение глазных яблок.

– Он жив?

– Живее живых. Пребывает в наилучшей форме. В настоящий момент он занимается делением клеток, как и полагается рядовому зародышу. Знаете, Фабьен, мысль о бессмертии пришла мне в голову во время последнего разговора с королевой Эммой-109. Она призналась, что, по ее мнению, крайне ошибочно считать человека вершиной эволюции. Сама она думала, что целостный живой организм – «вместилище души» – должен подвергаться метаморфозам, цель которых – добиться такой формы телесной оболочки, которая была бы максимально приспособлена к тем вызовам, что уготовило нам будущее. Воспользовавшись деньгами и обособленностью нашего геронтологического центра, я спокойно собрал команду экспертов и с их помощью модифицировал ДНК, чтобы создать улучшенного человека.

– Вы безумец, Сальдмен, но я вас обожаю. Продолжайте.

– Первородную, древнейшую искру моего замысла пришлось искать в конкурсе «Эволюция», вы знаете, он проводится в Сорбонне. Как только кого-то просишь обрисовать будущее, в том виде, в каком его понимает твой собеседник, неважно, кто он, тут же открывается ящик Пандоры, а точнее, отворяется окно, и перед тобой предстают новые горизонты. Если бы не этот конкурс, где бы я черпал новые идеи и новые представления об эволюции нашего вида? Вначале всегда возникает вопрос «Куда мы движемся?», и сам факт того, что этим вопросом занимаются в серьезном университете, был достаточным стимулом для расширения пределов моего сознания. Другие участники конкурса, особенно профессор Уэллс с его микрочеловечеством и профессор Фридман с его мыслящими андроидами, вероятно, считали себя победителями, но в конечном счете я их всех обошел.

– Послушайте, а ваш идеальный человек, этот Homo immortalis, сможет заниматься любовью с его несовершенными сородичами?

– Ну… это как в случае с компьютерами – новые операционные системы несовместимы со старыми. Однако суть эволюции в том и заключается, чтобы двигаться вперед, к новым и новым улучшениям, но при этом пути к отступлению отрезаются. Недостаток моего Homo immortalis, обладающего в значительной степени измененной ДНК, в том и заключается, что он будет несовместим с Homo sapiens, точно так же как означенный Homo sapiens, только-только появившись на Земле, был несовместим со своим предком, Homo erectus, человеком прямоходящим, а Homo erectus несовместим со своим предшественником – Homo habilis, человеком умелым.

– Это уже евгеника[15].

– В таком случае позвольте задать вам вопрос: а исчезновение неандертальцев тоже евгеника?

– Теперь уже вы, доктор Сальдмен, внушаете мне беспокойство. Я всегда считала вас технарем от медицины и вдруг обнаружила в вашем лице опасного фанатика.

– И что же?

– Ничего, так мне нравится даже больше. Веселее, что ли.

Сальдмен отключил свет в сосуде, и теперь зародыш плавал в темноте.

– Я ищу решения, которые позволят человеку жить больше и развиваться. И вы называете меня фанатичным безумцем? Когда вы стали моей пациенткой, мадам, передо мной открылись широчайшие перспективы.

– Вы не преувеличиваете?

– Нисколько! Наблюдая за вами, я понял, как создать человека бессмертного. По моей задумке, он будет жить тысячу лет.

– Ох, тысячу лет! Чем же он будет заниматься все это время? Это ж со скуки помереть можно.

– Можно прочесть все книги.

– Я не люблю читать. Книги такие маленькие, и от букв у меня рябит в глазах.

– Можно пересмотреть все фильмы.

– Не люблю кино. Всегда засыпаю, не досмотрев до конца.

– Можно устраивать дискуссии с людьми.

– Очень часто все они говорят одно и то же.

Зародыш Homo immortalis, человека бессмертного, в резервуаре, погруженном во мрак, слегка вздрогнул, будто почувствовал какое-то воздействие со стороны внешнего мира.

– За тысячу лет человек может обрести такую мудрость, какая нам, ничтожным людишкам, едва дотягивающим до столетнего возраста, даже не снилась. За тысячу лет, на протяжении одной-единственной жизни, можно совершить длительный космический перелет.

– Ну, для этого нужно любить путешествия. Лично я никогда не находила в них удовольствия. Сидеть в тесной кабинке в условиях полнейшего дискомфорта и чего-то ждать – увольте, это не для меня.

239.

Облачившись в скафандры, эмчи вышли в открытый космос, чтобы заштопать кевларовый парус в том месте, где его задел астероид «Тейя-14».

Бывшие «зайцы» добились на корабле заслуженного признания. Они самоотверженно брались за выполнение самых трудных задач и неизменно проявляли услужливость, будто просили прощения за то, что они всего лишь микролюди (а может, и за принадлежность к тем, кто уничтожил четыре миллиарда Великих).

Когда Эмма и Амадей, выполнив работу, вернулись в шлюзовую камеру, на их смартфон поступило сообщение, предписывавшее немедленно явиться в рубку управления.

Они сели на крохотные велосипеды, сконструированные собственноручно, и покатили по дорожкам огромного звездолета. Позади остался мост через реку. Вокруг простирался лес, в котором порхали мириады фосфоресцирующих бабочек, в темноте можно было разглядеть несколько кошек-мутантов, взявших за привычку сбиваться в стаи, чтобы устраивать охоту.

Эмчи поздоровались с колонистами, собиравшими урожай гороха, а потом чуть было не столкнулись с «большими» велосипедистами, которые тут же извинились за то, что не заметили их.

Взорам эмчей предстал Центр по изучению воздуха и воды, который все еще находился в стадии строительства. Все обитатели звездолета знали: температура и влажность не должны выходить за рамки установленных норм, это было правило номер один. Еще дальше отстраивали то, что было разрушено во время Третьей мировой на борту «Звездной бабочки-2». В центральном озере колонисты с лодок ловили рыбу и собирали съедобные водоросли – это тоже была работа.

Оказавшись в конце трубы, Эмма и Амадей сели в лифт, поднялись к рубке управления, встали перед камерой у входа и назвали себя. Дверь открылась, и они увидели перед собой Сильвена и Ребекку Тимсит.

– Браво, вы великолепно заделали парус! – воскликнул миллиардер. – Но мы пригласили вас не только для того, чтобы поблагодарить. Э-э-э… – он замялся, – поскольку вы принадлежите к виду, который… несколько отличается от нас, мы подумали, что вы имеете полное право знать…

Сильвен выглядел озадаченным, а Ребекка отвела глаза.

– Что, вновь встал вопрос о нашем праве на существование? – спросил Амадей.

– Наверное, мы недостаточно работали, чтобы быть достойными продолжить путешествие? – предположила Эмма.

Сильвен Тимсит нахмурился, затем включил экран, выделил розовый кружок и увеличил масштаб.

– Речь вот о чем.

Изображение увеличивалось до тех пор, пока не зарябили пиксели.

– Она еще красивее, чем Глизе 581с, – сказала Ребекка.

Эмчи разбирались в астрономии, но не достаточно, чтобы понять сравнение.

– Так называется первая планета, похожая на Землю, – уточнила женщина. – Ее открыли в 1995 году. Раньше все попытки обнаружить что-либо подобное заканчивались провалом. Объекты были либо слишком горячие, либо слишком холодные, либо слишком тяжелые, либо слишком легкие, либо имели не ту ось наклона, либо располагались чересчур близко от своего «солнца», которое заливало их потоками пагубного излучения.

– Из всех этих планет, не вызывавших ничего, кроме разочарования, Глизе 581с считалась «лучшей из худших». По размерам она в полтора раза больше Земли, в пять раз тяжелее, а температура на ее поверхности, колеблющаяся между нулем и плюс тридцатью, оставляет надежду найти там воду.

– К сожалению, Глизе 581с слишком далека от нас, на расстоянии двадцати с половиной световых лет, – вздохнул миллиардер.

– Именно поэтому Сильвен решил лететь к звездам, расположенным ближе всех к Солнечной системе, и мы взяли курс на созвездие Центавра, ведь в данном случае путешествие займет четыре с небольшим световых года.

– Но, увы, все меняется. Хотя мы определили, что в системе Проксима Центавра есть пригодные для жизни планеты, по мере поступления новых данных с нашего радиотелескопа эти надежды оказались тщетными.

Микролюди не сводили глаз с розового кружка на экране.

– Десять минут назад на наших экранах появилось вот это, – сказал Сильвен Тимсит.

Эмчи подошли ближе.

– Как я понимаю, это экзопланета, которая нас не разочарует? – спросила Эмма.

– Да, экзопланета… многообещающая. Помимо прочего, об этом говорит и интуиция Сильвена, – кивнула Ребекка.

– Мы решили дать ей то же название, что и в романе «Звездная бабочка»…

– Я его не читал, – признался Амадей.

– Все очень просто: Вторая Земля.

Все всмотрелись в объект, небольшой розовый кружок на экране.

– Вторая Земля в один и два раза больше нашей Земли, и расположена она лишь чуть дальше от своей «солнца», чем мы от своего. Температура и наклон оси позволяют предположить наличие двух, а может, и трех времен года, – проинформировала Ребекка.

– У меня такое ощущение, что мы нашли Землю обетованную, – осторожно заявил миллиардер. – Отныне все, что случилось и случится на Первой Земле, будет для нас лишь отголоском трудного опыта, накопленного в прошлом и помогающего осознать допущенные ошибки, чтобы не повторять их в будущем.

Эмчам вдруг передалось волнение Великих. На несколько секунд они почувствовали себя первопроходцами Второй Земли. В упоении они совершенно забыли, что не доживут до конца этой космической одиссеи, потому что путешествие длиной в 4,3 миллиарда световых лет займет, в лучшем случае, две тысячи лет тысячи человеческих.

Амадей сжал руку Эммы.

Сильвен Тимсит изрек фразу, которую вполне могли бы произнести и они…

– Сейчас мы все оказались в замкнутом пространстве, и наше общество совсем не многочисленно. Но именно мы не ошиблись и определили правильное направление развития будущего. Надеюсь, когда-нибудь наше решение приведет к рождению нового человека, который первым обоснуется за пределами родной планеты, а впоследствии покорит и остальную Вселенную.

Эмма, продолжив его мысль, предложила:

– Мы бы могли назвать его Homo stellaris, человек звездный.

240. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ: ЭВОЛЮЦИЯ

Раньше эволюция носила вынужденный характер. Сегодня же у человека, наконец накопившего достаточный багаж знаний и вооружившегося надлежащими приборами, появилась возможность осуществлять ее целенаправленно.

На этот раз он больше не может сваливать все на злой рок и судьбу, на природу, Бога или какие-то невидимые силы.

Теперь он несет всю полноту ответственности за все, что с ним случится.

Эдмонд Уэллс, «Энциклопедия Относительного и Абсолютного знания», том XI

241.

К стене напротив застекленного окна профессор Давид Уэллс прикрепил широкую полоску бумаги, изобразив на ней все, что в его глазах представляло глобальное видение человеческой эволюции. Назвал он ее так: «Сводный график эпизодов прошлого и возможных эпизодов будущего».

На горизонтальной линии шли даты, над ними описание событий, а еще выше – рисунки, символизирующие эти явления или характеризующие элемент таблицы.

На схеме представители человеческого рода гуськом двигались вперед, постепенно выпрямляясь и теряя волосяной покров. Лица приобретали все более современные черты.

Затем Давид Уэллс изобразил человека, эволюционирующего в сторону уменьшения размеров, и дошел до создания Homo metamorphosis.

Этот вид был разделен на три подвида.

Первый подвид был представлен ползущим МЧП с широкими ладонями, позволяющими рыть тоннели (Homo subterraneus, человек подземный).

Еще две ветви ученый расположил на линии ближайшего будущего, изобразив МЧЛ с крыльями, как у летучей мыши (Homo volaticus, человек летающий), и его собрата с плавниками вместо рук (Homo aquaticus, человек водный).

– Как бы я хотела взмыть ввысь на собственных крыльях, – прокомментировала Гипатия. – Это вам не самолет и даже не парашют для прыжков с горного склона.

– По всей видимости, за крылья придется заплатить утратой подвижности фаланг. Летучие мыши хватают фрукты нижними конечностями. Вы готовы пользоваться ногами вместо рук? Мне тоже хотелось бы обзавестись плавниками, уметь нырять и надолго задерживать дыхание. Когда я погружаюсь в маске и с баллонами за спиной, снаряжение кажется мне тяжелым и громоздким.

– А вот жить под землей, быть слепым и рыть тоннели – в этом точно ничего хорошего нет…

Кореянка сфотографировала схему, чтобы поразмышлять над ней на свежую голову.

Давид налил ей воды.

– Незадолго до вашего прихода я разговаривал по телефону с Натальей Овиц. Она рассказала мне, как идут дела у других игроков на Земле.

Он приподнял салфетку, и Гипатия увидела семиугольные шахматы.

– Вот они, игроки. Семь утопий, семь параллельных представлений о будущем, семь конкурентов, пытающихся вписаться в процесс эволюции.

– Подобно семи чакрам человечества… – прошептала девушка.

– Каждый из них уверен в своем лидерстве. И все верят, что одержат победу.

Давид взял белого короля.

– Будущее принадлежит… человеку, занятому исключительно потреблением? Лично я в это не верю.

Он отставил фигуру в сторону.

– Человек религиозный? Тоже не верю.

Зеленого короля постигла та же участь, что и белого.

– Человек-робот? Нет.

Давид убрал с доски синего короля.

– Человек, колонизирующий звезды? Не верю.

Черному королю также пришлось убраться с доски.

– Будущее, построенное исключительно на женском начале? Нет и нет.

Красный король отправился вслед за остальными.

Ученый отошел на шаг назад и заявил:

– Все они допускают ошибку, потому что зашорены, потому что смотрят только в одном направлении и не могут оценить ситуацию со стороны.

Он схватил фиолетового ферзя.

– Остаются микролюди, самостоятельно создавшие людей-мутантов: человека летающего, человека водного и человека подземного. В микролюдей мне верится больше.

Гипатия погладила схему в том месте, где ветвь эмчей расходилась на три параллельные подветви.

– Поймала себя на том, что я все пытаюсь представить мир, в котором одновременно доминируют эти три вида. В нем существовали бы подводные города… что-то вроде Нью-Йорка, накрытого стеклянным колпаком, и там живут МЧВ…

– А еще подземные жилища – гигантские муравейники, обитатели которых, МЧП, никогда не видели ни солнца, ни звезд, – подхватил Давид.

– Да, и… воздушные города. Представьте платформу, удерживаемую в воздухе реактивными двигателями или баллонами с гелием. В таких городах будут жить МЧЛ.

– А мы, Великие, не умеющие ни летать, ни плавать, ни рыть тоннели, останемся на своих местах.

– Но все ли будет в порядке с этими ветвями? Смогут ли люди жить в мире и гармонии с себе подобными, с другими видами? В гармонии с Землей и другими планетами? Захотят ли они идти по пути света, но не крови?

– Я надеюсь, что весь мой…

Давид не договорил, так как в этот момент прозвенел звонок и на потолке загорелась лампочка, говоря о том, что к ним идут гости.

В комнату вошла королева Эмма-666 в спортивном костюме. За ней шли телохранители и несколько министров. Замыкали процессию журналисты-эмчи.

Королева устроилась в высоком кресле, взглянула на схему и жестом дала понять, что одобряет ее, считая хорошим обобщением.

– Мой дорогой профессор Уэллс, – сказала она, – вскоре мы увидим, сработает ли ваш вариант, при котором, как вы выравзились, и волки будут сыты, и овцы целы.

– Должна признать, что вы все же нашли решение в ситуации, которая казалась неразрешимой, – с уважением произнесла министр экономики.

Эмма-666 указала скипетром на окно.

– Спектакль вот-вот начнется. Я подумала, что смотреть его лучше здесь, вместе с вами.

Микролюди расселись у окна, из которого открывалась широкая панорама космоса.

Все застыли в ожидании.

Королева вытащила мундштук и закурила, выпуская синеватые клубы дыма.

Давид и Гипатия прильнули друг к другу.

Вскоре на черном фоне возникла точка. Увеличиваясь, она превратилась в серебристую ракету, которая тащила на буксире колоссальных размеров шар, привязанный к ней стальными тросами.

– Я боюсь, – прошептала Гипатия, с силой сжимая Давиду руку.

– Я тоже, – признался он.

Ракета летела перпендикулярно Земле. Замедлив ход, она вышла в заранее определенную точку на границе между земной атмосферой и межзвездной пустотой. Команда «Катапульты» отстегнула тросы, и сферический астероид лег на орбиту – теперь он вращался вокруг Земли.

– Готово, – с довольным видом заявила королева микролюдей. – Операция «И волки сыты, и овцы целы» завершена. Рядом с Землей теперь астероид, несущий жизнь, наша планета осталась целой и невредимой, а человечество не прекратило своего существования.

– То, что мы совершили, имеет название: «затягивание», – сказал Давид. – Мы не решили проблему полностью, но выиграли время, чтобы попытаться соблюсти противоречивые интересы: интересы Геи и интересы человечества.

– Уверена, решение мы найдем позже. Если не мы, так наши дети, – кивнула королева. – Допустить оплодотворение планеты слишком опасно, а вызвать ее недовольство – чересчур рискованно, – напомнила она. – Если мы хотим выжить, иного выхода у нас попросту нет.

Они не отводили глаз от астероида на геостационарной орбите.

– С учетом достигнутых вами успехов, профессор, предлагаю вам взять на себя налаживание моста между нашими двумя сообществами. Вы станете послом Великих в стране микролюдей?

– Послом? Согласен. Мне уже доводилось быть вашим министром, так почему бы не поработать послом.

– Что касается вас, Гипатия Ким, то, принимая во внимание ваши заслуги в лечении планеты, я считаю вполне нормальным возложить на вас обязанности представлять интересы людей в диалоге с Геей.

Польщенная студентка залилась краской.

– Нужно еще, чтобы Гея одобрила наше решение оставить «и волков целыми, и овец сытыми», – скривилась министр обороны.

– Земные средства массовой информации сейчас вовсю комментируют это событие. Перехватив наши радио– и телепередачи, Гея, надеюсь, поймет причины такого выбора.

– Мне кажется, Гея удивится тому, что произошло, – выразила свое мнение Гипатия. – Поскольку мы немного знакомы, могу сказать следующее. Сначала она почувствует облегчение от того, что астероид, в полном соответствии с миссией НДАНЖ, целым и невредимым доставлен на ее орбиту, но потом «девушку» охватит разочарование.

– Но она не выполнит свою угрозу и не станет заливать нас потоками лавы, ведь тогда у нас не будет возможности помочь ей слиться с «Тейей-14», – прагматично заметил Давид Уэллс.

– Когда вернетесь на Землю, вам придется обстоятельно поговорить с ней, успокоить и попросить немного подождать, – сказала Эмма-666. – Дипломатия для того и существует, не так ли?

– Разумеется, но с планетами дело обстоит немного иначе, чем с президентами… – голос Гипатии дрогнул.

– Не волнуйтесь, мы не торопимся. Профессор Уэллс и вы, Гипатия, мне бы хотелось, чтобы вы еще немного пожили у нас, на Луне. До тех пор пока Гея не справится с раздражением, которое, вероятно, ее сейчас охватит. Если партнер разочарован, все разговоры с ним лучше отложить на потом и вести их, когда он успокоится.

Она кивнула на схему, заканчивавшуюся тремя ветвями – человеком летающим, человеком подземным и человеком водным.

– Мы приложим все усилия, чтобы воплотить этот сценарий в жизнь.

Микролюди надели скафандры и покинули резиденцию. Великие остались стоять у окна, созерцая Землю.

– Отсюда не видно войны, – сказал Давид.

– Отсюда не видно нищеты, – подхватила Гипатия.

– Отсюда не видно ни экономических ухищрений, ни политических битв.

– Отсюда даже границ не видно.

Оба улыбнулись.

– Мы видим только ее.

– Как же она… прекрасна, – сказал Давид Уэллс.

– Отсюда лучше видно, какая она хрупкая.

– Гея…

– Сам факт ее существования – уже чудо.

– Вполне возможно, что она является единственной во Вселенной планетой, на которой есть разумная жизнь. Но если так, на нас возложена поистине колоссальная ответственность.

Гипатия Ким указала на маленький шар, вращающийся на орбите. Раньше его не было.

– С Земли, вероятно, теперь видны две Луны.

– Главное в том, что нам удалось избежать худшего, – сказал Давид.

Они не могли отвести зачарованных взглядов от зрелища нового спутника.

– Давид, а как вам в голову пришла мысль оставить и волков сытыми, и овец целыми?

На его лице отразилось сомнение, но потом он все-таки признался:

– Наверное, анализируя наши отношения. С учетом установившейся между нами дистанции, мы оба не чувствуем себя ни хорошо, ни плохо. Когда мужчина оказывается рядом с женщиной, всегда возникает соблазн либо сблизиться, либо расстаться, поэтому дистанция, которую условно можно сравнить с геостационарной орбитой, представляется мне идеальным вариантом. Мама когда-то говорила мне, что, если бы ежи или дикобразы могли разговаривать, они бы наверняка сказали: «В одиночку холодно, но, если кто-то подходит слишком близко, начинают досаждать его колючки».

Гипатию его слова удивили и тронули. Она отвела прядь черных волос с глаз.

– Знаете, Давид, я, пожалуй, предложу вам кое-что.

– Хотите вернуться со мной в древнюю Атлантиду посредством медитации?

Девушка открыла сумку и вытащила из нее пузырек с таблетками.

– Нет, нечто более тривиальное. Вы помните все изобретения, победившие в нашем конкурсе? Ниссим Амзаллаг предложил создать лунный город – в нем мы сейчас находимся. Я предложила наладить диалог с Землей с помощью пирамид – это мы успешно опробовали. А Жан-Клод Дюньяш изобрел эмпатическую таблетку.

Она протянула Давиду розовую пилюлю.

– Эмфатиазин? Я думал, его продажа запрещена.

– Дюньяш подарил мне несколько таблеток в первый же день, когда решил за мной приударить, но я к ним даже не прикасалась. А теперь мне хочется принять такую таблетку вместе с вами. По сути, из нас троих, как мне кажется, самое значительное открытие сделал именно Жан-Клод. Понимание другого человека неизбежно ведет к открытости сознания.

Давид на мгновение застыл в нерешительности, посмотрел на голубой шар за окном, перевел взгляд на черные глаза Гипатии, а затем с силой сжал таблетку и бросил на пол то, что от нее осталось.

– У меня есть одна подруга, которую зовут Гипатия Ким. Как-то она сказала, что нам не нужны никакие химические препараты, потому как всю фармакопею самым естественным образом вырабатывают мозг, печень, поджелудочная и щитовидная железы. Достаточно лишь знать, что это возможно, и сознательно обращаться к организму за помощью. Думаю, в достижении понимания мы сможем обойтись без всякого эмфатиазина.

Ученый взял девушку за руку, глубоко вздохнул и закрыл глаза.

Сначала он ничего не почувствовал, но какое-то время спустя ему показалось, что его мысли слились с мыслями девушки.

– Я в некотором роде становлюсь вами, потому что чувствую – мне это позволено. Я вижу вашими глазами. Я понимаю, почему вы раньше меня оттолкнули, – сказал он.

– Теперь все изменилось.

Она прильнула к нему и прошептала:

– Обними меня, Давид.

Их губы соприкоснулись, а потом слились в поцелуе.

– Я хочу заняться с тобой любовью, – заявила она.

– Я думал, кореянки никогда не ложатся в постель с мужчинами до свадьбы.

Она одарила его озорной улыбкой.

– Это правило действительно на Земле, но мы же сейчас в другом месте…

242.

Я чувствую его каждой ворсинкой моего покрова – каждым деревом моих пока еще больших лесов. Он совсем рядом. В нем пульсируют жизнь и энергия.

Я перехватила трансляцию эмчей.

В его недрах скрывается бесценное сокровище: странный синий мир, способный слиться с моим и привести к сотворению нового…

Я испытываю невероятное волнение, понимая, что наступил поворотный момент в моей истории, когда все может измениться.

Наконец Тейя… совсем рядом со мной.

Тейя… я повторяю твое имя и жду, когда ты окажешься во мне.

Тейя…

Теперь, когда я знаю, что такое возможно, мне хочется побыстрее родить от тебя планету-ребенка.

А когда это произойдет, перед миром откроются новые перспективы.

Что бы там ни думали мои паразиты, я уже по определению выиграла.

Они даже не догадываются, каковы ставки в этой игре.

Если бы они только знали.

Это гигантский шаг в эволюции Вселенной, который до такой степени превосходит их понимание, что они даже помыслить об этом не могут.

Отлично! В возрасте четырех с половиной миллиардов лет я чувствую, что готова измениться и тем самым реализовать свой потенциал к созиданию нового.

У меня такое ощущение, что после всех этих миллионов лет сна теперь, наконец, я могу начать настоящую жизнь.

КОНЕЦ ТРИЛОГИИ

Примечания

1

Серж Гензбур (1928–1991) – французский поэт, композитор, автор и исполнитель песен, актер и режиссер. – Здесь и далее примеч. пер.

2

Салафизм – направление в исламе, объединяющее религиозных деятелей, призывающих ориентироваться на образ жизни и веру ранней мусульманской общины.

3

14 июля – День взятия Бастилии, национальный праздник Франции.

4

Жеода – геологическое образование, замкнутая полость в осадочных или вулканических породах.

5

Башня Монпарнас – 57-этажный небоскреб, расположенный в 15-м округе Парижа.

6

Highway to Hell (англ.) – «Дорога в ад».

7

Thunderstruck (англ.) – «Как громом пораженный».

8

На французском имя Иисуса Христа (Jesus Christ) произносится как «Жезю Кри».

9

Другое название парижского аэропорта «Шарль де Голль».

10

Май 1968 года – социальный кризис во Франции, начавшийся с леворадикальных студенческих выступлений и вылившийся в демонстрации, массовые беспорядки и почти 10-миллионную всеобщую забастовку.

11

Buenos dias (исп.) – добрый день.

12

Flower Power – в переводе с английского означает «Власть цветов». Лозунг, который в конце 1960-х и начале 1970-х годов использовался в качестве символа идеологии пассивного сопротивления и отказа от насилия.

13

Фрисби – спортивный снаряд, представляющий собой пластиковый диск с загнутыми краями. При его полете создается подъемная сила, что позволяет бросать его с большой точностью на значительные расстояния.

14

Кот Шредингера – мысленный эксперимент, предложенный австрийским физиком-теоретиком, одним из создателей квантовой механики Эрвином Шредингером, которым он хотел показать неполноту квантовой механики при переходе от субатомных систем к макроскопическим.

15

Евгеника – учение о наследственном здоровье человека и улучшении человеческой природы биологическим путем.